Клятва ворону (общий файл)

— Ваше величество, будьте милостивы и оставьте ему жизнь. Его смерть может взволновать народ, — понизив голос, обратился к кёнигу Рольд.

На его лице было написано смятение и беспокойство.

— Если вы хотите услышать мнение покорного слуги Единоликого, пора давно избавиться от этого ведьмака, который сеет язычество и ересь среди народа. Ваш прадед Игмар нещадно выкашивал мечом врагов Единоликого, подобно этому богомерзкому колдуну. Убив его, вы станете достойны великого предка, ваше величество, — змеиный шепот Йохна вторил Рольду.

Глаза кёнига сузились от гнева и нетерпения. Видя, что отшельник сделал еще один шаг навстречу Кветке, он крикнул:

— Стой, где стоишь, пес! А вы, жалкие трусы, — он обратился к риттерам, — если боитесь испоганить мечи в его крови, берите стрелы, Темный вас побери!

На этот раз слуги кёнига бросились выполнять приказ с большим рвением. Кветку оттеснили от Орвара, и тот был окружен стрелками. Дюжина стрел была направлена на него. Лучники поглядывали на кёнига, ожидая его приказа и пытаясь унять дрожь в пальцах, сдерживающих тетиву: они испытывали первобытный страх перед ведьмаком.

Гермар и Йохн упивались зрелищем окруженного Орвара, возбужденно сверкая глазами. Но сам отшельник и бровью не повел, храня всё то же спокойствие и силу духа.

— Что ты теперь скажешь, Орвар? Снова станешь отрицать мою власть? — расхохотался Гермар. — Одно мое слово, и тебя не будет!

— Гермар, — отшельник нарочито обращался к кёнигу без должного почтения. — Мне нечего боятся, ибо на все воля моих богов и предков. Всё, чему дано свершится, уже известно наперед. Как я могу страшиться человека, который увидит свой последний закат?

— Ты смеешь мне угрожать? — голос Гермара был на удивление ровным.

Кветке почудился в них затаенный страх. Она судорожно думала, как ей спасти Орвара от гнева кёнига и гибели.

— Ваше величество! — звонкий голос Кветки заставил всех повернуться к ней. — Я слышала, что по закону Гримнира и всех Северных пределов невеста смеет просить в подарок у жениха всё, что он может исполнить. Я прошу вас, помня о древнем обычае, даровать этому человеку прощение, жизнь и свободу.

Её сердце гулко колотилось в груди. Гермар вопросительно посмотрел на Йохна, взгляд которого выражал лишь лютую ненависть к девице. Йохн скривил губы и кивнул кёнигу, подтверждая слова Кветки.

— Ваше величество, такой древний обычай и впрямь существует в Северных пределах, — осторожно произнес Рольд, видя недоверие кёнига.

— Подтверждаю, — процедил сквозь зубы Йохн, которому более всего хотелось в тот миг, чтобы это было не так.

Гермар колебался, жаждая убить ведуна и в то же время не желая выказать при всех неуважение к законам Северных пределов. Он зарычал и ударил кулаком по луке седла.

— Опустите луки!

Кветка облегченно выдохнула и закрыла глаза.

— По коням! Найдите собак и скачите на опушку леса!

Все засуетились, убирая оружие и ловя по уздцы коней. Мимо Кветки, стоявшей на земле, проехал кёниг с Йоханом и Дагвором, хмуро взирая на девицу. К Кветке подъехал Рольд, но Гермар, обернувшись, кинул советнику:

— Рольд, следуйте за нами!

— Ваше величество, я... — строго начал Рольд.

— Рольд, выполняйте его приказ, я последую за вами чуть позже. Я помню дорогу к опушке леса, — шепнула Кветка, тронув стремя Рольда.

Рольд многозначительно глянул на Орвара, словно взглядом прося присмотреть за упрямой девицей. Нехотя, с неспокойным сердцем, советник последовал за кёнигом, то и дело оглядываясь на Кветку. Поляна быстро опустела. Кветка медлила, ожидая, когда последний всадник скроется за деревьями. Она не хотела ехать подле кёнига, который был зол на неё, но более всего она стремилась остаться подле с Орваром.

