Книга 3. Вирусы.

"Да! Теперь еще и Бренданом!" — вспомнил вдруг он.

Из своего кабинета Дэниэл мог видеть, как Элис учит его сына складывать пирамиды из кубиков. Они сидели на полу и возводили высокую башню, которая была уже выше столика и почти дотягивалась до середины спинки кресла. Брендан с удовольствием включился в игру, подавая няне деталь за деталью, и Дэн в очередной раз порадовался тому, что мальчик в лице девушки приобрел для себя друга.

Самого же его, предоставленного снова самому себе, опять начали одолевать тяжелые думы. Он не знал, куда себя деть. Пока Дэн был занят делами сына, присматривался к девушке, которой предстояло занять определенное место в их жизни, на какое-то время он забыл о собственном горе. Но стоило только расслабиться, как терзающая его тоска вернулась с прежней силой. Она выматывала душу и заполняла пустоты разъедающим чувством одиночества.

Но наравне с отчаянной любовью к Лере, в нем сейчас горела и сильная обида на нее, которая только росла день ото дня. Женщина до сих пор игнорировала его звонки и не отвечала на его письма, которые он с завидной регулярностью отсылал ей на электронный ящик. Чем вызвано столь явное пренебрежение к его попыткам примириться? Какие мысли бродят в ее голове? Почему она молчит? Сколько еще ей понадобится времени на то, чтобы разобраться в себе и в том, чего она действительно хочет?

Если Лера не ответит ему в течение нескольких дней, то Дэн будет вынужден сам отправиться к ней в Россию...

Глава 7.

Чего Лера сейчас по-настоящему хотела — так это, чтобы освободилось какое-нибудь место, и она могла бы на него сесть!

Женщина возвращалась из редакции домой в переполненном людьми автобусе и боролась с приступом слабости, накатившем на нее из-за удушливой атмосферы в салоне. Она чувствовала себя неважно, еле стояла на ногах, но свободных мест не было, поэтому, повиснув на поручне, она, как могла, сдерживала тошноту, подкатывающую к самому горлу каждый раз, когда водитель либо резко тормозил, либо начинал резко разгоняться.

Ее нынешнее плохое самочувствие было остаточным явлением после того, как по приезде в Россию Лера подцепила желудочный грипп. Во всяком случае, она думала, что именно он да еще стрессовое состояние являются причинами того, что в тот же день у нее подскочила температура, и унитаз на несколько дней стал поверенным содержания ее желудка. Правда, не исключался еще и тот вариант, что она попросту отравилась чем-то в самолете, но в любом случае, Лера неделю провалялась в постели и выходила из дома лишь за тем, чтобы купить себе продукты и лекарства. Сил дойти до поликлиники не было, а своим родным она ничего сообщать о своем приезде не стала, поскольку отвечать на их вопросы, которые неизбежно возникли бы, не было никакого желания. Она не хотела, чтобы кто-нибудь из них видел ее подавленное, морально-депрессивное состояние.

Боль от того, что она видела Дэниэла, страстно целующего другую женщину, преследовала ее до сих пор. Стоило только ей закрыть глаза, как перед внутренним взором вставала яркая картинка его предательства. И пусть оно не было физическим, пусть эти двое не дошли до конца, но все же эмоциональная измена была ничуть не менее реальна, чем постыдное соитие в укромной темной комнате.

" Но это не является веской причиной, для того, чтобы бежать от своей любви", — шептала ей тем временем неспокойная совесть, — "бежать от трудностей, с ней связанных..."

Умом Лера все это, конечно, понимала, но все равно трусливо совала голову в песок, как страус. Предпочитала привычно спрятаться в своей раковине с тем, чтобы избежать в будущем еще больших разочарований. Еще большей боли. Она уже и забыла о том, что сама когда-то подписалась на любовь такой силы. А все, что было с ней связанно, предполагало такой же силы чувства и эмоции. Там практически не было полутонов, и краски поражали своей яркостью и четкостью.

Автобус снова дернулся, и Лера едва устояла на ногах, когда потное, издающее неприятный запах тело полного мужчины грубо навалилось на нее.

