Пешка в чужой игре

— Не ожидал от Вас такого. Право слово, Вы были на высоте. Еще ни разу не видел, чтобы подобный удар был нанесен с таким достоинством, — он тихонечко посмеивался, видимо, вспоминая подробности инцидента, я же не стала отвечать, лишь кивнув в ответ.

Спустя минут пять, мы дошли до дверей какого-то кабинета. Мой спутник открыл дверь и жестом пригласил пройти внутрь.

— Прошу в мой кабинет, располагайтесь, где Вам будет удобно.

Сделала так, как он сказал, вошла внутрь и, в нерешительности замерев на пороге, быстро осмотрелась. Надо сказать, обставлен кабинет был гораздо более помпезно, нежели у маркиза. Тут тебе и маленький диванчик, обитый темно-синим плюшем, и кресла, огромный стол из красного дерева, книжные стеллажи занимали две стены от пола до потолка, тяжелые гардины обрамляли большое окно. Много всего, но со вкусом.

— Очень мило, — все же сдвинувшись с места и присаживаясь на диванчик, сказала я.

— Спасибо, — граф прошел к столу и, взяв с него папку, вернулся ко мне. Пододвинув поближе одно из кресел, сел в него и обратился ко мне.

— Пока маркиз заканчивает дела, я запишу Ваши показания и на сегодня закончим.

Устало выдохнула и согласно кивнула. Моральных сил у меня не осталось никаких, этот день выдался невероятно длинным и тяжелым.

— Спрашивайте. Мне хотелось бы поскорее закончить с формальностями, — полный потрясений день измучил меня, выжал все соки, я не хотела ничего, кроме покоя.

Граф понимающе кивнул, открыл папку и приготовился писать.

* * *

— Это все? — граф Грей отложил очередной исписанный лист в сторону и вопросительно посмотрел на меня.

— Да, я рассказала все, что произошло вплоть до настоящего момента.

— В таком случае, распишитесь вот тут, — граф протянул мне папку и указал где нужно поставить подпись, дождавшись моего автографа и улыбнувшись, продолжил: — Вот и отлично. Может, чаю?

— А у Вас покрепче ничего не найдется? — иронично вскинув бровь, задала я встречный вопрос.

— Я и сам не прочь выпить, просто предложить не отважился, — мужчина пружинисто поднялся с места и, закинув папку на стол, подошел к шкафу.

Достав оттуда квадратную бутылку с жидкостью насыщенного коричневого цвета, наполнил пару бокалов, после один протянул мне.

— Держите.

Приняла бокал, недолго покрутив его в руке, рассматривая, как причудливо изменяется оттенок напитка, сделала глубокий вдох и осушила все залпом. На глаза тут же выступили слезы, а внутренности в первую секунду опалило огнем, почти сразу сменившимся приятным расслабляющим теплом. Выдохнула, к моему удивлению, перед лицом тут же образовалось маленькое облачко дыма. Непонимающе уставилась на улыбающегося графа.

— Необычный напиток, не так ли? — заметил он и так же быстро, как я, опрокинул в себя содержимое бокала, выдохнув после тонкую струйку сиреневого дыма.

— Да, весьма.

Чувствовала, как напряжение постепенно уступает место приятной расслабленности, мысли уже не так быстро мелькают в голове, замедлив свой бег. Все переживания вмиг стали такими далекими и незначительными, а с души как будто камень свалился. Мне казалось, я так любила Карла, что готова была простить ему абсолютно все, но, видимо, всему в жизни есть предел: предел прощения и чувств, к которому подбираешься незаметно, постепенно, не осознавая этого, но в один прекрасный момент что-то будто щелкает внутри, и ты встаешь и уходишь... навсегда, не объясняя причин.

Мы успели выпить еще по рюмке этого непонятного напитка, прежде чем в кабинет ворвался маркиз. И, поскольку алкоголь пился практически натощак, то я была уже навеселе. Окинув мужчину нетрезвым взглядом и состроив недовольное лицо, спросила:

— А Вы во все помещения вваливаетесь, как к себе домой?

