Он заискрился и пропал.
А Федор Давыдович, кряхтя, поднялся и направился к реке, осторожно зачерпнул в ладони удивительно прозрачную, несмотря на кажущуюся черноту воду.
-Так как говоришь, два глотка, не больше, — покачал головой он, усмехнулся и решительно сделал эти самые два глотка.
Вторник 22 августа. Москва. Кремль. Объект "Высота". 9 часов утра.
-Проходите, Петр Иванович, рассказывайте, что у вас стряслось, — указал генералу на кресло за столом Брежнев.
-Американцы, похоже, пронюхали что-то очень важное и направили в Москву своих людей, — отрапортовал Ивашутин, — вероятность того, что это связано с Сенатором, очень велика. Поэтому, прошу Вашего разрешения на жесткое пресечение деятельности этой группы.
-И что Вы с ними сделать предлагаете? — напрягся генсек, — надеюсь, всё-таки без крайних мер обойдемся.
-Было и такое предложение, — ответил генерал, — но наши смежники из МВД предложили вариант получше. Мы просто заблокируем перемещение этих шпионов, наглухо. И сделаем им предложение, от которого они вряд ли откажутся. Единственное, что мы пока не решили, какую информацию им передать, чтобы они всерьез восприняли наши намерения.
-С этим я могу вам помочь, — грустно улыбнулся Леонид Ильич, — можете сообщить им, что сегодня ночью скончался Юрий Владимирович. Все равно долго утаить это не удастся.
-Причина смерти неизвестна? — тихо спросил Ивашутин.
-Выясняют, — так же тихо ответил Брежнев, — но боюсь, что вряд ли что узнают.
Он замолчал ненадолго, потом вскинул глаза на генерала, — скажите, только честно, Петр Иванович, вы верите в Бога?
-Я же воевал, — усмехнулся тот, — а на передовой неверующих просто не бывает. Так что да, верю. И в церкви бываю, правда, не часто.
-Это хорошо, тогда вы, наверное, сможете воспринять эту историю всерьез и поможете мне в ней разобраться, — кивнул генсек.
-Минут за пятнадцать до вас ко мне приходил товарищ Кулаков и поведал мне следующее, — и Брежнев рассказал Ивашутину про сны Федора Давыдовича.
-Странная история, — покачал головой генерал, — а не могло это быть плодом его больного воображения? Он же сильно болел недавно и головой, говорят, сильно стукнулся.
-Он здоров как бык, — резко ответил генсек, — мне даже завидно стало. И про смерть Андропова, откуда он узнал? Ведь даже Вы не в курсе. Плюс информация про Квинта, причём он не понял, что тот и Сенатор это одно и тоже лицо. А еще он привел такую подробность, которую даже я не знал. Про посмертную гримасу, на лице Юры. Её только дежурный врач и видел. Чуть позже, она с его лица ушла, словно её и не было!
Вторник 22 августа. Москва. Американское посольство.
Утром Синтия встала совсем разбитая. Вчерашний день вымотал её полностью. Сначала их отлёт в Москву задержали на час, потом самолёт вместо Шереметьево приземлился в Домодедово. А ведь машину за ними из посольства отправили именно в Шереметьево! Так что пришлось им брать такси, водитель которого, потом долго петлял по дороге. Несколько раз они попадали в пробки. В общем, до посольства они добрались только поздним вечером. И совершенно измученная этим девушка с трудом добралась до своей постели и моментально заснула.
На утренней планёрке Фред был немногословен, познакомил Синтию с долговязым парнем в модных очках, — это Майкл, твой сегодняшний напарник. Вы с ним гуляете по Москве, напрягаете наружку русских. Желательно бывать в людных местах, активно общайтесь, в общем, имитируйте буйную деятельность. Посмотрим на реакцию местных спецслужб.
Синтия с Майклом к заданию отнеслись добросовестно. Долго кружили по московскому метро, пока, наконец, не добрались до Сокольников. В парке заметно подуставшая девушка присела на скамейку, а ее напарник отправился за мороженым.
-Ну и что это за очкастый хмырь?— внезапно раздался за её спиной хорошо знакомый американке голос.