— Извините, — буркнул тот, и Лера на мгновение устало прикрыла глаза.

Жаль, что ее машина была в ремонте, иначе ей не пришлось бы пользоваться общественным транспортом для того, чтобы встретиться со своим редактором. А теперь ей приходилось мириться с непрофессионализмом водителя и грубостью некоторых пассажиров.

Перед глазами запрыгали белые мушки, и Лера поняла, что еще немного, и она не выдержит. Нужно было срочно сходить на ближайшей остановке.

Она начала было ужу продвигаться к выходу, как ее остановила жилистая рука старушки, сидящей на одном из сдвоенных сидений.

— Милая, а ну-ка садись, а то на тебе лица совсем нет! — она прытко вскочила на ноги, уступая Лере свое место.

— Что Вы, что Вы, не надо! — вяло запротестовало было Лера, но та и слушать ее не стала.

— Садись, говорю! Я ужо насиделась, а тебе воздуху не хватает! Вон, побелела аж вся!

Поблагодарив старушку за отзывчивость, Лера села на ее место. Сделав пару глубоких вздохов, она почувствовала, как голова начинает проясняться.

— Давайте, я хотя бы, сумку Вашу подержу, — предложила она пожилой женщине.

— Да, не надобно! Она у меня легкая. Обратно возвращаюсь пустая. Я ведь сюда к внуку своему приезжала. Стасику. Учится он у меня здесь в институте! — с гордостью вещала та. — Вот и привезла ему творожка, сметанки, молочка. Немного овощей с огорода, зелени да еще пару баночек варенья чайку попить. Приехала с тремя баулами, а уезжаю с одной сумкой. Что смогла дотащить, то взяла. А то он в этом своем городе совсем исхудал! Как посмотришь, во что превратился... Одни глазищи-то и остались! Вот и ты, милая, совсем уж без тела! Питаетесь здесь, чем попадя, химией одной, так где ж тут здоровья напастись! — покачала головой ее попутчица.

За последние две недели Лера, и правда, сильно похудела. Сказывались сильные, изматывающие переживания, вызванные размолвкой с Дэном.

— А родители, что ж? — поддержала разговор она. — Почему Вы сами все это тащили сюда?

— Так Стасик-то у меня ведь сиротинушка, — продолжала делиться с ней информацией словоохотливая старушка. Похоже, в лице Леры она нашла благодарного слушателя. — Мой сыночек-то Лешенька с Тамарой геологами были. Все по горам своим ползали. Никто не ждал беды, а она вот взяла да в наши ворота постучалась. Так что ж делать, видно так бог рассудил... Прибрал он их к себе, а мы со Стасиком вдвоем остались. Ну, да мне грех на то жаловаться. Внук-то мой хорошим человеком растет. Вижу только вот его теперь редко, — посетовала она.

— А далеко Вы живете?

— Да, далече. Сначала сутки на поезде, а потом еще два часа на автобусе. Если с погодой повезет, то водитель до нашей дороги подкинуть может, а там уж и совсем близко. Шесть километров — и я дома. А ежели нет — то десять по лесу.

— Ничего себе?! — засмеялась Лера. — Совсем близко!

Со своей новой знакомой она совсем позабыла о своем горе. Та своими разговорами незаметно увела ее в сторону, помогла отвлечься от мрачных мыслей. Ей уже стало значительно лучше, поэтому вскочив на ноги, Лера уступила обратно место.

— Спасибо большое! Садитесь. Я уже в порядке.

— Ты уверенна? — старушка недоверчиво покосилась на нее.

— Да, да! Тем более скоро моя остановка.

— Ну, ладно тогда, — пожилая женщина опустилась обратно на то место, которое занимала раньше. — А ты кушай хорошо! А то мужики немощных женщин-то не особо уважают. Им здоровые нужны. Твой-то куда глядит! Как допустил до того, что ноги тебя совсем не держат?

Меньше всего сейчас Лера хотела бы говорить об этом! Воспоминание о Дэниэле вновь открыло кровоточащую рану на ее сердце. Чтобы избежать разговора на больную для себя тему, она вернулась к предмету гордости этой старушки.

