Царствование Эдуарда II, отмеченное военными неудачами, прошло в войнах с баронами и закончилось восстанием и отречением короля. В правление Эдуарда III значение парламента еще более возросло: он стал созываться чаще, контролировал финансовую политику и назначение министров. В 1341 г. парламент разделился на две палаты: верхняя палата, состоящая из наследственных пэров и глав церкви, выполняла функции верховного суда, выборная палата общин получила законодательные функции. В этот период закладываются основы национального самосознания, английский язык начинает вытеснять в официальных документах использовавшийся до этого французский. Палата общин возмущается огромными поборами, взимавшимися в Англии в пользу авиньонских пап, она принимает решения, направленные против покровительствуемых папами итальянцев и французов; с 1333 г. прекращается выплата ленного взноса папе. (На патриотической волне Эдуард III отказывается возвращать итальянцам долги, что приводит к краху флорентийских банков.)
Скандинавия и страны Балтийского региона
К началу XIII в. почти вся территория Европы была христианизирована и вошла в состав католического или православного миров; события XIII—XIV вв. на ее окраинах тесно связаны с общеевропейскими (борьба пап и императоров, крестовые походы и колонизация) и во многом напоминают то, что происходило в западных странах: рост и борьбу городов за независимость, сословные трения, конфликты между набирающей силу королевской властью и крупными феодалами. В этот период взаимодействие западной и северо-восточной частей Европы во многом определялось переселением немецких колонистов на новые земли, особенно в города. Западные историки впоследствии часто представляли это движение, в частности, как привитие на слабо цивилизованной почве более высокой формы религии — христианства и более передовой организации социума и власти. Перенесение культурных стереотипов, безусловно, сопровождало процесс западной экспансии, но скорее как побочный продукт действий его основных предполагаемых проводников. Папство, императоры, короли и тем более местная знать, патрициат и местное духовенство руководствовались в первую очередь собственными интересами и вступали в трения друг с другом.
Короли скандинавских государств, будучи выборными правителями, вели борьбу с верхушкой знати и епископами, и в случае успеха могли проводить активную внешнюю политику. В Норвегии при короле Хоконе IV (1217—1263) был принят закон о престолонаследии (1257) и завершено подчинение Исландии и Гренландии (1262 г.). Его сын Магнус VI (1263—1280), «Исправитель законов», закрепил наследственную власть, обнародовав новое уложение, основанное на старинных правовых институтах. В Швеции соперничество местных конунгов завершилось в середине XIII в. приходом к власти рода Фолькунгов в лице короля Вальдемара (1250—1275) и его отца и фактического правителя ярла Биргера. При них и их преемниках произошло присоединение Финляндии и совершались походы в Карелию. В результате семейных распрей трон в 1319 г. перешел к трехлетнему Магнусу Эрикссону (изгнан в 1363 г.), который тогда же унаследовал власть в Норвегии, и между двумя странами установилась личная уния. Магнусу удалось на некоторое время отвоевать южные провинции Швеции у датчан, которые контролировали торговлю в Балтийском море, владея обоими берегами пролива Зунд (Эресунн).
Дания в конце XII в. считалась леном германского императора, но в начале XIII в., при короле Вальдемаре II (1202—1241) сумела присоединить с согласия Фридриха II ряд немецких городов на восточном берегу Эльбы, с трудом вернувших себе позднее независимость. В дальнейшем датским королям приходилось всерьез считаться с политическим влиянием Любека, Гамбурга и других немецких ганзейских городов, сосредоточивших в своих руках морскую торговлю. Преемникам Вальдемара пришлось также столкнуться с высшим духовенством, стремившимся освободиться от выплат в казну, и с знатью, желавшей сделать наследственными свои ленные владения и отстоять привилегии.
При вступлении на престол датские короли должны были принимать так называемые капитуляции, подтверждавшие действие старых законов и права свободных людей собираться на сейм, апеллировать в высшие судебные инстанции, а фактически усиливавшие позиции знати. Сословие свободных крестьян, составлявшее в Дании, как и в других Скандинавских странах, большинство, в XIII—XIV вв. резко сократилось. В ходе смут короли гибли (Эрик V), изгонялись из страны (Христофор II), были вынуждены закладывать земли могущественным немецким феодалам и голштинским графам. После смерти Христофора II в 1332 г. Дания оказалась расчлененной и фактически обезглавленной, и снова объединить ее удалось только его сыну Вальдемару IV Аттердагу (1340—1375).
