Игрок не очень хорошо разбирался в морских баталиях, да и на шаткой палубе этого деревянного убожища чувствовал себя очень неуютно, но в игре он разбирался и в людях тоже. Что бы там ни было — а капитан Карстен сейчас пошел ва-банк, поставив на кон все, что у него было!
Глаза у Роде сверкали каким-то нахальным весельем, когда он велел Гриммельсбахеру показать этим уродам, что тут на 'Веселой невесте' и пушки есть, но канониров — нет, и потому эти пушки без толку! Один выстрел, но максимально нелепый! И корабль призовой не ломать! Он нужен без дыр и рваного такелажа! Целенький!
Второй пушечный мастер — держал другой борт.
Игрок кивнул, мысль была ясна.
Блеф! Игроки часто пытаются показать, что у них на руках карта лучше, чем есть. Но только опытный игрок сумеет убедить партнеров в том, что у него на руках мусор. И раздеть поверивших догола!
А капитан уже пошел сыпать командами тем, кто был на мачтах. Судя по тому, как завиляло судно — там тоже взялись выставлять себя дураками набитыми.
Грузный корабль за кормой уверенно сокращал дистанцию. Вскоре уже радостные рожи преследователей стали различимы. И Гриммельсбахер сделал свой самый нелепый выстрел в жизни — 'Печка', как он называл свой второй фальконет по левому борту, пыхнула дымом из всех прогаров, а заряд каменного дроба улетел даже не в направлении атакующего флейта. С корабля преследователей донеслось издевательское улюлюканье и веселые вопли шведов.
Когда перезарядил — увидел, что уже почти и догнали.
Сразу заметил — благо груженый флейт хоть и был по корпусу выше, чем пинк, но сейчас из-за набитого битком трюма просел по сравнению с легкой 'Невестой' и отлично было видно — у пушек не стояли в готовности канониры — зато в носу корабля столпилась толпа восторженно предвкушающих добычу людей. Кинул взгляд на Роде — тот словно плохой актер в бродячем театре — хватался руками за голову и изображал полное отчаяние.
Сам игрок ни за что такой неубедительной пантомиме не поверил бы, но матросня на флейте была куда менее искушенной в театральном искусстве и потешалась над расфуфыренным купчиком, которого они сейчас ограбят до нитки!
Деревенщина с соломой в волосах! Что с них взять, это же тупоголовые шведы! Откуда у них искусство и театры?
С борта флейта нетерпеливо кинули первую абордажную кошку. Не долетев до 'Невесты' более чем прилично, малый якорь плюхнулся в воду.
Капитан Роде что-то крикнул за спиной и пинк повело в сторону. Изображавшие панику на вантах матросы что-то сделали с парусами. Толпа жаждущих грабежа шведов словно по волшебству оказалась как раз под стволами орудий. И тут же наконец канонир услышал капитанский рев: 'Огонь!'
Вторая пушка — 'Маргарита' — была уже давно готова! Навести ее в орущие морды было секундным делом. И заряжена она была картечью из дорогущего свинца! Чем и плюнула в толпу шведов! А игрок уже бегом бежал по палубе к дымливой 'Печке' — из которой грохнул почти совсем в упор — рядом в фальшборт впилась острыми лапами 'кошка'! И еще одна!
За спиной канонира топотала многоножкой своя абордажная команда, выскакивая злой фурией из трюма, улюлюкая и вопя, словно тысяча чертей. А сам Гриммельсбахер наоборот шарахнулся прочь от фальшборта, уступая место головорезам.
Те уже прыгали с пинка на палубу флейта! Суда сошлись бортами вплотную. Что-то хрустело и трещало, но рев атакующих и растерянные вопли убиваемых заглушали этот шум. Шведы толком и не оказали сопротивления, хотя Гриммельсбахер знал, что они дельные вояки. Хуже, конечно немцев, но дельные. Однако разыгранный по приказу Роде спектакль их обманул и отвел глаза, внушил полную уверенность, что боя никакого не будет, а предстоит веселый грабеж и высокий доход. Расслабились перед самой дракой, болваны.
На этом и погорели.
Огневым боем на 'Веселой невесте' владело всего пять человек, но трем московитам Роде воспретил лезть на рожон, они у него были в резерве и сейчас стояли за будочкой, в которой размещался камбуз. Так по — морскому звали обычную кухню. На кухонную крышу игрок и вскочил. Его напарник — второй пушечный мастер — как раз бахнул в очередной раз из мушкета, благо рогульки для упора оружия были хитро встроены в эту крышу.
— Бей их капитана, рулевого я свалил! — крикнул второй пушечный мастер. А к канониру уже подбежал помощник повара с охапкой мушкетов. Задача была ясная и знакомая, расстояние малое и хотя вражий капитан и метался суетливо, вопя команды своей растерявшейся команде, а дело было уже в шляпе!
Вскоре шведский начальник завалился с пулей в животе, а канониры стали лупить по всем тем, кто им попадался под прицел. Русские споро заряжали, помощник повара таскал и подавал стрелкам горячие мушкеты, но веселье быстро кончилось — резня на палубе флейта была недолгой. Теперь на захваченный приз не спеша, с достоинством победителя, перелез капитан Христиан и оба его канонира.
