Гаснущие искры 1-8 глава

— Я читал, что Кларент был символом мира, его святой Гиддоти вонзил в наковальню, чтобы никто не смог использовать его для насилия и войны... — мечтательно начал рассказывать Дадли.

— Чушь. — Прервал его Хар. — Меч — оружие. Даже не инструмент, который можно использовать как оружие. Меч куют именно для насилия, его предназначение в том, чтобы пробивать броню, кромсать плоть, крушить кости. Это узкоспециализированное орудие убийства. Оно не может быть символом мира, максимум — гарантом, устрашением, карой тем, кто придет с недобрыми намерениями к его владельцу.

Лицо Дадли вытянулось, об этой неприглядной стороне столь романтичной и достойной истинного мужчины вещи он раньше не задумывался. Хар уже успел пожалеть о резкости своего ответа, но смягчать ничего не стал.

— Почему рукоять здесь? — через некоторое время поинтересовался Дадли. — Профессор Дамблдор рассказывал, что осколки очень важные и их все попрятали понадежнее. А рукоять что, мусор?

Хар ответил не сразу, как он только что понял, и рукояти тут нету. Интересно, кто еще об этом знает? Музейные работники? Дамблдор об этом знает?

— Видишь ли, Дадли, тут такой нюанс надо учитывать, — начал маг, — в том сражении, когда Кларент был сломан, Артур вел свои войска в бой самолично. И он оказался с обломком в руках посреди яростной баталии. Насколько мне известно, Пендрагон отбросил рукоять в сторону, подхватил меч какого-то павшего воина и продолжил рубить врагов. Иначе говоря, он сознательно отказался от своего меча, как от чего-то бесполезного. Нет, Он очень ценил меч, что сделал его королем, даже отыскал и сохранил рукоять после битвы. Но в горячке битвы он отрекся от рукояти. Поэтому осколки клина все еще сохраняют свою символическую связь с Британией, а рукоять почти ничем не отличается от обычной... — но достаточно, чтобы ее не рискнули держать в музее, либо украли, мысленно закончил Хар.

— Ладно, на сегодня достаточно. Потом еще раз сходим. — потянул юноша своего брата к выходу. Младший не стал ерепениться, и послушно пошел следом.

* * *

— Где вы были? — встретила их встревоженная Петуния. — Я уже начала беспокоиться!

— Та-а-ак! — угрожающе протянул ее племянник и сцапал за шиворот её уже навострившего лыжи сына. — Значит, мама не против, говоришь?

Поднятый так, чтобы Хар мог рычать ему прямо в лицо, Дадли попытался пожать плечами, но не преуспел.

— Главное, что не против, да? А то, что она ничего не знает, уже незначительные нюансы, да? — маг злился не столько на Дадли, сколько на себя: дать провести себя на формальностях этому мелкому засранцу. Но ведь видел, что поганец не лжет, а задавать уточняющие вопросы поленился.

Хар тяжело вздохнул, поставил начинающего слизеринца на газон и повернулся объясняться с тётушкой. Поганца лишили на неделю мороженного, но грустнее он от этого не стал. Когда маг вспомнил об оставленном на медленном огне настое, уже подъехал грузовик и двумя бухтами цепей, которыми подвешивают грузы к строительным кранам. Маленьким кранам, но охотнику цепи по-толще и не требовались, этих вполне хватит.

Заморочив водиле голову, чтобы тот ни на что не обращал внимание, даже на появление демонов перед капотом его машины, маг быстро перегрузил цепи к себе в карман. Дальше тянуть уже было опасно: настой мог испортиться. Но все обошлось. Настой взглядом был прогрет до восьмидесяти градусов и запакован в тонкие свежеиспеченные стеклянные сферы размером с кулак: Хар всегда таскал с собой немного песка для небольших поделок. Когда маг выбирался из подвала и направился к чулану, его окликнула тетя:

— Милый. Вчера я разгребла третью спальню наверху. Иди спать туда.

— Звёзды! — возмутился неприхотливый странник — Я же объяснял — мне всего-то и нужно пару квадратов, тело уместить, мне не нужна целая спальня!

— И слышать этого не желаю! — упрямо мотнула головой заботливая тетушка — Я ещё смирилась с твоими закидонами на еде, но если ты хочешь спать в моем доме, то будешь спать как нормальный человек — в спальне, на кровати! Ишь чего удумал, в чулане под лестницей дремать, там же дышать нечем!

Хар сдался. Да и, чего лукавить, подобное отношение ему было приятно. После краткого омовения любимый племянник залез под одеяло, положил голову на подушку и закрыл глаза.

Через некоторое время он их открыл и незряче уставился в стену. Помянул Короля Звезд, рывком сел, взмахом руки вычистил пол перед кроватью и лег прямо на доски. Через несколько часов у него выход на трудную добычу, оправдывался он, закрывая глаза, нужно выспаться в наиболее комфортных условиях.