Волшебный Лес

Избавившись от угрозы, Лео добился, чтобы его отправляли патрулировать территорию около шахт. Через какое-то время ему удалось добраться до сотрудников шахты — дешевой наемной силы, вечно озлобленной на начальство. За значительную сумму денег, один из работников тюрьмы выболтал, где держат политического заключенного.

Организовать побег сразу же после этого Лео посчитал глупостью, и стал дальше выжидать. Он узнал, что местным охранникам урезали жалование, и что хозяин шахт — Санчо — не смог договориться с имперскими чиновниками о том, что качество охраны напрямую зависит от размера вознаграждения.

Подкараулив в местном трактире одного из удрученных охранников, Лео рассказал ему легенду о волшебном амулете геометрической формы, который способен указать дорогу к спрятанным сокровищам. Вот только вся проблема в том, что этот амулет висит на шее одного из заключенных. Якобы, это его семейная реликвия, которую никто не рискнул у него отобрать.

А дальше все потекло, как сыр по маслу. Жадность и глупость охранника по имени Отто соединились вместе с выдумкой Лео и сыграли хорошую роль. После того, как с шеи Селентия был снят амулет, блокирующий его способности, эльф сам без труда смог выйти из своей тюрьмы. Вот так вот и состоялся побег одного из опаснейших преступников во всей Первой части света.

И, возможно, два инферналиста уже успели бы навести на эти земли столько бед, сколько смогли бы достать из мира своего бога. Но тут в игру неожиданно вступили новые люди, которых Лео не предусмотрел.

Кира. Она как с неба свалилась. И одним своим благородным присутствием девушка очень сильно мешала и Лео, и Селентию. Лео ошибался, думая, что всех с Даром Зверя уничтожили или изгнали. Но она была не просто человеком с Даром Зверя. Она была воплощением охотника на демонов.

Лео не раз замечал, что кошки в поместье не любят его и всегда пытаются напасть на него. А Кира была и человеком, и огромной кошкой. От ее присутствия ему было не по себе. Он чувствовал, что слабеет и теряет силы. Сама того не подозревая, девушка привлекла к себе внимание давнего неприятеля Селентия — Темного лорда Хивиди.

Про Хивиди Лео практически ничего не знал, кроме того, что с ним очень опасно враждовать. Он слышал от людей из поместья, что якобы их всех оберегает от Империи некий Темный Лорд, имени которого они не знают. Что только он и его Волшебный Лес препятствуют вторжению праведной армии в Пограничные земли.

Когда Селентий схватил Элиз, офицер Леоварус несказанно обрадовался. Он никогда не испытывал светлых чувств к этой красивой и слегка заносчивой девушке. Пару раз она срывала его личные планы. Стоя в коридорах дома Корвинуса, часто смотрела на офицера своими черным глазами, пытаясь что-то разузнать.

Лео, с помощью своей особенности, видел в своих снах, как Элиз пытается раскрыть его. Но что-то всегда останавливало провидицу. В день, когда она в ужасе выбежала в Волшебный Лес по тайной тропе, Лео надоело терпеть ее. Он пришел в ее личный кабинет с намерением раз и навсегда поставить ее на место. Для этой цели он приготовил "удавку".

Так как вся стража и офицеры были озадачены частыми набегами гарпии, никому и дела не было до безопасности провидицы. Как же он разозлился, когда не обнаружил ее в поместье. Тогда Элиз вырвалась от него. Но как же он был рад, когда обнаружил ее обездвиженной в Башне Демона.

Поток наслаждения прошел по его телу, напоминая о том, как он ей отомстил. Избивая по сути абсолютно беспомощную женщину, он припоминал ей каждое действие, помешавшее исполнению его планов. Жаль, что забить ее до смерти не дал внезапно вернувшийся Селентий. Лео даже был обижен, когда эльф чуть не разбил ему голову. Неужто эта Элиз куда важнее, чем он?

Злясь на своего наставника, Лео очень быстро вышел на территорию поместья через тайный проход, известный только офицерам.