— А где же Ваш Стасик? Почему он Вас не провожает?

— Так, а чего ж меня провожать-то! Чай не барыня! Бог милостив, бегаю еще, не ползаю. Внучок-то мой на занятиях. Пусть, с богом, учится! Утром он в свой институт — а я тоже за дверь. Он ведь в общежитии живет. Меня Зиночка к нему пустила. Хорошая женщина! Она у них там на этой, как его... на вахте сидит! Смотрит, чтобы чужие не шастали. Пожалела старую и пустила. А то где мне еще ночевать-то было? Только так, чтоб ихнее начальство об этом не прознало. Стасик утром за порог, а я вот гуляю по городу, смотрю. Ну, да скоро уже и поезд мой! В шесть уезжаю.

— А на какой вокзал Вам надо?

— Так на этот, как его... столичный.

— Московский?

— Да, да! Точно! На Московский.

Лера прикинула. По всему выходило, что ее попутчице гулять по городу или сидеть на вокзале еще пять часов, пока не подадут поезд. А ей хотелось добром отплатить этой сердечной старушке, единственной, кто проявил к ней участие. Ведь никто в транспорте даже не пошевелился, прекрасно видя, как ей плохо! Даже здоровенный детина, что упер свои ножищи в сидение напротив, не проявил ни малейшего желания помочь ей и продолжал сидеть, как ни в чем не бывало, вперив свой взгляд в окно. И только человек преклонных лет сжалился над ней.

— Вы знаете, я живу как раз неподалеку от вокзала. Не хотите зайти ко мне в гости и переждать это время у меня? Чего зря по городу мотаться? А я Вас чаем угощу.

Бабушка аж подскочила на месте.

— Вот, милая, спасибо! Дай-то бог тебе здоровья! Если старуха не будет тебе в тягость, то я с радостью! Мир-то не без добрых людей!

"Это потому что добро всегда добро притягивает!" — подумала про себя Лера.

— А ты сама-то в Бога веришь? — задала вдруг вопрос новая знакомая Лере, когда они сходили на нужной им остановке.

Возвращение.

Глава 8.

Тихим субботним вечером Дэн сидел с Бренданом на диване и смотрел с ним мультик по телевизору, когда из кабинета раздался мелодичный сигнал его ноутбука, возвещающий о том, что на его электронный ящик пришло письмо. Ссадив сына с колен, он торопливо направился в соседнее помещение. Но стоило только бросить взгляд на экран, как мужчина не поверил своим глазам — письмо было от Леры!

Волнение подскочило к самому горлу. Порывисто присев на краешек кресла, Дэниэл торопливо, с силой щелкнул пальцами по клавишам, открывая письмо, и тут же жадно впился глазами в его содержимое.

"Прости за молчание! Я получила все твои письма, но не знала, что тебе ответить. Не знаю и сейчас.

Все еще слишком больно! Не могу думать. Не могу дышать. Меня жутко пугает мир, в котором ты живешь. Нужно время, чтобы во всем разобраться. Хочу уйти в сторону и тщательно все взвесить. Я уезжаю. Далеко. Там нет связи, поэтому не ищи меня.

Прости!

Я люблю тебя.

Лера".

И все?! Это все, что она могла ответить на тот нескончаемый поток слов, в котором он ее утопил?! На все его попытки достучаться?! Никаких объяснений?! Ничего, что могло бы сломить лед между ними?!

Дэн с силой провел рукой по волосам и снова пробежался глазами по тексту. Откинувшись назад, он отупело, в оцепенении смотрел на экран, где ровными строчками лежали отрывистые, до безобразия короткие предложения, говорящие ему так много и в то же время совершенно ничего.

Это послание встревожило его даже сильнее, чем ее молчание. Лера словно прощалась с ним, словно растворялась в пространстве, исчезала. Буквально еще несколько минут назад она незримым фантомом находилась рядом с ним, пусть даже и в ореоле его обиды на нее, а теперь и это призрачное удовольствие чувствовать ее возле себя начало таять, как дым.

