О последнем бое Спартака, который произошел в Апулии в 71 г., рассказывает Плутарх: «Он устремился на самого Красса; ни вражеское оружие, ни раны не могли его остановить, и все же к Крассу он не пробился и лишь убил двух столкнувшихся с ним центурионов. Наконец… окруженный врагами, он пал под их ударами, не отступая ни на шаг и сражаясь до конца». Отдельные отряды армии рабов еще действовали после его гибели. На них и напал прибывший Помпей. После поражения восставших было распято 6 тыс. рабов вдоль дороги, ведшей из Капуи в Рим.
Восстание Спартака, организовавшего из рабов огромную боеспособную армию, прошедшую по всей Италии, явилось беспрецедентным потрясением для Рима. Беспримерными были, насколько мы можем судить, и социально-идеологические представления восставших, отличавшиеся отсутствием монархического начала (характерного для Сицилийских восстаний) и запрещением употреблять в своей среде золото и серебро. Память об этом восстании жила и в последующие века.
События 70-х годов I в. в Италии и в провинциях показали, что сулланский режим не мог обеспечить порядка и спокойствия в римской державе. Консулами на 70 г. были избраны Красс и Помпей — два бывших сулланца. Первый был выходцем из коренного нобилитета, но богатство нажил на проскрипциях и всяческих спекуляциях. Второй принадлежал к деятелям, которые своим положением были обязаны внутренним войнам в Италии. Теперь самим ходом вещей оба они были поставлены перед необходимостью отмены наиболее одиозных из сулланских установлений.
Знамением времени и выражением общественных настроений стал в этом году суд над бывшим наместником Сицилии Берресом, человеком, можно сказать, олицетворявшим коррупцию и разложение сулланского режима. Обвинителем его выступил Марк Туллий Цицерон, начавший карьеру оппозиционного оратора еще при Сулле. На этот раз он объяснил судьям-сенаторам, что данный суд будет фактически судом над сенатскими судьями. Подсудимый, оценив обстановку, ушел в добровольное изгнание после предварительного слушания дела. Огромный обвинительный материал, собранный Цицероном, был им издан в виде пяти речей, где оратор определял момент как «критический» для «почти безнадежно больной» Республики, нагляднейшим показателем чего было «полное разорение и опустошение вконец угнетенных провинций». Вопрос о судьбе «сулланской конституции», освобождавшей правящую верхушку от контроля со стороны даже большей части господствующего класса (но зато оставлявшей ее в изоляции), ставился теперь открыто. Речь, впрочем, шла лишь о трех мероприятиях: 1) о ликвидации сенаторской монополии в судах, что вернуло бы всадникам участие в контроле над сенатом; 2) о восстановлении трибунской власти, которое возвратило бы контролирующие функции народному собранию; 3) о восстановлении власти цензоров, которые должны были контролировать сенат с позиций его собственной традиционной системы ценностей. Контролирующие органы в государстве и были восстановлены, поскольку их необходимость для его нормального функционирования стала очевидной.
Показательна роль, какую сыграли в этом деле консулы 70 г. Без их поддержки «трибунская» оппозиция была бессильна, зато теперь она могла оказать поддержку им самим. В 66 г. Помпей по закону, предложенному народным трибуном Габинием, получил чрезвычайные полномочия для борьбы с пиратами, которые со времен Митридатовой войны фактически господствовали над Средиземным морем, ставшим недоступным для судоходства и торговли, что угрожало Риму голодом. Энергичные действия, позволившие быстро обезопасить морские пути, повысили авторитет Помпея.
В те же годы в Риме на политической арене появляется новое, лицо — Гай Юлий Цезарь. Происходивший из старинного патрицианского рода, он через свою тетку — жену Мария — приходился ему свойственником. В консульство Цинны он женился на его дочери и был верховным жрецом Юпитера. Смещенный Суллой, он категорически отказался развестись с женой и какое-то время скрывался. Родственники-сулланцы добились для него «прощения», но лишь в 70-х годах Цезарь опять в Риме. Он выступает с судебными обвинениями бывших сулланцев и с политическими речами в поддержку восстановления трибуната и в поддержку разрешения бывшим сторонникам Лепида вернуться в Рим. В 68 г. на похоронах своей тетки, вдовы Мэрия, Цезарь выставил — впервые с сулланских времен — изображения Мария. Впрочем, второй его женой стала внучка Суллы. В 66 г. Цезарь выступил в поддержку предложения о передаче разгромившему пиратов Помпею командования в новой войне с Митридатом (начавшейся еще в 74 г.) и был избран эдилом. После эдилитета он устроил еще одну «марианскую» демонстрацию, восстановив как-то ночью на Форуме памятники побед Мария (и сумев оправдаться перед сенатом). Такого рода акции помогали ему держаться все время на виду, но еще не вводили его в число ведущих политиков Рима.