На улице было темно. В доме Корвинуса во всех окнах горел свет. В одной из комнат свечение было немного другим. Лео бесшумно подкрался к окнам этой комнаты. Замечательно было и то, что комната была на первом этаже.

"Мне повезло", — зло улыбаясь, он наблюдал, как та, что он искал, разглядывает в зеркало повреждения на коже.

Лео заметил, что Кира не похожа на человека, который прожил на свете всего три года.

"Впрочем, она и не человек вовсе", — ухмыляясь, офицер достал из мешка странную статуэтку и поставил ее на внешний подоконник. Фигурка изображала кобру, смотрящую вперед.

Улыбаясь во весь рот, Лео кое-что добавил к статуэтке от себя. Назло изначальному заклятию Возвращения, назло Кире, и прежде всего — назло Селентию. За то, что он помешал ему покончить с Элиз.

Убедившись в том, что эффект будет куда более чем разрушительным, он покинул это место и ушел в сторону казармы. Выйдя на людную дорогу, он приветствовал случайных прохожих этой дикой улыбкой, которую не было видно в темноте.

Около полуночи Кира захотела спать. В комнате была большая мягкая кровать. Уютная и очень теплая. Кира всегда ценила возможность поспать в теплом хорошем месте.

Теперь, когда настоящий советник Краус и лорд Корвинус вернулись в поместье, когда одержимые излечились — поместье казалось ей очень хорошим местом. И, наконец-то, она поспит нормально. Так, как могла себе позволить спать дома. Как и все котищи, девушка ценила сон.

Киру удивило, как мало одержимых оказалось в самом поместье. Только Джон, с которого спал образ преклонности, и еще его личный охранник. Куда делся Нойман — никто не знал. Хотя, как подозревала Кира, это хорошо было известно Хивиди. Но, по своим личным причинам, он умалчивал эту информацию. А что-либо спрашивать с Темного Лорда в поместье никто не решался.

— Ну, значит, я его спрошу об этом, — произнесла Кира, застегивая на ремешки свою куртку.

Дверь слегка приоткрылась. На пороге стоял Темный Лорд Хивиди и загадочно улыбался.

— Ты звала меня?

— Э-э... Ну...почти, — растерялась Кира.

Она удивилась, как быстро он оказался рядом. "Наверное, не зря его так боятся все люди в поместье".

— Если ты знаешь, что я хотела поговорить с тобой, значит, ты знаешь, о чем я хотела узнать, — произнесла Кира, жестом приглашая его войти.

Дух Леса зашел в небольшую комнату. Огоньки от массивных свечей заколыхались.

— Так вот, — развернулась к нему девушка, — Ты ясно дал сегодня нам всем понять, что проблема с заболевшими лошадьми — для тебя не проблема.

Хивиди улыбнулся. После того, как с его лица исчезли символичные линии, он выглядел совсем как человек. Только вот взгляд его не изменился, и назвать его простым парнем с Пограничных Земель — язык не поворачивался.

— Ну, в действительности, я кое-что отдал взамен на то, чтобы восстановить равновесие, — скромно развел руками лесной лорд.

— А что стало с Нойманом? Он жив? Или ты сделал с ним нечто подобное, что и с Элиз?

— Нет. Нойман — я его только отправил в одно место, а что с ним там сделают, я не знаю.

— Выхода не было, — понимающе кивнула Кира, — Наверное, он страдал..

— Я всего лишь сделал для него то, чего он всегда хотел, когда был обычным Нойманом. Он в Волшебном Лесу под надежным присмотром. Но, почему тебя так волнует судьба всех этих людей?

Девушка присела на край кровати и сложила руки.

— Я к ним как-то очень быстро привыкла. Знаешь, я не хотела бы, но ничего не могу с собой поделать. Если кто-то ко мне хорошо относится и заботится о моей шкуре — я запоминаю это и стараюсь по своим силам отблагодарить этих людей.