Роде — чтоб глянуть лично своим хозяйским глазом и принять добычу, а пушкари — осмотреть новые пушки и доложить об их состоянии и стоимости.
Палубная команда — как называли абордажников — уже полностью захватила чужое судно.
Быстро дорезали раненых шведов, содрали с них одежду и обувку и покидали голые трупы за борт. Оказалось, что те, кто только что собирался грабить 'Веселую невесту' даже толком и не вооружилась — так были уверены в легкости своей победы, что у половины только ножики при себе были. Квартирмейстер с 'Невесты' между тем обнаружил неплохой запас холодного оружия, но его капитан флейта перед атакой даже не распорядился раздать — и самоуверенность его сгубила.
Все паруса свернули и закрепили, сцепившиеся корабли тихо дрейфовали по серой ряби. Тут облака разошлись, выглянуло наконец солнце и волны забликовали золотом. Это всеми было принято за добрый знак!
Вкусно воняло кровью и пороховым дымом — для игрока, как и многих из команды — это было запахом денег. И не только денег — проигравшийся безденежный канонир был одет в сущую рванину, собранную Христа ради у камарадов по принципу — чем выбросить, лучше отдать товарищу. На тебе, убоже, что мне не гоже!
И это его угнетало и портило настроение! Жить так было неприятно.
Пленных согнали в кучу. Их оказалось не так и много. Быстро выяснилось, что флейт шел с урезанной командой и обученной солдатни на нем было совсем мало. Потому — увидев пинк, сначала шведы сами собирались улепетывать. Но убедившись, что в преследуемой добыче силенок и вовсе нету, а флаг бесспорно показывает на то, что это — враги, и потому нападение одобрено небом и королем — капитан, покойный ныне, и решился отплатить за свой первоначальный страх.
Ну и влип, как птичка в смолу. А уложенная точненько Гриммельсбахером прямо в толпу картечь мигом абордажную команду ополовинила и искалечила, сразу выбив тех, кто стоял впереди и действительно мог умело срубать руки, ноги и головы. Остальные придурки так перепугались, убедившись, что вместо того, чтоб схватить за задницу веселую невесту, сунули руки в пасть сущего оборотня — лютого вервольфа, и совсем растерялись.
А вервольфовы зубы с хрустом хапнули эти наглые ручонки аж по локоть!
Невинная девушка вдруг оказалась жутким чудовищем!
Шведы не были стадом баранов, но сопротивление было убогим, они были потрясены и поражены таким внезапным превращением.
Из команды 'Веселой невесты' убит был всего один парень, двое ранены серьезно и пятеро уже замотали свои раны тряпками, держась молодцевато — только чуть рожами побледнели. Но глядели орлами!
А два десятка дохлых шведов голяком плюхнулись один за другим в серую балтийскую воду. Только брызги полетели! Оставшимся после боя недобиткам бравый капитан Роде быстро объяснил — что либо они поступают под его команду и он щедро их наградит, либо мигом отправятся следом за своими товарищами.
Приносить клятву и целовать крест новому начальству отказались трое упрямцев. И вода трижды плеснула за бортом. Остальные согласились и не так чтоб с большой неохотой. Дворян среди них не было, все корабельные офицеры уже были мертвы, а денег бравый капер пообещал куда больше, чем жалование простого матроса. К тому же шведов среди них была едва ли треть — остальные, как было характерно для плавающих по морям прохвостов, являлись немцами, датчанами, голландцами и прочей сволочью и особой привязанностью к шведской короне не страдали.
Трюмы у приза и впрямь оказались набитыми всяким вкусным и полезным — от свежей солонины до бочонков с порохом и ядер. Кораблик был куда лучше, чем 'Веселая невеста' и по скорости хода и по прочности постройки — совсем новехонький! Капитан Роде только языком цокал от восхищения — и пушки бронзовые достались и мушкетов целый десяток и каюта капитанская была вдвое больше даже с резной мебелью и мягким матрасом!
Да еще на корабле и новинок с десяток — от удлинняющих мачты стеньг до круглого колеса с ручками — штуррвайля, который сильно облегчал управление судном. Картинка, а не судно! Так еще и канониры порадовали, сказав уверенно, что десять бронзовых пушек позволят вести правильный морской бой и грузом трюмы забиты, еще разобраться надо вдумчиво — что там есть. Впору плясать от такой добычи!
Пленных поделили по командам кораблей, своих лучших людей Роде перевел на флейт, самых ненадежных пленных поставили на откачку воды — 'Веселая невеста' уже получила прозвище 'сучки с течкой' и в ее трюме все время приходилось работать, чтоб судно не пошло на грунт.
Отслужили благодарственный молебен — все, кто католики, разумеется, а чертовы протестанты воду качали. Расцепились, подняли паруса и пошли на Борнхольм. Капитан лично проверил все захваченное и до того сосчитанное парусным мастером, боцманом и квартирмейстером. Получилось очень впечатляюще. Парусов было аж три комплекта — и все новые!
