Сердце Чёрного дракона

— Ночлег на дереве — это ерунда, — в тон ему протянул Дагар, высоко запрокинув голову. — А вот то, что она взяла с собой лук, меня уже немного настораживает...

— Я всё слышу, — донеслось с дерева.

— Эй, киара! — вдруг крикнул Дагар и зачем-то мне весело подмигнул. — Если тебе интересно, я тут неподалёку видел старую заброшенную берлогу.

— Ну и зачем она мне? — недовольно поинтересовалась Нарани.

— Ну ты же любишь экстремальные виды ночёвок! — хохотнул Дагар. — Я и подумал, вдруг ты захочешь закопаться под землю?

— Убью, вампир! — злобно зашипела киара.

— А ты не забыл ещё, что она таки взяла с собой лук? — с интересом спросила я, на всякий случай внимательно прислушиваясь к звукам наверху.

— Больно надо на него стрелы тратить! — мстительно заявила Нарани и снова по-кошачьи фыркнула.

— Боится, что промахнётся, — доверительно сообщил мне Рейнар.

В следующий миг в воздухе раздался еле слышный свист летящего в нашу сторону неопознанного объекта. Мы с Дагаром, обладающие обострённым слухом, успели недоумённо переглянуться, явно озадаченные одним и тем же фактом. Как странно — не кинжал, не стрела, не отравленный дротик... Но что это? Однако мы даже не пошевелились, чтобы спастись от стремящегося воссоединиться с кем-то странного предмета. Да и зачем, если мы оба в миг успели просчитать траекторию полёта данного объекта?

— Уууу!.. — обиженно взвыл Рейнар, получив довольно ощутимый и, видно, достаточно болезненный удар по макушке чем-то маленьким, но безобидным. — Я-то здесь при чём?!

— Извини, промахнулась, — нахально заявила Нарани таким самодовольным тоном, что мне сразу стало ясно — она попала в яблочко.

Дагар, протянув руку, взял с земли неопознанный снаряд, внимательно осмотрел его и вдруг весело расхохотался. Я заинтересованно посмотрела в его сторону, гадая, чем же киара запустила в несчастного принца, потирающего макушку. Вампир, не прекращая ржать, протянул мне свою находку, и тут уже удивлённого смешка не сдержала я.

Обыкновенный жёлудь. Не смертоносное оружие, не попытка убийства или предательства, не покушение на жизнь его высочества. Просто жёлудь.

— Жёлудь? — недоверчиво вопросил принц, глядя на снаряд с таким гневом, что я снова весело фыркнула. — Она запустила в меня обычным жёлудем?!

— Предпочитаешь, чтобы это был отравленный кинжал? — вкрадчиво поинтересовался Дагар. — Могу организовать...

— Ой, да заткнётесь вы или нет?! — обречённо взвизгнула со своего насеста Нарани.

— Мы мешаем тебе, киса? — мстительно поинтересовался Рейнар, но на всякий случай отполз подальше.

— Да ты храбрец, вашество! — восхищённо пропел Дагар.

К сожалению, дальнейшие разборки были жестоко пресечены на корню. Сигналом к окончанию банкета, как ни странно, стал Хорки, который спокойно встал, изящно протопал к костру, с невозмутимым лицом его погасил и вновь отправился к своему месту. Повисла озадаченная тишина. Мы с вампиром, единственные из всей тройки способные видеть в темноте, переглянулись и одновременно пожали плечами. Рейнар молчал, видимо, не решаясь открыть рот ещё раз. И даже Нарани на дереве перестала возмущаться, сменив вопли праведного гнева на тихое рассерженное сопение. Вот тебе и Хорки. Тихоня, блин. Впрочем, я, кажется, понимаю, почему он молчит. Такому не нужна такая банальщина, как речь. У него все всё понимают и без слов. А если кто не понимает... Что ж, пусть земля ему будет пухом.