— Верно ли я понял: ты не уйдешь в Чудовье? — вдруг спросил Хивиди, присаживаясь рядом.

— Наверное, сейчас мне бы этого не хотелось. Я же могу быть на службе и здесь. Лейтенант Шир вечно трещит о моей важности, как будто я королева какая-нибудь, — улыбнулась Кира.

— Тебе не обязательно быть на службе у Корвинуса, — очень серьезно произнес Темный Лорд, — Я так многое просто обязан тебе рассказать.

— Да? — выгнула бровь Кира и почувствовала, как затаила дыхание.

— Да. Я знаю, что все Котищи исчезли куда-то, и не осталось никого, кто мог бы помочь тебе осознать всю твою природу. Но, у меня было достаточно времени, чтобы наблюдать и изучать самые разные явления. Сейчас, к моей великой радости, я уже не бесплотный дух, а вполне себе видим и осязаем. И, как ты видишь, я способен выражать свои мысли так, чтобы все это понимали. Там, в моей Башне, в глубине Волшебного Леса, есть ценные сведения, собранные в одном архиве. Ты всегда можешь прийти туда и прочитать книги, которые касаются тебя. Если захочешь — можешь там жить, сколько будет угодно.

Кира почувствовала смущение. Обрести дом — это то, к чему она всегда стремилась, покинув свой родной дом. И, возможно, ей, женщине с Даром Зверя, и вправду полезно прийти и изучить уникальные книги или сочинения. Неужели время, когда она будет в безопасности, пришло. Но чтобы дом достался вот так легко...

— Это очень ценное для меня приглашение, Темный Лорд, — улыбнулась Кира.

— Ты можешь им воспользоваться, когда захочешь, — после небольшой паузы, продолжил Дух Леса, — Последние годы я наблюдал, как люди вроде тебя бежали из Империи. Многие из них уже были ранены или серьезно покалечены. Кто-то забегал в мой лес, чтобы найти укрытие. А кто-то смертельно боялся даже приблизиться к нему.

— А что за женщина живет в твоем лесу? — сверкнула глазами Кира.

— Я не могу тебе многое о ней рассказать, — покачал головой Темный Лорд, — Ты сможешь сама с ней встретится и познать, что она из себя представляет. На самом деле она....

Договорить он не успел. Воздух в комнате вдруг накалился и стал гулко вибрировать. Деревянный пол заскрипел, стены мелко задрожали.

Хивиди пригнулся и заслонил собой Киру от последующей яркой вспышки света. Сильно зажмурившись, он прижал к себе девушку.

Если бы кто-то сказал ему, что духи умеют терять сознание, Хивиди бы испепелил глупца одним своим усилием воли. Но именно сейчас, под воздействием какого-то очередного неприятного заклинания, он понял, что его разум проваливается в темную мрачную пустоту. Он мог бы порадоваться новым ощущениям, если бы они не возникли в данной ситуации.

Кира же потеряла сознание гораздо раньше его, просто закрыв глаза. Последнее, что видел Хивиди — ее встревоженное лицо с закрытыми глазами.

* * *

Когда в комнату вбежал встревоженный шумом советник Краус, он не застал там ни Киру, ни Темного Лорда. Вся комната была в саже и пыли, а посреди разрушенной кровати клубилась дымная воронка. Когда воронка рассеялась, на ее месте остались только обугленные вмятины в полу.

Очень скоро в комнату пришел и лорд Корвинус.

— Что за...? — ахнул он, — Где наша гостья?

Советник Краус покачал головой:

— Попросите свою невестку приехать и разобраться в этом. Она единственный оставшийся человек в нашей стране, способный разобраться со всей этой чертовщины без помощи Темного Лорда.

Корвинус зажмурился и схватился за голову руками, как будто о чем-то сожалея.

"Если я привезу сюда Розанну — фактически, передам ее в руки Селентия".

— Краус, мы не смогли уберечь единственного человека, который мог бы помочь потом Розанне.

— Ну так я и говорю: позовите сюда Розанну. Она все таки Жрица Двух Богов.

