Всё чудесатее и чудесатее... Не понимаю я генерала Икари, не понимаю... То он готов был выдать прямой запрет на моё с Рэй общение, а то чуть ли не толкает Первую в постель к напарнику... Но, последнее явно свидетельствует о том, что ЭТА Аянами уже не расходный материал, не одноразовый боец. Значит, он готов задействовать остальные тела Рэй? И для чего именно? Если Аянами планируется использовать для проведения Третьего Удара и Комплементации, то какой смысл в её с Чихиро общении? Повышение психической устойчивости и выработке дополнительной мотивации? Или это попытка отдалить Первое Дитя от меня? Или всё сразу?
Опять вопросы без ответов... И какова при этом роль клона Мисато, да и самого Чихиро? А если именно бисёнен, а не Каору, и есть тот самый Табрис?
Тогда я вообще ничего не понимаю.
* * *
— Э-эээ... Син, что-то не так? — О'Хара, поймав очередной мой зырк, явно почувствовал себя не в своей тарелке.
— С чего ты так решил?
— Ну... ты сейчас так смотришь... — блондин убрал с лица мокрую прядь. — Это как-то связано со мной и Рэй... точнее, с тем что было сегодня...?
— Отчасти да.
— Тебе это...?
— Меня это только обрадовало. Я уже говорил, что считаю вас с Рэй практически идеальной парой. Так что не парься, я одобряю выбор своей сестры.
— А Командующий?
А Командующий... этот хитрый сукин сын, похоже, и вовсе не против того, чтобы вы были не только напарниками и друзьями, но и любовниками.
— Подозреваю, что он тоже не против.
— Думаешь? — насторожился Пятый.
— Уверен. Насколько я знаю своего отца, то если бы он был против твоей с Рэй дружбы, то ты об этом узнал бы ещё месяц назад.
— М-ммм... — бисёнен растерянно взъерошил волосы. — Даже так.
— Даже так, Чи. И вообще, младлей, не парься, а стремись наслаждаться жизнью, пока есть возможность.
А вот Снегурочка уже сделала свои выводы — бросаемые украдкой на Пятого весь оставшийся рабочий день взгляды были взглядами хозяйки на приобретённую долгожданную собственность. Ну всё, юный гений, ты попал — из этих тенёт тебе не выбраться. Да и сомневаюсь, что бисёнен сам захочет из них выбраться.
Впрочем, это их сугубо личное дело. А сейчас пора заняться своим новоприобретением — протестировать в тире обновку.
— Габри, рабочий день закончен, так что можно смотаться на стрельбище и пристрелять наши "штурмовки",
— А я как раз хотела это предложить, Синдзи. — радостно откликнулась итальянка.
— Дорвались солдафоны до своих громыхал, солдафоны. — съерничала Аска.
— А ты не хочешь пострелять, Аска?
— Ещё чего! — фыркнула рыжая красавица. — У меня и так всё плечо отбито.
— А ты, МиниМи? — я повернулся к кацурагинскому клону. Четвёртая, в отличии от Второй, тоже была не прочь пострелять из чего-то нового.
— С удовольствием, взводный, но не сегодня. Нам ещё к рожденственскому балу готовиться, да и ещё дела есть.
Ой-ёй, чует моя печёнка, наши стрекозетки снова что-то затеяли. На радость напарникам и командиру...
* * *
Бумб!
Бумб!
Бумб!
Мощные толчки отзывались по всему телу. Впрочем, не такие уж и мощные, как от "винчестера-97" Габриэллы. Впрочем, пять с лишним килограммов веса оказывается вполне достаточно для гашения весьма и весьма внушительной отдачи. Впрочем, иной от такого солидного боеприпаса и не ожидалось — в оптику было видно, что для полного истребления центра бумажной мишени хватило одного магазина, и теперь в рваную дыру отлично просматривался искорёженная поверхность бруска баллистического геля — параллельно с точностью мы решили проверить и бронебойность АШ.
