Это не исключало, однако, стремления короля проводить личную политику, пытаться, лавируя между «Правой» и оппозиционной «Левой», создать послушное монаршей воле правительство. Сложные взаимоотношения короны, правительства и парламента, состоявшего из двух палат, при весьма узкой массовой основе нового политического режима порождали частые правительственные кризисы (всего за 1861—1876 гг. у власти сменились десять составов правительства). Положение осложнилось при преемнике Виктора Эммануила II — короле Умберто I, который в 90-е годы XIX в. при полном сочувствии «партии двора» и сторонников сильной монархии активно поддерживал диктаторские и авторитарные методы правления Ф. Криспи, А. ди Рудини, Л. Пеллу, равно как и далеко идущие планы пересмотра «Альбертианского статута» лидера консервативных либералов С. Соннино. Но уже в 1900 г. после трагической кончины Умберто от руки анархиста его сын Виктор Эммануил III был вынужден ради успокоения страны солидаризироваться с реформаторским курсом Д. Джолитти, благодаря которому в Италии впервые были опробованы либерально-демократические методы руководства страной.
Немаловажную роль сыграла конституционная монархия и в закреплении светского характера итальянского государства. С вступлением в Рим в 1870 г. правительственных войск была низложена светская власть римского первосвященника в Папской области. В 1871 г. был принят закон «О гарантиях прерогатив папы и Святого престола и о взаимоотношениях государства и церкви». Особа папы объявлялась священной и неприкосновенной. Ему предоставлялась полная свобода в осуществлении духовных функций, в интерпретации религиозных вопросов; за ним признавалось право на дипломатические отношения с другими государствами. Владения папы были ограничены Ватиканским и Латеранским дворцами в Риме и загородной виллой (в 1929 г. они получили название «Государство Ватикан»). Но это не исключило острейшей конфронтации между государством и католической церковью. Папа отказался признать светскую власть савойской монархии, наложил запрет на участие католиков в политической жизни страны, в том числе в парламентских выборах, и объявил себя узником Ватикана. Это способствовало сохранению антигосударственных настроений в широких массах католиков, особенно среди крестьянства, составлявшего вплоть до конца XIX в. основную массу населения страны.
Конфликт государства и церкви был осложнен практикой изъятия церковной собственности, ограничением прерогатив церкви в гражданской жизни. Он усугублялся проявлением антиклерикализма в правящих либерально-конституционных кругах, а также в демократических и социалистических движениях и организациях. На почве антиклерикализма возросла роль масонства в политической жизни страны.
Оппозиция папства делу Рисорджименто и молодому итальянскому государству объективно затруднила реформирование и обновление социального и политического курса католического духовенства, а также формирование гражданского самосознания находившихся под влиянием религиозных догматов широких слоев населения, в особенности сельского. Влияние католической церкви в духовной жизни страны способствовало сохранению в большинстве регионов стереотипов традиционалистской культуры. Оно подпитывало партикуляристские и сепаратистские настроения и движения, особенно в Южной Италии, на территории бывшего Неаполитанского королевства. А это, в свою очередь, усиливало предубеждение центральных органов власти в отношении использования форм местного самоуправления, их стремление к максимальной унификации административной, судебной, налоговой систем и других аспектов государственной жизни вопреки особенностям различных регионов страны, еще недавно представлявших самостоятельные государственные образования с многовековой историей.
Не меньшим препятствием становления и функционирования единого государства и реализации либерального проекта реформирования страны в соответствии с программными установками К. Б. Кавура было тяжелое социально-экономическое положение Италии. Она несла бремя значительных издержек войн Рисорджименто, расходов на формирование государственного аппарата и создание инфраструктуры единой экономической системы (в особенности развитие средств сообщений, связи), на содержание армии и флота, способных обеспечить безопасность страны и великодержавные претензии Савойской династии и правительственных кругов.
Помимо общего долга, унаследованного королевством от прежних государств Апеннинского полуострова (2,4 млрд лир), бюджет страны в первые десятилетия был отягчен непрекращавшимися внутренними и внешними заимствованиями, порождая перманентный дефицит государственного бюджета. Рост инфляции и дороговизны, а также налогового бремени в виде многочисленных прямых и косвенных налогов ложился преимущественно на плечи наиболее обездоленных слоев населения. Бюджет страны был обременен непрерывно возраставшими военными расходами (на 1882 г. — год вступления Италии в союз с Германией и Австро-Венгрией — они составили 35 % общего объема государственных расходов, а в 1900 г. — 41,7 %), обслуживанием внутреннего и внешнего долга, содержанием разбухшего административного и государственного аппарата, значительным цивильным листом, ежегодно предоставляемым на содержание короля и «партии двора», и другими непроизводительными тратами.