Синтия обернулась. Рядом со скамейкой стоял Иван, со скрещенными на груди руками и хмурым выражением на лице.
-Ваня, а ты откуда здесь? — удивилась девушка.
Тот не ответил, а упрямо наклонил голову вперёд, — я задал тебе вопрос. Если не хочешь отвечать, то я сейчас позову ребят, — тут он мотнул головой в сторону. Там стояло двое парней в милицейской форме.
-И они заберут его в отделение, для выяснения личности, — продолжил он, — не думаю, что ему там понравится.
-Иван, ты соображаешь, что говоришь? — вскипела американка, — он, как и я, сотрудник посольства, у нас дипломатическая неприкосновенность.
-А если я ему сейчас морду набью, а потом в милицию отправлю, где он в обезьяннике сутки посидит? — усмехнулся парень. — Может, тогда ты осознаешь, что находишься не у себя в Штатах или какой-нибудь дружественной Вам стране, а на территории вероятного противника, как любят говорить некоторые лица, что у нас, что у вас.
Девушка с удивлением и некоторым испугом посмотрела на Ивана, на лице которого застыло злое выражение.
-Иван, ты чего, ты меня к нему ревнуешь? — тихо спросила она.
-О Господи, — вздохнул тот, — ей открытым текстом говорят, что у неё проблемы, причем весьма серьезные, а она в люблю играть продолжает.
-Значит так, — жёстко заявил он, — как только он купит мороженое, ты тут же отправляешь его обратно в посольство. Он нам не интересен. А вот с тобой я гуляю до позднего вечера, потом возвращаю тебя в посольство. И так всю неделю, пока ты находишься в Москве. Если нет, то вас сейчас забирают в милицию, где он сидит в камере, а ты в отдельном кабинете вместе со мной.
-В отдельном кабинете, это звучит очень заманчиво, — неожиданно чувственно облизнула губы девушка.
-Не дури, а! — легонько прикрикнул на нее Иван, — тебе главное, надо сегодня вечером передать эту информацию Фреду, — а дальше, если хочешь, можем на всю неделю в подмосковный санаторий уехать и снять там номер для новобрачных. Устраивает такой вариант?
-Меня более чем, — тихо сказала Синтия, — но вот моё руководство вряд ли с этим согласится.
-Альтернатива простая, — или ты эту неделю гуляешь со мной, или немедленно возвращаешься в Ленинград. По Москве тебе свободно расхаживать не дадут. Возьмут за шкирку и выкинут из страны, без всяких объяснений. А вашу группу, Фреда и сладкую парочку просто возьмут в оборот. Вплоть до летального исхода. И я не шучу. Терпение у моего руководства кончилось.
-Хорошо, давай поступим так, — торопливо зашептал девушка, видя, что её напарник возвращается, — я сейчас отошлю его, а он сообщит моему шефу, что я встретила тебя и вечером передам ему важную информацию.
-Умница, — похвалил ее Иван и отошел в сторонку.
Синтии понадобилось несколько минут, чтобы убедить Майкла, что их сегодняшняя прогулка закончена, после чего недовольный американец направился в сторону метро. За ним точно тени, двинулись несколько силуэтов.
-Так на чем мы остановились? — спросила она подошедшего к ней Ивана.
-На информации, — ухмыльнулся Иван, — в конце прогулки я передам для твоего руководства довольно любопытные для него сведения. Тебя точно похвалят. И, наверное пойдут нам с тобой навстречу, по поводу твоих московских каникул.
-А как же Надежда? — удивлённо спросила Синтия.
-Не поверишь, но она меня на эту поездку благословила, — развел руками парень, — потому что понимает, что или ты будешь со мной, либо ты пропадешь без вести. С концами. А ей тебя, дурочку, почему-то жалко.
-За что? — тихо спросила американка.