Отлично, а теперь попробуем огонь очередями. Заменяю десятизарядный магазин двадцатизарядным, меняю мишень и снова беру автомат на изготовку. Гм, всё-таки стоит озаботиться подбором сошек к "агрегату", а то если бы не булл-папповская компоновка, то я бы с ним намучался.
Бумб-бумб-бумб-бумб!
Автомат резко задёргался, ствол повело вправо-вверх как это бывает при стрельбе очередями. Кучность ухудшилась, но всё равно оставалась на приемлемом уровне. А ведь это не АК-74 или Тип-89 с их малоимпульсными малокалиберными патронами — 12,5 на 55 — полноценный "магнум" в категории не только автоматных и но и винтовочных патронов. Круто, что ни говори!
Бумб-бумб-бумб-бумб!
Шик-карно!
Бумб-бумб-бумб-бумб-бумб-бумб-бумб-бумб-бумб-бумб!
Восторг не омрачало даже занывшее от такого массированного воздействия отдачей плечо. От мишени остались одни клочья, блок баллистического геля превратился в этакое подобие полупрозрачного пудинга с начинкой пятидесятого калибра.
Снимаю наушники и оглядываюсь. Из соседней кабинки доносится смачное:
Блющ! Блющ! Блющ! Блющ-блющ-блющ-блющ!
Заглядываю за перегородку и убеждаюсь — это Ферраро зверствует.
— Ну как?
— Просто отлично, Синдзи! Этот красавец куда эффективнее "Винтореза"! — довольная донельзя итальянка задорно сверкнула зубами.
— Это точно. — я взял в руки один из патронов. — Против пятидесятого калибра не поспоришь.
Толстая, цилиндрическая гильза с длинной, пулемётной пулей. Точнее с пулей к крупнокалиберным "снайперкам" типа В-94 или КВСК. Впрочем, ни что не мешает садить снайперскими патронами и из самих КПВ, ДШК, НСВ, М2 и прочих. Только вот смысл в массовом расходе довольно дефицитных патронов при стрельбе из "крупняков" нет ни какого — пулемёт не винтовка, у него количество как правило превалирует над качеством — один меткий выстрел заменяется порцией из полусотни-сотни "маслин" с таким же эффектом.
— Похож на ноль-пятьдесят "Беовульф". — указала девушка подбородком на патрон в моей руке. — Только с винтовочной пулей.
— Насколько, помню, патроны к первым выпускам так же были с короткой пулей. Как сегодняшние "нелеталки".
— Они, скорее всего, как раз разрабатывались на основе боеприпасов к первым моделям.
— Похоже, что так. Ладно, Габри, давай закругляться, а то домой пора. Служба службой, но и о личной жизни забывать нельзя.
* * *
Трель мобильника, заставшая нас с Ферраро уже на подходе к общежитию, возвестила о крушении всех надежд на спокойный вечер.
— Икари! Где тебя носит?! — в ухо ударил радостный вопль Лэнгли. — Бросай всё и двигай к нам!
— К вам — это куда? В общагу? — я покосился на подзависшую от недоумения Габриэллу. — И к чему такая спешка?
— К нам — это в гараж общежития, дубина! Нагиса и паиньки уже здесь! — радостно гаркнула японо-американка. — А почему такая спешка: увидишь — поймёшь!
— Ладно-ладно, я понял. Сейчас доберусь до дома, закину стволы и спускаюсь.
— Давай быстрей, маньяк оружейный! Всё , время пошло!
— Раскомандовалась, чудо рыжее. — буркнул я вслед отключившейся напарнице.
Впрочем, о причине такого шухера я догадываюсь — подарок генерала Лэнгли. Ну а то, что местом назначения Сорью указала гараж, явно указывает на то, что у подарка от двух до четырёх колёс... Ну или минимум одно.
Подлое и коварное воображение тут же нарисовало Аску Сорью Лэнгли верхом на одноколёсном мотоцикле. Да уж... с её тягой к лихачеству... В этом плане Вторая ничем не уступает Мисато с клоном. Воображение тут же предоставило картину того, как сестры Кацураги лихачат на моноциклах. Младший, уже тихо закисавший от смеха, не выдержал и забился в истерике. Тут уже проняло и меня. Я сначала хрюкнул, затем не выдержал и загоготал на весь Геофронт. Приступ ржача был настолько неудержимым что для сохранения вертикального положения пришлось опереться (по правде говоря, практически висеть) на оказавшуюся в пределах досягаемости Габри.
