Вместе с тем при несомненном сокращении непосредственных издержек от войны для общества, война все же оставалась тем, чем была всегда — массовым смертоубийством, и люди, воспитанные на гуманистических идеалах века Просвещения, это хорошо понимали.
… Мне бы не досталось по очереди в поход, потому что я был младший капитан-поручик, но казалось стыдно в такое время жить дома и ежели не забавляться, по крайней мере, ощущать всю негу спокойнейшей жизни, тогда как товарищи мои должны были стоять под ядрами и лишаться последнего дыхания. Подействовал восторг мужественный и на меня. Я запылал и предался природному энтузиазму к славе. В мои тогдашние лета редко рассуждали о том, в чем состояла настоящая. Шум и треск оружия похищали ее место, и там только, казалось, обитала слава, где можно или свой череп дать раскроить, или разнести его другому во исполнение высочайшего манифеста…
… Всякий шел с радостию на войну. Иной хотел креста, чину, выгод, славы, а я вооружался из одного повиновения законам чести. Я не любил военного ремесла, ни его трофеев. Моя занятии, вкусы, склонности готовили меня более к жизни спокойного гражданина, и при таком расположении я, однако, шел резать людей. Вызов отечества сделан. Царь приказал, начальники нарядили, я плакал, — но покорялся. Я не искал отличий, но шел в ряду с теми, кои для них только и служат, искать своей смерти или дать ее другому. О как ужасно военное состояние! Но монархи этого не чувствуют, а войска — отоматы. (…) По малодушию моих лет, я тужил, что не поспел на сраженье и не схватил креста, но, подумавши хорошенько о сем и без излишнего энтузиазма, благодарил Бога, что он меня избавил от такого бесчеловечного позорища» (Долгоруков КМ. Повесть о рождении моем, происхождении и всей жизни, писанная мной самим и начатая в Москве 1788-го года в августе месяце, на 25-ом году от рождения моего / изд. подг. Н.В. Кузнецова, М.О. Мельцин. М., 2004. Т. 1. С. 185—186, 217—218).
Кроме того, война оставалась достаточно дорогостоящим предприятием, особенно для стран, ведущих колониальное соперничество. Строительство и вооружение флотов, снаряжение экспедиционных корпусов в колонии, а затем их снабжение ложились на государственную казну нелегким грузом. Еще более тяжким он становился, если стране одновременно приходилось воевать и в Европе. Для сухопутных же держав, хотя они и были свободны от расходов на колониальные экспедиции, положение осложнялось, если им приходилось вести военные действия одновременно на двух-трех фронтах. А в XVIII в. все наиболее значительные войны в Европе именно так и шли — сразу на нескольких театрах военных действий.
Война за Польское наследство
Это был первый военный конфликт, который наглядно продемонстрировал специфику геополитической ситуации, сложившейся после больших войн начала XVIII столетия. Тогда состав их основных участников еще более или менее четко отражал традиционно существовавшее деление Европы на Запад и Восток; и то, что было предметом спора на одном ее краю, напрямую мало затрагивало интересы обитателей другого. Теперь же, с возникновением единой европейской международной системы, уже любой конфликт — на Западе ли, на Востоке — имел самое непосредственное отношение к каждому из ее членов, ибо мог привести к нарушению общего баланса сил.
Вопрос о Польском наследстве активно обсуждался дипломатами европейских держав еще со второй половины 20-х годов XVIII в., когда саксонский курфюрст и одновременно польский король Август II предпринял ряд шагов, чтобы заручиться согласием соседних государств на передачу короны Пястов своему сыну, тоже Августу. В Польше, где монарха традиционно выбирали, идея сохранить престол за саксонской династией Веттинов встретила враждебный прием у наиболее влиятельных аристократических родов Потоцких и Чарторыйских, ведь избранный король гораздо больше зависел бы от магнатов, чем наследственный. Соседи Польши Россия, Австрия и Пруссия также предпочли бы видеть во главе нее более слабую фигуру, например португальского принца. Отчаявшись добиться их согласия, Август II в начале 1733 г. даже предложил им поделить польские владения между Австрией, Пруссией, Россией и родной ему Саксонией.
После его кончины (1 февраля 1733 г.) Потоцкие и Чарторыйские стали готовить повторное избрание на польский престол Станислава Лещинского, который уже занимал его в 1704—1711 гг. Кандидатуру Лещинского активно поддерживал его тесть, король Франции Людовик XV. Россия, не желавшая допустить воцарения в Польше своего бывшего противника по Северной войне, решила поддержать Августа Саксонского и отправила ему на помощь 30-тысячный корпус. Содействия же Австрии, находившейся тогда в союзе с Россией, Август добился, признав Прагматическую санкцию 1713 г. (подробнее о ней см. ниже). 12 сентября в Варшаве собравшееся на сейм большинство польских дворян отдало корону Станиславу Лещинскому. Но в тот же день на другом сейме в пригороде столицы несогласное с ними меньшинство объявило королем Августа III. Претензии последнего на престол оказались, благодаря помощи России и Австрии, гораздо более весомыми, чем у его конкурента. С приближением русских войск Станислав вынужден был бежать в Данциг, откуда обратился к Людовику XV за помощью.
