В социально-экономической и культурных сферах в XIV—XV вв. в Восточной Европе постепенно складывались предпосылки формирования новых народностей: литовской, а также трех вышедших из древнерусской — русской (с конца XVIII до начала XX в., называвшейся великорусской), белорусской и украинской (в XIX в. малорусской). Стали заметными и первые результаты этого процесса. Начиная с XV в. можно говорить о выделении русского, украинского и белорусского языков, об особенностях материальной и духовной культуры, наконец, единстве территорий, занимаемых каждой из этих народностей. Сложнее обстояло дело в Прибалтике, где немецкие феодалы последовательно проводили политику подавления народной культуры прибалтийских народов.
Глава IX
КОЧЕВОЕ НАСЕЛЕНИЕ И ФЕОДАЛЬНЫЕ ГОСУДАРСТВА ЮГО-ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ В X—XIV вв.
ПЕЧЕНЕГИ
В первый век II тысячелетия европейские степи были захвачены печенегами — не менее грозным, чем гуннский, кочевым союзом. Формирование нового союза началось только в середине IX в. В него входили как тюркоязычные орды, так и угорские и сарматские группировки. Возглавили союз тюркоязычные выходцы из распавшегося к этому времени азиатского объединения Кангюй или Кенгерес. От него они и получили название кангар. Принадлежность к этой части союза считалась у печенегов наиболее почетной.
Захватив во второй половине IX в. заволжские степи печенеги оказались в кольце более сильных соседей: с востока — кипчаков, с юга — гузов, с севера — набирающих силу волжских булгар, а с запада — хазар. Недостаток пастбищ привел к тому, что печенеги к концу IX в. были, видимо, уже готовы к нашествию. Толчком оказалось нападение на печенегов гузов. Далее, по словам Константина Багрянородного: «Пачинакиты (т.е. печенеги), обратись в бегство, бродили, выискивая место для своего поселения» (Конст. Багр.). Местом этим оказались степи Хазарского каганата (между Волгой и Донцом) и степи в междуречье Днепра и Серета, где кочевали венгры. Поселения Хазарского каганата в донских степях были сожжены и разграблены печенегами, Через несколько лет степи превратились вновь в дикие пастбища. Венгров же просто вытеснили с их земель, захватив их стойбища и уничтожив целые семьи. В результате в конце IX — начале X в. вся европейская степь оказалась в руках печенегов. В период захвата степи никакой упорядоченности владения землей между отдельными печенежскими ордами, естественно, не было.
Печенеги, игравшие в истории восточно— и центральноевропейских народов и собственно Византии значительную роль, привлекали внимание византийских политиков, в частности императора Константина, строивших в расчете на них свои планы против других враждебных им народов: болгар, венгров, хазар и русов. Особенно страдали от печенегов болгары и венгры, которые проявляли «постоянное старание и заботу о мире и согласии с пачинакитами. Так как многократно были побеждены и ограблены ими, то по опыту узнали, что хорошо и выгодно находиться всегда в мире с пачинакитами» (Конст. Багр.).
«Пачинакия отстоит от Узии и Хазарии на пять дней пути, от Алании на шесть дней, от Мердии на десять дней пути, от Руси на один день, от Туркии на четыре дня и от Булгарии на полдня пути. Она очень близка к Херсону, но еще ближе к Боспору» (Конст. Багр.). Следовательно, печенеги заняли почти всю территорию Хазарского каганата, плотно окружив враждебным полукольцом домен самого кагана. Страшный урон потерпела торговля каганата и его дипломатические связи. Захватив степи между Кубанью и Доном, печенеги отрезали Хазарию от Византийской империи. Кроме того, они разрушили некоторые торговые города на побережье и поселения в Восточном Крыму. Очевидно, каганат даже не пытался изгнать печенегов со своих земель. Слава о печенегах как о беспощадных завоевателях широко распространилась в Европе. О страшном великане — пацинаке упоминается даже в песне о Роланде.
Единственной реальной силой, способной противостоять новым кочевникам, была на степном пограничье Киевская Русь. Впервые русские воины столкнулись с печенегами в 915 г., когда «приидоша печенези первое на Русскую землю и створивше мир с Игорем, идоша к Дунаю»: расселяясь по степи, захватывая степные просторы, печенеги попытались «освоить» и лесостепные области. Натолкнувшись на сопротивление, печенеги для обеспечения себе спокойного тыла заключили мир с Русью и откочевали в только что завоеванную Ателькузу.
Византия, обеспокоенная возвышением Руси, постоянно стравливала печенегов с Русью. Русские же князья старались поддерживать с печенегами союзнические отношения. Так, заключивший с печенегами в 915 г. мирный договор князь Игорь, в 944 г. привлек их к совместному походу на Византию: «совокупи воя многы варягы, и Русь, и поляны, словены, и кривичи, и тиверци, и печенегы ная … поиде на грекы в лодьях и на конех», — писал русский летописец. Однако в 920 г. князь Игорь «воеваша на печенегы». Кто победил в этом походе, неизвестно. Вряд ли походы против печенегов могли быть успешными. Расселившись на огромных пространствах южнорусских степей, они практически были неуловимы, поскольку кочевали круглый год и проводили всю жизнь в повозках и на конях.
