Карлу удалось добиться признания Прагматической санкции в габсбургских владениях, но его было явно недостаточно без твердых международных гарантий. Получить такие гарантии и стало целью австрийской дипломатии. Заручившись еще в 1726 г. гарантией России, а в 1731 г. Англии, Вена в том же году достигла такого же одобрения Прагматической санкции со стороны Испании в обмен на очищение от австрийских войск Пармы, которая была уступлена дону Карлосу. Но эти уступки не удовлетворили Испанию, в 1733 г. заключившую наконец союзный договор с Францией. Во время войны за польское наследство Австрия, выступавшая совместно с Россией в Восточной Европе и с трудом сдерживавшая новый натиск турок, которых подстрекал Версальский двор, не имела сил для противодействия войскам Франции и Испании.
По Венскому мирному договору, заключенному в 1738 г., Лотарингия была уступлена изгнанному из Польши Станиславу Лещинскому, на дочери которого был женат Людовик XV. Неаполь и Сицилия были переданы дону Карлосу, который неохотно отказался в пользу австрийцев от Пармы. Тоскана перешла к супругу Марии Терезии — Францу Стефану Лотарингскому, утерявшему свое прежнее владение, Франция согласилась гарантировать Прагматическую санкцию, от признания которой, однако, по-прежнему уклонялся ряд европейских государств. Этот крайне неудачный для Австрии договор был дополнен Белградским миром 1739 г., по которому была утеряна большая часть приобретений, сделанных Австрией на Балканах в ходе войн против турок в течение предшествовавшего полустолетия.
К этому моменту снова выдвинулось на передний план и прежде острое торговое соперничество между Англией и Францией. За столетие между «славной революцией» 1688 г. и Великой французской революцией около 35 лет приходится на войны между Францией и Англией. И это не считая того времени, когда происходила вооруженная борьба в Северной Америке без формального объявления состояния войны между обоими государствами. Хотя французские купцы и не добились права установления прямых торговых связей с испанскими колониями, им удалось оттеснить англичан в разрешенной мадридским правительством торговле через порт Кадис и в контрабандном ввозе товаров в Южную и Центральную Америку. Острая конкурентная борьба развернулась между английскими и французскими купцами, торговавшими текстильными изделиями на рынках Османской империи. Французам удавалось повсеместно в Европе продавать колониальные товары по ценам на целую треть меньшим, чем брали за эти продукты британцы. Быстрое экономическое развитие французских владений в Карибском бассейне, поставлявших колониальные продукты, рост рыболовства у берегов Канады способствовали увеличению французского торгового флота. Соответственно возрос и военный флот Франции, ассигнования на который увеличились к 1739 г. в полтора раза по сравнению с началом 20-х годов.
Англо-французские войны лишь постепенно приобретали характер чисто торговых войн. Первоначально торговые мотивы занимали только подчиненное место в соображениях, которыми руководствовалось правительство Людовика XIV в отношениях с Англией. Главным было добиться либо неучастия Англии в антифранцузских коалициях, либо победы над нею, как и над другими участниками этих союзов, ставших на пути великодержавных кланов «короля-солнца». В свою очередь, для английской буржуазии Франции Людовика XIV была прежде всего опасным претендентом на гегемонию в Западной Европе, тем более опасным, что она владела или пыталась овладеть портами, откуда с наибольшими шансами на успех можно было произвести высадку десанта в Англии. Версальский двор являлся потенциальным союзником тех сил в самой Великобритании, которые строили планы утверждения королевского абсолютизма и католической контрреформации, воплощавшиеся после переворота 1688 г. в попытках новой реставрации Стюартов. Долгое время Франция, как и Испания, являлась для английской буржуазии не только торговым соперником, но и страной, захватившей обширные колониальные владения в Западном полушарии и препятствующей английской торговле с этими владениями. Английскую буржуазию особенно страшила возможность объединения испанских и французских колоний под властью Людовика XIV. Вместе с тем еще были возможными союзные соглашения и даже совместные действия Франции и Англии, когда переставала быть реальной угроза французского преобладания на континенте. Лишь в ходе дальнейшего экономического развития буржуазной Англии и капиталистического уклада в феодальной Франции, быстрого роста торговли обеих стран англо-французское торговое соперничество и борьба за колонии стали постоянными факторами, определявшими отношения между Лондоном и Парижем. Это изменение окончательно произошло примерно в 30-е годы XVIII в.
