Влипла! (завершено)

Ассоциации неприятные да, Олег тоже меня с ложечки кормил, правда я при этом лежала, а сейчас стою и приходится наклоняться, чтобы бульончика хлебнуть. А голова кругом, руки дрожат, ноги плохо держат...

— Может, поменяемся? — предложила заботливому Тарзану.

Надо помогать тем, кто иногда тормозит... Добрым словом, советом там.

— Ты будешь кормить меня? — брови мужчины вздёрнулись вверх, а сам он посмотрел на меня с изумлением.

— Мне присесть хочется. Голова кружится, — не стала злиться, на это просто не осталось сил. — А кровать во мне тошноту вызывает.

— Хорошо, — поднялся он со стула. — Для сестры я готов на всё.

— Какой сестры? — тут же насторожилась, даже на время забыв о том, что посидеть хотела.

— Вот съешь бульон, и я тебе расскажу, какой, — склонился теперь он надо мной, я, проанализировав крохи информации, просто рухнула на стул, не иначе от шока.

Послушно открывала рот, когда он просил и глотала. Ложку за ложкой и прикончила свой паёк.

— А вот теперь поговорим, — Тарзан отставил пустую посудину на стол, встал на корточки и заглянул под кровать.

С недоумением наблюдала за тем, как он подумав над чем-то очень важным, полез под неё. Это такой местный обычай? Вести серьёзные разговоры о родственниках из-под кровати? Если что, я в таком не участвую. Куда мне в моём состоянии такой интим осилить.

— А под кровать мне заползать обязательно? — спросила осторожно.

— А сможешь? — задал он ответный вопрос, и не собираясь пока вылезать.

Мужская попа, обтянутая тканью шорт и торчащая из-под кровати, смотрелась очень эротично и интересно, но как-то вести с ней разговор... Не совсем мне по вкусу было.

— А надо? — всё ещё придумывала пути отхода.

— А хочешь? — нет, эта сволочь явно надо мной издевается.

И это я его ещё тормозом считаю, а сама не лучше. Столько времени доходило, что надо мной просто смеются, молча, про себя.

— Не хочу, — надулась в ответ и замолчала.

Тарзан надолго под кроватью не задержался, выполз оттуда и показал мне добычу — ложку, которую потерял Олег в порыве страсти. Хмуро посмотрела на него, на ложку, потом опять на него.

— А сразу сказать нельзя было? — спросила обиженно.

— Ты так забавно злишься, сестричка, — хмыкнул Тарзан и положил столовый прибор на стол, рядом с пустой посудиной. — Не могу удержаться.

— То я хозяйка была, теперь сестричка. Но что-то я не помню тебя среди своих родственников, — нахмурилась, так и не перестав дуться на вредного сторожа. — И когда успел в них затесаться? Колись.

— Когда тебя спасал от смерти, — спокойно ответил Тарзан и устроился на моей кровати.

В отличие от меня, он к ней отвращения не испытывал и моральные травмы ему не мешали устроиться поудобней.

— Рассказывай, — затаила дыхание, ожидая ответа, при этом чувствуя, что он мне может очень сильно не понравиться.

— Для меня любой яд, любого происхождения, не опасен. Врождённый иммунитет. Пришлось поделиться с тобой своей кровью, через обряд братания. Иначе тебя было не спасти. Так что, ты теперь моя сестра, а я твой брат, названный. Всё просто, сестричка, — невозмутимо просветил меня мужчина и насмешливо блеснул своими необычными глазами.

— И чем мне это грозит? — спросила, подозревая нехилую свинью, весом так в пару тонн, которая готовилась вот прямо сейчас расположиться у меня под самым носом.

— Пахнуть будешь, особенным образом. Но ты же не откажешься стать очень привлекательной для мужчин? Для женщин, впрочем, тоже, — небрежно заявил он, глядя на меня так, словно вот прямо сейчас ожидал криков радости и битья челом о пол в порыве благодарности.

И реакция последовала, ещё какая:

— Твою мать! — приподнялась на стуле, глядя офигевшим взглядом на названного братика. — Твою мать! Твою ж мать! Мать... мать... мать... — меня заклинило.