В полной тишине я переползла к выбранному для ночлега месту и как можно более удобно расположилась в своём спальнике. С тоской поглядела в сторону пышущих здоровьем деревьев, закрыла глаза, глубоко вдохнула полной грудью свежий воздух, в котором вновь появился необъяснимый аромат сирени... И ментально потянулась к хлещущим во все стороны густым потокам древней магии, наслаждаясь их вкусом, живительной силой. Лес готов был поделиться со мной своей магией, я чувствовала. Окружающая меня природа признала во мне частичку эльфа и великодушно согласилась принять меня. Я горько усмехнулась. Если бы я могла...

С самого начала времён эльфы могут повелевать природой. Лес — это их стихия. Деревья, ручьи, растения, животные — всё беспрекословно подчиняется им. Но мне, с моей вампирской кровью, было дано прикоснуться к этому могуществу одним только краешком сознания. Я могла чувствовать всё это. Я могла бы попросить лес создать для меня более удобный ночлег. Могла бы подпитаться немного энергией леса. Но мне пришлось бы именно просить, а не приказывать. Лес не был обязан подчиняться мне, да я и не хотела. По своей природе эльфы не злые. И к окружающему миру относятся так трепетно и бережно, как мать заботится о своём ребёнке. И эту любовь к живому и вечному передалась мне вместе с кровью отца. Но от матери мне досталась кровь вампира — и природа чувствовала её. Она принимала меня, позволяла пользоваться своей силой, своей магией — но никогда не доверяла. Никогда я чувствовала в лесу той любви, того безграничного доверия, того восхищения и нежности, с которыми деревья тянулись к моему отцу. Для них я была лишь раздражающим, но необходимым фактом, от которого, увы, никуда не деться.

Вот и сейчас я чувствовала сверкающие, полные жизненного огня клубки древней магии, но лес отдавал её неохотно. Молчаливо, недоверчиво, пусть со смирением, с оскорбительным великодушием и толикой нетерпения. Как скупой старик, недовольно поджав губы, неохотно даёт надоедливому бедняку пару медных монет. Это не дар, это подачка. И, в который раз ощутив это, я сжала губы и решительно отринула эту магию, не принимая её в себя. Хватит. Не хочу. Даже в родном лесу я чувствовала себя бедной родственницей, не желаю подобного и здесь. Я давно уже перестала быть несчастной, никому не интересной и нежеланной полукровкой. Теперь я — наёмница Нора, опасная и жестокая. И не стоит об этом забывать.

Но, засыпая, я всё ещё видела, как отец с восхищённой улыбкой кладёт ладонь на ствол векового дерева, отдавая ему свою любовь и принимая в ответ его признательность и благодарность. Смогу ли я хоть когда-нибудь найти существо, которое поверит в частицу эльфа во мне, не обратив внимания на сущность вампира?..

Проснулась я с первыми лучами солнца, впрочем, как и всегда в лесу. Усмехнулась, ощутив новое прикосновение природной магии к коже — лес недоумевал, отчего это я отказалась принять его великодушный дар и вновь пытался проявить снисходительную щедрость. Покачав головой, я снова отгородилась от светящихся нитей силы, но в этот раз послала в ответ неуправляемую волну мыслей и чувств, выражающих нечто типа "я вам благодарна, но подачками сыта по горло". Лес, надо отдать ему должное, намёк понял и больше со своей магией ко мне не приставал. Но я всё равно кожей чувствовала его недоумение и озадаченность. И пусть, ему будет полезно.

Как оказалось, я тут не единственная ранняя пташка. Кроме меня, бодрствовал только Хорки, который сейчас с самым невозмутимым видом затачивал и так уже острый меч. Дагар крепко спал в стороне, вытянувшись в струнку на спине и сложив руки на груди крест на крест. Я с умилением посмотрела на него — ну чисто покойник! Осталось только гробик найти подходящий. Сон Рейнара был беспокойным. Это было видно по тревожному выражению лица и нахмуренным бровям. А также по рукояти меча, крепко сжатой в загорелой ладони. Нарани, обняв ветку руками, безмятежно сопела на дереве и была похожа на домашнюю кошку, спящую на заборе, разве что, за неимением хвоста, свесила вниз стройную ножку.

