Дуалистическое переустройство государства и принятие либеральной конституции открыло дорогу для ускоренной модернизации Австрии. Были созданы условия для перехода к современному индустриальному обществу.
Благоприятная конъюнктура, продолжавшаяся до 1873 г., способствовала быстрому экономическому подъему. 1867 г. стал пиком «грюндерства», когда создавались многочисленные акционерные общества. Начались так называемые «семь жирных годов». Это было время господства австро-немецких либералов в политике. Они сформировали и первое конституционное правительство. Либеральные кабинеты находились у власти до 1879 г. За этот период либералы добились серьезных успехов в борьбе с клерикализмом, отменив конкордат 1855 г., приняв ограничивавшие влияние церкви «майские законы» 1868 г. о браке и межконфессиональных отношениях. Важнейшее значение в этом отношении имел школьный закон 1869 г., выводивший школы из-под влияния церкви.
Одну из своих главных задач либералы видели в борьбе за расширение избирательных прав, за изменение избирательного закона 1867 г., по которому депутаты рейхсрата избирались ландтагами земель. Новый закон 1873 г. вводил прямые выборы по четырем куриям: от землевладельцев, от городов, от торговых палат и от сельских округов, число депутатов было увеличено с 203 до 353. Однако сохранявшийся высокий избирательный ценз приводил к тому, что право голоса имели всего 6 % населения Австрии.
К концу 70-х годов либералы стали терять свои позиции. Им не удалось выдвинуть программу, которая составила бы конкуренцию набиравшим силу течениям — немецкому националистическому движению и христианско-социальной партии. В своей политике либералы уделяли явно недостаточное внимание социальным и национальным проблемам. Не было у них и сильного лидера. В связи с серьезным экономическим кризисом 1873 г., вызванным биржевым крахом, что привело к росту недовольства средних слоев и активизации рабочего движения, ряды приверженцев либеральных идей стали редеть. По сути катастрофа 1873 г. означала идеологический крах австронемецкого либерализма. Внешнеполитические события — провозглашение 18 января 1871 г. Германской империи, поставившее крест на великогерманской политике австрийского либерализма, — также подрывали его влияние.
Серьезной проблемой для австро-немецких либералов стала недооценка ими национального вопроса. А между тем заключение австро-венгерского соглашения 1867 г. вызвало у народов Цислейтании очень неоднозначную реакцию. Чехи восприняли его как провокацию. Еще в августе 1866 г. на славянском конгрессе в Вене их лидеры выступили с идеей пентархии — проектом федеративного переустройства империи на основе обеспечения равных прав всем так называемым «историческим» народам, т. е. имевшим ранее свою государственность. После заключения соглашения чехи отказались послать своих представителей в рейхсрат и организовали широкое протестное движение. Чешское национальное движение стремительно радикализировалось.
Тем, что рейхсрат смог функционировать как парламент Цислейтании, санкционировать дуализм и принять декабрьскую конституцию, правительство было обязано поддержке поляков и словенцев, которые не присоединились к обструкции чехов. В свою очередь, центральная власть пошла на серьезные уступки полякам в Галиции. Провинция получила закон об образовании, гарантировавший полонизацию начальной и средней школы. В 1869 г. польский был введен как административный язык в органах управления и в судах, а в 1870 г. как язык преподавания в высшей школе. В правительство Цислейтании входил министр, представлявший интересы Галиции.
В то же время правительство предприняло попытку найти компромисс с «недовольными народами», прежде всего с чехами. В рескрипте ландтагу Богемии от 12 сентября 1871 г. Франц Иосиф признал «государственно-правовое положение земель чешской короны» и обещал короноваться в качестве чешского короля. В ответ чешский ландтаг принял 18 «фундаментальных статей», которыми гарантировалось полное равноправие чехов и немцев в Богемии. Принятие этих статей означало бы получение Чехией такого же статуса в монархии, каким обладала Венгрия.
Однако, как только появились первые сведения о ведущихся с чехами переговорах, австрийские немцы и венгры выступили с бурными протестами. Была организована античешская кампания в прессе. Канцлер Ф.Ф. Бойст указал императору на тяжелые внешнеполитические последствия такого решения. Свою роль сыграло и заявление германского императора Вильгельма I и Бисмарка о том, что они не желают иметь у своих границ автономную Чехию.
Отказ чехов пойти на уступки и послать депутатов в рейхсрат дал императору повод отозвать свои предложения. Чешский вопрос не был решен, а противостояние чехов и немцев в Богемии продолжало оставаться самой серьезной национальной проблемой монархии. Дуализм, обеспечивший ведущие позиции немцев в Цислейтании и мадьяр в Венгрии, при том, что ни та ни другая нация не составляла большинства населения своих стран, блокировал попытки федерального переустройства монархии. Немцы Цислейтании стремились удержать свои ведущие экономические и политические позиции, не допустив роста влияния численно превосходящих их славянских народов. Попытка решить судьбу полиэтничных чешских земель, в которых треть населения составляли немцы, без учета их интересов, была обречена на провал.
