Нашему разговору стал мешать какой-то посторонний звук. Из-за неплотно прикрытой двери кабинета раздавались голоса. Кто-то шумно спорил в приемной.
— Мне срочно надо к комиссару!
— Он занят!
— У меня неотложная информация, угроза обществу, Отечество в опасности, — визжал знакомый голос.
Меня прошиб холодный пот! Я узнал этот голос! "Гражданин с кулебякой"! Как я мог забыть об этом!? Ведь вчера же вычислил в нем шпиона КОС. А теперь сам пришел в их логово с такой экзотической легендой. Можно ведь было сообразить, что после моего вчерашнего выступления осведомитель поспешит доложить о такой сногсшибательной информации начальству. Вот же попал в переделку. В окно? Я, конечно, кот, но все-таки манул. А вот не знаю — умеют ли прыгать манулы с такой высоты? Да и нельзя сейчас бежать. Если пустить дело на самотек, то всю бывшую "Группу Императорского Гнева", а теперь нашу партию "Светлого Будущего", арестуют уже к вечеру. За этими не заржавеет. Вон как Раскун оживился — тоже расслышал слова из приемной. Явный шанс отличиться перед столицей, да еще на глазах специального представителя. Надо самому выкручиваться и подпольщиков спасать.
— Господин комиссар, полагаю, стоит впустить и выслушать вашего человека, — я пошел на обострение ситуации, — он мне знаком, видел за работой, так сказать.
Раскун с уважением посмотрел на меня.
— А вы давно в город прибыли?
— Вчера утром. И сразу обнаружил у вас такой бардак в городе. Знакомишься с первым попавшимся человеком и сразу же натыкаешься на заговорщика, входишь в первый попавшийся дом — вот тебе тайное общество. И не просто тайное общество, а самые настоящие враги государства. С далеко идущими планами по свержению законной власти. Вы здесь совсем мышей не ловите.
— Куда уж нам до вас, столичных, — обиженно протянул Раскун.
— Я не понял, кто из вас кого подколол? — заинтересовался внутренний голос, — кот обвиняет человека, что тот мышей ловить не умеет, а человек подначивает кота, что это чисто кошачье занятие?
— Думаю счет один-один. Помолчи. Не время для диалогов.
— Не обижайтесь, господин комиссар, — примирительно произнес я, — позже мне стало ясно, что все у вас под контролем, что там присутствует ваш человек. Такой пожилой и сутулый?
— Вычислили? Сразу видно старая школа! Не знаю вашего возраста, давно в органах? — уважительно спросил Раскун.
— Да давненько уже, думаю, мы с вами в одно время начинали, — дружески подхватил я, — так зовите вашего человечка.
— Лескун, пропусти Лапура, — крикнул в приемную комиссар.
Из приемной немедленно ворвался "гражданин с кулебякой". Увидев меня в кресле, мирно лежащего в кабинете главного чекиста области, Лапур замер. Недоверчиво посмотрел на меня, потом на Раскуна, потом опять на меня, потер глаза и открыл рот.
— Господин комиссар, это же тот самый кот, который вчера... — начал жалобно осведомитель.
— Почему я узнаю о заговоре от столичных коллег?! — гневно перебил комиссар, — почему наш гость всего один день в городе и знает уже больше меня?!
— Да я же сразу, как только смог, — заскулил Лапур.
— Сразу?! — еще больше разозлился Раскун, — время к обеду! Это называется сразу? Почему вчера не доложили?
— Я не мог, отравился чем-то, — начал оправдываться стукач.
— Чем? Кулебякой? — ехидно спросил я, — вчера вы выглядели вполне здоровым, когда уходили из таверны.
— Вы меня не видели, вы под столом пьяный спали! — взвизгнул Лапур.
— Запомни, сопляк, настоящий контрразведчик никогда не напивается, его невозможно напоить. Спецподготовка. Не правда ли коллега? — обратился я за поддержкой к комиссару.
Какой позор, конечно, не помню, как он уходил.