-Ты что, в самом деле, такая наивная или прикидываешься? — удивился Иван, — вы же пытаетесь наши самые важные секреты выведать. Причем прёте в наглую, не понимая, что меч над вашими головами уже занесён. Вот зачем ты в Москву так срочно приехала? Молчишь? Так я тебя сам могу сказать. Твое руководство считает, что ты свидетель и видела один очень важный субъект, которого все ищут. Не только ваша разведка, но и другие. Всем вам он нужен. Вот только почему вы все решили, что мы его вам отдадим? Почему вы решили, что мы позволим вам его взять? Не думали об этом. А напрасно. И тебя ещё не взяли и не допросили с пристрастием, всего лишь по двум причинам: первая, кое-кто из моего руководство все ещё надеется, что им тебя удастся через меня завербовать. А самый умный, и, слава богу, главный мой начальник, надеется через нас с тобой организовать доверительный канал связи. Вот такие вот у нас с тобой дела.
Вечер того же дня. Посольство США.
-Ну что, нагулялясь? — довольно неприветливо встретил Синтию Фред. — Ты знаешь, чего мне стоило выбить для тебя сопровождающего? А теперь всё, будешь как та кошка, что гуляла сама по себе. Заблудишься в этом чертовой городе, сама виновата будешь!
-Все сказал? — сухо спросила девушка, — если всё, то засунь свой язык... Да куда хочешь! И пошли прогуляемся, разговор есть.
Слегка опешивший от подобной наглости начальник на мгновенье растерялся, потом хотел сказать что-то очень резкое, но Синтия не дала ему этого сделать. Она, абсолютно не стесняясь, стоящих неподалеку коллег, обхватила шею шефа руками и страстно, так это виделось со стороны, шепнула ему на ухо, — ругай меня, сильно и пойдем, у меня очень важное сообщение имеется, оно не для посторонних ушей.
Фред решительно сбросил ее руки с себя, и громко, на весь холл прошипел, — совсем с катушек съехала!
Потом демонстративно принюхался, — да ты же пила! А ну пошла за мной быстро! Ты у меня мгновенно протрезвеешь, это я тебе обещаю!
Он взял Синтию за локоть и, не обращая никакого внимания на её слабое сопротивление, потащил девушку мимо ухмыляющийся коллег к выходу из здания.
Вскоре они оказались в небольшом сквере. Фред чуть устало выдохнул и осторожно притянул Синтию к себе, — теперь говори, тут нас точно никто не подслушает!
-А мне так нравится! — прямо ему в губы шепнула Синтия, но увидев снова начинающее разгораться в глазах шефа бешенство, прекратила свои фокусы и просто сказала, — Андропов умер. Сказали тебе передать. Без подробностей.
-Кто сказал, этот твой Иван? — переспросил Фред.
-Он самый, а ещё он сказал, что мне свободно перемещаться больше не дадут, ни в Москве, ни тем более в Ленинграде, — и она подробно пересказала свой разговор с Иваном.
Американец некоторое время обдумывал услышанное, а потом неожиданно рассмеялся, — ну и хрен с ними со всеми. Нам же так проще будет.
И взглянув в глаза девушки продолжил, — ты что не поняла, что ты сделала? Ты же новый контакт на самый верх нам организовала. С тебя теперь пылинки сдувать будут. Если твоя информация подтвердится, а я в этом нисколько не сомневаюсь. И на рожон мы точно лезть не будем. Мне моя шкура дорога, да и твоя тоже.
-И что, мне теперь возвращаться в Ленинград? — тихо спросила девушка.
-Нет, в Ленинград мы, как и планировали, вместе вернёмся, — усмехнулся начальник, — у тебя теперь куча свободного времени образовалась. До нашего отъезда. Так что наслаждайся жизнью, гуляй со своим Иваном. Может, ещё чего полезного узнаешь. И уточни, готово ли его руководство со мной встретиться. И если да, то, на каких условиях.
-А ты что будешь делать? — в глазах девушки мелькнуло беспокойство, — насчёт тебя Иван тоже предупреждал.
-А я свяжусь с Колби, передам ему всё. У него голова большая, пусть сам думает, что делать, — настроение Фреда стремительно шло вверх, — а ещё я буду очень внимательно следить за этим математическим мероприятием. Почему-то я думаю, что там точно что-то такое случится, неординарное.
Вечер того же дня. Москва. Фрунзенская набережная.