Причалили торжественно и бодро к Борнхольмской пристани. И ступили на землю, оставив вахтенных и охрану.
Погибшего парня похоронили по-человечески. В освященной земле и с отходной молитвой. И мессу в церкви отслужили благодарственную — как подобает, а не пустую, корабельную, в которой бывает что нет даже попа, да и кровь и плоть христовой не вкусить — не дают, не полагается. Говорят, потому как бывает при качке, что и сблевать может причащенный, а это уже святотатство и ублажение нечистой силы.
Роде внятно показал, что его люди — Паства Божия, а не Адово воинство!
И пожертвовал церкви щедро!
Потом было самое увлекательное — дележ добычи и Гриммельсбахер — как герой этого сражения — заслуженно получил всю одежду убитого им капитана флейта и наконец-то приоделся. Еще ему все плечи отбили благодарные за удачную стрельбу абордажники. Выкосив картечью самых боевитых шведов он спас не одну жизнь своих товарищей по команде. А кроме того и серебра отсыпалось немало — и не только офицерам, к которым относились пушечные мастера, парусный мастер, квартирмейстер и боцман, но и рядовой матросне досталось обильно!
И хотя игроку страшно не нравилось море само по себе и плавание по нему в утлом деревянном корыте, увлекаемом дурным ветром, надувающим холщовые тряпки — но за такие деньги он бы и в ад полез!
Наряд у мертвого капитана был барский — и белье из тонкого полотна, кафтан с желтым галуном и роскошными медными пуговицами, шейный красный платок, чулки без дырок и туфли с бантами из розового батиста. Немножко портили эту роскошь дырки от пули и потеки уже подсохшей крови — на таком расстоянии шведа прошибло навылет. Но для счастливого игрока это были сущие мелочи.
Прачки местные за три гроша мигом отстирали и заштопали рубашку и кафтан покойного капитана и теперь канонир ходил с надлежащим достоинством, как и подобает уважаемому человеку. И хоть даже от вида чертовых волн Гриммельсбахера слегка подташнивало, но он готов был ринуться в море по первому же знаку капитана. Тот, однако не торопился, словно ожидая кого-то. За это время починили все поломки, получанные в ходе боя, законопатили наконец днище 'Веселой невесты' и с прочими повреждениями такелажа управились.
Гриммельсбахер как раз был в таверне, где и капитан обедал, не чураясь своей команды, когда в двери шумно вломились толпой какие-то подозрительные люди, самого свирепого вида и пара из них прямо кинулись к сидевшему за отдельным столом для чистых гостей капитану Роде. Тот мигом разглядел их и так же проворно выскочил из-за стола, даже можно сказать с неприличной для серьезного человека быстротой!
Игрок уже пожалел, что кроме обычного тесака у него при себе нет никакого оружия. Судя по всему — тут должна была начаться обычная кабацкая драка, но к его удивлению Роде схватил в охапку одного из вбежавших и весело стал что-то орать по-датски, а схваченный им так же выражал бурную радость от встречи, хлопая Христиана по спине своими лапищами.
— Что это? — недоуменно повернулся Гриммельсбахер к своему соседу, матерому рыжему моряку, исполнявшему многотрудные обязанности боцмана. Тот повернулся к канониру, отчего здоровенная серебряная серьга в его ухе тяжело качнулась, и веско сказал:
— Ханс Дитрихсен со своими людьми прибыл!
И заткнулся, словно собеседнику этого должно было хватить!
— Кто это?
— Старый знакомый нашего капитана, известный норвежский капер! Ну, теперь завертится дело! Этот головорез со своими ухарями да наш капитан с нами — будет тут жарко!
— Ты гляди-ка — из новичков считай половина разрисованных с знаками на шкуре! Экие безбожники! — поразился игрок, острым глазом отмечая странности в облике новых камарадов.
— Это ты зря. В Бога они веруют! — отрезал боцман. А Гриммельсбахер решил не спорить — хотя точно помнил, что еще в его деревне поп не раз говорил словами из Библии: "Не делайте нарезов на теле вашем и не накалывайте на себя письмен". И значит те, у кого на коже были видны синие и черные — от жженого пороха рисунки и буквы — определенно дерзко бросали вызов самой Священной книге!
— Ты-то сухопутный заяц, хоть и вояка дельный! Но море — оно не земля, на воде свои законы и ты чем быстрее это поймешь, тем лучше тебе же будет! — сурово заявил боцман.
Потом полез пятерней за ворот своей рубахи и бережно достал странную связку — на его бычьей шее кроме крестика на шнурках висели еще странные предметы. Он все вместе и выгреб.
— Вот этот (бережно выделил пальцем белый звериный зуб из общей кучки) — медвежий клык — оберег для возвращения домой! Это нептунья сила (невзрачный, покрытый прозеленью медный трезубец, слитый с якорем) — амулет для счастливого плавания, а цыганский цехин — защищает от сглаза и колдовства! И как видишь — работают! Я гляжу у тебя кроме креста еще и ладанка на шее — тоже небось с оберегом?