Печенеги тогда находились на первой («таборной») стадии кочевания, а их общественные отношения — на стадии военной демократии. Со слов Константина Багрянородного мы знаем, что у печенегов было восемь округов, которые, очевидно, можно считать ордами. Во главе орд стояли «великие князья». В каждую орду входило 5 родов. Роды возглавлялись «меньшими» князьями — родовой аристократией. Роль племенных и родовых князей сводилась к роли военачальников. Каждая орда действовала, вероятно, в значительной степени самостоятельно. Во время грабительских и завоевательных походов и войн некоторые из них особенно разбогатели и выделились. Власть в ордах наследовалась двоюродными братьями или детьми двоюродных братьев, «чтобы честь наследования получали также и родичи боковой линии. Из постороннего же рода никто не вторгается и не становится архонтом» — так завершает свои сообщения о печенегах император Константин. Описанный им порядок наследования предполагает, как нам представляется, матрилинейность родства или, во всяком случае, пережиток этого.
В экстраординарных случаях печенеги собирали сходку (о ней подробно пишет византийская царевна Анна Комнина), т.е. народное собрание — характернейший орган военной демократии. Постоянные войны, грабительские походы — наиболее типичная черта этого общественного строя. Чаще всего военной силой печенегов пользовались византийцы, в частности для охраны своих крымских владений, например Херсона. Однако печенеги в 944 г. согласились, как отмечалось, примкнуть к походу русского князя в Византию. В 965 г. они, по-видимому, участвовали в походе киевского князя Святослава на Хазарию, когда он должен был пройти через печенежские степи, чтобы добраться до хазарских городов, из которых первым был взят и разгромлен его войском Саркел и затем Итиль.
Уже через три года после совместного похода на хазар печенеги организовали большой поход на Русское государство. Святослав в то время вел войну в Болгарии на Дунае и вполне вероятно, что византийцы, напуганные близким соседством русского войска, спровоцировали этот поход на Русь. Святослав, однако, вовремя вернулся домой, собрал воинов и прогнал печенегов «в поле», т.е. далеко в степи, а затем вновь подтвердил мир с ними. В 969 г. умерла его мать — княгиня Ольга, и некому стало удерживать неуемного князя дома. Разделив Русь между своими уже повзрослевшими сыновьями, Святослав двинулся в 971 г. на завоевание Подунавья. Вначале все складывалось благоприятно для русского князя, потом начались неудачи. Святославу пришлось возвращаться через враждебные степи по Днепру в Киев. Болгары и византийцы поспешили сообщить печенегам, что Святослав идет из Доростола с полоном «бещислен» и с «малой дружиной». Печенеги засели на днепровских порогах, поджидая Святослава. Узнав об этом, Святослав решил перезимовать в Белобережье. Зимовка была голодной. Весной ослабевшие воины не смогли прорваться сквозь печенежское окружение, и, когда Святослав подошел к порогам, «нападе на ня Куря, князь печенежский и убища Святослава». Куря приказал затем отрубить голову Святослава и из его черепа сделать окованную золотом чашу. Делать чаши из черепов убитых врагов — обычай, широко распространенный в среде тюркоязычных народов. Кочевники верили, что таким образом к ним переходит сила и мужество поверженного врага. Интересно, что князь Куря и его жена пили из этой ритуальной чаши для того, чтобы у них родился сын, похожий на Святослава. Об этом могучем и отважном витязе слагались легенды и песни не только на Руси, но и в степях.
После смерти Святослава нападения печенегов на Русь участились. Новый князь Владимир Святославович занялся укреплением южных границ своего государства. Тогда же была сооружена часть знаменитых Змиевых валов, а имевшиеся ранее обновлены и достроены. Путешествовавший по Восточной Европе в начале XI в. епископ Бруно писал, что русский государь два дня провожал его до последних пределов государства, которые на очень большом пространстве со всех сторон обведены валами.
Тем не менее при Владимире печенеги тяжелой тучей нависали над Русью. В 993 г. они перешли Сулу и встали на левом берегу Трубежа. На другом берегу выстроил свою дружину Владимир. Поскольку начать битву и та и другая сторона затруднялись, печенежский хан предложил Владимиру единоборство богатырей. В случае победы печенежина, его единоплеменники по договору могли три лета подряд беспрепятственно грабить Русь, победа русского обусловливала три спокойных года от печенежских набегов. Русский богатырь победил, печенеги побежали, русские, преследуя их, многих посекли мечами и саблями. Три года печенеги действительно не приходили на Русь. Но в 996 г. вновь началась изнурительная борьба русских со степью. Судя по летописным сообщениям, печенеги подходили к какому-либо заранее намеченному городку, брали его, грабили окрестности и отступали с полоном в степь.