Впрочем, это было и неплохо, что я сейчас очень и очень тормозила, иначе всё могло закончиться действительно битьём челом. Только не об пол, а об стену, а еще выдиранием волос и выцарапыванием глаз, Тарзану. Это чтобы одной в одиночестве страдать от его лечения не пришлось.

— И как теперь жить? — когда слово "мать" закончилось в моих запасах, и я смогла внятно произнести нечто отличное от него, начала сыпать вопросами. — Мне теперь что? Тоже надо твоим любимым парфюмом брызгаться? — уселась обратно на стул и просипела. — Мама... — потом, подумав, добавила: — Нет, в метро мне место, конечно уступать будут... — попыталась найти плюс в этой ситуации, хоть какой-то. — И очереди тоже разбегаться станут. Можно будет спокойно сдать любые документы. Даже куда-нибудь в налоговую. Думаю, больше пары минут меня никто мучить не будет... Сразу всё примут. Можно даже фирму открыть, по продаже подобных услуг. Я даже знаю как будет звучать один из рекламных слоганов. "Постоянным клиентам противогазы в подарок!" — похлопала глазами и завыла на одной ноте. — А-а-а-а-а... Как тепе-е-е-рь жи-и-и-ть?

— Я тебе свои духи подарю, — решил успокоить меня Тарзан и поднялся с кровати. — Сейчас. Только никуда не уходи.

Издевается, урод. Как пить дать издевается. Куда я пойду? В одной простынке, пахнущая так, что меня изнасилуют стоит мне только шажок за порог сделать. Мне теперь что? Взаперти сидеть? Интересно, паранджа спасёт ситуацию? Это если в комплекте с бомжацкими духами.

— Вот, — Тарзан вернулся и протянул мне стеклянную тару с пульверизатором. — От сердца отрываю.

— Убью, — решила, глянув на братца зверским взглядом, слёзы высохли, истерика прекратилась, так толком и не начавшись.

Вот что жажда убийства с людьми делает!

— Зачем их убивать? — в очередной приподнял брови вверх Тарзан, удивляясь.

— Кого их? — после этого его вопроса кажется, я поняла из чего делают озверин.

Из вот таких вот Тарзанов. Разрывают на много-много маленьких Тарзанчиков, потом пропускают через мясорубку, потом сушат и прессуют из этого таблеточки. Стоит такую таблеточку проглотить, и сразу тянет кого-нибудь покусать. Уж очень зловредные они, эти Тарзаны, хватит на много-много озверина.

— Это твои любимые жуткие духи, да? — решила перевести тему, пока кто-нибудь не пострадал или что-нибудь не пострадало.

Например, пятая точка одного очень зловредного братца. Уж очень хочется как раз в неё вцепиться зубами. Как-никак кое-кто хвастался, что у него врождённый иммунитет от ядов. Значит, и от озверина имеется. Впрочем, у меня он тоже теперь имеется, если я ничего не путаю. Тогда почему так сильно придушить Тарзана хочется? Бракованной кровушки подлил, да? Потому не действует?

— Да, любимые, — подтвердил он, не став заострять внимание на предыдущих вопросах. — Без их использования, не советую выходить из комнаты, — предупредил он. — Запах приятный, тебе должно понравиться.

На этом я просто не выдержала, подскочила со стула и со всем пылом, на который сейчас была способна, высказала... и в каком гробу духи видала, вместе с Тарзанчиком, и как не рада нашему родству, и пригрозила кое-кому ягодичную мышцу проредить. Мужчина впечатлился, яркие глаза стали огромными, на пол лица, и да, моего братца теперь тоже можно было покормить с ложечки, челюсть отвисла, как и у меня недавно.

— Понюхай, — вздохнул Тарзан, наконец отмерев.

— Не буду, — буркнула недовольно и снова села на стул, силёнок после кормёжки прибавилось, но не сказать, что сильно много.

— Зря, — не согласился со мной братец и не считаясь с моим мнением, нажал на пульверизатор.

Собралась поморщиться и высказать своё недовольство, но так и застыла на стуле, принюхиваясь. Запах был терпкий, кисловато-горький, который мог подойти как мужчине, так и женщине.