— Киру увели у нас из-под носа. Намеренно. Селентий очень хитер. Он как-то сумел пройти сюда, через вооруженную охрану и применить магию. Возможно, он знал, что мы сразу побежим в отчаянии за Розанной...

— А Розанна — его враг с тех пор, как она его поймала и отдала под конвой, — согласился советник Краус, — Вы можете быть правы, не стоит ее сюда звать и подвергать риску.

— Придется идти к Темному Лорду за помощью, — задумчиво произнес Корвинус.

— Вряд ли. Он был здесь, в комнате Киры, когда произошла эта вспышка.

От удивления лорд Корвинус оперся плечом о дверной косяк.

— Что он тут делал? Почему я его не видел?

— Ну, он, вероятно.... Как то почувствовал то, что надо быть рядом с Кирой. Он же в своем роде демон, чародей, колдун... И, он оказался умнее нас всех. Я рассчитываю на то, что он успел как-то защитить Киру.

— А, может, это его рук дело? Может быть, он просто устроил представление с ее исчезновением, а сам забрал ее в лес?

Советник наградил своего господина недоверчивым взглядом.

— Нет. Темный Лорд никогда не выдумывает такие хитрости. Если ему что-то надо — он это получает и так. Это дело рук Селентия.

— Уверен?

— Гляньте на окно и скажите, неужели эта мерзкая статуэтка с горящими глазами ассоциируется у вас с Духом Леса?

Лорд Корвинус оцепенел. Он не мог поверить, что все произошло столь быстро и непоправимо. Осталось понять, куда они исчезли и зачем инферналисту это понадобилось.

— Отпишите моему брату о случившемся, Краус.

10. Вслед за утраченной мечтой

"Я делаю вещи страшные и не оправданные ничем,

Но я не могу вот так просто оставить это дело.

Из дневника последнего послушника Двух Богов.

Когда Селентий стал слышать крики, доносящиеся из поместья, он спокойно развернулся и зашагал в сторону своей башни, чтобы попасть на север Пограничных Земель.

Он себе и представить не мог, что Лео совершит такую глупость — станет выпускать древнего змея в этот мир. Мысленно говоря "спасибо" Темному Лорду, инферналист Селентий Де Гелебен натянул на лицо капюшон своего черного дорожного плаща и стал раздумывать над тем, откуда Лео Хольштин мог знать заклинания для призыва древних сил. Сам он знал с две сотни таких заклинаний, но никогда не применял их больше с тех пор, как развалил Энон.

В Эноне стала зарождаться религия Аурина. В то время Селентий находился там как гость, приехавший изучать научные трактаты. На его глазах люди в городе словно обезумели, когда стали хватать всех, кто обладал какой либо магией. Его тоже схватили и посадили в тюрьму.

Сидя в тюрьме, он наблюдал за тем, как день за днем на смертную казнь ведут его сокамерников. И тогда он решил выйти сам.

Являясь потомком семьи, хранящей древнейшие знания, Селентий стал призывать к страшному демону, обладающему разрушительно силой. Загвоздка заклинания была только в том, что в живых должен был остаться только сам призывающий. Демон не трогал его, получая взамен от него жертву. Но демону было мало пары стражников и тюремщика. В долгом разговоре с хитрым демоном, эльф решил, что справится сразу же с двойной задачей — выйдет из тюрьмы и уничтожит на корню поганую религию. И он отдал демону весь Энон.

Легендарный город так называемых независимых людей просто рассыпался по кускам, когда Селентий применил подобное заклинание. Из руин живым вышел только Селентий.

Испытать подобное еще раз ему снова не хотелось. Иногда он отчетливо слышал в своей голове крики испуганных энонцев. Эти крики ужаса сначала раздражали инферналиста, но потом стали надоедать. Он никогда не испытывал раскаяния или вины за то массовое уничтожение города — но именно это и пугало его по-настоящему. Не чувствуя в себе души, он отчаянно пытался узнать самого себя и понять кто он в действительности.