Привет! Я буду твоим мужем

И он сделал для этого все возможное. Маленький шажок, с моей стороны, с его привел к полному наступлению. Моя голова опять стала пустой и звонкой, но я была готова пребывать в этом состоянии вечность. В жизни не подумала бы, что простое соприкосновение губ, может быть настолько приятным....Да, какие, к черту, простое и приятно! Он сминал мои губы, как кавалерия пехоту, брал в плен верхнюю губу, чтобы через секунду лизнуть и слегка прикусить нижнюю, чередуя почти грубость с почти нежностью, он сам весь состоял из этих противоречий. Как его нежные губы и дразняще царапающая щетина, как клыки, с которыми он был предельно осторожен, и о которых я напрочь позабыла. Как руки, то сжимающие меня до боли, то ласково поглаживающие спину. Ниже не пускал турнюр. Ненавистное приспособление из Нижнего Мира.

Не знаю, сколько продлилось это безумие. И понятия не имею, когда оказалась лежащей на одеяле, с лэрдом, нависающим надо мной. Пока тот с тихим рычанием не прервал поцелуй и не уткнулся лбом в мое плечо. Я разочарованно простонала. Он же приглушенно выругался а мою подмышку. Романтика... -Нэндэк...умоляю...дай мне минутку, чтобы взять себя в руки.— Его голос очень изменился, стал еще ниже, с отчетливой хрипотцой. Похожим голосом он шептал мне на ушко угрозы, на постоялом дворе, когда я с перепугу забилась в угол кровати. Тогда, помнится, я подумала, что мои ноги сейчас словно забытые на солнце восковые свечки. Ха! Кто там есть, можете разлить меня всю по формочках! Мда, мы — женщины, действительно бываем странные...

-Но почему?— Ой, мой голос тоже совсем не напоминал привычный. Такой же хриплый и явно не довольный. В районе подмышки опять матерились, но сквозь зубы, так что было почти и не разобрать. Опять всплыла некая Бэрта, и, мне вроде послышалось 'Потому что я идиот'.

-Потому что нам лучше остановится, нэндэк. Пока я могу остановиться. — У меня были серьезные сомнения, хочу ли я этого. Но он продолжил.— Сегодня это будет уже слишком для тебя. Этот день вообще оно большое 'Слишком'. Лучше отдохнуть, Алейне. Ты заслужила это, ты нуждаешься в этом. Я не хочу, чтобы утром оказалось, что ты жалеешь о чем то.

Не могу сказать, что я приняла эти доводы, но взгляд упал на перевязанные плечи супруга, и я напомнила себе, что не мне одной нужен отдых.

С горем пополам мы улеглись на каменном полу, смягченном шерстяным одеялом. Зато я теперь поняла, зачем юбка лэрда сзади была длиннее, и ее конец был переброшен через левое плечо. Этот, скажу я вам, не малый, и как оказалось, широкий конец, сейчас весьма неплохо служил нам обоим своеобразным одеялом. На боку, спиной к лэрду, в кольце его рук, мне, почему то стало так неловко, как не было даже при поцелуе, далеко не таком целомудренном, как это объятие. Наверное, он все-таки был прав в том, что лучше было остановиться.

-Тебе не мешает турнюр?— Я решила отвлечься от этих мыслей и указала на предмет разговора.

-Нет, что ты.— Как то поспешно ответил Крейг и тише добавил. — Ты даже и не предполагаешь, как он сейчас спасает нас обоих от неловкой ситуации... Не поняла? Ну да ладно, мне итак есть чем голову занять. Мы лежали в ночной тишине и, готова поспорить, оба не спешили засыпать. Я не удержалась:

-Почему Холм?