В октябре 1739 г. вспыхнула война Англии против Испании, по существу же против попыток Мадрида воспрепятствовать развитию английской контрабандной торговли с его испанскими колониями. В 40-е годы, после почти 30-летнего перерыва, войны в Западной Европе снова, как при Людовике XIV, развертывались под знаком борьбы между Англией и Францией за торговое и колониальное преобладание. Однако они происходили, как уже отмечалось выше, в условиях изменившегося баланса сил в Европе, прежде всего резкого усиления удельного веса России, а также выдвижения Пруссии в ряды первоклассных держав, что делало нереальной перспективу установления французской гегемонии, несмотря на восстановление союза между обоими бурбонскими дворами. Австро-прусский дуализм возник и получил развитие на фоне англо-французской борьбы за гегемонию. Если Австрия устанавливала союзнические отношения с Англией, Пруссия обращала свои взоры к Франции. В другом случае Вена выступала союзником Франции, а Пруссия становилась на сторону Англии. Инициатива этих изменений могла принадлежать как Вене, так и Берлину или же исходить от Парижа либо Лондона, но неизменно Австрия и Пруссия находились в противоположных лагерях. Переплетение англофранцузского противоборства и австро-прусского соперничества имело далеко идущие последствия для Германии. Оно постоянно превращало ее в главный театр военных действий, вместе с тем в какой-то степени ограничивая возможности аннексий Францией значительных кусков германской территории.
Непосредственным поводом к новому туру войн в 40-е годы послужили ослабление Австрии после ряда предшествовавших конфликтов и непризнание Прагматической санкции многими европейскими странами, которое ставило под вопрос само существование разнородных наследственных владений Габсбургов в качестве единого государства. Этот вопрос был поставлен в повестку дня европейской политики после кончины в 1740 г. императора Карла VI, которой предшествовало за несколько месяцев вступление на прусский престол Фридриха II. Карл VI умер в октябре 1740 г. Воспитанная иезуитами и слабо подготовленная к роли правительницы обширного конгломерата владений Габсбургского дома, Мария Терезия, несмотря на это, проявила себя проницательным и энергичным политиком, не в пример своему меломану-отцу, проглядевшему за своими музыкальными увлечениями падение боеспособности армии и расстройство финансов.
Прусский «король-философ», учитывая сложность положения, в котором находилась Мария Терезия, и надеясь на превосходство своих тщательно вымуштрованных войск, под предлогом восстановления старых и более чем зыбких «прав» прусской короны на Силезию, вторгся в эту австрийскую провинцию. Это вторжение было подготовлено всем ходом событий в Центральной Европе. Возвышение Пруссии до положения, почти равного по силе Империи, доводило до крайности раскол Германии. Вместе с тем, дальнейшее усиление Пруссии было невозможно без прямого столкновения с Австрией и серьезного изменения сил в рамках уже не только Германии, но и всей Европы. Достичь прочного успеха в борьбе против Австрии, которая всегда могла найти себе сильного союзника, было невозможно для Пруссии без помощи хотя бы одной из наиболее сильных европейских держав — Франции, России или Англии (поддержка последней могла выражаться главным образом в форме субсидий). Наиболее логичным было первоначально использовать помощь традиционного соперника императора — Франции, и Фридрих II прежде всего и обратился со своими предложениями к Версальскому двору. Менее всего при этом его смущали какие-либо соображения о германских национальных интересах. Фридрих видел в Германии — как и в Польше — лишь территорию для завоевания, при котором приходится часть добычи уделять другим. «Я, кажется, сыграю Вам на руку; если ко мне придут козыри, мы поделимся», — заметил король французскому послу, отправляясь на завоевание Силезии.