— У тебя же другие любимые, — попыталась подловить гада на горячем.

— Нет, эти любимые. Но они полностью запах не перебивают, хоть и не плохо его скрывают. Тебе, как имеющей запах не такой сильный, как у меня, кровница как-никак, а не урождённая суккуба, вполне достаточно будет. Если что и просочится, то не так и много, — пояснил он наконец-то и я смогла вздохнуть спокойно.

— А сразу нормально объяснить нельзя было? — спросила с укором, но трясущиеся загребущие ручки к вожделенному флакону протянула. — А на сколько запаха хватает?

— Где-то на сутки, если не купаться, — ответил он, отдавая стеклянную тару.

— Надолго этого флакона не хватит, — сказала с грустью.

— Я тебе новые сделаю, — обнадёжил меня братик. — Не переживай, сестричка, — улыбнулся вполне тепло и мягко, по-родственному.

— А точно на меня кидаться не станут? — спросила с надеждой.

— Повышенное внимание оказывать будут, — присел он на корточки рядом со стулом и заглянул мне в глаза. — Но если забывать про духи не станешь, то таких инцидентов, как тот, который произошёл недавно, больше не повториться.

— Уже неплохо, — вздохнула ещё раз и отвела взгляд от фиолетовых глаз Тарзана. — А почему тогда не предотвратил, если знал, что всё так повернётся?

— Я не был уверен, смешается ли кровь и будет ли такой результат. Обычно братание приводит к подобному в пятидесяти процентах случаев, — мужчина встал. — Да и не ожидал я, что моя кровь так быстро приживётся, сестричка. Как единственную свою родственницу, теперь буду холить и лелеять.

— Тоже неплохо, — подняла взгляд на мужчину и вспомнила. — Ой, а что я папе скажу! Сколько дней я провалялась точно? Мне же отцу надо было позвонить! Он же Олега порвёт на американский флаг! Твою ж мать! — завершила прочувствованную речь привычным уже выражением. — Твою ж мать!

Глава 6

В которой говорится о том, что картошка — цветок жизни

Мою истерику прекратили самым действенным способом — смачной и хлёсткой пощёчиной. Губы тут же задрожали и я посмотрела полными слёз глазами на Тарзанчика, а потом обиженно пробормотала:

— Ещё брат называется, — и шмыгнула носом, разрыдаться хотелось сильно-сильно.

— Не истери, — ровно отозвался мужчина и тяжко вздохнул. — Ненавижу женские истерики, — пояснил он свою позицию. — Родителям я твоим позвонил.

— Как позвонил? — не любит истерики? А придётся пережить как минимум одну, прямо сейчас. — Зачем позвонил? — держалась из последних сил, чтобы снова не подскочить на месте и не начать орать.

— А затем, что на грани жизни и смерти ты была пять дней, — просветил меня Таразан невозмутимо. — Олег полазил у тебя в телефоне, нашёл нужный номер... Но я его отговорил звонить, ему могли и не поверить.

— А тебе поверили, да? — не удержалась от ядовитого тона.

— Да, — ответил спокойно названный братец. — Я-то твоим голосом говорил.

— Моим? — истерику отодвинула в сторону, на первый план выползло удивление. — Как это?

— Со мной всё в порядке, — женским голосом заявил Тарзанчик. — Пришлось задержаться, авария на дороге большая и пробка. И это так романтично, в придорожной гостинце ночевать, — неужели я вот так вот немного манерно разговариваю?

— Это та самая речь, которую ты моему отцу выдал, да? — спросила с замиранием сердца.

— Почти дословно, — уже нормальным голосом ответил мужчина.

— И что сказал на это папа? — спросила с обречённостью приговорённого, догадываясь о том, что мог сказать отец.

— Что когда приедешь, обязательно с ним обсудите романтику ночёвок в придорожных гостиницах, — и весь такой невозмутимый при этом, что слёту и не догадаешься о том, что он просто издевается над несчастной мной.

— Ты это серьёзно? — скрипнула зубами, чувствуя как со дна души подымает голову змея ярости.

