Книга 2. Соединяя миры.

— Да.

— Ты едешь к нему? — мысль, что она может вернуться к мужу, ледяным дыханием сковала его душу.

— Нет. Он пришлет водителя и охранника, и они на время отвезут меня в загородный дом друзей. Те уехали в Болгарию на отдых, и я смогу пожить там какое-то время.

— Вот, как... — Дэна немного отпустило.

— Жаль только, что не смогу проводить тебя завтра на самолет. Ты же понимаешь...

Новая волна отчаяния готова была раздавить Дэна.

— Лера, не ставь, пожалуйста, точку в наших отношениях, — сдавленно произнес Дэн, и женщина, почувствовав страх и муку в его голосе, чутко откликнулась.

— Дэн, милый, что ты! Нет. Никаких точек! Мне просто нужно разобраться в самой себе.

Дышать стало легче.

— Значит, еще увидимся? Я буду тебе звонить?

— Хорошо. Пусть только все уляжется.

— О"кей... — нехотя согласился с ней Дэниэл.

Глава 4.

Шаг вперед — и два назад. И чем шире этот шаг, тем сильнее после этого следует откат.

Дэн терялся в догадках, почему это происходит именно так. Он настолько привык полагаться на дальновидность и мудрость Вселенной и следовать по начертанному ею пути, что теперь ему только и приходилось, что глупо хлопать глазами да недоуменно разводить руками.

В чем же причина?

* * *

Ему снилась бабушка, и это было прекрасно! Как утешение, как дуновение свежего ветерка после чреды неудач.

Она стояла возле плиты на кухне их старого дома в Фентоне в накрахмаленном переднике с оборками и ласково, снисходительно улыбалась ему, как бывало только ранним утром на пороге нового дня, когда Дэн еще совсем сонный спускался вниз к завтраку. И здесь, в его сне бабуля была чуточку другой: не той строгой и требовательной леди, каковой он видел ее большую часть суток, а мягкой, любящей и сердечной. Словно твердая ореховая скорлупа была снята, и обнажилась нежная мякоть ее естества.

Ласковое тепло разлилось в душе Дэна. Успокоительное ощущение комфорта и невидимой защиты, как в детстве, пуховым, невесомым одеялом окутали его с головы до ног. Казалось еще немного, и он почувствует запах свежих булочек, услышит поскрипывание половиц, и ярко оранжевый апельсиновый сок польется в высокий тонкий стакан с рисунком из белых ромашек...

— Бабушка...? — он то ли просил ее о чем-то, то ли звал, жадно впитывая устойчивое равновесие, которым было наполнено пространство вокруг нее. Дэну хотелось подойти к ней, как ребенку утонуть в кольце ее тонких рук, почувствовать безопасность, и он уже сделал первый шаг, как... бабушка развернулась и, обогнув стол с другой стороны, неторопливо вышла в коридор. Ее плавно покачивающаяся фигура незримо тянула Дэна за собой.

Непонимание и детская обида на то, что ему отказали в ласке, заставили Дэна сначала опешить, но потом, повинуясь внутреннему импульсу, он молча последовал за ней к входной двери. Он так сосредоточился на том, чтобы не потерять ее из вида, что не заметил, как оказался в расплывчато-туманном, призрачном саду, которого отродясь не было за порогом их дома. Там неясными тенями проступали низкорослые деревья, кусты и клумбы, а покрытые клубящейся дымкой дорожки веером разбегались в разные стороны.

Дальнейшее Дэн наблюдал, как со стороны.

Его бабушка подошла к одной из четырех скамей, расставленных вокруг круглого фонтана, который был неестественно пуст, без единой капли воды, и присела рядом с женской сгорбленной фигуркой, очертания которой показались Дэну смутно знакомыми. Подняв свою щуплую руку с проступающими на ней суставами пальцев, бабушка стала ласково гладить женщину по голове, словно утешала. При этом она пристально смотрела на Дэна, будто силилась ему что-то передать.

Дэн более внимательно взглянул на женщину, сидевшую к нему в пол оборота.