— Благодарю за милость, госпожа, — ровным голосом начал тот.

Серый поджарый волк успокоился и отошел прочь, будто теперь его хозяину ничего не угрожало.

— В моей стороне и пахари, и князья равно чтут тех, кто слышит и понимает волю богов. Я не могла позволить Гермару свершить такое злодеяние, — щеки девицы порозовели от смущения.

Кветка перебирала руками краешек тканого с золотой нитью пояска, стараясь перебороть волнение от встречи с ведуном.

— Отрадна моему сердцу весть о том, что есть еще края, где чтут родных богов и помнят предков, — лицо отшельника просветлело. Прежде он был напряжен, словно натянутая тетива боевого лука, но сейчас все его движения были по-рысьи мягкими и плавными.

— Разве здешний народ забыл предков? — удивленно воскликнула Кветка, припоминания, с каким почтением говорил о прадедах Рольд.

— Их помнят, госпожа. Но храмовники не дремлют, убеждая всех и каждого, что предки поклонялись не богам, а бесам — слугам Темного, а потому от них должно отречься, дабы стать угодным новому богу. На этих землях, госпожа, боги и предки преданы поруганию и позору.

Кветка взглянула в пронзительные глаза Орвара. Нет, ей не почудилась в его голосе горечь и ненависть. Его глаза глядели строго и сурово, а весь облик выражал решительность и твердость. Кветка сама успела убедиться в правоте слов Орвара: новая вера Игмара принесла лишь раздор и беззаконие.

Они молча брели по поляне, а за ними трусил волк. Желка неспешно щипала сочную траву у камней, не обращая внимания на людей и волка. Кветке ведун сразу же пришелся по душе. Она боялась себе признаться, но во взгляде Орвара ей чудился взгляд старца Ведагора. Кветка с удивлением поняла, что сердцем и разумом доверяет Орвару, хоть и видит его впервые в жизни. Более всего ей хотелось испросить совета, как быть дальше, как спастись от Гермара и помочь жителям Гримнира, которые вдоволь натерпелись от кёнига. Но она знала, что первой заговорить о деле с ведуном не годится. Ведун сам давно знает, с чем к нему придет человек.

Орвар улыбнулся в бороду и взмахом руки пригласил её в круг из камней.

Кветка закрыла глаза, мысленно прося дозволения богов вступить в священное место.

— Кветка, я знаю, что терзает и мучает тебя. Я пришел сюда, ибо твое появление здесь было предрешено давно.

Девушка обернулась, внимая каждому слову Орвара. Ведуна нельзя ни о чем спрашивать, пока он не позволит. Отшельник опустился на черный камень в центре круга, чертя палкой какие-то знаки на голой утоптанной земле.

— Ты растеряна и сбита с толку, не зная, как поступить с Гермаром и с той правдой, что открылась тебе здесь. Гермар не так опасен, как та черная волшба, что творится в замке Моосхольм. Соберись с силами, дитя, тебя ждут испытания. Но не страшись вступать на этот путь, у тебя есть преданные друзья, на которых ты можешь положиться, а я всегда буду рядом, чтобы воля богов осуществилась. Вижу, у тебя есть оберег, полученный от Ивеи. Пусть он будет всегда при тебе, так я смогу внутренним взором следить за тобой. Ничего не бойся — Фрейя благословляет тебя, дочь Воибора.

Слова ведуна вдохнули в Кветку легкость и радость.

В чаще вдруг послышался стук копыт и треск кустов: на поляну въехала взволнованная Ренхильд. Она просияла, разглядев в круге из камней кёнигин и ведуна. Спешившись, она поспешила к ним, путаясь в длинном расшитом диковинными цветами плаще.

— Будь здрав, Орвар, — с почтением поприветствовала ведуна девица.

— И ты будь здрава, Ренхильда, — тепло ответил тот.

— Кветка, едва Рольд сказал, что ты здесь, как я поспешила к тебе, — пролепетала девица.

Но от Кветки не укрылось, с каким нетерпением и затаенной надеждой Ренхильд смотрит на Орвара.