10 октября Франция объявила Австрии войну. Кардинал А.Э. де Флёри, руководивший французским правительством, попытался найти союзников в Европе, но сумел заручиться поддержкой только сардинского и испанского монархов. Хотя Станислав Лещинский в свое время был ставленником Карла XII, Швеция, еще не до конца восстановившаяся после Северной войны, предпочла на сей раз не вмешиваться. Не сумели французы втянуть в войну и Турцию, вовлеченную в конфликт с Персией. Хотя Великобритания и не приняла в конфликте вокруг Польского наследства чьей-либо стороны, ее позиция по отношению к Франции была не слишком дружественной: Георг II выражал готовность воспользоваться случаем ослабить французов и вступить в войну, от чего его смог удержать только премьер-министр Р. Уолпол. В столь неопределенной ситуации Флёри опасался непосредственно ввязываться в польские дела и ограничился отправкой в Данциг на помощь Станиславу Лещинскому эскадры с небольшим отрядом войск. Основные же усилия Франция со своими союзниками сосредоточила на ближних театрах военных действий — в Прирейнских областях и в Италии.
Не удивительно, что при такой расстановке сил дело Станислава Лещинского оказалось практически безнадежным. Ему удалось набрать лишь около 10 тыс. человек, да и тех преимущественно в составе полурегулярных отрядов, существенно уступавших по боевым качествам российским регулярным частям. В феврале 1734 г. русская армия под командованием генерал-фельдмаршала Б.К. Миниха обложила Данциг, где Станислав укрылся под защитой своих сторонников и небольшого французского отряда. Прусский король, формально соблюдавший нейтралитет, позволил доставить через свои владения тяжелую артиллерию в русский лагерь. В начале июля, после короткой, но кровопролитной осады, крепость капитулировала. Станислав, переодевшись крестьянином, бежал в Кёнигсберг.
На западном направлении названия мест, где шли сражения, и имена главных действующих лиц заставляли вспомнить о событиях войны за Испанское наследство: французскими армиями на Рейне и в Италии командовали восьмидесятилетние полководцы «короля-солнца» — маршалы Бервик и Виллар, австрийскую армию возглавлял престарелый Евгений Савойский. Однако на этом аналогии заканчивались: итог военных действий на сей раз был в пользу французов. Армия Бервика, осадив в мае 1734 г. Филиппсбург, уже в июле заставила эту крепость капитулировать, хотя сам маршал погиб во время осады. Виллар в ноябре взял Милан, но вскоре умер от старости. Испанцы полностью очистили от австрийцев юг Апеннинского полуострова и Сицилию. После этого за дело взялись дипломаты.
В октябре 1735 г. в Вене был подписан прелиминарный мирный договор, окончательно утвержденный в 1738 г. По нему Станислав Лещинский формально объявлялся польским королем, после чего отрекался от престола и получал в качестве компенсации Лотарингию, каковая после его смерти отходила к Франции. Выиграли также Испания и Россия: сын испанского монарха стал королем Неаполя и Сицилии под именем Карла VII, а польская корона осталась за союзником России Августом III.
Война за Австрийское наследство
В 1713 г. не имевший сыновей император Карл VI принял Прагматическую санкцию — закон о престолонаследии, которым оговаривалась неделимость владений австрийских Габсбургов и право женщин на их наследование. В последующие годы император добился официального признания Прагматической санкции практически всеми европейскими монархами. Однако сразу после его смерти (октябрь 1740 г.) некоторые из них поспешили оспорить права его дочери Марии Терезии на Австрийское наследство. Уже в декабре молодой прусский король Фридрих II под надуманным предлогом аннексировал принадлежавшую Габсбургам Силезию, подав тем самым сигнал к новой общеевропейской войне.
Кроме Фридриха свои права на часть Австрийского наследства, а также на императорский титул предъявил баварский курфюрст Карл Альбрехт, союзник и родственник французского короля. Сам Людовик XV некоторое время колебался, ибо в его окружении мнения на сей счет разделились: кардинал Флёри выступал за нейтралитет, однако гораздо большую поддержку у французских элит и в конечном счете у самого короля получила точка зрения о необходимости активного вмешательства, каковую отстаивал влиятельный при дворе Ш. Фуке граф де Бель-Иль. Враждебность к Австрии проявляла также Испания, стремившаяся вытеснить Габсбургов с Апеннин.