Опущенные плечи и сгорбленная спина женщины подрагивали от беззвучных рыданий. А когда она подняла голову и завеса спадающих волос открыла ее лицо, Дэн с удивлением увидел, что это Лера...

* * *

Лежа в кровати, Дэниэл не шевелился, боясь своими движениями развеять остатки сна. Заплаканное лицо Леры все еще стояло перед его внутренним взором.

Сколько времени?

Повернув голову вправо, он посмотрел на тускло светящийся в темноте комнаты циферблат часов. Была половина пятого утра, и мрак за окном, разгоняемый лишь уличными фонарями, еще окутывал сонный город. Даже крыша дома напротив была едва различима на фоне чернильного неба и серебрилась полоской в отсветах заходящей луны.

Смутная тревога сжимала сердце, и, поняв, что уснуть ему больше не удастся, Дэн нехотя поднялся, протирая глаза.

А ведь так хорошо начинался этот сон!

Спустившись вниз, Дэниэл боролся с собой, решая позвонить Лере прямо сейчас или обождать еще пару часов. Сегодня суббота. Разница во времени между Лондоном и Санкт-Петербургом составляла всего три часа, поэтому у нее сейчас было около восьми утра. Если ничего не случилось, то Дэн только зря ее потревожит в столь ранний час. Но, в то же время, если его сон вещий, то...

Ладно, он все равно не сможет найти себе покоя, пока все не выяснит. Дэн набрал номер Лериного мобильника и стал ждать, когда та ему ответит.

— Да? — спросила Лера по-русски. Ее голос звучал устало, как-то безжизненно, но совершенно не сонно. Он будто отражался от пустых стен.

— Лера, привет. Извини, что так рано, но у тебя все в порядке?

Сначала повисла пауза, в течение которой Дэну хорошо были слышны приглушенные голоса, гулко отдающиеся в пустом помещении.

— Нет, Дэн, — женщина перешла на английский. — Сегодня ночью умер мой отец. Я сейчас в больнице, поэтому не могу с тобой долго разговаривать.

Дэн почувствовал ее боль, словно находился рядом.

— Мне так жаль... — банальные слова, и он это понимал, но не мог придумать ничего другого. — Хочешь, я приеду? Прямо сегодня?

Лера какое-то время молчала, по-видимому, обдумывая его предложение.

— Спасибо, Дэн, — ее голос звучал мягко, благодарно, и его мозг уже начал лихорадочно работать, составляя план первоочередных действий. Но следующие ее слова резко оборвали его порыв: — Лучше не надо. Я понимаю, что ты действительно хочешь мне помочь, но... прошло только полтора месяца после всей этой шумихи, и я не хотела бы прессы на папиных похоронах.

От этого Дэну стало нестерпимо больно. Он с силой зажмурил глаза и стиснул зубы.

Что же это за мир такой, где постоянно приходится жить с оглядкой?! Раньше известность его не особо тяготила, а теперь она стеной становится между ним и Лерой.

— Да, конечно, я все понимаю.

— Не обижайся. Может быть, это и не понятно сейчас по моему голосу, но я правда рада, что ты позвонил, и благодарна тебе за поддержку. Мне действительно приятно. И как ты только узнал?

— Птичка напела, — слабо пошутил Дэн. — И я ни капли не обижаюсь. — Как он может обижаться, если сам является причиной того, что не может находиться сейчас рядом с ней? — Я буду звонить периодически, чтобы узнать, как у тебя дела. Только..., Лера, может быть, я прошу сейчас слишком много, но не могла бы ты сегодня связаться со мной по скайпу? Хоть днем, хоть вечером, хоть ночью. Я просто должен тебя увидеть! Можешь позвонить мне предварительно, но я все равно целый день буду дома. Буду ждать твоего звонка.

— Хорошо, Дэн. Как освобожусь, свяжусь.

— Договорились. Не падай духом. На самом деле мысленно я все время буду рядом с тобой.

— Спасибо.

* * *

— Ну, как ты?

Лицо подошедшей к ней самой близкой подруги Кати выражало искреннюю заботу и сочувствие.