Помпей, заочно получивший чрезвычайные полномочия, не возвращаясь в Рим, отправился на Восток. Он победил Митридата (который покончил с собой в Пантикапее) и учредил провинцию Вифиния и Понт, подчинил Риму армянского царя Тиграна II, сделал римской провинцией Сирию, к которой были присоединены финикийские города и Иудея. В Рим Помпей вернулся лишь в 62 г. Здесь наиболее заметным из инцидентов 60-х годов был так называемый заговор Катилины (63 г.). Этот эпизод, знаменитый в мировой литературе, видимо, был на деле менее опасным и менее значительным, чем он изображен Цицероном — активным участником событий — и другими римскими авторами.
Луций Сергий Катилина, потомок древнего, но захудалого патрицианского рода, примкнув в свое время к сулланцам, обогатился во время террора. Он шел к консульской должности, однако обвинение в лихоимстве отстранило его от ее соискания в 66 и 65 гг. В 64 г. он выставил, наконец, свою кандидатуру, но без успеха. Одним из консулов на 63 г. стал Цицерон (воспользовавшийся в своей агитации прошлым бывшего сулланского карателя). В этом году Катилина решил повторить попытку, а на всякий случай стал готовить и заговор. В Фезулах (в Этрурии) сулланский ветеран Манлий собирал для него войска. Последовательной программы у Катилины не было, но лозунг отмены долгов обеспечивал ему приверженцев на самых разных уровнях общества. Цицерон, воспользовавшись сведениями от агентов в стане заговорщиков, добился решения сената о чрезвычайном положении. Тем временем на выборах Катилина вновь потерпел неудачу, а Манлий поднял мятеж в Фезулах. Тогда после очередного совещания заговорщиков Цицерон созвал сенат и обрушился на Катилину со знаменитой речью, чтобы заставить его выдать себя и уйти немедленно к Манлию, а остальных заговорщиков толкнуть к необдуманным действиям. Замысел удался. Цицерону вскоре представился случай арестовать и казнить пятерых главарей, остававшихся в Риме, а в январе 62 г. погиб в битве и Катилина, возглавивший армию Манлия.
Одним из преторов на 62 г. был избран Цезарь. После претуры он был назначен наместником Испании, откуда вернулся в 60 г., поправив свои расстроенные финансовые дела. В 59 г. он стал консулом. Ему удалось примирить Помпея, возвратившегося в 62 г. с Востока, и Красса и заключить с ними тройное соглашение о взаимной поддержке (так называемый первый триумвират).
В качестве консула Цезарь провел закон о наделении солдат Помпея участками из еще не поделенных государственных земель в Италии и из земель, приобретаемых государством у частных лиц. Закон, несмотря на противодействие сенатских лидеров, не желавших способствовать усилению Помпея, не без применения насилия был проведен через народное собрание. Цезарь добился также утверждения восточных распоряжений Помпея и провел еще ряд мероприятий. Сам он получил в управление Предальпийскую Галлию и Иллирик сроком на пять лет, а также наместничество в Заальпийской Галлии.
В Галлии Цезарь пробыл девять лет. В 56 г. он, правда на короткий срок, возвращался в Италию, где в городе Луке встретился с Помпеем и Крассом. Было решено продлить Цезарю срок управления Галлией еще на пять лет, а Помпею и Крассу обеспечить избрание консулами на 55 г., после чего предоставить первому из них пятилетнее управление Испанией и Африкой, а второму — Сирией. В Галлии Цезарь с самого начала вмешался в борьбу галльских (и некоторых германских) племен и, используя соперничество между вождями, к 56 г. завоевал всю Галлию до Рейна. В 55 г. он предпринимал походы за Рейн и в Британию, а в 52-51 гг. подавил крупное восстание галльских племен под руководством Верцингеторига. Вся Галлия стала римской, но она не была объявлена провинцией: часть галльских племен считались «союзниками» Рима, другие — «покоренными». Огромная добыча и большая армия предоставляли Цезарю небывалое могущество и коренным образом меняли политическую ситуацию.
Для Красса сирийское наместничество оказалось роковым: он затеял войну с Парфией, о которой давно мечтал, вскоре был разбит и погиб (53 г.). Помпей управлял своими провинциями через легатов, оставаясь в Риме, где между тем политический кризис углублялся. На 58 г. одним из народных трибунов был избран Клодий — личный враг и политический противник Цицерона, опиравшийся в своей деятельности на городской плебс и проведший ряд законов в его пользу. Самым существенным в деятельности Клодия было создание вооруженных отрядов для воздействия на политическую жизнь. Такие же отряды вскоре были созданы его противниками, и на время отсутствия армий в Италии эти «псевдоармии», как их назвал один из современных историков, стали важнейшим орудием политической борьбы. Беспорядки в городе завершились тем, что в январе 52 г. на Аппиевой дороге случайно произошло столкновение между Клодием и его политическим соперником Милоном. Клодий был убит. Его тело было перевезено в Рим и предано сожжению в здании сената, которое сгорело. Волнения продолжались. Сенат назначил Помпея «консулом без коллеги». Помпей ввел в город войска, поддерживавшие порядок.