Со стороны графа Грея послышался довольный хрюк, по всей видимости, ему было дико смешно, что кто-то позволил себе колкость в адрес его железного начальника. Вот только рассмеяться в голос он себе не позволил, отчего звук и получился таким сдавленным.

Маркиз обвел нашу парочку суровым взглядом, чуть подольше задержав его на своем подчиненном. С лица последнего в секунду спала вся веселость.

— Я смотрю, Вы зря времени не теряли... — возмущенно заметил он. — Надеюсь, что прежде, чем начать спаивать даму, лорд Грей, Вы потрудились ее опросить.

— Да, милорд, — граф Грей аж с места встал, рапортуя начальству, при этом его заметно повело в сторону, пришлось ловить равновесие.

Недовольный взгляд был переведен на меня.

— Вы не просветите меня на тему того, почему графа Парсона пришлось проводить к целителю, а не в камеру? — и хоть он и пытался напустить на себя как можно более строгий вид, его прищуренные глаза были полны ехидства и цинизма.

'Индюк напыщенный!' — повесило ярлык мое подсознание, я же пожала плечами и улыбнулась.

— Он всегда был неуклюжим, наверное, что-то зацепил, выходя из допросной.

— Лорд Грей, Вы можете подтвердить слова госпожи Терроу? — сдерживая улыбку, поинтересовался маркиз Рендольф.

— Все так и было, — с трудом сохраняя невозмутимость, ответил граф.

— В таком случае, не стоит беспокоиться о том, что он подаст жалобу, — маркиз уселся в кресло и закинул ногу на ногу.

Меня же терзало множество вопросов, которые так и норовили сорваться с языка.

— Что будет с Карлом?

— Не знаю, — без особого сожаления ответил маркиз. — Это будет решать Его Величество. Сперва надо выяснить, ради чего он все это затеял, дико сомневаюсь, что только ради того, чтобы избавиться от Вас.

Он задумался, отчего между бровей пролегла неглубокая морщинка. Граф в это время вновь наполнил бокалы, и уже собирался опустошить свой, как маркиз встрепенулся, молча выхватил из его руки пузатый сосуд и осушил его. Мы с лордом Греем непонимающе переглянулись, а маркиз, не поведя и бровью, откинулся на спинку кресла и вновь ушел в себя. В тишине прошло несколько минут, потом я все же отважилась задать свой следующий вопрос:

— И что же дальше?

Прошла минута, затем еще одна и еще, я уже начала сомневаться, что он услышал меня, и хотела повторить вопрос, но мужчина все же вернулся в реальность:

— Ну и дрянь этот твой 'Эликсир спокойствия', не мог чего поприличней налить?

Граф Грей смутился и даже слегка покраснел от столь едкого замечания, я же продолжала дожидаться комментариев в свой адрес. Маркиз выглядел настолько спокойным, что сомнений не оставалось — он что-то придумал.

— А что касается Вас, госпожа Терроу, то Вам уже пора возвращаться в монастырь. Так что, если нет каких-то пожеланий или причин задерживаться, то не стоит откладывать обратный путь.

Пожелание у меня было, но озвучивать его было бесполезно. Я хотела остаться дома. Да, тут опасно, но выносить вынужденное заключение в молчаливой обители было гораздо хуже всех адских мук. Это все равно, что самолично сдаться в психушку, да еще и разрешить запереть себя в комнате с мягкими стенами.

— Я бы хотела заглянуть домой, взять несколько вещей.

Эта идея также не была принята с восторгом, но после некоторых пререканий маркиз согласился заглянуть ко мне в особняк, но лишь на пару минут. После лорд Грей выслушал список поручений на завтра и был отпущен отдыхать. Мне же было предложено вновь шагнуть в окно портала, использовать обычный транспорт маркиз категорически отказался.

* * *

— Селена, берите что нужно, только быстрее, — еще раз напомнил маркиз Рендольф, как только мы шагнули на пол моей гостиной.

