— Это не дом, а замок, и нет, не злюсь, — терпеливо отозвался Кай, останавливаясь вместе со мной, и зависая в воздухе. Я могла поклясться, что когда он это делал, то ставал чуть прочнее и менее прозрачнее. — Мы ведь друзья, к тому же я сохраняю подвижность все время, а они лишь после 12 и до восхода солнца. Мне их ужасно жаль.

— А кто они такие — неужели волшебники. Ну джентльмена и рыцаря я еще как-то могу понять, но аббат?!

— А аббата наказал один маг, которого тот пытался сжечь. Но он уже перевоспитался, так что ужасно сожалеет обо всех сожженных ним волшебниках и ведьмах. Рыцарь влез, как говорится не в то окно — решил завести себе роман, да выбрал неподходящую даму, жену мага. Тоже поплатился. А джентльмен — уж он-то волшебник, и его так же наказали — женщина. Он здесь всего лишь 20 лет, и все еще не привык, ведь он молод, ну не так как вы конечно же, и все же, если ему удастся освободиться, у него будет пару сотен лет на этой земле.

Слова Кая заставили меня с ужасом посмотреть на статуи.

— То есть им можно помочь?

— Ну конечно же, — удивился моей неосведомленности Кай. — Это хорошее такое проклятие, наложенное в сердцах, как говорится. Но никто, даже тот, кто его наложил не знает, как снять. Даже Меларве не может помочь, вот маг Крескин и бьется над этим. Но так же пока безрезультатно.

— Это грустно, — я подошла ближе и поняла, что меня так смущало в этих фигурах — у них было ужасно человечное, испуганное и немного усталое выражение лица, с которым им наверное вернули их каменность ночью.

— Все мы в доме мага Крескина не просто так, — отозвался Кай, словно мои слова навеяли ему иную грусть. — Кто просто пришел к нему за подобной помощью, а кто-то за убежищем.

— Кто же за убежищем?

— Вы познакомитесь с ними зимой, когда они спускаются с гор, чтобы защищать дом.

— Они ищут здесь убежище и защищают дом? Кто же это?

— Оборотни. Зимой им не прожить в горах, особенно когда они стают людьми, а зимой для них много еды на болотах и в полях. А так же маг Крескин дает им приличное жилье, когда они люди. Мы ужасно любим это время — в доме становиться весело, есть для кого работать. Хотя и кровосос нервничает — вы ведь знаете, что они как кошка с собакой.

— Оборотни, — повторила я, и мне стало страшно. Нас учили бояться их, как неконтролируемых животных, которые несколько дней на месяц сходили с ума от жажды крови. Но зимой, не они были худшими врагами женщин. Теперь я понимала, почему еще одна каста искала здесь убежище, и от кого защищала. Значит север не был так же отдален и защищен от той напасти что и юг.

Я почти не обратила внимания на то, какой была гостиная, так как здесь горела лишь одна лампа. И та возле моих ночных визитеров, а окна были завешаны, не пуская дневной свет. Далее следовало много не нужных на мое мнение комнат, но я ничего не сказала Каю, пока он перечислял их, открывая попутно двери, и при чем именно руками, и дверные ручки его слушались, словно он был из плоти и крови. Это были — столовая, бальная зала, библиотека, счетоводческая, библиотека-кабинет, шахматная, музыкальная комната( там нет ни одного инструмента, фыркнул презрительно Кай), комната для рукоделия, малая гостиная, гостиная только для мужчин, игровая, телефонная (?), комната для почты, наконец комнаты для науки и магии, и еще много каких комнат. И я не понимала, какие из этих комнат постоянные, а какие создало настроение Меларве.

Но в общих чертах я могла описать то что увидела так — мрачно, грязно, темно, неприветливо и пыльно. Все было обставлено тяжелой старой мебелью, панели если не обшиты деревом, то помалеваны в странные цвета или оттенки серого и синего, повсюду стояли электрические лампы, но некоторые не работали, так как лампочки в них не удосуживались менять. И по настоящему обжитыми выглядели лишь — гостиная, библиотека с кабинетом, объединенные дверью, и комната для занятий магией. Но чистоты и порядку не было ни в одной даже из этих обжитых мест. Я конечно же понимала, что Крескин был занятым человеком, магом, ну и мужчиной. Но у него ведь был слуга, который видимо, любит помогать всем. Был кровосос (про себя я уже называла его, следуя примеру Кая), в конце концов, и эта каменная тройка. Как женщину, меня такая грязь пугала и смутно напрягала, руки прям таки чесались, чтобы хоть что-то убрать.