— Это еще одна легенда...но я в них не мастер, как Грир. О Туата Де Дананн, потомках Дану и Парталона. Это переводиться как 'Племя Дану'. Мы называем их — Туатами или Сидхами, потому что они обитают в Сиде, измерении не подвластном течению нашего времени. Первое поколение Туатов стало нашими богами. Барды видели в них 'самых красивых, самых изысканных в одежде и вооружении, самых искусных в игре на музыкальных инструментах, самых одарённых умом из всех, кто когда-либо приходил'. Не смейся, это Грир заставил меня в детстве выучить. Я же знаю, что есть Гоибниу — бог-кузнец, который всего тремя ударами молота мог выковать прекрасный меч. Именно Гоибниу изготовил богам оружие, с помощью которого они одержали победу над демонами-фоморами — О фоморах даже я знала. Они были созданы Высшим богом Бресом, позавидовавшему брату с сестрой и их творениям. Тогда и разрушился Дворец Равенства. — Еще Дагда — хозяин котла изобилия. Дагда, персонаж многих наших легенд, он воплотил в себе черты всемогущих представителей Царства Мертвых, которым и правит. Их брат Диан Кехт — бог врачевания, его часто изображают с огромной пиявкой или змеёй в руках. Диан Кехт может излечить любого раненого племени Дану, если только у него не отрублена голова, не поврежден мозг и не сломан позвоночник.— Ого, нам бы таких врачевателей. Одно слово — сын Высшей. К его алтарю надо бы обязательно заглянуть. С таким то образом жизни, лишним точно не будет. К Дагде я не спешу, а меч Гоибниу мне без надобности, пока рядом мой боевой товарищ — котелок.— А еще есть Морриган — богиня войны и битвы, особо почитаема нами. Ну, сама понимаешь, почему. Ты ей точно понравишься.— Я тихо фыркнула.— Это главные из богов, есть и другие, но всех сразу ты и не запомнишь. Так вот, считается, что двери в Сид находятся в Холмах, а у каждого Туата, он свой. Так говорят наши жрецы — друиды. Холм считается храмом бога, которому принадлежит. Никто не рискнет нарушить покой жителя Холма по пустяках, нечаянно вызвав его. Поэтому нам здесь безопаснее всего, нечисть никогда не подойдет близко к Холму.

— А нам можно быть здесь?

-Мы должны были остановиться в Холме Диан Кехта, там бы нас принял один из служащих ему жрецов. Вынужден признать, в других обстоятельствах я не повел бы тебя сюда. Этот Холм называют Храмом Проклятого Бога. У него давно нет жрецов. Даже имя его, спустя века, не все могут назвать, часто споря по этому поводу. Но, думаю, здесь ничего нам не грозит. Этот Холм все эти столетия стоял на земле нашего клана и не припомню за ним никаких ужасов. По всей видимости, его хозяин или хозяйка если и проклят, то явно здесь не появляется.

Мы опять замолчали. Усталость, все-таки брала свое. Но, уже находясь в полусонном состоянии, я опять спросила то, что надоедливой мухой жужжало мне на периферии мыслей все это время.

— Волкодлак хотел прыгнуть на меня.

-Да, хотел.

-Ты удержал его в прыжке.

-Да, удержал.

-Он больше тебя раза в полтора. А ты больше почти всех остальных. Нужно быть очень сильным...нечеловечески сильным.

-Да...нужно.

-Твоя кровь...когда я перевязывала тебя, она уже не шла

-Не шла...

-Кто ты?

-Это уже другая страшная сказка, нэндэк. Позволь мне побыть эгоистом и рассказать ее завтра. Сейчас, я хочу держать в объятиях свою жену без опасений, что она захочет убежать от меня.

-Так страшно?

-Скорее странно.

Я замолчала. Ну и Нижний Мир с ним, завтра, так завтра. Сегодня я тоже хотела побыть эгоисткой, спокойно уснув согретая присутствием мужчины, которого люблю.

Алейне. Холм

Просыпаться было трудно. Не скажу, что не выспалась, но счастье портила ломота во всем теле и отлежанный бок. Потянулась от всей души и обнаружила, что лэрда рядом не было, а его половина 'постели' сейчас служила по прямому назначению — одеялом для меня. Значит, прежде чем уйти, он завернул в него меня. Заботливый, однако...но где же он сам? В ответ на мои мысли, со стороны входа послышался тихий царапающий звук. О ломоте забылось в миг, потому что уже в следующий, я была на ногах, с котелком на перевес и выжидающе смотрела на арку входа в эту часть пещеры.