Мария Терезия оказалась в сложной ситуации. Рассчитывать на своего главного союзника, Россию, она не могла, поскольку в Петербурге после смерти Анны Иоанновны шла борьба аристократических группировок за власть. Влияние России на международные дела в тот момент настолько ослабло, что ее сателлит, польский король и саксонский курфюрст Август III, стал вести самостоятельную линию и предъявил после поражения австрийцев от Фридриха II при Мольвице (апрель 1741 г.) собственные претензии на долю Австрийского наследства. В Великобритании, к которой Мария Терезия обратилась с просьбой выполнить союзнические обязательства по австро-британскому договору 1732 г., возобладало мнение Р. Уолпола о нежелательности вмешательства в континентальные дела. К тому же англичане с 1739 г. уже вели колониальную войну против Испании.
Антиавстрийский же лагерь продолжал усиливаться. В июне 1741 г. Бель-Иль, ставший маршалом Франции и присутствовавший в качестве французского посла на общегерманском сейме, подписал союзный договор Франции с Пруссией. В следующем месяце французская дипломатия преуспела, побудив Швецию напасть на Россию и окончательно лишив тем самым Марию Терезию надежды получить помощь от Петербурга в ближайшем будущем. Осенью испанская армия высадилась в Италии, чтобы вести военные действия против австрийцев.
Хотя на этом этапе войны Франция формально в ней не участвовала, она предоставила баварскому курфюрсту войска, с которыми тот вторгся в Богемию и в ноябре 1741 г. занял Прагу. 24 января 1742 г. имперский сейм избрал Карла Альбрехта императором под именем Карла VII.
Однако тем временем Мария Терезия, проявив в свои 23 года незаурядные качества государственного деятеля, обеспечила себе признание в Венгрии. С австрийскими и венгерскими войсками она вторглась в Баварию и в феврале 1742 г. захватила Мюнхен. Фридрих II, чья казна уже была истощена, вступил с ней в тайные переговоры и подписал в июне 1742 г. прелиминарный мирный договор, закрепив за собой Силезию. Этим он фактически предал своих союзников, оставив французскую армию блокированной в Праге. Лишь с большим трудом Бель-Иль в тяжелых зимних условиях сумел вывести ее из окружения (декабрь 1742 г.).
Вступление в войну на стороне австрийцев Сардинского королевства (февраль 1742) позволило остановить испанское наступление в Италии. А отставка Уолпола открыла путь для британского вмешательства на континенте, куда без объявления войны в 1743 г. отправилась на защиту Прагматической санкции армия Георга II.
Весной 1744 г. Франция официально объявила войну Великобритании и Австрии. В июне французы заключили новый договор с Фридрихом II, после чего Пруссия опять вошла в число воюющих сторон. Министры Людовика XV предпринимали энергичные меры по реорганизации вооруженных сил и повышению их боеспособности. Во главе армии встал маршал Мориц Саксонский. С его назначением французы окончательно перехватили инициативу на нидерландском театре военных действий. В апреле 1745 г. Мориц Саксонский наголову разгромил англичан при Фонтенуа, в 1746 г. занял Брюссель и нанес поражение австрийской армии, в 1747 г. разбил англичан у Маастрихта, а в 1748 г. взял этот важный город.
Правда, на других фронтах события складывались не в пользу Франции и ее союзников. В феврале 1744 г. англичане разбили французский флот в Ла-Манше, а в декабре 1745 г. атаковали с моря Дюнкерк, сумев оба раза сорвать подготовку французского десанта на Британские острова. Потерпела крах и поддержанная Францией высадка в Шотландии принца Карла Эдуарда Стюарта, претендента на британский престол (1745). В Северной Америке неожиданный рейд английского отряда привел к падению стратегически важной французской крепости Луисбург. Австрийские войска не только выбили французов из Италии в феврале 1746 г., но и сами вторглись в Прованс, откуда их с большим трудом вытеснил Бель-Иль в январе 1747 г. Действия английского флота наносили серьезный ущерб торговле Испании и Франции с их американскими колониями.
Антиавстрийская коалиция постепенно таяла, а число союзников Австрии, напротив, росло. После смерти в 1745 г. Карла VII его сын отказался от претензий на императорскую корону и на сейме поддержал кандидатуру супруга Марии Терезии, ставшего императором под именем Франца I. Саксонский курфюрст также перешел на сторону Австрии. В 1746 г. российская императрица Елизавета Петровна заключила с Марией Терезией союзный договор, и в 1748 г. русский корпус присоединился к австрийской армии.
18 октября 1748 г. представители воюющих сторон подписали в Аахене мирный договор. Мария Терезия добилась общего признания Прагматической санкции, заплатив за это частью собственных владений. Фридрих II удержал аннексированную Силезию, увеличив тем самым число своих подданных в 1,5 раза. Испанский инфант дон Фелипе получил от Австрии Парму. А вот Франция, затратившая на эту войну массу сил и средств, не получила в итоге ничего. Она отказалась от всех своих завоеваний в Нидерландах, оккупированных армией Морица Саксонского, и в Индии, где губернатор Дюплекс одержал над англичанами ряд побед и захватил Мадрас. Взамен она обрела лишь восстановление статус-кво в Северной Америке, где французам вернули Луисбург. Оказалось, что они «воевали для прусского короля». Во Франции тогда появилась даже поговорка «глуп, как мир».