— Конечно, конечно, Сергей, нам ли, профессионалам, этого не знать, — поддержал меня из духа корпоративности Раскун.
Можно было и не сомневаться, что чекист встанет на мою сторону. Какой офицер из органов поставит подножку своему коллеге в присутствии обычного доносчика?
— Докладывайте, Лапур, — закончил дискуссию на эту тему комиссар.
— Докладываю. Вчера же четверг был. Я, это самое, как обычно присутствовал на тайном собрании этих мерзких заговорщиков, — начал "гражданин с кулебякой".
Далее осведомитель довольно подробно описал все события вчерашнего вечера. И даже целиком воспроизвел мою бредовую речь на собрании. Правда, время от времени, сверялся с записями в маленькой тетрадке. Еще и записывать успевал?! Как заговорщики это упустили? Да что они, как я это упустил?
Раскун внимательно выслушал. Молча. Только переводил взгляд то на Лапура, то на меня.
Нехороший взгляд.
Настороженный.
Его доверие ко мне убывало на глазах. Я лежал в кресле с независимым видом и легонько постукивал когтями по обивке кресла. Всем своим видом скучал при рассказе.
Лапур закончил доклад. Тишина в кабинете сгустилась до состояния киселя. Все замерли в неподвижности. Я судорожно продумывал свою версию событий. Комиссар ждал. Осведомитель молча стоял и "ел" начальство глазами.
— Сергей, а теперь я готов выслушать ВАС, — с угрозой в голосе произнес Раскун, первым не выдержав паузы.
Глава 5
Внешне нисколько не встревоженный тоном и словами комиссара я спрыгнул с кресла, потянулся. Поднялся на задние лапы и заложил передние за спину. Самым серьезным мануловым взглядом посмотрел на Раскуна.
— У вас карта Норэлтира есть, господин комиссар? — спросил я. — Хочу вам кое-что показать.
— Заодно хоть посмотри, как столица называется и этот город, — подсказал внутренний голос, — а то второй день здесь, а даже названия не знаешь.
Действительно, упущение с моей стороны.
Хотя ничего странного. Никто при мне не упоминал название. Странно называть человеку город, в котором он находится. Само собой разумеется, что ты знаешь, куда прибыл. Но не в моем случае.
Раскун подошел к большой шторе, висящей за спиной на стене, и отдернул ее. Я сразу обратил на нее внимание, как только вошел. Вполне логично в кабинете начальника госбезопасности иметь карту страны, закрытую от любопытных глаз посетителей.
Страна как страна. Занимает целый континент. Семь областей с небольшим количеством городов. Восьмая, в центре континента, крупных населенных пунктов не имела. Только название. Догадался, что это Зарундия. Мы же находились в самой восточной части материка и отмечены особым значком. Крупная область. Одна из самых больших. Наиболее удалена от столицы, называемой Норэлтарт. Хм, опять я на Дальнем Востоке? Наш город носит гордое имя Норэлтирд. Чтение мне давалось с большим трудом. Это я заметил еще в таверне, когда пытался прочесть названия вин. Похоже, что устную речь мне в голову вложили, а вот с буквами как-то все плохо. Два слова, написанных большими буквами еле-еле смог распознать.
Возвращаясь к карте: других названий, кроме своего имени, у легендарного вождя всех времен и народов Норэлта не было? Или легкая мания величия? С другой стороны, если ты смог пройти путь от простого кочевника до властелина империи, то почему бы себя и не порадовать? Не увековечить свое имя для потомков? Хватит размышлять об истории, а то Раскун слишком уж внимательно смотрит.
— Мне при нем говорить, или все же наедине побеседуем? — спросил я с легкой издевкой.
Седой чекист одним взглядом выставил Лапура за дверь.
— Итак, господин комиссар, — начал я, — по оперативным данным отдела "Г" в стране возрастает напряженность в определенных слоях населения. Анализ ситуации показывает, что велика вероятность социального взрыва в трех самых крупных областях страны, в том числе и у вас. Разработали программу "Клапан" для исправления ситуации. На вашей территории будет проведен эксперимент по избранию альтернативных кандидатов в местный совет. Моя задача организовать данный процесс, а ваша задача — создать условия для его реализации. Я исчерпывающе объяснил ситуацию?