Набирающие силу волны страха и отчаяния накатывали одна за другой и еще только лишь лизали берег разума, но тревога уже была готова перерасти в панику. Что ему делать? Как поступить? Куда бежать? Просто отойти в сторону и ждать от нее весточки или же самому предпринять какие-нибудь решительные действия? Ведь Лера все еще любит его! Она сама в этом призналась. Но если действовать, то как? Ведь для начала нужно было ее разыскать.

В очередной попытке дозвониться до нее Дэниэл схватился за телефон, но с номера ее мобильника чужой женский голос мило сообщил ему, что абонент отключен. Домашний тоже не отвечал.

Черт! Как обычно!

В раздражении он бросил свой сотовый на стол и, сцепив руки за головой, уставился в потолок.

Куда она могла поехать? А как же ее университет? Может быть, ее дочь или бывший муж знает об этом хоть что-нибудь? Не могла же Лера просто исчезнуть, не рассказав им, куда собирается. Он бы позвонил им, но не знал их телефона. К тому же, как бы он вообще смог с ними общаться, если не знал ни слова по-русски? Одни сплошные проблемы!

И тут в голову Дэна пришла мысль о Виктории.

Ну, конечно! Девушка однажды уже выручила его, когда помогла организовать доставку Лере подарка. Возможно, ей удастся помочь ему и сейчас.

Мужчина нетерпеливо снова схватил трубку...

* * *

На следующий же день Дэниэл уже был у Тома с Викторией в Оксфорде и нервно мерил шагами комнату в ожидании того момента, когда девушка закончит разговаривать по телефону с мужем Леры. Ее тревожные взгляды, бросаемые порой в сторону Дэна, только усиливали волнение, которое не отпускало его с того самого момента, как Тори сообщила ему о том, что достала домашний номер Никиты. Тогда он, не теряя ни минуты, посадил сына в машину (у Элис был законный выходной) и буквально уже через сорок минут был здесь.

— Дэн, не мельтеши! — остановил его беспокойные метания Томас. Его друг держал мальчика у себя на коленях и тоже находился в напряженном режиме ожидания. — А то у нас с Бренданом голова отвалится!

Дэниэл кинул на него поверхностный, отсутствующий взгляд, но на просьбу друга все же откликнулся. Присев на подлокотник диван, со скрещенными руками на груди он не сводил своих глаз с мило щебечущей что-то там Виктории.

Как жаль, что он не понимал ни слова из того, что говорила девушка! Тогда бы не было этих томительных, изматывающих душу минут ожидания, которые тянулись для него так же тошнотворно-противно, как жевательная резинка в руках подростка.

— Дэн, я не знаю даже, что тебе сказать, — начала свою речь Виктория, когда попрощавшись с собеседником, отложила трубку в сторону.

— Говори, как есть, — Дэниэл внутренне подобрался и приготовился выслушать неприятную новость.

— Он тоже не знает, где сейчас Лера. Она просто собрала вещи и уехала. Он пытался потом до нее дозвониться, но ее сотовый не отвечает. Он либо отключен, либо находится вне зоны действия сети, либо его у нее отобрали. В общем, ее муж опасается, что она попала в какую-то религиозную секту.

— Почему? С чего он это взял?

— Перед отъездом, когда она заезжала к ним домой, чтобы повидаться с дочерью, она говорила что-то насчет того, что хочет уйти подальше от всего мира, побыть одна, пожить чистой жизнью на природе, ну и тому подобное. В общем, как у нас говорят, ушла в леса. Упоминала о Боге и тех, кого он посылает в трудные минуты.

Взгляд Дэна помрачнел и уперся в узор ковра под ногами. Какое-то время он молча обдумывал то, что сообщила ему девушка.

— По тебе Никита, кстати, тоже прошелся, — с заминкой, нехотя продолжила тем временим Тори. — Я не говорила ему, что звоню от твоего имени. Представилась подругой Леры, которая обеспокоена ее отсутствием, поэтому он был со мной более чем откровенен. Так что он считает, что это жизнь здесь с тобой сдвинула ей мозги. Еще он говорил о том, что Лера сильно похудела и осунулась.