Несмотря на существование и других межэтнических конфликтов, например польско-русинские противоречия в Галиции, немецко-итальянские в Южном Тироле, немецко-словенские в Штирии, Каринтии и Крайне, все же национальная политика австрийского правительства была направлена на то, чтобы находить взаимоприемлемые решения, достигать компромиссов. Так, важным успехом в этом отношении можно считать подписание моравского соглашения, обеспечившего пропорциональное представительство чехов и немцев в ландтаге Моравии, и принятие такого же соглашения в многоязычной Буковине. Отношение к национальным движениям, если они не выходили за рамки 19-й статьи конституции, провозглашавшей равноправие народов, их языков и культур, было толерантным. Да и сами национальные движения не были направлены на развал империи, а стремились, прежде всего, обеспечить права своего народа в рамках общего государства.
Иной была национальная политика в Венгрии. Программой первого парламентского правительства Д. Андраши стало создание либерального национального государства. «Закон о равноправии национальностей» 1868 г., хотя и допускал использование родного языка в школе и местной администрации, но в первой же статье провозглашал наличие в Венгрии единой политической венгерской нации, объединяющей всех граждан страны, к какой бы национальности они ни принадлежали. Попытка создать мононациональное государство, принудительная мадьяризация народов Венгрии, все усиливавшаяся к концу века, вызывали сопротивление политических элит невенгерских народов. Единственное исключение было сделано для Хорватии-Славонии, которой по соглашению 1868 г. была предоставлена некоторая автономия.
Особую проблему представляло существование у границ Австро-Венгрии самостоятельных государств, населенных родственными этносами — Италии, Румынии, Сербии. Правящие круги Австро-Венгрии опасались сепаратистских тенденций у народов монархии. Их пугали идеи югославизма, т. е. объединения всех южных славян в едином государстве, идеи создания Великой Сербии, претензии Румынии на присоединение Трансильвании, в которой жило много румын. Панический страх, особенно у мадьярской элиты, вызывали идеи панславизма, за которыми Будапешту мерещилась рука Петебурга. Д. Андраши, ставший в 1871 г. министром иностранных дел монархии, прямо заявлял, что задача Австро-Венгрии создать оплот против России и пока она выполняет эту задачу, ее существование оправдано.
В отличие от либералов, большое внимание национальной проблематике уделяло пришедшее к власти в 1879 г. и ставшее политическим долгожителем (оставалось у власти 14 лет) правительство консерваторов под руководством личного друга императора Э. Тааффе. Он заявлял в рейхсрате, что Австрия не может быть ни немецкой, ни славянской страной, она должна быть австрийской. Правительство опиралось в парламенте на коалицию центра и правых, ядро которой составляли католики-консерваторы, поляки и старочехи. Проводя политику компромиссов и частичных уступок требованиям национальных движений, правительство пыталось разрешать возникавшие противоречия.
Биржевой крах 1873 г., приведший к росту политического радикализма и социальной активности трудящихся масс, поставил на повестку дня необходимость сильной социальной политики. Правительство Тааффе осуществило ряд реформ в области трудового законодательства. Эта социальная политика была настолько прогрессивна для того времени, что лидер австрийских социал-демократов В. Адлер на международном социалистическом конгрессе 1891 г. в Брюсселе заявил, что «Австрия наряду с Англией и Швейцарией имеет лучшие в мире законы по защите рабочих».
Под давлением общественных движений происходило и расширение политических прав. Снижение в 1882 г. имущественного ценза для имеющих право голоса с 10 до 5 гульденов ежегодного налога существенно увеличило число избирателей, в основном за счет рабочих, мелких торговцев и крестьян. Выход этих социальных слоев на политическую арену серьезно изменил расстановку сил в стране. На смену сдававшему свои позиции либерализму приходили новые движения. Одним из них стало немецко-национальное. В 1882 г. в Линце состоялся съезд Всегерманского союза под руководством Г. Шёнерера. Так возникло пангерманское движение в Австрии, выступавшее за объединение австро-чешских земель монархии с Германией. Однако эти идеи не получили широкого распространения в обществе, австрийские немцы в большинстве своем не собирались отказываться от своего многонационального отечества.