— Нормально. Только голова очень болит, — ответила ей Лера.

— Выпей таблетку.

— Уже. Еще не подействовала. Кстати, спасибо, что приехала.

— Ты что смеешься? Я знаю тебя уже тысячу лет, и Борис Сергеевич мне не чужой. Он всегда относился ко мне, как к дочери.

— Да...

Лера до сих пор в душе не могла смириться с тем, что его больше нет рядом. Хоть отец и болел последнее время чаще обычного, но смерть всегда приходит неожиданно и несвоевременно, когда ее не просят. ...А когда молишь об избавлении — не дождешься. Парадокс.

— А как Надежда Семеновна? — Катя бросила взгляд в сторону безжизненно сидящей пожилой женщины, окруженной со всех сторон родственниками ее покойного мужа.

— Мне все время кажется, что она теперь живет только наполовину. Будто с отцом умерла и часть нее самой. Тает на глазах.

— Заберешь ее к себе?

Лера покачала головой.

— Предлагала. Не хочет. Говорит, что останется там, где они жили вместе. Все твердит о том, что его душа может вернуться — а ее там не будет.

— Да уж...

— Буду теперь почаще навещать ее, вот и все.

— Может, тебе помочь чем-нибудь? Ну, там деньгами... Сейчас ведь место на кладбище и похороны больших затрат требуют.

— Нет, спасибо, Кать. Не нужно. Если честно я вообще не знаю, во сколько все это обошлось. Как только это случилось, все организационные и финансовые дела взял на себя Никита, — Лера, словно немного очнувшись, посмотрела долгим изучающим взглядом в сторону все еще своего мужа, отдающего в это время распоряжения одному из официантов, — Я даже ни во что не вникала, только расписывалась, где нужно, и все. И похоронное бюро, и морг, и панихида, и кафе — это все он организовал. Я ему за это очень благодарна! Мы бы не поместились в однокомнатной квартирке родителей. Смотри, сколько людей пришло.

На глазах Леры выступили слезы. Сквозь них она оглядывала всех тех, кто пришел сегодня попрощаться и помянуть ее отца. В кафе, которое специально было снято по этому случаю, сидело и стояло, наверное, человек сорок — пятьдесят: их необычно притихшие многочисленные родственники, бывшие сослуживцы, с которыми отец проработал бок о бок почти сорок лет на заводе, друзья и знакомые. Были даже соседи по их старой коммунальной квартире.

— Да, я заметила, что на похоронах он от тебя ни на шаг не отходил. Никита очень изменился.

— В смысле?

Даже присмотревшись внимательнее, Лера особой разницы не увидела. Выглядел он все так же хорошо, полон нерастраченной энергии.

— С него словно спесь сбили. Мягче он стал что ли..., глубже, вдумчивее. Вот, когда вам нужно было встретиться в этой жизни, а не во времена глупой юности. Вы помирились?

— Да. Во всяком случае, трений между нами уже не возникает.

— Судя по тому, как он вьется вокруг тебя, я думаю, он был бы не против вернуть все обратно. Ты сама не думала об этом?

Лера задумалась. Возможно, подруга была и права. Такой Никита ей нравился по всем статьям: спокойный, уравновешенный, заботливый, а самое главное — уважающий ее и принимающий на равных. И если бы не ее мечта — Бен, то кто знает... Может быть, и настанет такой момент, когда одиночество станет совсем нестерпимым, тогда она и подумает о возврате в прошлое. Во всяком случае, в данный момент подобная мысль не казалась ей противной или противоестественной.

— Пока нет, — задумчиво ответила она Кате.

— Это... из-за твоего романа с тем музыкантом?

Слова подруги и воспоминания о Дэниэле заставили Леру встрепенуться и сбили полусонное, тягомотное состояние.

— Нет никакого романа.

— Ну, да..., ну, да... А как же тогда расценивать те фотки, которые закинуты в интернет? Фотомонтаж? Когда мне их Пауль показал, я чуть в обморок не грохнулась. Все твердила себе, что этого просто не может быть. А потом подумала: какого черта! Ты — свободная женщина, он — очень интересный мужчина, почему бы и нет.

