В Италии вплоть до первой мировой войны в отличие от многих стран Европы, вставших на путь конституционализма, так и не оформилась развитая партийно-политическая система, способная адекватно выразить интересы консервативных сил, либерального центра и левой оппозиции. Правящий либеральный лагерь был организационно не оформлен. Он разъедался острейшими внутренними противоречиями и являлся полем сражения тяготевших к авторитаризму и сужению конституционного поля консервативных фракций, ослабленной, но не покинувшей политической арены «Правой», трудно адаптировавшейся к пострисорджиментальным условиям, и дифференциации сил «Левой».
Усиливалось противоборство в либеральном лагере сторонников последовательного проведения в жизнь принципа невмешательства государства в экономику (в Италии их называли «либеристами», не отождествляя с либерализмом как идеологией и политикой) и поборников активного содействия государства развитию национальной экономики и защите ее интересов на международной арене, колониальной экспансии и упрочения роли Италии как великой державы. Не менее острым был конфликт противников и сторонников активной социальной политики и социального законодательства, поворота к сотрудничеству с церковью либо углубления антиклерикального курса, признания рабочих организаций как полноправных субъектов гражданского общества и, напротив, жестких карательных мер по отношению к ним, а также к забастовкам и другим формам рабочего движения и т. п. Неудивительно, что каждый шаг на внутренней и внешнеполитической арене правительства «Левой» сопровождался острыми общественно-политическими дискуссиями в стенах парламента и в самом правительстве, переносившимися на страницы газет и журналов. Пресса играла все более заметную роль не только в формировании общественного мнения, но и в консолидации различных политических группировок консервативных и либеральных сил.
На время правления «Левой», помимо вышеуказанных реформ, пришлись такие важные решения, как переход к протекционизму, призванный удовлетворить интересы крупных землевладельцев, предпринимателей, судовладельцев, урегулирование затяжного конфликта из-за реорганизации управления железными дорогами при сохранении контрольных функций государства, активное содействие развитию таких ведущих отраслей промышленности, как горнодобывающая, металлургическая, судостроительная, сахарная и др. В 70-80-е годы в Италии шел бурный процесс учредительства акционерных обществ, банков, кредитных учреждений; во все возрастающем темпе осуществлялось строительство в городах. Начиная с 70-80-х годов XIX в. на этом фоне развернулась широкая дискуссия о роли социального фактора как такового и путях его учета в деятельности государственных институтов и административных органов при решении политических, экономических и социальных проблем.
На признании остроты социального вопроса сходились практически мнения всех течений политического спектра — от «непримиримых католиков» до идеологов «консервативного либерализма», от деятелей «Левой» до представителей радикальной демократии и сторонников различных разновидностей социализма. Всех их крайне беспокоило то обстоятельство, что ни объединение страны, ни весомые перемены в социально-экономическом и политическом развитии не устранили нищеты и бесправия значительной части населения, но, напротив, угрожающе раздвинули масштабы социальных бедствий, создавая реальную базу для антиправительственных и антигосударственных движений как в городе, так и в сельских районах. Многочисленные обследования, проводимые по инициативе правительства, парламента, местных энтузиастов и специалистов, фиксировали хроническое недоедание значительной части населения страны, высокую детскую смертность, массовые заболевания, обусловленные отсутствием полноценного питания и нехваткой питьевой воды (малярия, холера, пеллагра и др.), крайне низкую оплату и тяжелые условия труда и жизни крестьян, батраков, испольщиков, кустарей и ремесленников, рабочих горнорудной и текстильной промышленности, строителей.
Темпы индустриализации и роста промышленного производства, хотя и довольно высокие в годы правления «Левой» (в среднем 4,6 % в год в 1881—1888 гг., по подсчетам американского исследователя А. Гершенкрона), были не в состоянии обеспечить потребность в работе разорявшихся крестьян и ремесленников, пополнявших ряды городской бедноты и безработных, тем более что почти повальная неграмотность выходцев из сельских районов исключала возможность их использования в промышленном производстве, остро нуждавшемся в квалифицированном труде. Уже в последней трети XIX в. грозным симптомом социального неблагополучия в стране и ее отсталости по сравнению с ведущими государствами мира стала массовая миграция в поисках труда и средств существования — временная и постоянная. Главным резервуаром эмиграции была крестьянская молодежь южных провинций и других регионов (до 50 % общего числа эмигрантов на рубеже XIX—XX вв.). Только за 1901—1914 гг. за границу уехало 7 712 775 человек, а общая численность итальянцев, осевших на постоянное жительство в других странах (преимущественно в США и Латинской Америке), составила 5,5 млн человек.
