Вернувшись к серому дому, где они провели ночь, Вадим увидел во дворе громко рыдающую толстую трактирщицу, обнимавшую белобрысого. Тот тоже пустил слезу. Парнишка помладше, обхватив руками обоих, плакал в голос. — Нет, это точно мексиканский сериал — саркастично подумал Вадим.— Толпы народу, слезы, ворох эмоций. Вообще-то полагается лить слёзы тому, кого только что пороли. Может, тоже ударится в истерику, и присоединиться ко всей честной компании? Обняться и плакать — что может быть лучше, для снятия стресса. — Постепенно парень догадался, что чародейка забирает белобрысого с собой. Стало жалко безутешно горевавших толстуху и парнишек.— Мужика в доме нет, это очевидно. И двое детей. Было. Теперь старшего, выросшего и способного помогать, забирает заезжая дамочка. Кстати, а для чего? Может, поэтому такое горе? В любом случае отобрать у семьи единственного потенциального кормильца — это свинство. Даже не магическое, а просто человеческое. Вот, вышла стылоглазая чародейка.

— Почему ты едешь? — голос сводного брата дрожал от напряжения и слез.

— Потому что так положено. Так надо.

— А я могу поехать с тобой? Нет? А ты вернешься? — заметив, как Толаме глянул на мага и неуверенно кивнул, мальчишка зачастил — Вернёшься, вернёшься! Снова к нам. Будем вместе гулять. Снова полезем за...— горло перехватило от рыданий. — Не забудь! Ты обещал приехать. Он же может к нам приезжать? — обратился юнец к переминавшемуся рядом Хрою.

Маг равнодушно отодвинула толстуху с младшим, сунула женщине что-то в руку и повела утирающего слезы белобрысого к готовому выступить каравану. Женщина теперь что-то кричала вслед, давясь слезами. — Нет, всё-таки мне не нравится этот мир. Если бы знать, как вернуться обратно... — Вадим сочувственно смотрел на сиротливо стоящих среди пустого широкого двора. На женщину с потерянным выражением красного от слез лица, и уткнувшегося ей в плечо, вздрагивающего от рыданий, мальчишку. Тут парень покачнулся от ощутимого тычка в спину. Это окружавшие гвардейцы напомнили о времени. Пора и ему в войлочный шатер — нюхать вонючие верблюжьи шкуры.

Командир гвардейской охраны был раздражен донельзя. Настолько, что не сдержался и сильно подтолкнул к флахам замешкавшегося чужака. Проведя немного времени рядом с незнакомцем, офицер перестал побаиваться юноши. И не смог удержаться, чтобы хотя бы отчасти не выместить на нем свою злость. Он уже считал, что глаза тмура — ещё не повод стать причиной стольких неприятных событий. Тем более, они не делают их обладателя заслуживающим уважительного обращения.

— Да, сценка была не самая приятная — Чувствуя, как его укачивает, Вадим пытался отвлечься и устроил ревизию своих знаний и умений. — Крестьянин из меня — никакой, воин, думаю, тоже весьма неважный. Ткацкий станок только на картинке видел. Книгопечатание изобрести, так большинство наверняка читать не умеет....— Ему почему-то очень хотелось найти, чем смог бы заниматься здесь. — Школьные курсы химии и физики давно позабыты. Математика могла бы пригодиться, но в дополнение к чему-то серьезному. — Не найдя чего-нибудь достойного внимания, парень решил, что навыки и умения, которыми отличался в родном мире, здесь не значат почти ничего. Если там Вадим свысока смотрел на 'комнатных собачек', как называл изнеженных цивилизацией ребят, то здесь большинство людей могли назвать так его. Посетовал, что не вышло остаться в городе, чьи стены эффектно взорвала дамочка. — Кстати, странно, что она неожиданно потеряла интерес. Даже не показывается. Наверное, белобрысым увлечена. — Вадим не хотел признавать, что немного обижен столь быстрой утратой внимания со стороны чародейки. К тому же жутко скучно сидеть одному в вонючем полумраке войлочного шатра.