Духовенство в окраинных странах Европы стало очень влиятельной силой, которая в ходе местной борьбы за власть зачастую защищала не столько интересы римского престола, сколько свои собственные. Это положение с оговорками применимо даже к такому немецко-европейскому «проекту», как перевод в Пруссию Тевтонского ордена. Основанный в конце XII в. духовнорыцарский орден был приглашен сначала венгерским королем в Трансильванию, а в 1225 г. одним из польских князей Конрадом Мазовецким в Пруссию для войны с местными языческими племенами. Рыцари стали строить на покоренных землях замки и основывать города, в том числе Торн (Торунь), Кёнигсберг (Крулевец) и Мариенбург (Мальборк), который с 1309 г. стал главной резиденцией гроссмейстера. В 1308 г. был захвачен Данциг (Гданьск).
В 1237 г. с Тевтонским орденом слился основанный рижским епископом Орден Меченосцев, с этого времени называвшийся Ливонским. Таким образом, юго-восточные прибалтийские земли стали объектом экспансии, в которой кроме орденов участвовали местные епископы, назначавшиеся с их согласия и делившие с ними завоеванные территории, а также дворянство и государи Центральной Европы, прежде всего немецкие. Общее покровительство католической христианизации края оказывал папа. Иногда рыцари заключали союзы с литовскими, польскими и русскими князьями, но чаще между ними вспыхивали столкновения. Рыцарские государства с их своеобразной структурой (деление на кастовые группы, коллективно-иерархическое управление) просуществовали до XVI в. Их опорой служили города, населенные немецкими переселенцами и управляемые согласно «немецкому праву». Города имели собственный суд, сами собирали налоги, выплаты центральным властям подвергались регламентации.
Подобный же статус получали польские города, так как польские князья и короли поощряли их развитие и содействовали переселению немцев; в деревне также внедрялось немецкое право, согласно которому колонисты наделялись наследственными правами на землю и льготами. В XIII—XIV вв. в Польше, как и в большинстве европейских стран, шел процесс объединения отдельных княжеств в общее государство. Значительного успеха добился великопольский князь Пршемыслав II, провозглашенный королем (1294—1295). Его преемникам, Владиславу Локетку (1320—1333) и Казимиру III (1333—1370), пришлось вести борьбу с маркграфством Бранденбургским, Тевтонским орденом, литовскими князьями и чешскими королями, а также внутри страны — с немецким патрициатом в городах.
Духовный мир европейцев: старое и новое
В XIII—XIV вв. Европа испытала два сильнейших «стихийных» бедствия: нашествие татаро-монголов в середине XIII и эпидемию «Черной смерти» в середине XIV в. Оба события воспринимались современниками в контексте приближающегося конца света, когда бог посылает наказания, чтобы люди покаялись и приготовились к переходу в иной мир. Во второй половине XIII и в середине XIV в. наблюдаются всплески движения флагеллантов («бичующихся»). Оно зарождалось в Северной Италии и затем распространялось на близлежащие части континентальной Европы. Процессии флагеллантов переходили из одного населенного пункта в другой, устраивая богослужения в церквах и сопровождая дважды в день молебны самобичеванием. Это движение представляло собой одну из форм разрешения социального напряжения, которые варьировали от полустихийных религиозных инициатив (учреждение общины францисканцев) до ересей и отрицания институтов средневекового общества.
Крайние формы милленаризма приводили к таким попыткам приблизить царство Божье, как движение апостоликов в Северной Италии, закончившееся вооруженной борьбой и казнью главы последнего, фра Дольчино (1307 г.). Эпидемия чумы вызвала также волну еврейских погромов, прежде всего в Германии, поскольку евреев обвинили в отравлении колодцев. Духовные и светские власти пытались противостоять стихийным выступлениям; в частности, папа Климент VI причислил в 1349 г. движение флагеллантов к ересям. Вообще для средневекового сознания характерно было делать акцент на искупительном, оздоровляющем эффекте бедствий; их целью — а средневековые люди во всех событиях подразумевали высшую целесообразность — являлось исправление земного мира. Сам этот мир понимался средневековыми европейцами как иерархически устроенный; на географических картах в центре ойкумены изображался священный град Иерусалим, а ее окраины населялись полумифическими народами, земное пространство обретало трансцендентные очертания.
Вместе с тем, именно в XIII—XIV вв. начинают вырабатываться иные этногеографические представления, связанные с военной, торговой и идеологической экспансией европейцев. Крестовые походы, путешествия миссионеров и купцов, таких как добравшийся до Китая Марко Поло, начавшиеся в это время плавания за Геркулесовы Столбы привели не только к новым знаниям, связям и приобретениям, но и к изменению самосознания. Универсальные структуры прошлого — Церковь и Империя — начинают заменяться новыми объединениями по территориально-национальному принципу, королевствами. Однако снова разделившуюся на нации Европу связывает отныне зарождающееся и крепнущее в эпоху Возрождения понимание иной общности — цивилизационно-культурной. Ростки «европеизма» еще не начали пробиваться, а осознание европейского, даже западноевропейского превосходства сначала на конфессиональной основе, а позднее на основе идеи прогресса обретает почву. Европа получает особый статус как средоточие передового опыта человечества, «цивилизации»; образа жизни, диктуемого развитием науки и технологии, и эти особые права становятся одной из причин мировых конфликтов вплоть до нашего времени.