— Да, — а выражение лица какое невинное, прямо вот так сразу и не заподозришь, что у кого-то может быть рыльце в пушку.

— Ты понимаешь, талантливый ты наш, как сильно меня подставил? — скривила губы в тоскливой улыбке, в мои планы никак не входило объясняться с отцом.

Папа у меня тот ещё консерватор, и к бывшему моему парню, относился очень предвзято, особенно к тому, что я у того оставалась иногда ночевать. Сколько баталий было пережито из-за этого, и не счесть. А теперь вот такая вот заява.

— А что такого? — пожал мужчина плечами и перевёл взгляд с меня на кровать. — Тебе стоит прилечь и поспать, чтобы мои усилия насмарку не пошли.

Жаль, что чувствовала себя такой обессиленной, иначе Тарзану было бы не избежать небольшого скандальчика на тему: "А папу в курс ставить не надо!".

— Я боюсь, — поведала братцу с грустью. — А если Олег, и этот, как его, который эльф решат меня навестить, пока я спать буду? Что случится с моей девичьей честью? Ты можешь мне гарантировать, что они покушаться на неё снова не будут?

— Побрызгайся ещё, — кивнул на духи в моих руках. — Для надёжности.

— А посторожить мой сон не хочешь, родственник? — вот уж кого точно рыцарем никогда бы не назвала.

— Ни к чему, — направился к двери. — Я лучше послежу за нашими новыми жильцами. Ты знаешь, что Олег последнюю свободную комнату занял?

— Как это? — неохотно перебралась на кровать, всё так же удерживая заветный пузырёк в руках. — Впрочем, пусть остаётся. Он мне не хило помог, — вздохнула, подушка стала казаться самым заманчивым предметом на этом свете и я опустила на неё голову. — Одеться бы не помешало бы, — выдала, а после длинно зевнула. — Но та-а-ак спать хочется, — прижала стеклянную тару к груди, глаза закрылись сами собой и все треволнения сегодняшнего дня, отступили куда-то далеко-далеко.

Главное ведь что? Правильно, что жива, здорова. А со всем остальным можно попытаться разобраться. Как хлопнула дверь услышала уже сквозь дрёму и внимание на этом не заострила. Организм выключился как-то очень быстро и незаметно, устала очень.

Проснулась с пониманием того, что выспалась, очень хорошо выспалась и лежать в постели более не в состоянии. По стеночке, памятуя о поведении неадекватных мужчин, добралась до туалета и до душа. Умылась, сама. Подрагивающими руками привела себя в порядок, и с этим справилась, ура, и снова по стеночке вернулась в свою комнату, проклиная собственную забывчивость — духи-то оставила и риск привлечь ненужное мне внимание голодных мужиков, было очень велик. Но ничего, обошлось. Партизанский способ передвижения, перебежки, да почти успешные попытки слиться с местностью — из зеркала на меня глядела такая же зелёненькая, как и стены, мордашка — оправдал себя. Никто одичавший и потрясающий... мммм... чем-нибудь да потрясающий, мне по пути не попался. Захлопнув за собой дверь комнаты, выдохнула и рванула к драгоценной стекло-таре. Пока брызгалась, думала, о том, что интересно было бы проэкспериментировать... Глотнуть из бутылёчка, к примеру и посмотреть эффективней это будет чем наружное применение или не очень. Остановило только опасение того, что глоток может стать фатальным, мало ли что там в подобный парфюм добавляют.

Нарыла собственный чемодан и нашла во что переодеться, благо выбор невелик был и долго маяться вопросом, а что надеть, не пришлось. Платье, вот и весь выбор. Нет, надо срочно в Москву возвращаться и поставить родителей перед фактом, что съезжаю от них. Интересно и когда я только успела это решить? Даже не думала, что вот так готова рубануть с плеча. Может, дело в том, что я жутко боюсь разговора с отцом? И это будет очень неплохим методом, ошарашить родителя прямо с порога, правдой маткой. Глядишь, будучи в шоке, даже сообразить ничего не успеет... Да и про ночёвку в гостинице, которую Тарзанчик придумал, папуля сразу же забудет, с такими-то новостями.