Толаме явно боялся чужака. Не могло быть и речи о совместной поездке. Поэтому следить за обоими неизвестно по чьей воле оказавшимся на её пути юношами, Лоане не могла. Но, посчитав, что чужак с глазами зверя гораздо менее опасен для окружающих, чем необузданная магия деревенского паренька в возрасте взросления, она решила пожертвовать быстротой во имя безопасности. Маг забрала у гвардейцев паланкин для отдыха из конца каравана, и поехала в нём с Толаме. — Теперь мы будем чаще останавливаться и медленно идти. Однако, если неприрученная магия паренька вырвется наружу, несдобровать всем. До того, как ответ уничтожит его. К тому же, с угрюмо поглядывающим на неё после деревни парнишкой надо налаживать отношения. Присматривать за оставленным.в одиночестве незнакомцем, вменили в обязанность страннику Хрою. — Маг принялась расспрашивать Толаме обо всем на свете, исподволь проверяя его способности и знания. Лоане не удивило, что он слишком смышлен для простого деревенского мальчишки. Непростые предки давали о себе знать. К тому же обычно магия исподволь влияла на хозяина, делая рассудительным и заставляя развиваться. Убедившись, что юноша не глуп и не зол, она с увлечением принялась рассказывать о жизни, ждущей его в горах, настраивая на нужный лад.

Глава 7.

Наконец, подул ветерок. Он разогнал тучи, оставив в небе легкую, похожую на туман дымку. Холодные вечерние лучи зимнего солнца переливались на свежем толстом снежном покрывале. Тени на снегу удлинились и приобрели иссиня-черный оттенок. Люди заспорили, успеют ли засветло до Ворот. В это время флахи учуяли струящийся по ветру дымок печей и прибавили шагу. Закатное небо полыхало красным, когда караван подходил к мрачным громадам скал, у подножья которых по обе стороны от дороги притулились Ворота — десятка три домиков. За ними дорога взбиралась к ущелью по темнеющему впереди распадку.

— Успели! — Хрой смахнул наросший на бороде и усах иней. Обязанность заботится о юноше с глазами тмура, возложенная на его плечи, заставляла держаться ближе к чужаку. И позволила пока не вмешиваться в приказы командира гвардейцев. Тем более, значительных поводов не нашлось, а мелкие придирки только обострили бы отношения.

— Разве могло быть по-другому? — Совсем не ожидавший уступчивости от Хроя, молодой офицер сначала удивился, а потом решил, что всё делает правильно и в опеке не нуждается.

— Никто не сомневается в выучке гвардейцев сиятельного правителя! — Хрой изо всех сил постарался придать голосу почтительный тон — Они хорошие солдаты. Сегодня нужно всем отдохнуть, чтобы выйти ранним утром. Мертвое ущелье тянется на день пути. Старые духи гор...

— Если ты считаешь, что об этом никто не подумал, то ошибаешься — заносчивость собеседника сильно задела Хроя, но он смолчал. — Моим людям приказано пораньше лечь спать. Завтра выйдем затемно. — офицер отвернулся, давая понять, что разговор закончен.

— Дай нам Заступник прожить завтрашний день без беды. — традиционное пожелание странников полетело с губ Хроя в спину уходившему командиру. По правде, странник не одобрял решение мага пройти здесь. Несмотря на то, что Мертвое ущелье являлось одним из самых ближайших путей к Дилтру, оно же было одним из самых нежеланных. Древний проход через горы хранил немало тайн. Ходило множество слухов про странные случаи с караванами в узких теснинах Красных гор. Страннику кое-что было известно. Но даже в ветхих от времени книгах он не смог найти ответа, что за люди первыми использовали этот путь. Хрой не мог поклясться, что все рассказы — выдумки. Странник предлагал пройти через Смеющийся перевал, в двух днях пути отсюда. Тоже не летняя прогулка по лугу, но гораздо безопасней. К его огорчению, торопившаяся маг не согласилась.