— Госпожа, — Орвар неспешно поднялся с камня. — Мое жилище за версту отсюда, вон за той дубравой. Вы всегда желанная гостья в этом лесу и в моем жилище. Что бы ни произошло, помните о моих словах.

Он многозначительно посмотрел на неё. От этих слов в её сердце закралась тревога: неужто что-то недоброе ждет её впереди, о чем она еще не догадывается? Солнечный день с синим небом и зеленым лесом словно померк.

Низко-низко над их головами захлопали крылья: старый ворон уселся на камень возле них, ни мало не таясь. Орвар взглянул на ворона и промолвил:

— Вам пора возвращаться в Сванберг, и как можно скорее. Скачите прямиком в город, кёниг со свитой уже на полпути туда.

Ведун нахмурился, словно ворон принес ему дурные вести. Он посмотрел на Кветку долгим взглядом, перекинул палку в другую руку, поклонился и быстро зашагал прочь. Ренхильд, озадаченно глядя то на подругу, то на уходящего ведуна, за которым следовал волк, вдруг бросилась вслед за ним. Нагнав его у края поляны, она что-то быстро и тихо спросила у Орвара. Отшельник ответил ей и исчез вместе с волком среди деревьев, а девица осталась стоять, понуро опустив голову и плечи. В её серых глазах стояли слезы, а губы дрожали. Она подошла к Кветке, которая с волнением и беспокойством наблюдала за ней.

— Я... я спросила Орвара, буду ли женой Кёрста. Он сказал, что не видит нас вместе, — девица закрыла рот нежной рукой, унизанной широкими пластинчатыми браслетами.

Кветка крепко обняла её, силясь прогнать свои собственные страхи и найти подходящие слова для подруги. Справедливо рассудив в душе, что глупо убиваться, пока еще ничего не случилось, она ободряюще произнесла:

— Ренхильд, сейчас мы едем в город, как велел нам Орвар. Поверь, взаимная любовь в молодых сердцах более всего угодна богам, потому они смилостивятся и пошлют вам счастье.

Девица тихо улыбнулась ей в ответ, приободрившись.

Забираясь в седло, Кветка обнаружила, что уже далеко за полдень, и солнце печет с небывалой силой. В лесу не было слышно охотничьих труб и стука копыт, лишь привычный щебет птиц и мерный стук дятла.

Ренхильд решила ехать другой дорогой в город, дабы показать этот путь кёнигин. Радуясь короткой свободе, Кветка пустила Желку вскач, присвистнув, как в детстве. Выехав на прямую лесную тропинку, протоптанную лесорубами и охотниками, они пустили стрелой лошадей. Кветка пригнулась к луке седла, наслаждаясь быстрой скачкой и ветром в лицо. Они остановились лишь там, где тропинка делала крутой поворот, огибая холм. Обе смеялись, растрепанные и счастливые.

— Кто быстрее въедет на этот холм? — срывая с себя жаркий плащ, запальчиво крикнула Кветка.

Они одновременно тронули лошадей, срываясь с места, но Кветка первой оказалась на холме, откуда открывался удивительный вид на все окрестности.

Вдалеке на горе раскинулся Сванберг, и лесистые горы длинной вереницей уходили за горизонт, а на равнине, насколько хватало глаз, стояли бескрайние леса. Лишь на небольших взгорьях лес расступался и был виден большак — широкая дорога, которая вела до самого Грёвлана через все земли Северных пределов. Кветка невольно залюбовалась открывшейся ей красотой.

На северо-западе, недалеко от границы с Фридландом, где большак проходил через большой пологий холм, Кветка заметила какое-то движение. Приглядевшись, она поняла, что ползущее темное пятно ничто иное как множество движущихся конных, пеших и повозок.

— Что это, Ренхильд? Там много людей! В Сванберге скоро торжище?

— Нет, торжище будет лишь через три седьмицы, — растерянно протянула девушка, напряженно всматриваясь вдаль. Её глаза слезились от яркого солнца, и она не могла толком разглядеть, что за люди движутся по дороге.