Владимир всемерно стремился поддерживать мир. В первые годы XI в. уже упоминавшийся епископ Бруно «от лица русского князя заключил с печенегами мир». Русский князь при этом обещал выполнить ряд требований степняков и «дал в заложники мира своего сына». Надо полагать, печенеги, как обычно, требовали откупов, а вот заложником был, очевидно, нелюбимый сын Владимира — Святополк. Не случайно именно он воспользовался помощью печенегов в борьбе за отцовский престол после смерти князя Владимира. Четыре года — до 1019 г. — печенеги, участвуя в смуте, грабили и разоряли Русь. В 1019 г. Ярослав Мудрый, уже утвердившийся на киевском столе, собрал свои дружины, вышел навстречу и разбил печенегов вместе со Святополком. После этого в начале княжения Ярослава напор печенегов значительно ослабел. В 1034 г. они организовали новый поход на Киев. Ярослав, находившийся тогда в Новгороде, поспешил вернуться в Киев с сильной варяго-славянской дружиной. Выйдя тремя полками из города, русские войска сшиблись с печенегами на месте, где сейчас стоит Софийский собор, «бе бо тогда поле вне града», — писал летописец. Сраженье длилось целый день и только к вечеру победа русских дружин стала очевидной. Эта блестящая победа фактически уничтожила печенежскую опасность.
В середине XI в. четыре округа (орды) печенегов, кочевавшие между Днестром и Днепром, распались, и самой крупной административной единицей стала считаться «часть» или «колено», как называл их Константин Багрянородный. По сообщению другого византийца — Кедрина, писавшего в XI в., 13 печенежских колен обитали на берегу Черного моря, между Днепром и Дунаем. Над всеми ними стоял верховный военачальник — Тирах, слабый и безынициативный человек, не пользовавшийся популярностью у своих единоплеменников. На борьбу с Русью у печенегов уже не было сил, отдельные приднепровские роды — аилы отражали натиск новых кочевников гузов и половцев. Большинство же отступило к границам Византии. Там они были частично уничтожены византийскими войсками. Оставшиеся роды были поселены в византийском пограничье — в степях между Балканами и Дунаем.
В конце XI в. печенеги, немного окрепнув, вновь решили «попытать счастья» в Византии. Они широкой волной хлынули в империю, разрушая небольшие городки, вытаптывая пашни. Об этом сохранился подробный рассказ византийской писательницы и царевны Анны Комниной — дочери царствовавшего тогда Алексея Комнина.
Для борьбы с печенегами император привлек половцев, которые помогли ему одержать решающую победу. В ночь после битвы окруженные со всех сторон печенеги были вырезаны византийцами. Погибло более 30 тыс. печенегов. Однако и после этого побоища печенеги вплоть до монголо-татарского нашествия упоминаются в источниках: особенно часто в русской летописи, поскольку вместе с некоторыми другими кочевническими этническими группировками и ордами, они, получив во владение Поросье, стали вассалами Руси.
ПОЛОВЦЫ И ЧЕРНЫЕ КЛОБУКИ
Печенеги в период своего столетнего господства в Причерноморских степях так и не перешли ко второй стадии кочевания.
Наиболее выразительный пример перерастания первой формы кочевания во вторую — половцы, впервые зафиксированные в восточноевропейских степях русской летописью под 1055 г.
Первая половина XI в. знаменуется появлением в Причерноморье еще одного народа — гузов или, как их называет русский летописец, торков. Орды торков представляли собой северную ветвь мощного Сельджукского союза тюркоязычных племен. Северные гузы всеми силами пытались пробиться к границам Византии. Несмотря на явное их желание избежать столкновения с Русью, киевские князья, сыновья Ярослава Мудрого, возглавили большой поход против новых врагов. Торки, только услышав о приближении русских войск, испугались и поспешно отступили к границам Византии. Немногочисленные оставшиеся в степях отряды печенегов и торков не смогли противостоять идущим с востока ордам половцев, захватившим почти пустые пространства в бассейне Дона и в Приазовье.
В IX—X вв. половцы (кипчаки, как именовали их восточные авторы) кочевали в степях Прииртышья и Восточного Казахстана. В начале XI в. они появились в Поволжье, а в середине XI в. подкочевали уже к границам Руси. С конца 50-х годов XI в. летопись пестрит записями о грабительских походах половцев на русские пограничные княжества. Половцы не ограничивались грабежом русских окраин. Они уходили из восточноевропейских степей далеко на юго-запад: в Болгарию, Венгрию, Византию. Особенно прославились в походах XI в. два половецких военачальника — ханы Боняк и Тугоркан. Из византийских походов половцы привозили огромные богатства, получаемые в виде откупов, а чаще — в результате обычных грабежей городов и населения степей. Уже тогда они стали активными участниками русских междоусобиц, выступая на стороне то одного, то другого русского князя. Неоднократно воевали они на стороне русских в борьбе с соседними государствами — Венгрией, Польшей и др. Совместные походы были так выгодны половцам, что даже рьяный враг Руси хан Боняк соглашался иногда на военный союз с русскими князьями. Так, в 1097 г. он воевал вместе с князем Давыдом против Галицкой земли, на стороне которой были венгерские отряды.