Помимо выхода к Мертвому ущелью, в Воротах пересекалось несколько торговых путей Побережья. В деревне часто останавливались караваны, неустанно снующие между городами по эту сторону гор. Изредка попадались рисковавшие идти здесь к Дилтру. Поэтому постоялых дворов хватало. Лоано приказала офицеру снять для неё самую большую комнату. Повернулась и заметила, как странник помогает выбраться выглядящему больным, очень бледному чужаку. Маг быстро подошла к ним и накинула на лицо юноши капюшон куртки. Решив, что с неё хватит "чудесных совпадений" и прочих неожиданностей.

— Странник, вы с чужаком немедленно отправитесь в комнату. Пусть ужин вам принесут туда. Командир выставит людей у дверей — подходивший офицер хмуро кивнул. — И ещё,— Лоано наклонилась к командиру и понизила голос, чтобы её не могли слышать остальные гвардейцы. — с незнакомцем надо обращаться бережно. Вы меня понимаете?

— Конечно, мудрая — казалось, молодой человек смутился, но тут же поднял взгляд — Могу ли я кое-что сообщить? — дождавшись кивка предчувствующей неприятные известия чародейки, продолжил — На постоялом дворе говорят, что утром проезжал вестник Храма из города. Он сказал, что спешит с важными вестями к Вышнему Предстоятелю. — похоже, произносить это доставляло удовольствие офицеру.

— Опередил, пока останавливались в деревне, в стороне от дороги? Значит, архипастырь не умер от страха. — всем показалось, что едва уловимая улыбка скользнула по губам чародейки — Иначе бы посланец ехал от Правителя. Епископ спешит с жалобой, не дождавшись нового каравана. Рискнув и обвешав гонца амулетами.... Что такое? — увидев мелькнувшую в глазах командира неприязнь, не удержалась Лоано — Офицер, так продолжаться не может. Если чем-то недовольны, скажите мне здесь и сейчас. Я требую ответа!

— Мудрая, я воспитан в почтении к Храму Четырехголового. И был поражен тем, как обошлись с его служителями. — твердо заявил командир гвардейцев — Но сиятельный правитель приказал охранять караван и выполнять все Ваши пожелания. Я не опозорю чести моего герцога.

— Ну что ж, по крайней мере, честно. Тогда запомните одно. Как бы то ни было, Храм не имеет право нарушать законы, действуя против ордена Застолья. Я же, вместо немедленного уничтожения на месте, всего лишь напугала толпу и отшвырнула служителей с пути. Думаю, Вы понимаете, что раздавить всех на площади, было по силам даже среднему чародею. А одно из основательно подзабытых людьми правил даёт магам такую возможность. — На самом деле, Лоано была не очень уверена, говоря об этом. Но, даже если такого закона нет, и никогда не было, она не сомневалась, что Круг именно так объяснит её поступок Предстоятелю Храма. Люди живут недолго и не могут помнить всего, им придется поверить. В голосе колдуньи послышалась ирония — Возможно, они были оставлены в живых только для того, чтобы всласть могли ныть и жаловаться на меня? Подумайте над этим, офицер. А теперь, идите!

— Понимаю, мудрая. Прошу извинить за необдуманные слова, — несмотря на почтительный поклон, упрямое выражение на лице командира, давало понять, что он остался при своем мнении.

Вадима укачало напрочь. Он старался не есть во время остановок, но тошнота всё равно подступала к горлу. Болели мышцы, в голове шумело. Без помощи "предводителя таежных мексиканцев", к которому обращались "Хрой", парень не смог бы вылезти из шатра. Пока Хрой помогал Вадиму устало сползти с флахов, подскочила магичка. Бесцеремонно нахлобучила на парня капюшон куртки и принялась раздавать резкие команды. Измученный Вадим еле сдержался, чтобы не устроить скандал, наплевав на опасность. Стараясь придти в себя, наблюдал из глубины почти надвинутого на лицо капюшона, как колдунья что-то сурово втолковывала франтоватому командиру отряда. — Эффектная форма. — В сумерках ветерок ворошил отливающий серебром серый мех, оторачивающий красные нашивки на черном мундире. — Кажется, он намеренно стремиться меня толкнуть или задеть. Остальные, выглядят попроще и опасливо держатся на расстоянии. Одинаковый желтый узор на красном фоне. Видимо, служат одному господину.