Поборники классического либерализма по-прежнему уповали на частную инициативу и «естественные» законы экономического роста. Они категорически отвергали саму возможность вмешательства государства в трудовые отношения, в регулирование вопросов перераспределения земельной собственности и оказания государственной помощи социально необеспеченным слоям населения. В противовес им большинство государственных деятелей (вслед за учеными — юристами, социологами, экономистами) приходили к пониманию усложняющихся социальных функций государства по мере развития самого общества и индустриализации страны. Критически перерабатывая опыт Германии и Англии по созданию системы социального законодательства, отвергая коллективистские альтернативы социалистов капиталистическому строю, сторонники социального реформаторства разных направлений выдвигали предложения снижения непроизводительных расходов, пересмотра налогового законодательства и принятия законов, предусматривавших различные меры по защите условий труда промышленных и сельскохозяйственных рабочих, по охране труда женщин и детей, по государственному страхованию пострадавших от производственного травматизма, а также добивались введения специальных ассигнований в интересах южных районов.
Правительства «Левой», особенно в 1883—1887 гг., занимали двойственную, крайне непоследовательную позицию. Они опасались вызвать неудовольствие нового монарха — Умберто, не разделявшего либерально-конституционного курса своего отца, и поддерживавших его поборников консервации традиционных устоев, равно как и спровоцировать новыми реформами активность «низов». Многие обещания, выдвинутые А. Депретисом в программе действий в ходе борьбы с «Правой», так и не были реализованы.
Вместо сосредоточения на решении внутренних проблем страны, с трудом преодолевавшей последствия вековой отсталости и совмещения во времени бедствий разложения традиционных укладов и тягот, связанных со становлением индустриализма и единого государства, правящие круги Италии в 70-80-е годы перешли к активной внешней политике, обернувшейся серьезными испытаниями для страны. В 1882 г. Италия присоединилась к союзу Германии и Австро-Венгрии, став членом Тройственного союза и разделив ответственность за его антирусскую и антифранцузскую, а затем и антианглийскую направленность. Вместе с тем Италия активизировала колониальную политику в Северо-Восточной Африке и в Восточном Средиземноморье, активно поддержанную сравнительно узким, но весьма влиятельным кругом финансистов, судовладельцев, текстильных и металлургических магнатов, представителями генералитета и «партией двора».
Кончина А. Депретиса в 1887 г. и формирование нового правительства во главе с Ф. Криспи знаменовали исчерпание реформаторских потенций «Левой» и формирование на ее базе двух альтернативных вариантов эволюции итальянского «пострисорджиментального» либерализма — в авторитарном и имперском направлении (его выразителями были Ф. Криспи, а после его отставки в 1896 г. А. Рудини, Л. Пеллу и С. Соннино) и на путях «прогрессивного» либерализма или либеральной демократии, за что ратовал блок Д. Дзанарделли — Д. Джолитти. Поиск новых путей решения насущных проблем в конце 80-х — 90-е годы был затруднен экономическим спадом в стране, во многом обусловленным воздействием мирового экономического и аграрного кризиса и резким обострением классовых противоречий в Италии, осложнившимся экстремальными формами социального протеста и антиконституционными методами правления Ф. Криспи и его последователей.
Уроженец Сицилии, видный деятель Рисорджименто и ближайший сподвижник Гарибальди времен экспедиции «Тысячи», Ф. Криспи претерпел в 60-80-е годы серьезную эволюцию. Признав конституционно-монархический строй в единой Италии, он занял место в рядах «одомашненной» парламентской оппозиции и долгое время оставался приверженцем «Левой». С приходом к власти последней он, однако, долгое время не находил применения своим честолюбивым устремлениям — не в последнюю очередь из-за не скрываемой им приверженности к имперской политике, к бескомпромиссному антиклерикализму, склонности к социальной демагогии и рисорджиментальной риторике. Это обеспечило ему к моменту кончины Депретиса поддержку разнородных политических сил — короля Умберто, «партии двора» и генералитета, консерваторов, части либералов, демократов.
В качестве главы правительства в 1887—1891 и 1893—1896 гг. Ф. Криспи проявил склонность к диктаторству, добившись посредством ряда чрезвычайных мер расширения за счет парламента полномочий исполнительной власти, а на уровне правительства — личного диктата. Помимо исполнения функций главы правительства, Ф. Криспи лично руководил министерством внутренних дел, а в определенные периоды — и министерством иностранных дел. По его настоянию вопреки конституционным нормам многие важные вопросы решались правительственными указами. Без санкции парламента были приняты новый уголовный кодекс и закон об общественной безопасности, ужесточавшие наказание за участие в забастовках, предусматривавшие репрессивные меры против политически неблагонадежных лиц и оппозиционной печати.