— Нет, фотографии настоящие. Просто...

— Слушай, Лера, я же тебя не осуждаю. Наоборот даже, радуюсь тому, что моя лучшая подруга, наконец, выползла из своей раковины. Какая разница роман это или нет? Лови моменты, наслаждайся жизнью, играй! Ты и так почти полжизни провела в анабиозе. А когда насытишься — найдешь себе старикашку с толстым кошельком и заживешь с ним спокойно. Ты у нас в пример заботливая, а им только того и надо будет. Я тебе даже завидую!

— Ох, Катька!

Если бы на Леру не давил груз утраты, то она, наверное, рассмеялась бы. А так ограничилась лишь улыбкой со слезами на глазах и крепким объятием своей любимой подруги.

— Ладно, ладно... — глаза Кати тоже повлажнели. — Не хорони себя подруга! Рано. Не воспринимай все так серьезно, заливай негатив юмором. Жизнь не такая уж плохая штука! И в наших пороховницах есть еще порох! Встряхни свой сонный мир!

Оптимизм подруги передался и Лере. На душе стало легко и свободно.

И..., как это ни странно, ей вдруг до безумия захотелось увидеть Дэна.

Глава 5.

— Дэн, привет!

— Привет!

Его довольное, сияющее, слегка искаженное камерой лицо появилось на экране Лериного ноутбука практически в ту же секунду, как только она послала вызов.

Интересно, если бы она не договорилась с Дэниэлом заранее о связи, был бы он на месте?

— Поздравляю тебя с Днем рождения!

— Спасибо!

Декабрь. За окном кружил снег.

— У меня для тебя есть подарок. Смотри...

Лера поставила перед камерой распечатанную на принтере открытку, которую она придумала сама и создала при помощи графической программы Photoshop4. На ней были изображены два окна в темной комнате, через одно из которых открывался вид на шпиль Адмиралтейства, а в другом была видна башня Биг Бена. Окна разделяло небольшое, практически черное пространство голой стены без каких бы то ни было украшений. На фоне светлых проемов окон резко выделялись два темных силуэта: женский и мужской, которые стояли, прислонившись плечами к косяку и склонив головы навстречу друг другу — каждый возле своего города. И не составляло труда догадаться, чьи именно фигуры были изображены на этой открытке.

— Спасибо, — видно было, что Дэн очень тронут. — Ты сама ее делала?

— Настя помогла. Но это не все.

Лера с загадочной улыбкой взяла открытку и на глазах у заинтригованного Дэниэла сложила ее таким образом, что внутренние края окон совместились, а фигуры соприкоснулись вместе. Теперь, когда расстояния между женщиной и мужчиной не было вовсе, казалось, будто они стоят вместе в обнимку возле одного широкого окна и любуются видом. Даже дымчатые перистые облака при этом плавно перетекали из одного пространства в другое, охватывая и объединяя два символа разных стран.

— Фантастика! Нет, правда, просто здорово! — Дэн не мог подобрать слов. От нахлынувших на него чувств подступил комок к горлу. — Наверное, это лучший подарок в моей жизни!

— Скажешь тоже, — отмахнулась Лера. — Я вышлю тебе открытку на твой электронный ящик, и ты сможешь ее распечатать.

— Спасибо. Поставлю ее в рамку на самом видном месте!

Лера просияла:

— Рада, что тебе понравилось!

— Не то слово! У тебя такая фантазия!

Раздался веселый смешок, и Дэн увидел, как Лера отложила лист с открыткой в сторону.

— Чем занимаешься? Ждешь гостей? — продолжила она разговор.

— В общем-то, особо нет. Вечером должен подъехать мой друг со своей девушкой и все. Сходим в ресторанчик, посидим, поболтаем. Вот с кем бы я хотел тебя познакомить! Может быть, приедешь к нам на недельку на Рождество? Знаешь, как у нас красиво в это время! Поверь, ты не пожалеешь!