В эпоху развитого Средневековья, его «предзакатного расцвета», Европа была местом, где отдельный человек начинал осознавать свою ценность не только благодаря включенности в родовой и корпоративный коллектив и не только как носитель бессмертного духовного начала, но и как данная личность, занимающая свое собственное место в истории и обладающая правом выбора. Конечно, в более отчетливом и осознанном виде это проявляется позднее, вместе с идеями Возрождения, Реформации и Просвещения. Однако современному читателю истории-европейцу эта эпоха представляется, с одной стороны, яркой и насыщенной драматическими событиями, характерами, идеями и образами, а с другой — довольно близкой, родственной и относительно понятной.
Русь в XIII — первой половине XIV века
Русь до и после татаро-монгольского нашествия
К началу XIII столетия на Руси существовало двенадцать фактически самостоятельных крупных политических образований, именовавшихся «землями». В большинстве из них — Волынской и Галицкой, Муромской и Пинской, Полоцкой и Рязанской, Смоленской, Суздальской и Черниговской землях — правили определенные ветви древнерусского княжеского рода Рюриковичей. Земли включали в себя «волости» — территориальные единицы со стольными городами; княжеские столы (престолы) в волостях внутри каждой из земель распределялись между представителями правящей в земле ветви. Исключение составляли три земли — Киевская, Новгородская и Переяславская. Киев сохранял номинальный статус столицы всей Руси, и за княжение в нем шла конкурентная борьба между князьями разных земель. При этом в пределах Киевской земли существовали так называемые «части» — владения, выделяемые киевским князем сильнейшим князьям, представлявшим другие княжеские ветви. На Переяславское княжество в начале XIII в. также претендовали князья разных ветвей, но в отличие от Киевского, оно к этому времени утратило былое значение. Что касается Новгородской земли, то здесь местное боярство в XII столетии присвоило себе право приглашать князей по своему усмотрению, в результате чего ни одному из княжеских родов в Новгороде закрепиться не удалось. В начале XIII в., после пресечения местной ветви в Галицкой земле, объектом борьбы князей разных ветвей рода Рюриковичей стал также Галич. Сильнейшими землями на Руси в начале XIII в. были Черниговская, Смоленская, Суздальская (столицей ее стал с середины XII в. Владимир-на-Клязьме, но земля именовалась по прежней столице — Суздалю) и Волынская. Именно их князья — соответственно Ольговичи (Чернигов), Ростиславичи (Смоленск), а также потомки Юрия Долгорукого (Суздальская земля) и Изяслава Мстиславича (Волынь) — вели в первой трети XIII в. борьбу за «общерусские» столы — киевский, новгородский и галицкий.
Для социального строя раннесредневековой Руси было свойственно господствующее положение в обществе корпорации военно-служилой знати во главе с князем — «дружины». Члены дружины получали доход от системы государственных податей, возлагавшихся на «людей» — рядовое лично свободное население: в первую очередь, даней (поземельных податей) и судебных штрафов (вир и продаж). Существовали у дружинников, в первую очередь у верхнего слоя дружины, бояр, и собственные земельные владения, но они играли второстепенную роль в сравнении с системой так называемого «государственного феодализма». Со второй половины XII в. начался процесс смены дружины княжеским «двором». Это понятие имело два значения. С одной стороны, так назывались все княжеские служилые люди, включая бояр, с другой — только те, кто постоянно находился при князе. Эта категория, наследовавшая «молодшей дружине» предшествовавшего периода, называлась дворянами (т. е. членами княжеского двора) или слугами.
Первое столкновение русских князей с силами Монгольской империи, покорившей в первой четверти XIII в. Южную Сибирь, Северный Китай, Тибет, Среднюю Азию и Иран, произошло в 1223 г., когда крупный монгольский отряд из войск Чингисхана, действовавших в Средней Азии, обогнул с юга Каспийское море, разгромил государства Закавказья и северокавказских аланов, вышел в степи Приазовья и нанес поражение половцам. Половцы обратились за помощью к русским князьям, и те откликнулись на этот призыв. Был организован крупный поход в степь войск многих князей во главе с главными князьями Южной Руси киевским Мстиславом Романовичем, черниговским Мстиславом Святославичем и галицким Мстиславом Мстиславичем. Но когда дело дошло до битвы, организованность сменилась разобщенностью, результатом чего стал разгром русских войск и союзных им половцев 31 мая 1223 г. на р. Калке. Киевский и черниговский князья погибли. Монгольские войска, преследуя отступавших, достигли пределов Южной Руси и разорили один город, но затем повернули в степи и ушли на восток, за Волгу; масштабное вторжение на Русь в их планы тогда не входило.