Хорки поднял голову, заметил меня, но выражение его лица ничуть не изменилось. Он только чуть приподнял правую бровь и едва заметно кивнул.

— И тебя с добрым утром, — ухмыльнулась я.

Нарани, сонно прошипев нечто невразумительное, от всей души пожелала мне того же брошенным в меня жёлудем, страстно мечтающим повторить успех своего вчерашнего собрата, тесно познакомившегося с макушкой Рейнара. Мне он, впрочем, не причинил никакого вреда — я без труда уловила в воздухе звук летящего в мою сторону снаряда и благоразумно ушла в сторону. Жёлудь разочарованно грохнулся в кострище, пару раз подпрыгнул на месте, оторвавшись от земли — видимо, мечтал вновь подняться в небо. Извини, малыш, жизнь сурова — рождённый на дубе рано или поздно обязательно шлёпнется вниз.

Закрыв глаза, я прислушалась, надеясь услышать где-нибудь неподалёку журчание воды. И мне повезло: метрах в пятидесяти от меня протекал небольшой ручей, спешащий влиться в какую-нибудь реку. Что ж, это хорошо — можно хотя бы умыться перед дорогой.

Но, вынужденная довольствоваться ледяной водой, я в который раз уже пожалела, что не владею магией огня. Как бы мне сейчас это пригодилось!..

Когда я, чистая и основательно продрогшая, вернулась к отряду, спала уже только рыжая киара. Остальные, поёживаясь и вздрагивая от утреннего холода, уже развели костёр и теперь поглощали нехитрый завтрак. Причём Рейнар зачем-то внимательно разглядывал и обнюхивал каждый кусок вчерашнего вяленого мяса. Интересно, чего это он, а?..

Проглотив свою порцию бутербродов и запив это всё тёплой водой из своей фляги, я направилась к своей гнедой. Стремительная встретила меня приветственным ржанием, вполне дружелюбно покосившись на хозяйку своими большими глазами. Я улыбнулась. Значит, снова друзья, да?.. Вот и хорошо. Я внимательно осмотрела её. Вроде всё в порядке. Весёлая и бодрая, как и всегда. И так же бодро косится в сторону серого жеребца. Я вздохнула с досадой — ну вот дался ей этот императорский пони! Мы, женщины, порой бываем так глупы. Готовы ради минутного удовольствия млеть перед любым красавцем-жеребцом. А этот жеребец потом махнёт хвостом и ускачет к другой кобыле. И что нам тогда делать, сено жевать?

Потом я с удовольствием смотрела, как Рейнар седлает своего серого, как Хорки привязывает свой вещевой мешок к седлу своего коня, как Дагар за ногу стаскивает всё ещё дрыхнущую киару с дерева... Закрыв глаза, я просто млела от счастья, слушая их кошачий концерт — злобное шипение Нарани и довольный хохот вампира. А говорят ещё, что утро добрым не бывает. Бессовестно, нагло врут.

Наконец, успокоив разгневанную рыжую кошку и не в меру развеселившегося вампира, мы пустились в дальнейший путь. Правда, в этот раз наш отряд, оскорблённо задрав нос, возглавила Нарани, а Дагар и Рейнар, время от времени беззлобно переругиваясь, следовали за ней по пятам. Я, качая головой, снова влилась в эту процессию четвёртой, ничуть не возражая, чтобы Хорки опять прикрывал мне спину. И с удивлением отмечая все различия между вчерашним и сегодняшним днём.

Вчера, например, среди нас царила напряжённая атмосфера недоверия, подозрительности, неловкости и фальши. Сегодня, конечно, недоверие никуда не делось, но, по крайней мере, мы то и дело обменивались каким-то незначительными репликами. И хотя все понимали, что доверия между нами всё равно нет и не будет, но теперь хорошо это скрывали, вполне успешно притворяясь если не друзьями, то дружелюбно настроенными случайными попутчиками. А ещё постепенно менялся настрой по отношению к нам окружающего мира. В начале я ощущала равнодушие, затем — умеренный интерес, потом — любопытство, даже какую-то толику добродушной симпатии... Но сейчас, чем дальше мы углублялись вглубь, на чужой территории, тем сильнее росло недоверие и опасения древнего леса. И я знала, с чем это связано.