Мужчина сосредоточенно прислушался, внимательно осмотрел все вокруг и только после выпустил мою ладонь из своей, разрешая пойти за вещами.

Торопливо поднялась на второй этаж в спальню, зажгла свет и открыла комод. Не выбирая, взяла несколько комплектов сменного белья (со стиркой в обители все время проблемы, а запасы чистых вещей очень быстро истощаются). Затем присела возле прикроватной тумбочки, там в ящике лежало несколько романов, стоит попытаться протащить книги в свою тюрьму, иначе точно с ума от скуки там сойду. Открыть ящичек не успела, мое внимание привлекла записка, оставленная на серебряном подносике. Взяла сложенный вдвое лист. Мелким, но каким-то старомодным почерком было написано всего несколько слов: 'Самой очаровательной даме от почитателя ее таланта'.

Ничего не понимая, еще раз пробежала незатейливую строчку глазами. О чем идет речь? Нехорошее предчувствие шевельнулось в душе, заставляя напрячься. Кинула взгляд на поднос, с которого взяла записку. Извилистой змейкой на почти зеркальной глади металла лежала тонкая цепочка, она бы казалась лишь узором, если бы не кулон в виде рубиновой слезы. Невероятный, пленительный цвет камня заинтриговывал, такой насыщенный и глубокий, словно капли вина на снегу. Кончики пальцев аж закололо, как захотелось дотронуться до этой красоты, благо ума хватило этого не делать. Одернула себя буквально в последнюю секунду. Собрав нужные вещи и стараясь не смотреть на вожделенный кулон, который так и манил к себе, я спустилась обратно в гостиную.

— Милорд..., — договорить не смогла, мужчина перебил.

— Я уже просил называть меня Кристоф, хотя бы наедине, — но, разглядев в сумраке выражение моего лица, тему быстро сменил. — Что Вы такого увидели в своей спальне?

— Пооодааарок, — удивленно протянула я, внимательнее присматриваясь к маркизу.

И уже в который раз я улавливаю в его голосе неподдельную тревогу, она удивляет. Какое ему до меня дело? Наклонила голову, пристально всматриваясь в лицо Кристофа, но, заметив это, он спрятал свои эмоции глубоко внутрь.

— Я был в Вашем доме, никаких посторонних предметов не было. И защиту устанавливал лично, ее никто не нарушал, так что по крайней мере странно, что ни с того ни с сего появился какой-то подарок, — как бы нехотя пояснил он. — Пойдемте, покажете.

Он схватил меня под локоть, да так сильно, что я вскрикнула. Хватка тут же ослабла, но извинений не последовало. Недовольно фыркнула, но пришлось подчиниться и пойти наверх. И снова накатили злость и отчаяние, даже в своем доме меня заставляют делать то, что хотят другие. Бесит до невозможности!

— Где? — спросил Кристоф, когда мы очутились в спальне.

— Там, на тумбочке... — кивнула в нужную сторону и отошла к окну.

Одного взгляда на кулон хватило, чтобы вновь попасть во власть жажды. Жажды обладать им. Отодвинув тонкий тюль, посмотрела на улицу — ничего занимающего ум не нашлось.

— Вы что-то чувствуете? — раздался вполне ожидаемый, но все же заставивший вздрогнуть вопрос.

— Скорее, да..., — сделала паузу, аккуратно подбирая слова. — Мне хочется его потрогать, почувствовать холодное прикосновение камня к коже.

Обернулась через плечо — Кристоф, взяв поднос в руки, рассматривал кулон.

— Забавная вещица, но она не опасна.

Я же почувствовала, как вокруг талии сжалось стальное кольцо, от страха перехватило дыхание, а слова застряли в горле. Кто-то прижал меня к себе, но я не видела его, так как не могла даже пошевелиться, ужас сковал мышцы, я могла только с мольбой о помощи смотреть на лорда Рендольфа. Глаза Кристофа округлились, он отбросил поднос и начал концертировать энергию.