Наибольшей поддержкой в стране пользовались другие политические движения — социал-демократическое и христианско-социальное, которым удалось создать массовые партии современного типа. Лидером христианско-социального движения стал харизматичный политик К. Люгер. Из пестрой смеси антилиберальных группировок ему удалось создать Христианско-социальную партию (ХСП), которая выступала за социальные реформы в интересах трудящихся и создание сословно-корпоративного государства. В основу программы партии были положены идеи основоположника австрийского «социального католицизма» К. Фогельзанга, впервые сформулировавшего тезис о «социальном партнерстве». В национальном вопросе партия занимала откровенно антивенгерские и антисемитские позиции. Она использовала лозунг «католической социальной реформы» как средство мобилизации масс против либеральной элиты. Эти идеи Люгер стремился проводить в жизнь и в качестве депутата рейхсрата, и в качестве венского бургомистра, которым избирался несколько раз. На этом посту он много сделал для решения социальных вопросов в Вене. ХСП являлась организацией по преимуществу ремесленников и мелкой буржуазии, которые составляли основной корпус избирателей и обеспечивали партии победы на парламентских и муниципальных выборах.
На другом полюсе политического спектра находилась вторая влиятельная партия Австрии — социал-демократическая. Организованное рабочее социалистическое движение возникло здесь в начале либеральной эры, когда появились рабочие просветительные общества. Процесс создания рабочих организаций шел довольно быстро. Наряду с количественным ростом рабочего движения внутри него происходили сложные процессы дифференциации, сопровождавшиеся серьезным кризисом. Поиски компромисса между радикальным и умеренным крылом завершились объединением партии на съезде в Хайнфельде 30 декабря 1888 г. — 1 января 1889 г. Лидером социал-демократической партии стал В. Адлер. Достичь этого объединения партии Адлеру и его сторонникам удалось путем компромисса между ортодоксально-марксистской теорией и умеренной, ориентированной на специфически австрийские условия практикой.
Серьезнейшую проблему для австрийской социал-демократии представлял национальный вопрос. Избежать раскола в «малом Интернационале» рабочих движений многонационального государства путем примирения национальных противоречий и введения федерализации, за что ратовал Адлер, не удалось. Вторая по численности и влиянию на рабочее движение в стране чешская социал-демократия приняла в декабре 1893 г. решение о создании собственной партии. На VI съезде Социал-демократической рабочей партии Цислейтании в 1897 г. в устав было включено положение о том, что она является союзом отдельных национальных партий. С этого времени собственно австрийская партия стала называться Немецкой социал-демократической рабочей партией, она осталась объединением немецких рабочих Цислейтании.
Социал-демократы впервые вошли в рейхсрат в результате выборов 1897 г. благодаря проведенной новым правительством К. Бадени избирательной реформе. Согласно ей была создана пятая «всеобщая курия», куда вошли все мужчины старше 24 лет, при сохранении ценза оседлости. К выборам было допущено больше 5 млн избирателей. Демократизация избирательного права привела к тому, что новый парламент стал очень пестрым по составу, что серьезно осложнило деятельность правительства. Немцы утратили свои доминирующие позиции. Если в 1873 г. они составляли почти две трети депутатов, то теперь получили лишь 47 % мандатов. Большинство мест от Чехии завоевали более радикальные, чем старочехи, младочехи. Эти выборы показали, что не только буржуазные элиты, но и широкие массы населения земель настроены националистически.
Вскоре, во время кризиса, вызванного правительственными распоряжениями 1897 г. о языках для Чехии и Моравии, это проявилось со всей очевидностью. Правительство ввело двуязычие в судебных и административных учреждениях чешских земель. Все чиновники должны были знать немецкий и чешский языки. Эти распоряжения вызвали взрыв недовольства немцев. Начались массовые волнения, которые доходили до кровавых столкновений. Немецкие депутаты своей обструкцией парализовали деятельность рейхсрата. В результате бескомпромиссной позиции обеих сторон правительство было отправлено императором в отставку, а рейхсрат распущен.
Внутриполитический кризис, вызванный обострением немецко-чешского противостояния, продолжался, сменяющие друг друга кабинеты не могли стабилизировать ситуацию. Отмена в октябре 1899 г. распоряжений о языке привела к тому, что обструкцию в парламенте устроили теперь уже чешские депутаты. Вопрос о языках и административных преобразованиях стал для противоборствующих сторон вопросом престижа.
На рубеже веков процесс индустриализации в Австро-Венгрии ускорился. Годы с 1896 по 1914 считаются самыми успешными в развитии экономики страны. Промышленность обеих стран характеризовалась высоким уровнем концентрации производства и капиталов, особенно в новейших отраслях, таких как электротехника, энергетика, химия и др. Резко возросла роль финансового капитала. Несколько крупнейших венских, пражских и будапештских банков контролировали всю экономику империи.