— Прости Кай, но почему здесь все так...обветшало? — я старалась корректно подбирать слова, когда обращалась к Каю, все-таки он привидение нервное, и явное склонное обижаться.

— Маг Крескин не слишком заботиться о чистоте дома, — скривившись, отозвался Кай, и его это видимо так же напрягало, как и меня. — Я стараюсь не лезть туда, куда он меня не просит.

— А если тебя попрошу я? — мне хотелось знать, что именно мне было позволено в этом доме.

— Мне было велено выполнять все ваши прихоти, мисс, — не без гордости сказал Кай. Я задумчиво улыбнулась, и потопала ногой, поддевая ковер, давно уже не стиранный.

— А тройка моих ночных визитеров?

— Им тоже было велено ни в чем вам не отказывать.

Думаю, моя улыбка стала почти зловещей, не то чтобы я старалась ее таковой сделать, но мои мысли явно должны вскоре расстроить всех проживающих в этом доме существ.

— Пойдем завтракать, — изрекла я, уже наполняясь не только головной болью, но и планами на весь день — энергия била через край, и вскоре нужно будет ею воспользоваться.

— Конечно мисс!

Я еще раз взглянула на трех молчаливых соседей и помахала им рукой, памятуя о словах Кая, что они все понимают во время дня.

Кай повел меня на кухню, и по дороге я не переставала удивляться запустению замка. Разве Мелавре приятно все это? Если он был когда-то человеком, то еще должен помнить о личной гигиене...хотя 1000 лет назад к этому могли относиться по другому. Меларве вполне мог быть каким-то первым человеком населяющем этот остров, и жить в пещере и с помощью магии творить себе только пропитание и тепло. Хотя если он играл с бессмертием, значит был не так уж ограничен.

Конечно я не знала что ожидать от встречи с поваром-вампиром. Во-первых, это не та категория существ, которых можно так запросто встретить на улице, а тем более в интернате, а во-вторых, знакомство с остальными существами в доме настораживало. Но о вампирах я знала достаточно много, особенно если учесть какая кровь текла в Лилибет — наверняка у него были красные глаза, и еще он должен быть бледен. Но мифы о неземной красоте вампиров были преувеличены, это я знала точно из наших школьных учебников. Вскоре мне пришлось в этом убедиться.

Проход в кухню закрывала тяжелая дверь, такая огромная, словно она когда-то была воротами, или же просто повар боялся, что на его кухню будут совершать набеги. Кай, забыв обо мне, прошел сквозь нее, мне же пришлось самой открывать тяжеленные двери, при этом поднатужившись. Как только я вошла, на меня пахнуло теплом и ароматами кухни, что показалось мне очень приятным ощущением, учитывая стряпню в интернате. Я увидела почерневший потолок, вычищенные до блеска котелки, кастрюли и сковородки подвешенные на крючках, а еще то, что по всей кухне царил хаос и беспорядок — составлял его сам повар. Когда я его увидела, он стоял спокойно возле плиты и что-то нечленораздельно бормотал, потом вдруг быстро и резко переместился к леднику, спрятанному в погребе, и снова вернулся оттуда неся в руках куча всего съедобного и свалил это рядом на стол, и так уже забитый до отказа.

Перемещался по комнате он как вихрь, и вовсе не напоминал литературных вампиров. Маленький, толстый, лысый, с красными глазами, и ухоженным париком, который перестал быть модным лет эдак 300 назад.

Кай который вошел раньше меня на кухню в данный момент подкрадывался к нему, очевидно чтобы напугать. Оказавшись рядом с вампиром, он так приосанился и склонившись к тому на ухо промурлыкал:

-Мяу!

Вампир взвыл от страха и заскочив на стол на котором только что нарезал мясо начал орать:

— Коты в доме! Тревоха!!!

Я даже не знала, что мне делать и как себя вести. Кай хохотал до своих прозрачных слез, а вампир трясся от страха, прижимая к себе нож. Никогда не подозревала, что вампиры боятся котов.

— Котов здесь нет...-попыталась успокоить его я, приближаясь и в то же время думая о том, чем питается этот вампир. Выглядел он сам как хорошо упитанный кот, значит недостатка в провизии не было, объясняет ли это отсутствие в доме людей?

Не сразу же "чертов кровосос" обратил на меня внимание, так как пока что был занят тем, что не понимал отчего так хохочет Кай. А когда понял, то тут же воинственно спрыгнул со стола, при чем очень проворно для своей маленькой округлой фигурки, и с недовольным выражением лица уставился на Кая.

— Как пьодло и ньизко — испугать меня котами!!! — взвизгнул он, и по его английской речи было заметно, что он действительно является французом.