Усталый, но довольный Соколов потихонечку шел по набережной Москва реки. Поездка к Канторовичу тоже получилась вполне успешной. Мало того, что академик со своей аспиранткой практически закончил работу над своей частью доказательства гипотезы. Он умудрился выполнить практически невозможную задачу, о которой попросил его Андрей.
-Хорошо всё-таки быть всемирно признанным учёным, — подумал парень, — это же надо было умудриться в такой короткий срок добиться регистрации заявки на изобретение. И не только у нас, но ещё и за рубежом. Да, если всё срастётся, мне больше не нужно будет общаки тырить. Даже с учётом всех положенных советскими законами выплат.
-А вот тут я не прав, совсем не прав! — мелькнула в голове Андрея неожиданная мысль, — по поводу воровских общаков. В этом деле мелочей не бывает. Сейчас, когда организованная преступность в нашей стране, только-только начинается, важно обязательно бить по её болевым точкам. А деньги это ключ ко всему. Не будет у них бабла, значит и ничего не будет. Так что как только пройдет семинар, надо будет в инфосферу заглянуть. Прошерстить базу данных по некоторым деятелям, в том числе и в союзных республиках. Тем более, что есть кому её передать.
Так в размышлениях Андрей дошел до гостиницы, поднялся в свой номер, но не успел даже переодеться, как в дверь постучали. Парень легонько чертыхнулся и пошел открывать. На пороге стояла Агата. Она окинула Соколова внимательным взглядом, потом легонько кивнула головой, отчего прядки светлых волос моментально упали ей на глаза, и протянула ему записку.
-Тут девушка к тебе приходила, — насмешливым тоном произнесла она, — назвалась Инной, сказала, чтобы ты обязательно ей позвонил, как придёшь. Она будет ждать.
-Симпатичная, — чуть подумав, добавила она и укоризненно покачала головой, — Андрей, ты такой молодой и уже такой бабник! Мы же в другой город только приехали, а ты уже и здесь подружкой обзавелся!
Соколов недоуменно посмотрел на Агату и внезапно захлебнулся от хохота. Отсмеявшись, посмотрел на нахмурившуюся девушку и неожиданно осторожно взял ее за руку.
-Агатик, — проникновенным голосом произнес он, — слухи о моих любовных подвигах очень сильно преувеличены. У меня действительно много знакомых девушек, но с большинством из них я просто дружу. И Инна не исключение.
Девушка недоуменно посмотрела на него, затем внезапно поняла, что Соколов не просто держит её за руку, а ещё и нежно поглаживает её ладошку. Она вспыхнула и резко вырвала свою руку, — собрался на свиданку, так иди. А ко мне не приставай, видала я таких, дружелюбных.
Парень снова рассмеялся, и негромко напевая бессмертный хит из кинофильма "Приключения Петрова и Васечкина", — неважно быть, сумей прослыть! — отправился вниз, в вестибюль гостиницы, звонить по указанному на бумажке номеру.
Минут через сорок, они сидели с Инной в небольшом кафетерии на Новом Арбате. Несмотря на вечернее время, народу в зале было немного, поэтому их разговору никто не мешал.
-Дядя Сережа просил передать, что не нужно тебе завтра на первом дне симпозиума присутствовать, — тихо сказала она, — тем более, что твоих выступлений там завтра не планируется.
-Подождите, — удивленно сказал парень, — там же мои коллеги завтра выступают с докладами. И вообще, мое отсутствие могут неправильно понять.
Девушка покачала головой, — Ты сейчас вообще о чём? Кто может неправильно понять? Вот совсем не надо тебе публично показывать, что ты неформальный лидер этой вашей тусовки. У ленинградской делегации, между прочим, официальный руководитель есть, Боревич Зенон Иванович. Который весьма трепетно к этому своему статусу относится. Ты это учти, на будущее. А то нарвёшься. А своих просто предупреди. Тем более, что повод для отсутствия у тебя имеется. Тебя на завтра в ЦК ВЛКСМ вызывают, в Оргбюро. К десяти утра. Хотят познакомиться, с одним молодым, да ранним.