С каждым часом мы всё сильнее приближались к Хрустальному озеру. Я никогда не была там, но кое-какие слухи до меня доходили. Например, о том, что там живут русалки и тритоны, что на дне этого озера есть волшебный источник, свойства которого не известны, поскольку озёрные жители никого к нему не подпускают. И я не знала, как тут отнесутся к нашему вторжению. По логике вещей, должны пропустить, ведь мы, строго говоря, просто ехали мимо (и это не пустые слова!) и никого трогать не собирались. Но кто знает, какая вожжа им может под плавник попасть? Нужно быть готовой ко всему. Даже, если потребуется, прорываться с боем. Хотя какую опасность вообще может представлять для наёмника русалка? Я не сдержала тихого смешка, представив себе, как я, грозно размахивая мечом, наступаю на жительницу озера, а русалка, стоя на руках, с энтузиазмом нахлёстывает меня плавниками мокрого хвоста по щекам.

— Вы что-нибудь чувствуете? — нервно спросила Нарани, с опаской оглядываясь по сторонам.

Теперь её рука непрестанно сжимала свой гибкий лук, беспокойно поглаживая полированное дерево кончиками пальцев. Я усмехнулась. Интересно, она знает, что её лук сделан из дерева, и на территории тех, кто способен общаться с лесом, он не принесёт ей никакой пользы? Тут подействует только холодная сталь.

Но мне пока что не хотелось бы прибегать к столь радикальным методам. Ещё успеется.

— Так вы чувствуете это? — повторила киара.

Я чувствовала. За нами следят, причём довольно уже долго. Минут пятнадцать, я сразу заметила, только вопить о своём открытии не стала. Зачем? Таинственный наблюдатель ничем нам не угрожал. Я чувствовала его внутренний настрой — интерес, любопытство, настороженность. Но никакой агрессии. Хотя есть готовность к ней прибегнуть, если в этом будет острая необходимость. В общем, всё тоже самое, что чувствую я сама, и я знаю, что таинственный "некто" это тоже ощущал.

— Слежка, — уверенно заявил Дагар, на всякий случай положив руку на рукоять меча.

Оружие Рейнара уже было готово к активным действиям. Теперь даже он чувствовал уделяемое нам пристальное, непрерывное внимание. Хорки грозно нахмурился, явно готовясь отразить любую атаку. Интересно, я одна тут чувствую, что никакой опасности пока нет, я одна тут ещё не схватилась за оружие?

Видимо, да. Потому что, судя по всему, я была единственной, для кого внезапное и неслышное появление на дороге высокого молодого парня в одних только зелёных просторных шортах не стало полной неожиданностью.

Дагар и Рейнар мгновенно ринулись вперёд, обнажив оружие, Хорки за моей спиной дёрнулся было в бой, но, заметив на моём лице выражения безмятежного спокойствия, чуть покачал головой и опустил меч. Нарани, осадив вставшую на дыбы кобылу, мгновенно выхватила из колчана за спиной стрелу и натянула лук, в любой миг готовая выстрелить в незнакомца. Парень, выгнув брови, с ледяным равнодушием оглядел всю нашу разношёрстную компанию, задержавшись взглядом на мне. Видимо, агрессивный вид наёмников его ничуть не обеспокоил. Я усмехнулась, и он тут же вновь впился в меня взглядом невероятно ярких зелёных глаз. Я же разглядывала его с не меньшим любопытством.

Высокий, но не длинный. Стройный, но не худой. Мускулистый, но не накачанный. Густые каштановые волосы до плеч, в которых просвечиваются ярко-зелёные пряди. Большие зелёные глаза. Короткие шорты не скрывают длинных стройных, но босых ног, между пальцами на руках и ногах — небольшие перепонки. Оружия при нём не было, но я знала, что в нём нет необходимости. Странный парень. Но красивый.

Незнакомец, будто поняв, о чём я думаю, чуть усмехнулся, но сразу вновь сделал каменное лицо.