Современная итальянская историография после бесконечных дискуссий о политической роли умеренно-либеральной «Правой» на завершающем этапе Рисорджименто и в первые полтора десятилетия существования единого итальянского государства преодолела в основном унаследованную от их оппонентов слева и справа негативную оценку деятельности преемников Кавура. Признаны немалые заслуги «Правой» в создании государственно-административного каркаса единой Италии, правовых основ государства, ее содействие становлению гражданского общества и политического и социально-экономического плюрализма, немалая роль в преодолении духа обскурантизма, провинциализма и изоляции от передовых стран Европы. Деятелям «Правой» (среди которых заметную роль играли М. Мингетти, Б. Риказоли, К. Селла и другие государственные деятели) и представителям оппозиции («исторической Левой», из рядов которой отпочковалась в конце 60-х — начале 70-х годов «новая», или «молодая», «Левая») были присущи в этот период высокий патриотический настрой, убежденность в исторической значимости принимаемых ими решений для судеб государства и народа.
Сторонники «Правой», верные заветам Кавура, стремились к утверждению идеалов свободы во всех сферах — в экономике, в гражданской и частной жизни, во взаимоотношениях государства и церкви и т. п. Однако на практике они зачастую отходили от либеральных принципов, руководствуясь соображениями государственной или политической необходимости, из-за боязни неуправляемых процессов и возможности противодействия реакционных и леворадикальных сил. Столкнувшись с серьезными трудностями в процессе складывания единого государства, либеральный блок «Правой» действовал либо по-якобински, либо применяя полицейские и бюрократические методы, к возмущению своих оппонентов.
Бурю протестов в парламенте, в быстро набиравшей силу прессе, в обществе вызвали жесткие карательные меры против бандитизма, принявшего катастрофические масштабы в южных провинциях в 60-70-е годы из-за острого социального кризиса, разразившегося там после падения Неаполитанского королевства. Практически речь шла о вооруженной борьбе сил регулярной армии и полицейских частей против мятежных жителей Юга, отказывавшихся платить налоги и подчиняться новым властям.
Предметом острых дискуссий в парламенте и обществе стали многие компоненты политики «Правой» — «сервилизм» по отношению к бонапартистской Франции и колебания во внешнеполитическом курсе, крутой переход от протекционизма к фритредерству, оказавшийся весьма болезненным для ряда регионов и не выдержавших испытаний международной конкуренцией кустарных промыслов и мануфактур. Полемика между сторонниками и противниками протекционизма раскалывала ряды не только либералов, но и оформившихся в 70-90-е годы демократических партий и социалистов.
Неудовлетворенность методами и итогами деятельности умеренно-либеральных сил достигла пика в середине 70-х годов, когда широким кругом современников была осознана глубина пропасти между «легальной» (т. е. оформленной законами) и «реальной» страной, между государством и обществом, между властью и населением. Исчерпав свой созидательный потенциал за время 15-летнего пребывания у власти, «Правая» после 1871 г. вступила в полосу глубокого кризиса и разложения. Эстафету правительственной ответственности за судьбы единой Италии перехватили деятели «исторической Левой» — весьма неоднородного оппозиционного блока, представленного в парламенте былыми гарибальдийцами, демократами различных оттенков, а за пределами парламента — радикальными и республиканскими организациями, деятелями рабочего движения и социалистами, так и не смирившимися с конституированием монархического государства под эгидой Пьемонта.
В качестве лидера парламентской «Левой» выступил популярный оратор и публицист, в прошлом близкий соратник Дж. Гарибальди по экспедиции «Тысячи» в Сицилию, а с 1861 г. — активный деятель «Левой» в парламенте А. Депретис. По мере дискредитации политического курса «Правой» и нарастания недовольства ее деятельностью в стране он пересмотрел свое отношение к возможностям достижения компромисса между властью и оппозицией и с 1873 г. возглавил борьбу левых течений прогрессивного и демократического характера за отстранение «Правой» от руководства страной. Немалым успехом сил «Левой» стали парламентские выборы 1874 г., благодаря которым в парламенте в противовес правительственному блоку из 276 депутатов оказалось 232 депутата оппозиции, подвергавшей резкой критике деятельность правительства и вносившей разложение в ряды правительственного большинства. Большой резонанс в стране получила программная речь А. Депретиса, произнесенная им в 1875 г. в местечке Страдел-ла («программа Страделла»), в которой отстаивалась идея реформирования страны и выдвигался внушительный перечень первоочередных реформ, призванных оздоровить положение экономики, ситуацию в обществе и систему управления.