На секунду царапанье стихло. Но только на секунду. Каждый волосок на моем теле стал дыбом от этого, словно что-то тащили, а оно цеплялось когтями в каменный пол. От этой мысли по телу прошла дрожь, а я поудобнее перехватила котелок, молясь про себя всем известным богам и даже этим, как их, Туатам. После всех вчерашних событий, еще не до конца проснувшаяся, я бы уже и к фоморам воззвала, да простят меня Высшие, их не создававшие. Только бы не очередная тварь...

-Ого. Было бы даже забавно, не увидь я вчера тебя 'в деле' вооруженной так же. А так, даже жутко....Надо не забыть, в замке запереть от тебя кухню. — У арки стоял лэрд. Да уж, смешно...как и то, что я вечно принимаю своего супруга как не за мадам 'Ш' то за тварь какую. До постоянной привычки остался один шаг. Но, по крайней мере, тайна пугающе-противного звука была раскрыта. Кельторец продолжил свой путь, вместе с этим царапанье пола продолжилось, пока тот не сбросил на пол свою ношу. Жуткими когтями оказались старые сухие ветки. Рядом уже возвышалась другая куча веток, которую я раньше с перепугу не заметила. В недоумении приподняла бровь, может я не мастер походов, но разве костер можно зажечь и поддерживать молодой, покрытой пушистыми иголками елью? Еще и не хилая кучка папоротника рядом притаилась. Видимо за моим взглядом проследили, а о том, что некоторые лэрды читают меня, как открытую книгу, я уже упоминала.

-Подстелем зеленые ветки и папоротник под одеяло. Пол слишком холодный и твердый, а ты итак простыла, не хочу усугублять. К сожалению, отправиться сегодня мы не сможем, небо затянуло, думаю, опять будет гроза. Безопаснее переждать, в эту пору года в нашей местности это не редкость. Наступило какое-то неловкое молчание. Я поняла, что все еще стою с котелком наперевес и постаралась принять более естественную позу. А потом пришла мысль, что я, наверное, ужасно выгляжу, заспанная и нечесаная. Постаралась пригладить волосы свободной рукой. Взгляд вновь упал на две огромные кучи веток, силой и размахом рук лэрд точно обижен не был.

-Постойте...а как вы...ваша рана, как вы смогли сами столько наносить? Почему не разбудили меня, я бы помогла?! А если рана начнет кровоточит? А я...я...я совершенно не умею обрабатывать раны!

-Все хорошо Алейне, поверь, все в норме.— Но я и не слушала, поставила таки свое грозное оружие на пол и направилась к супругу. От одной мысли, что ему может стать хуже, меня прошибло холодным потом. Даже подумать страшно, что мне тогда делать. В совершенно незнакомом месте, с больным лэрдом на руках, без особых познаний в целительстве, элементарной добычи пропитания и возможности позвать на помощь кого-нибудь, помимо волкодлака. Супруг принял слабые попытки отстранить меня, но тяжело вздохнув их прекратил, позволив мне осторожно отодвинуть повязку и...и открыть рот от изумления. Вместо глубоких, ужасающих ран, сейчас на нем были затянувшиеся розовые рубцы. Готова поспорить, скоро и от них мало что останется. Что возвращает нас к вчерашнему разговору, эгоистично отложенному на сегодня. Сегодня пришло, но побыть эгоистом еще не перехотелось. Лэрду, судя по его выражению лица, так точно.

-Я принесу воды. Может, пока разведете огонь?— Я решилась на маленькую отсрочку для обоих и ее с радостью приняли. В конце концов, привести себя в порядок, тоже не помешает. Причесанная женщина чувствует себя в разы увереннее, доказано мной и моими подругами.

-Только помни, не отходи от Холма.