— Э-эээ... Синдзи, с тобой всё в порядке? Что вообще случилось? — в конец растерянная итальянка была вынуждена обнять меня дабы просто не навернуться оземь — сорок кило подростковой тушки вкупе с тремя десятками кило железа, пластика и боеприпасов (автоматы штурмовые с обвесом, магазинами и патронами) на нас обоих равновесию ничуть не способствовали. По взгляду Габри было видно, что девушка явно подумывает о том, чтобы не разжимая объятий, отконвоировать подопечного к нужным специалистам душеведческих и психиатрических наук.
— Да со мной-то как раз всё нормально. Я просто представил Мисато и наших красавиц на одноколёсных моноциклах? Моноциклы — это ж как раз транспорт для таких лихачек.
— А причём тут моноциклы? — осторожно осведомилась блондинка. По лицу было видно, что перед ней уже стоял вопрос не "тащить или не тащить", а — "к кому тащить — к Акаги или к "психам"". — И как это связано со звонком Аски?
— Сейчас придём домой, забросим вещи и спустимся в гараж и, уверен, ты меня поймёшь.
— Надеюсь, что так. — Габриэлла оглядела лица сопровождавших нас баскаковских хлопцев, чьи попытки сохранить невозмутимые лица были заметны даже через бадаклавы, и чуть порозовев попросила.
— Ладно, пошли, мне и самому интересно, что там такое.
В гостиной я застал разъярённую Кацураги. Майор не просто жаждала чьей-то крови. Она явно намеревалась устроить небольшой геноцид в масштабах японского филиала Конторы.
— Командир, ты чего такая свирепая? Случаем, не из-за подарка Аске?
— Из-за него самого, Син. Сволочи! Нет, ну что за скотство?!
— А ты чего взвилась? Завидуешь, что ли?
— Да какая, на хрен зависть, Син! Меня бесит этот бардак! Почему я узнаю о доставке транспортного средства для пилота от самого пилота, а?
— А что тут такого?
— Что такого? — Мисато свирепо уставилась на меня уперев кулаки в бока. — Синдзи, мы на осадном положении. Всё провозимое в Геофронт — транспорт, оборудование, материалы должны подвергаться тщательному контролю. Тем более, если они предназначены лично для пилотов. И я, как начальник оперативного отдела, должна узнавать об этом в первую очередь, как только груз будет доставлен в Японию. А эти уроды доставляют этот долбанный мотоцикл прямо на нашу подземную и только под конец спокойненько так мне об этом сообщают!
Ну это я понимаю — ни что так не бесит армейское начальство, как наглое нарушение субординации. Даже, если оно если оно происходит с разрешения вышестоящего командования. А тут, как подозреваю, как раз и случилось последнее.
— Ну, если учесть, что отправителем груза был Командующий НЕРВ-США, то ничего удивительного.
— Синдзи, Командующий НЕРВ-США — это Командующий НЕРВ-США, а не НЕРВ-Япония! Кроме того, после того, что произошло тут и того бардака, что творился в Штатах, уже последнему идиоту должно быть понятно к чему может привести любое разгильдяйство! Но нет, они всё равно за старое взялись! Или ждут пока что-то по настоящему опасное к нам не притащат?
— Сомневаюсь, что после того бардака генерал Лэнгли лично не проверил на безопасность мотоцикл, предназначенный для своей дочери. Он же не враг себе. К тому же, я уверен: всё было с нашим начальством заранее согласовано — и с отцом, и со "стариком Козо".
— А я тут сбоку-припёку?! — всплеснула руками опекун. — Или начальник Оперативного отдела уже не в счёт?!
— Да ладно тебе бушевать, Мисато. Завтра спустишь шкуры со всех виновных, сбросишь напряжение и все дела. Кстати, ты сказала "мотоцикл"?