-Это войны...— удивленно произнесла Кветка, разглядев блеск доспехов и кольчуг. — Должно быть, войско кёнига возвращается из Грёвлана, ведь теперь Гермар имеет золото в достатке и может вернуть свое войско.

— Посмотри еще раз, Кветка! Этого не может быть, войско вернется лишь к зиме.

Не на шутку встревоженная девица подалась вперед и подставила ладонь к глазам, чтобы лучше рассмотреть крошечных людей.

— Их очень много, они текут, словно река! Конные и пешие... двигаются очень быстро! Я ясно вижу синий стяг.

— О, Фрейя! — охнула Ренхильд.

— Что такое? — Кветка повернулась и схватила за руку белую как полотно подругу.

— Скорее, нельзя терять время! Нужно предупредить Рольда и кёнига!

— Ренхильд, кто это?! — не выдержала Кветка.

— Синий стяг может принадлежать только Торхельму.

Ренхильд спала с лица и смотрела на Кветку испуганными глазами.

— Быстрее, скачем в Сванберг, пока они нас не опередили! — Кветка с решимостью кивнула в сторону большака и хлестнула Желку, мысленно попросив у кобылы прощения.

Они скакали через лес, нахлестывая лошадей. Ренхильд знала все тропы и скакала впереди, выбирая кратчайший путь. Кветка не замечала, как ветки цеплялись за её косы и одежду, хлеща по рукам и лицу.

— Скорее, Желка, скорее! — шептала она, прижимаясь к лошадиной шее.

Казалось, лес никогда не кончится, а время застыло навсегда, прежде чем они увидели стены и башни Сванберга. Подъехав на взмыленных лошадях к воротам, через которые Кветка впервые въехала три дня назад, они увидели множество людей из окрестных селений со скотом и нехитрым скарбом на повозках и телегах. Они спешили попасть под защиту крепких городских стен.

В жаре и пыли, поднимаемой множеством копыт и колес, люди теснили друг друга, гонимые страхом перед свирепыми войсками Торхельма. Ругались возницы, кричали женщины, плакали дети и ревели коровы. В суматохе и неразберихе прямо в воротах сломалась груженая мешками телега.

Стражники бранились на возницу и грозились немедля закрыть ворота и никого больше не впускать. Женщины, услышав, что останутся у стен замка, заголосили. Кветка подъехала к стражнику.

— Как тебя зовут?!

Стражник, красный от жары и гнева, с раздражением взглянул на растрепанную наездницу, не признав в ней кёнигин.

— Проезжай! Сейчас ворота закроют! — закричал он, прожигая ее диким взглядом.

— Я Эмбла, кёнигин Гримнира. Немедля уберите телегу и впустите всех в город! — сорвалась на крик Кветка и поскакала мимо изумленного стражника.

Обернувшись, она увидела, как несколько дюжих стражников подоспели и принялись разгружать телегу, чтобы освободить проезд и впустить людей.

Город был похож на растревоженный улей: повсюду запирались лавки, ставни и ворота домов. На улицах не было ни детей, ни женщин. Все мужчины, независимо от положения и знатности, ходили в кольчугах или кожаных бранных рубахах, подпоясанные мечами.

Кветка спешила в замок, слыша, как за ней едва поспевает Ренхильд. Двор замка был полон воинов. У стены под навесом ярко горели костры и звонко стучали кузнечные молоты — ковали правили наконечники копий и стрел.

К девицам поспешил Кёрст со слугой. Риттер помог им спешиться, а слуга увел разгоряченных лошадей. Не глядя на Ренхильд, он с непроницаемым лицом обратился к Кветке:

— Госпожа, кёниг в трапезной со своими советниками. На охоте прискакал гонец из приграничного села — Торхельм идет сюда со своими войсками. Город и замок готовятся к осаде. Хвала Единоликому, что вы здесь — Рольд собирался послать риттеров на ваши поиски.

Его умные блестящие глаза выражали тревогу и какую-то злую обреченность. Он кинул теплый взгляд поверх плеча Кветки на Ренхильд, которая стояла позади, томимая страхом и неизвестностью.