А. Депретису и его сторонникам, представлявшим по преимуществу прогрессивные круги Пьемонта, удалось добиться соглашения о совместных действиях с близкими им по ориентации либеральными и демократическими течениями Ломбардии, Тосканы и других регионов Северной и Центральной Италии (лидеры — Б. Кайроли, Д. Дзанарделли, А. Бертани, Ф. Кавалотти и др.), а также с усилившейся в парламенте фракцией южан во главе с Д. Никотера. Консолидация сил оппозиции позволила последней выступить единым фронтом против правительства М. Мингетти. При поддержке депутатов «центра» и тосканских умеренных 18 марта 1876 г. оппозиция внушительным большинством голосов выразила несогласие с курсом правительства.
Правительство Мингетти было вынуждено подать в отставку. Виктор Эммануил II принял ее и поручил формирование нового правительства А. Депретису. Это событие, воспринятое современниками как «парламентская революция», положило конец правлению «Правой» и гегемонии умеренных в политической жизни страны. Оно открыло возможность левоцентристской альтернативы проводимому правительствами «Правой» на протяжении 15 лет курсу. Успех «Левой» был закреплен триумфальными для ее сторонников итогами новых парламентских выборов в ноябре 1876 г., в ходе которых сторонникам «Левой» удалось получить 70,2 % голосов и обеспечить прочное парламентское большинство (400 мест против 100 с небольшим мест оппозиции, по преимуществу представленной сторонниками «Правой»).
Утверждение у власти «Левой» проходило в обстановке заметной активизации населения страны и внепарламентских сил и течений. В то время как А. Депретис и его сторонники вели работу в рамках немногочисленного по отношению к населению страны электората, внепарламентские демократические, социалистические, анархистские организации и группировки видели свой долг в создании массового движения в стране в пользу перемен. Без давления снизу вряд ли правительствам «Левой» (вплоть до своей кончины в 1887 г. А. Депретис возглавлял восемь составов правительства, лидируя на политической арене и лишь кратковременно — в 1878—1881 гг. — уступив руководство страной трем кабинетам своего единомышленника и оппонента Б. Кайроли) удалось бы вопреки сопротивлению правой оппозиции и собственной нерешительности провести ряд важных политических и социальных реформ. Были изданы законы о светском характере государственной школы и об обязательном начальном образовании, вводился ин-статут гражданского брака; в 1880 г. был ликвидирован ненавистный крестьянам налог на помол зерна. После долгих дискуссий в 1882 г. был принят новый избирательный закон. Согласно ему, вне зависимости от имущественного положения получали избирательные права лица со средним и высшим образованием. Избирательный корпус стал расширяться, вбирая в конце XIX — начале XX в. от 4 до 9 % взрослого населения.
«Парламентская революция» и сдвиг влево оси политической жизни страны дали определенный импульс упрочению в Италии либерального режима. В противовес элитарному курсу «Правой», ревностно оберегавшей предпочтительные позиции в руководстве страной представителей знатных дворянских родов и выходцев из высшей бюрократии бывших итальянских государств, в особенности Пьемонта, расширилась массовая база представительных институтов, поощрялась деловая активность промышленников, финансистов, торговой буржуазии. Политическая элита страны пополнилась представителями предпринимателей, финансовых кругов, средней буржуазии, лицами свободных профессий. Было достигнуто более равномерное представительство населения Северной, Центральной и Южной Италии в исполнительной власти и администрации, в парламенте.
«Левая» декларировала решимость поддерживать спокойствие в обществе, защищать все законные личные интересы, учитывать нужды страны, энергично отстаивать свободу в рамках законности, не допуская отступления от конституционных принципов. В период ее правления усилиями прежде всего А. Депретиса, особенно в последние годы жизни, проводилась так называемая политика «трансформизма» — перетягивания на сторону правительства и проводимого «Левой» курса представителей парламентской и внепарламентской оппозиции, при одновременном применении репрессивных мер по отношению к участникам массовых выступлений.
С благословения Депретиса правительства «Левой» прибегали к административным формам контроля за избирательными кампаниями, переманивали в правительственное большинство кандидатов оппозиции и независимых, обещая им финансировать из государственного бюджета строительство дорог, школ, мостов в их избирательных округах. Такая политика привносила в политическую жизнь опасные элементы коррупции, карьеризма, беспринципности, наносила серьезный ущерб парламентаризму как таковому.