— У тебя гости, — напомнил ему Кай, на полупрозрачном лице которого вовсе не было вины.

Медленно лицо вампира стало бледнеть, хотя перед этим он юыл красным, как томат, чем сильно напомнил мне Лилибет. Он медленно развернулся ко мне с застывшей улыбкой полной сожаления и стыда, оттого что мне довелось увидеть его трусость. Я могла лишь сочувствующе и понимающе улыбаться в ответ. Я заметила что клыки у вампира не исчезают и не втягиваются, а являются постоянными удлиненными резцами. Мы секунду смущенно рассматривали друг друга, пока вампир не поклонился мне до самого пола, к тому же очень изящно и в то же время смешно, так как странно втягивал в себя живот.

— О, мадмуазел...какь я рад....какь я рад...этот пльохой Кай ни слова не сказль что вы зайти ко мне...какь я рад....

Когда он приблизился ко мне в одно мгновение исчезнув с того места где стоял и уже появившись перед моим лицом, я даже не успела испугаться, даже тогда когда он поднес мою руку к своим губам и осторожно прикоснувшись к ней.

Нас хорошо вымурштрували по поводу манер, и в ответ на такую любезность я присела в реверансе, несколько смущенная таким вниманием.

— Мадмуазел...хи-хи...— передразнил его Кай, — решила есть здесь вместе с нами.

Неожиданно после этих слов лицо вампира исказилось до такой горечи, что я опять испугалось не обидела ли кого-то в этом странном доме. Но вампир лишь с достоинством утер край глаза рукой, и торжественным шепотом провозгласил:

— Как я рад...дожить до того момьента когда меня оценили в ьэтом доме!

— Успокойся Лягушатник, эта честь оказана нам обоим, — поспешил ему сообщить Кай, и усевшись за стол, который по прежнему все еще был завален продуктами, вытащил из кармана полупрозрачный платок и постелил себе на коленях, а за тем в его руках появились прозрачные вилка и нож. Моя голова шла кругом, даже для человека обладающего магией, я за сегодня увидела слишком много, чтобы все еще чувствовать себя нормальной.

— Не Лягушатник, — полушепотом заверил меня повар, беря за руку и ведя к столу, — это какая-то странная шьютка, смисл которой мне не понять...Меня звать Жакуй...ну не только Жакуй конечно, но для вампира делиться своим настоящим именем с фолшебниками не позволено.

Я понимающе качнула головой, что-то такое припоминая со школьного курса по оборотням и вампирам — если волшебник знает полное имя вампира он может его поработить. В основном это всегда заканчивалось плохо как для вампира, так и для волшебника, но я точно не знала почему.

Пока я сидела и переваривала все только что увиденное и услышанное, Жакуй словно получил крылья и принялся грациозно порхать по кухне, видимо исполняя какие-то па из балета и при этом напевая. Вжих — и стол стал практически чистым от кучи сваленных на него продуктов, вжих — и передо мной появилась тарелка, еще один перелет Жакуя по кухне и на тарелке появилось столько еды, что ею вполне можно было накормить трех здоровых рабочих мануфактуры. Перед Каем так же появилась тарелка, но еды там было по меньше. Я посмотрела на тарелку привидения, а потом на Жакуя, на что он спокойно ответил:

— Он не есть...совсем ничего не есть, но любить смотреть!

На это мне не было что сказать. Я поняла, что если хотя бы не попытаюсь осилить все что на тарелке, то навеки попаду в черный список Жакуя, он даже примостился рядом и с любовью принялся смотреть за тем, как я ем. Возникало сомнение по поводу того, что Крескин ест дома, и наверное Жакуй устал готовить в пустую. Понятно почему они так любят когда зимой здесь появляются оборотни — все в этом доме сходят с ума от тоски, так как вампира тоже нормальным назвать сложно. Не смотря на холодность Крескина и на отчужденность и горделивость брата, я мечтала о том, чтобы они поскорее появились. Хотя у меня были некие планы до того, как они вернутся, так что обитатели Меларве не затянут меня в свое безумие.

Мне удалось съесть практически все, и думаю любовь Жакуя я заслужила, так как он рыдал над тарелкой когда сгребал остатки еды.

— Я мыть посуду...— приговаривал он, — я мыть посуду после еда! После красиво мадмуазел.

Кай на это молчаливо крутил у виска указывая в сторону Жакуя, а я сдерживалась от смеха, так как это действительно выглядело смешно и немного странно. Существо которое должно вызывать страх, на данный момент ничего кроме смеха не вызывало

123 ... 91011

Предыдущая глава

↓ Содержание ↓