Хрой потянул за руку и провел Вадима в просторную теплую комнату на втором этаже мрачноватого здания, у которого остановился караван. — Комната для ночлега — он мучался от головной боли, но не забывал внимательно осматриваться. — Разумно: тепло первого этажа дополнительно согревает пол следующего. — Хрой жестом показал, что Вадиму надо оставаться здесь и вышел. Парень в изнеможении рухнул на кровать.

Лоано выудила заметно стесняющегося Толаме из войлочного шатра, и повела его в большой зал. Посетителей было немного. В основном заезжие торговцы с охраной, смотревшие уважительно, но с некоторым пренебрежением. — Удивительно, — Лоано действительно изумилась — как я раньше не замечала подобных взглядов. — Да, давно я не гуляла среди людей незаметно, не слышала, что говорят, когда вокруг все свои. — Несколько странников, сидевших обособленно, поднялись и подчеркнуто кланялись. Усаживаясь за стол, чародейка заметила, как парнишка недовольно косится на грязь вокруг. Подскочил щуплый хозяин и подобострастно поклонился. Маленькое хитрое лицо лучилось показным радушием, но черные глаза-бусинки цепко и настороженно смотрели из-под белёсых кустистых бровей.

— Счастлив, мудрая, видеть Вас. Легок ли был путь?

— Вполне. Надеюсь, таким и останется до самого Дилтра.

— Вы идёте через Красные горы Мертвым ущельем? — хозяин несколько мгновений боролся с собой, но всё-таки не справился — Но мудрая, говорят, духи гор не терпят чужой магии. Не моё дело...

— Вот именно — не твоё! Лучше расскажи мне, давно ли проходил кто-нибудь этой дорогой?

— Недавно большой караван купцов с Побережья ушел там на ту сторону. Они запасались у меня едой. Во-первых, потому что у меня лучшие припасы — хозяин заметил, как недовольно шевельнула бровью маг — Во-вторых, как мудрая, наверняка, знает, с той стороны ущелья, долго не будет жилых мест. Так что, Вам повезло остановиться в единственной до самого Дилтра достойной гостинице. Наши цены настолько низки, что просто смешны...

— А что, — быстро спросила Лоано, пока, несомненно, беззастенчиво завышенные предвкушавшим хороший барыш хозяином цены не стали "совершенно дармовыми", то есть, не сравнялись по высоте с окружающими горами. — одноглазый на той стороне дороги забросил своё занятие?

— Нет, мудрая, — несколько опомнившись, помрачнел собеседник. — он ещё работает. Но вот-вот перестанет сводить концы с концами. Да и кто, скажите, будет останавливаться в такой грязи, что развела его прислуга? При этом он требует совершенно грабительскую плату. — в хозяине смешались желание получить хорошую сумму и опасения по поводу возможных остановок у соперника в будущем. — Тогда как у нас есть всё, чтобы сравнительно недорого разместить приличных господ, путешествующих в большой компании.

— Надеюсь, это относится к моим людям? — Лоано улыбнулась и, получив в ответ несколько принужденный полупоклон, заметила — Посмотрим, какова на вкус твоя стряпня. Тебе передали, чтобы в комнату наверху подали ужин для одного из моих спутников, сильно утомившихся в пути? Он просил не беспокоить понапрасну, поэтому передайте ужин через странника.

— Конечно, мудрая! — мужчина был буквально переполнен предупредительностью. — Но я слишком горжусь своими поваром, чтобы позволить кормить таких важных гостей остывшим.

— Найди странника и спроси, что делать с едой для нашего спутника. Он сможет выбрать удобный момент.

Когда хозяин отошел, Лоано повернулась к Толаме