Триумвират распался. Помпей сблизился с сенатскими лидерами, и сенат вынес постановление о том, чтобы Цезарь сложил свои полномочия. Двое народных трибунов, пытавшиеся этому воспрепятствовать, бежали к Цезарю. Цезарь использовал ущемление прав трибунов как повод к войне.
С одним легионом Цезарь перешел границу Италии — реку Рубикон (10 января 49 г.). Основные силы Помпея находились в Испании, и он с большей частью сенаторов бежал из Рима в Грецию. Италия осталась в руках Цезаря. Никаких репрессий в Риме не было, но государственную казну Цезарь захватил. Из Рима он направился в Испанию и разбил войска Помпея (при Илерде). Вернувшись, он был провозглашен диктатором, но вскоре отплыл в Грецию, где победил Помпея при Фарсале (48 г.). Помпей бежал в Египет, где при высадке на берег был убит придворными Птолемея XIV. Спустя три дня в Александрию прибыл Цезарь. Он казнил убийц Помпея и, вмешавшись в династическую распрю, восстановил на престоле египетскую царицу Клеопатру. По пути в Рим Цезарь разгромил Фарнака, сына Митридата, который захватил было некоторые римские владения и союзные Риму царства.
Возвратившись в Рим, Цезарь провел мероприятия в интересах должников и пополнил сенат. Затем он разгромил силы помпеянцев в Африке (при Тапсе в 46 г.) и еще раз в Испании, где утвердились было сыновья Помпея. В гражданской войне Цезаря с помпеянцами провинции не были просто театром военных действий. От позиций провинциальных общин и городов зависело многое, и Цезарь делал все, чтобы привлечь их на свою сторону. При Цезаре началось широкомасштабное основание колоний в провинциях, где было расселено около 80 тыс. человек. Беспрецедентно вырос и масштаб предоставления гражданских прав за пределами Италии, а Предальпийская Галлия получила права римского гражданства для всего населения, как и город Гадес в Испании, как и Сицилия в 44 г., уже после смерти Цезаря (от Марка Антония). Начинается интенсивное развитие муниципальных городских форм в провинциях. Создается новая социальная опора Империи. Италийцы и провинциалы инкорпорируются в новый «руководящий слой», участвующий и в общеимперском управлении. Понятие «римлянин», как писал С.Л. Утченко, приобретает классовый смысл.
Для оформления своей власти Цезарь, как и Сулла, воспользовался титулом диктатора, который он принимал несколько раз, пока в 44 г. не стал пожизненным диктатором. Еще в 48 г. он получил пожизненную трибунскую власть, титул «отца отечества», титул императора вошел в состав его имени и т.д. Народные собрания фактически лишь принимали назначения Цезаря. Число магистратов было вновь увеличено. Был увеличен и реорганизован сенат. Цезарю принадлежал еще ряд реформ и законов (в том числе знаменитая реформа календаря), но наиболее существенной в его деятельности была новая политика по отношению к провинциям.
После победы Цезаря над помпеянцами положение его казалось не вызывающим сомнений. Однако с исчезновением непосредственного противника терялась и цель его напряженной до сих пор деятельности. Он хотел найти выход в парфянской войне, но слухи связывали подготовку к этой войне со старым предсказанием, согласно которому парфян может победить только «царь», с желанием перенести центр империи на Восток и т.д. В такой обстановке понятным образом возник заговор, включавший в себя как «республиканцев» (по позднейшему определению) Гая Кассия, Марка Брута и других, так и видных цезарианцев, например Децима Брута. 15 марта 44 г. Цезарь был убит на глазах у сенаторов, собравшихся на заседание.
Паника, охватившая город, смешала все карты. Сторонники Цезаря «попрятались в домах», некоторые покидали город. Заговорщики тоже не оказались хозяевами положения. Вместо того чтобы картинно предстать перед римлянами в качестве освободителей, им пришлось беспомощно созерцать общее смятение. С толпой приготовленных ими гладиаторов и рабов они поднялись на Капитолий и заняли оборонительную позицию. Ни та, ни другая сторона не смогла сохранить инициативу в своих руках. Ветераны Цезаря стали приходить в Рим, угрожая выступить, «если у них будут отняты наделы или если они не получат обещанных». В неясной еще обстановке сенат 17 марта принял компромиссное решение признать действительными все акты и распоряжения Цезаря, но оставить его убийц безнаказанными. Обнародованное завещание Цезаря, оставившего каждому римлянину небольшую денежную сумму, создало в среде плебса цезарианскую легенду. Похороны Цезаря и речь консула Антония, бывшего при Цезаре помощником диктатора, разожгли страсти, начались погромы богатых домов, так что подавлять волнения пришлось самим консулам-цезарианцам. Но это оказалось им на руку: в ходе событий был выдвинут лозунг мести за Цезаря, а сенат вынужден был разрешить Антонию окружить себя стражей, и он набрал шесть тысяч ветеранов-центурионов, т.е. ядро будущей армии. Рим становился для заговорщиков опасным, и они покинули город с тем, чтобы отправиться в свои провинции, назначенные им тем же Цезарем.