— Именно! И эта ещё одна причина моей злости — нам тут только убившегося на лихих виражах пилота не хватало!
— И это я слышу от самого отмороженного гонщика в Токио-3. — хмыкнул я, отправляясь с в свою комнату — любопытство любопытством, а правила хранения оружия надо соблюдать.
— Синдзи, я гоняю на нормальной машине, а не на двухколёсном агрегате для самоубийц! — донеслось вдогонку.
— На какой скорости, командир?
— На нормальной, паршивец ты этакий!
— Сто шестьдесят кэмэ в час для тебя — нормально?Между прочим, и полутора сотен вполне достаточно, чтобы угробиться насмерть даже со всеми принятыми мерами безопасности.
— Синдзи!
— Он самый. — я закрыл дверь своей комнаты. — А я был бы не против полихачить на мотоцикле или хотя бы на квадроцикле.
Кацураги замерла, затем повернулась и подозрительно ласково осведомилась:
— Хочешь, чтобы я и на тебе протестировала свой ремень? С поправкой на мальчишескую выносливость, разумеется.
— Ты же знаешь, что бить детей и подростков непедагогично. — я назидательно поднял палец. Который в следующее мгновение попал в болевой захват.
— Ага! Значит, как пить, шкодничать и рисковать жизнью попусту, так вы взрослые, а как отвечать за свои художества, так — дети и подростки?
— Уй-ёй... Ты что творишь?!...Это же палец правой руки!... Я ж после такого не то, что на спусковой крючок — на кнопку нажать не смогу! Между прочим, если заставляете нас сражаться как взрослых, то будьте любезны и относиться как взрослым, а не маяться фигнёй с ремнями и розгами!
— То есть, предлагаешь сразу перейти к полноценным оплеухам, битью бамбуковыми и пластиковыми палками и массажу зубов подошвами берцев? — так же ласково осведомилась опекун, отпуская мою многострадальную конечность.
— Слушай, чего ты такая злая? Неужто от нехватки общения с противоположным полом?
— А где ты тут видел нормальных представителей противоположного пола? — едко осведомилась девушка. — За исключением, тебя, паршивца?
— Блин, я так и знал что мне придётся делать ещё и тебе предложение руки и сердца!
— А куда ты денешься, негодяй. — плотоядно ухмыльнулась опекун. — Или думаешь одной Аской отделаться, негодник?
— Какие девушки нынче пошли, а? Куда мир катится? Ладно, командир, пошли уж полюбуемся, чем там аскин папа нашу рыжую егозу порадовал.
Захватив по дороге Габриэллу, наша компания под бурчание и матюки командира потопала к лестнице.
* * *
Подвальный гараж общежития встретил нас практически пустыми стояночными местами, оживлённым девичьим гомоном и... громким рыком мотоциклетного движка.
Пройдя пару десятков метров, мы обогнули колонну и замер.
Мисато чертыхнулась.
Я присвистнул.
— О-оо... — протянула Ферраро.
Однако! Папаня-то у Аски бо-ольшой оригинал!
Подарком к дню рождения дочки (одновременно — и к Рождеству и Новому году) оказался шикарный трёхколёсный мотоцикл красно-чёрной (специально что ли под контактник подбирался?) раскраски. Впрочем, и мотоциклом это чудо можно было назвать только с натяжкой — слишком уж внушительно он выглядел.
Вокруг невиданного транспортного средства с радостным верещанием, временами заглушавшим даже рокот движка, суетились сама обладательница трайка и МиниМи. Поодаль с удивлением и интересом наблюдали за разворачивающимся действом альбиноска и блондин.
— Синдзи, ты посмотри какой шикарный трайк! — взвизгнула немка, оторвавшись наконец, от сверкающего свежей краской и хромом счастья.
— Круто, Аска, реально круто. — я провёл рукой по обтекателю трёхногого пластиково-стального коня. Да какой там коня — колесницы! — Знаешь, я начинаю уважать твоего отца! И преклоняюсь перед его чувством вкуса.