Раскун думал, меланхолично перебирая мелкие предметы на своем столе. Хотя предавался столь важному занятию комиссар недолго.
— Не скажу, что эта информация меня шокировала, — неторопливо начал он, — по донесениям агентов я для себя составил определенный анализ настроений в области. Действительно, не все у нас спокойно. Но не думал, что это актуально для всей страны. Поэтому и не спешил с докладом в столицу. Собирал дополнительные данные, чтобы не прослыть паникером и трусом в глазах Совета Народного Спасения. Так говорите, эти выборы будут проходить по другому сценарию?
— Да. Моя задача — найти группу заговорщиков, а в случае ее отсутствия создать из подходящего контингента. Далее заставить их выдвинуть кандидатов на выборы и, заручившись поддержкой местных органов (поклон в сторону Раскуна), проследить за результатами голосования. Кстати, пожар в охотничьем домике ваших рук дело?
Моя гипотеза основывалась на шатких догадках, но оказалась верной.
Комиссар снова уважительно посмотрел на меня:
— Да, мои люди уничтожили объект, дабы другим неповадно было такой ерундой заниматься. Чушь, конечно, но береженого бог бережет. Предсказание о возвращении принца стало слишком популярным в последнее время, так что зачем давать людишкам повод для глупых надежд.
Я сидел с понимающей улыбкой, кивал, а сам погрузился в раздумья. Попасть в другую страну и время или в сказку, а встретить здесь вполне земных людей. Может, служебное положение делает их такими? На трибуне — пламенные борцы за идею, верные соратники по партии, а дома или в кругу приближенных людей — циничные реалисты. Такие индивидуумы прекрасно понимают, что корабль уже сгнил и скоро пойдет на дно, но продолжают красить борта и поднимать праздничные флаги на мачте. Им так по долгу службы положено. Но среди своих могут снять маску, рассказать анекдот о высшем руководстве, глубокомысленно поделится брезгливыми мыслями о " людском материале", с которым приходится работать. Раскун, похоже, из таких. Меня он принимал за коллегу из столицы, поэтому не стал лицемерно спорить со мной, агитировать за революцию, рассказывать байки о любви народной к власти и ее карательным органам. Вместо этого Раскун уже мысленно планировал будущую операцию. Но один момент сильно смущал комиссара:
— Сергей, грамотная операция, область для нее правильно выбрана, все продумано, но меня беспокоит один вопрос — почему мне не прислали никаких распоряжений на этот счет? Можно ведь как-то заранее было предупредить, мы бы подготовились. А так всего неделя осталась.
Хм, толковый офицер. Остается надеяться, что у них нет современных средств связи. Бледно же я буду выглядеть, если он сейчас снимет трубку секретного телефона, спрятанного в столе, и позвонит своему начальству в столицу. Или использует какие-нибудь магические "крибле-крабле-бумсы" для вызова духа Председателя СНС. К счастью, ничего подобного не произошло. Раскун продолжал внимательно смотреть на меня, ожидая ответа. Идем ва-банк.
— Посылайте летучку в Норэлтарт, там подтвердят мои полномочия и отдадут приказ на начало операции "Клапан", — решительно сказал я.
— Издеваетесь, Сергей, — обидчиво протянул комиссар, — а то вы не знаете, что даже наши спецлетучки достигнут столицы только за две недели. А выборы через семь дней. Я не имею полномочий менять установленную процедуру выборов. Список кандидатов пришел еще месяц назад. Если вы правы, то я сорву операцию, проведя выборы по старой схеме. Если же вы не тот, за кого себя выдаете, — пристально посмотрел мне в глаза, — то помощь вам будет изменой Родине. Командировка в Зарундию будет самым мягким наказанием за такое самоуправство.