Наращивание военных и иных государственных расходов свело на нет усилия нового министра финансов, впервые занявшего министерский пост, Д. Джолитти по оздоровлению бюджета страны и уменьшению государственного дефицита. Джолитти демонстративно ушел в отставку, что осложнило отношения Ф. Криспи не только с самим Джолитти, но и с поддерживавшими последнего «конституционными» либералами и ускорило отставку самого Криспи.
Более того, вскоре после этого король поручил Джолитти формирование правительства («первое правительство» Джолитти 1892—1893 гг.).
Новый глава правительства обладал незаурядным административным опытом работы на ответственных постах в исполнительных институтах. Он зарекомендовал себя как поборник оздоровления финансов и налоговой реформы, оппонент имперской политики, ревностный поборник парламентских методов правления и «здоровой демократии».
Едва возглавив правительство, Джолитти вразрез с рисорджиментальной риторикой заявил, что дело героического поколения созидателей единой нации и государства завершено, а новым поколениям политиков предстоит иная задача — «консолидировать грандиозное здание и сделать так, чтобы итальянский народ почувствовал реальные блага единства, независимости и свободы родины — моральные, интеллектуальные и материальные».
Между тем реализация заявленной Джолитти программы столкнулась с немалыми трудностями. Из-за противодействия криспианского большинства в парламенте он был вынужден, с согласия короля, пойти на роспуск парламента и проведение досрочных выборов, которые, однако, не обеспечили ему прочного большинства. Сформированное им не без труда правительство вскоре из-за кончины один за другим трех министров оказалось неполным, так что Джолитти по примеру Криспи был вынужден взять на себя исполнение ряда вакантных министерских функций.
Начавшиеся в 1892 г. в Сицилии мощные антиправительственные выступления, проходившие под знаком социальных и демократических требований, осложнили отношения Джолитти с королем, настаивавшим в противовес выжидательной позиции главы правительства на неотложных и энергичных карательных мерах. В том же 1892 г. разразился финансовый кризис («итальянская Панама»), связанный с махинациями Римского банка и ряда других финансовых институтов, в которых оказались замешаны видные политики и парламентарии (в том числе Криспи). На Джолитти в связи с этим пала немалая ответственность за неприятие вовремя мер по пресечению злоупотреблений. Отставка Джолитти в 1893 г. расчистила вновь путь Криспи к власти и роковому для страны новому витку реакции и экспансии.
Непрекращавшиеся волнения в Сицилии совпали по времени с заметной активизацией сил демократической и социалистической оппозиции, с подъемом рабочего и крестьянского движения. В 70-80-е годы на базе создания обществ взаимопомощи и других форм рабочих организаций, ставивших своей задачей борьбу за социальные права трудящихся, стали складываться первые профессиональные союзы, организации сопротивления. Оформилась Рабочая партия, сыгравшая немалую роль в обретении рабочим классом своей идентичности и самостоятельной роли в обществе. В процессе преодоления идеологии мадзинизма и анархизма в стране получили распространение социалистические идеи, течения, организации. Устанавливались контакты итальянских социалистов с существовавшими в европейских странах социал-демократическими и социалистическими партиями и теоретиками социализма, осуществлялся перевод на итальянский язык работ социалистических мыслителей. Серьезным успехом рабочего движения стало избрание после реформы 1882 г. собственных представителей в парламент, в их числе видного оратора и публициста Романьи А. Косты.
В 1892 г. после напряженных дискуссий с поборниками анархизма и чисто экономических форм борьбы была создана Итальянская социалистическая партия трудящихся, позднее переименованная в Итальянскую социалистическую партию (ИСП). Ее основателями являлись Ф. Турати, издававший многие годы теоретический журнал «Critica sociale», А. Кабрини, К. Ладзари и другие деятели рабочего и социалистического движения. При активном участии Турати в программных документах партии были зафиксированы исходные позиции марксистского мировоззрения в том виде, как их воспринимали итальянские социалисты первого поколения. Так, подчеркивалось, что «все люди именно потому, что они содействуют согласно своим силам созданию и сохранению благ социальной жизни, имеют такое же право пользоваться этими благами, из которых первейшее — право социальной безопасности существования».