Я кивнула, подхватила котелок и отправилась к ручью. Снаружи небо действительно затянуло, с одного краю оно было темно-синим, почти черным, явно ничего хорошего не обещающим. К счастью, ветер был слабым, появилась надежда, что гроза доберётся к нам еще не скоро. К водопаду с ручьем добралась я быстро и опять поразилась его красоте. И вообще, если забыть обстоятельства, по которых я оказалась здесь, окружающая природа была просто великолепна. Деревья уже приобретали золотые, и красные тона осени, но было еще тепло и вместе с тем очень свежо. Вдали виднелись снежные вершины гор, так и подмывало забраться повыше и пристальнее разглядеть это великолепие, частично скрытое высокими деревьями старого леса. Тихий плеск стекающей по камням воды успокаивал, а прозрачность и чистота воды в ручье захватывали не меньше всего остального. Я отчетливо видела камушки на дне ручья, по всей видимости более глубокого, чем мне показалось вчера. Эх, было бы сейчас лето, окунутся в такой — одно удовольствие. Пока же просто умылась, набрала полный котелок у водопада и присела у берега, желая разобрать паклю у себя на голове, именуемой прической. Это пока в ней заколки были. Но большая половина затерялась вместе со шляпкой, полегшей на поле брани. Повезло хотя бы в том, что в кармане изрядно извазюканого бежевого костюма, лежал гребень, предусмотрительно сунутый туда мною еще на постоялом дворе. А что, носовой платок, маленькое зеркальце и гребешок — это минимум из экстренного набора леди. О том, чтобы заложить волосы, не было и речи, с парой заколок я свою копну не соберу, волосы у меня слишком тяжелые для этого. И я честно скажу, не всегда радуешься густым длинным волосам, иногда ты их просто ненавидишь и мечтаешь обкорнаться по самое не хочу. Я вот уже спустя пять минут хотела. Будь у меня щетка, но ее не очень-то по карманам потаскаешь, все прошло бы куда проще. Помогая себе пальцами, я, наконец, все распутала и расчесалась, даже уже ни разу не повторив вслух выученные на родине и парочку здешних ругательств. Ну, я же говорила — Грир всем бардам бард. А уж матерщик....Пока мы добирались до леса, парочку высказываний я взяла на заметку по принципу, 'авось пригодиться'. Пригодилось...

-По правде, я несколько иначе представлял себе лексикон меровийской графской дочери...— Я едва не вскрикнула от неожиданности, в нескольких метрах стоял и хмуро поглядывал на меня, супруг. Как оказалось, совсем не от открытия, что его жена любит наедине сквернословить.— Тебя долго не было, я начал переживать. Расчесать волосы ты могла и в Холме.

-Мне надо было подумать. Наедине.— Ответила я слегка раздраженно. Не люблю, когда так подкрадываются. И когда ловят на горячем. У меня уже рефлекс практически выработан. Гувернантка исподтишка ловила меня на чем-то противо-ледийском, следовала отработка повинности и занудная лекция, об обширных обязанностях и минимальных правах для леди, длинною в вечность. И не то, чтобы она была такая злюка, нет, просто практически все свободное время я проводила в мастерской, а туда посторонним вход был воспрещен. Чем, иногда, я бессовестно пользовалась. А иногда и не очень иногда.... Поэтому, когда она добиралась до меня, то старалась вложить, а еще лучше, прочно засадить, в мою голову все нужные и не нужные правила, которые помогут, в ее понимании, не опозориться мне в высшем свете.

— И как? Много надумала?— Он или не заметил или просто предпочел не заметить мой тон.— Сюда по некоторым твоим высказываниям, мне и спрашивать страшно, к чему ты додумалась. А еще, думаю, тебе в будущем стоит поменьше общаться с Гриром.

-Тогда стоит приказать мне забыть и детство с тремя братьями, многое родом оттуда.— Невозмутимо ответила я, заплетая косу и внутренне напрягаясь от командных ноток в голосе лэрда. Даже если это его привычный тон, много хорошего он мне не сулит точно. И, по справедливости, ему тоже. Еще один мой выработанный рефлекс, жаркий внутренний протест против ограничений, выработанный во времена запрета на серьезное использование Дара. Не смотря на это, я всегда считала себя достаточно уравновешенным человеком. До встречи с Крейгом МакЛэйном, лэрдом Дэйбхидх. С первой встречи он вызывает уйму неоднозначных эмоций. Вчера пришла отгадка почему. От этого мне было сейчас неловко, а от воспоминаний, чем мы занимались вчера, хотелось смотреть куда угодно, только не на него. — Думаю, пришло время страшных сказок и не только.