В кабинете снова воцарилась тишина. Я ждал решения, Раскун напряженно обдумывал ситуацию. Чекиста можно понять, если ошибется, то это будет стоить ему как минимум карьеры, если сделает правильную ставку, то вполне можно надеяться на кабинет в столичном управлении.
— Вы понимаете, что в случае успеха, я лично доложу Председателю СНС о вашем содействии? — бросил я на чашу весов весьма солидную гирьку.
Внимательный взгляд чекиста стал еще и уважительным. Заметно, что мой авторитет в его глазах достиг заоблачных высот. О личном докладе на таком высоком уровне областной комиссар и мечтать не мог.
— Хорошо. Будем действовать по вашему плану, — решительно сказал комиссар. — С чего начнем?
Он сделал свою ставку. Мой ход.
— Вы уже довели список кандидатов до населения?
— Нет. Утром отдал приказ о начале выборов. Через час оперативники должны начать поквартальный обход своих территорий.
— Задержите их. В течение часа я вам предоставлю дополнение к этому списку. Главное — не поручайте вашим сотрудникам вести агитацию за кандидатов от партии "Светлое Будущее". Народ должен сам сделать выбор, чтобы потом никто не мог нас упрекнуть в том, что заставили голосовать за плохих кандидатов. Пока все.
— Хорошо. Тогда жду вас через час, — закончил разговор начальник КОС области.
Я галопом мчался в таверну. Прохожие шарахались в разные в стороны, лошади вставали на дыбы и сворачивали в переулки. Вот и на месте.
Тяжело дыша, ворвался в таверну и замер на пороге от удивительной картины: несмотря на разгар трудового дня, яблоку негде упасть. Заняты все лавки и стулья, люди сидели на полу, в проходах, на кухне и во дворе таверны — это видно через открытые настежь двери заднего крыльца. Знакомых лиц много, присутствовали все участники вчерашнего собрания, похоже, вместе с родными и домашним скарбом. Что-то мне это напоминало... а точно, беженцы времен войны. Или переселенцы. И куда они собрались?
— Сергей, наконец-то, рассказывай, что с нами будет! — ко мне со всех сторон бросились подпольщики и прижали меня к стойке бара.
— А в чем дело? — ответил я вопросом на вопрос, — чего это все здесь собрались с вещами и семьями?
— Так как же, вас же КОСовцы... вы же в самое логово... сам Раскун... в здание областного управления... да мы тут уже всё, — сумбурно неслось со всех сторон.
— Стоп, — крикнул я, — говорит один. Ролана, говори.
Девушка протиснулась ко мне и рассказала. Оказывается, я вчера приказал организовать круглосуточное дежурство нашего наблюдателя у здания областного КОС (ничего не помню, кошмар какой!). Сегодня, в районе обеда, он прибежал весь испуганный и рассказал, что меня арестовал и увел под конвоем сам Раскун!
Подпольщик, сообщив Ролане и Эрпе важную информацию, помчался оповещать остальных заговорщиков о том, что все пропало, что меня забрали на допрос. Отважные революционеры собрали семьи, вещи, необходимые в ссылке, и отправились в таверну. Действительно, зачем утруждать этих милых КОСовцев беготней по всему городу. Партия "Светлое Будущее", полностью собранная и упакованная, готова к отправке в Зарундию. Для этого достаточно хотя бы одному чекисту посетить таверну. Не хватало только генерального секретаря — меня. Теперь все в сборе, можно идти сдаваться. Многие выражали обеспокоенность, что за ними так долго не приходят и предлагали самим идти к зданию КОС. Выдвигали предложения устроить акцию протеста против того, что их так долго не арестовывают, заставляя изнывать от неизвестности. В который раз я не знал, что мне делать с такими "соратниками", то ли смеяться, то ли плакать. Только нашел мирный путь для захвата власти в целой области, а они уже готовы сдаться только потому, что видели, как я вхожу в здание госбезопасности. Где взять героев? О ком потом будут слагать песни и снимать фильмы? Или так происходит в каждой революции? Оказался в ненужное время в ненужном месте и стал героем. Посмертно. Это все теория, а вот что мне с ними делать на практике?