— Ты прав, — бархатистый голос Асмодея было сложно спутать с чьим-то другим. — Кулон не опасен, он лишь для того, чтобы вы ненадолго задержались в доме, дождавшись меня. Теперь никто тебя не спрячет, моя крошка, — он выдохнул это мне в ухо, опаляя кожу своим дыханием.

Картинка начала меркнуть перед глазами, я закричала, но ни звука не вырвалось из моего горла. Ватная тишина обступила со всех сторон, было уже почти ничего не видно, нас неумолимо тянуло в какую-то воронку. Последним, что еще хоть как-то я смогла различить в хороводе наплывающий теней, было сорвавшееся с рук маркиза заклинание, яркой вспышкой озарившее пространство всего лишь на миг.

* * *

Заклинание не успело попасть в цель, пролетев сквозь тающие фигуры: ухмыляющийся демон и еле живая от ужаса Селена. Не сдержав злости, Кристоф Рендольф пнул валяющийся на полу поднос и выругался, в красках расписав, что сделает с этим самодовольным типом, когда доберется до него. Теперь это был уже вопрос чести.

Первым его порывом было отправиться прямиком в преисподнюю и разыскать демона там, но, поостынув, мужчина решил, что с горяча не стоит что-либо предпринимать, все может обернуться еще хуже. Наклонившись, он поднял с пола цепочку с кулоном и, сунув ее в карман, вышел из комнаты, сказав в пустоту:

— Ничего, победа еще будет за мной.

План действий на ближайшее обозримое будущее нарисовался сам собой. И первым пунктом там стоял отдых, нормальный полноценный сон, а не пятнадцатиминутные урывки между тщетными попытками биться лбом в закрытые двери. Да, именно с этого и решил начать Кристоф Рендольф — отправиться домой и выспаться. В конце концов, сейчас демон похитил не душу, а только ее сосуд. Из которого ее еще надо будет попытаться вытрясти, и что-то ему подсказывало, что в этот раз Селена будет сопротивляться всеми, даже самыми немыслимыми, способами.

* * *

— Ваше Величество, к Вам маркиз Рендольф! — сочным басом церемониймейстер оповестил короля о прибывшем с докладом директоре Департамента правопорядка.

— Пусть войдет.

Сегодня был неприемный день, поэтому монарх работал в своем малом кабинете. И обычно не делал исключений ни для кого, но сейчас были иные обстоятельства.

— Ваше Величество!

Маркиз хотел поклониться, но был остановлен.

— Без церемоний, Кристоф. Сразу к делу.

Король даже не взглянул на вошедшего, продолжая читать и подписывать бумаги, которых на большом столе было предостаточно.

— Он сказал, что это была всего лишь шутка, — присаживаясь в кресло напротив, спокойно начал маркиз Рендольф.

Короля он никогда не боялся, не испытывал того трепета, с которым на него смотрят прочие подданные. Уважал, да, но не более.

— Врет? — король Бершауэр оторвался от очередного документа и поднял на Кристофа суровый вопросительный взгляд.

— Да, Каспиан наблюдал за артефактом. Из его слов правдой было лишь то, что ему абсолютно безразлична интрижка с госпожой Терроу, ее чувства и чувства его жены.

— Граф никогда не привязывался к людям. Есть идеи, что заставило его пойти на это?

— Никаких, — честно признался Кристоф, разочарованно выдохнув. — Но, думаю, что что-то значительно более весомое, чем попытка избавиться от надоевшей пассии и страх перед пополнением в семье. Я арестовал его на десять суток, об этом никто не узнает. Все продолжают считать графа мертвым, даже жена.

— В течение месяца я должен назначить кого-то на его место, докопайся до правды за это время, — сухое безэмоциональное приказание могло ввести в заблуждение кого угодно, только не маркиза.

Это была скрытая угроза, что если ему не удастся докопаться до истинных мотивов графа, то через месяц кого-то назначат и на его место. И можно было не сомневаться, что так и будет. Король только с виду добродушный седовласый мужчина. На деле же, он не прощает ошибок и не допустит ослабления безопасности и потери контроля над ситуацией.