9 апреля 1741 г. с трудом собранная австрийская армия встретилась в Силезии с прусскими войсками в битве при Мольвице. Австрийская кавалерия оттеснила прусскую, вместе с которой, считая все потерянным, бежал с поля боя и сам Фридрих II, едва не попав при этом в плен. Однако прусская пехота, вышколенная отцом Фридриха — королем-солдафоном Фридрихом Вильгельмом I, устояла и обеспечила победу без участия своего коронованного полководца.
Вторжение пруссаков в Силезию стало первым звеном в цепи событий, растянувшихся почти на четверть века и дважды воспламенявших пожар общеевропейской войны. Завоевание Фридрихом Силезии вызвало различную реакцию в европейских столицах. В Париже руководитель французской политики кардинал Флери выжидал, сдерживая сторонников вступления в войну на стороне Пруссии. В Лондоне полагали, что возросшая мощь прусского короля представляет собой большую опасность для Ганновера — наследственного владения короля Георга II и что поэтому Фридриха следует заставить признать Прагматическую санкцию. К февралю 1741 г. против Пруссии сформировалась сильная, хотя и плохо сколоченная, группировка держав в составе Австрии, России, Англии и Голландии, а из германских княжеств — Саксонии. Вместе с тем успехи Фридриха II побудили в конечном счете к вмешательству в конфликт традиционного соперника Габсбургов — Францию и ее союзника — Испанию, только недавно окончившую воевать с императором и продолжавшую выдвигать притязания на австрийские владения в Италии. Версальский и мадридский дворы, заключив союз с Фридрихом, активно поддержали кандидатуру баварского курфюрста Карла Альберта на вакантный трон императора Священной Римской империи.
Первая силезская война переросла в войну за австрийское наследство. В 1741 г., казалось, дело шло к полному распаду Габсбургской державы. Однако это противоречило интересам австрийского и венгерского дворянства, которое сплотилось вокруг Марии Терезии.
Союзники Пруссии не торопились вступать в борьбу. Тем не менее в августе 1741 г. первые французские полки пересекли Рейн, а в сентябре баварцы вторглись в Австрию, угрожая самой Вене. В этих условиях австрийское правительство решило уступить требованиям Пруссии, чтобы развязать себе руки для борьбы против других своих врагов. При посредничестве Англии 9 октября 1741 г. была заключена тайная Клейншнельдорфская конвенция. В обмен на признание Веной перехода в прусское владение части Силезии Фридрих II обязался приостановить военные действия. А для того, чтобы обмануть союзников Фридриха, было решено делать вид, что война продолжается, но вести ее в незначительных масштабах. Вдобавок ко всему Фридрих II настоял на строжайшем соблюдении тайны и на том, что ее разглашение освобождает его от взятых на себя обязательств. Король был уверен, что в Вене не сохранят секрета. Считая, что он заключил выгодную сделку, и оправдывая свое двуличие Фридрих писал: «Раз должно произойти надувательство, то лучше уж надувать будем мы». Но фактически он оказался обманутым обманщиком, предав союзников с малыми преимуществами для себя и большой пользой для неприятеля. Правда, прежде всего он сам стал опасаться усиления собственных союзников — баварцев и саксонцев, занявших Прагу, и решил возобновить борьбу.
Однако успехи баварцев без прусской помощи сменились неудачами. В то время, как баварский курфюрст 25 января 1742 г. во Франкфурте был избран на императорский престол, который столетиями занимали представители династии Габсбургов, австрийские войска перешли границу Баварии и через несколько дней заняли ее столицу — Мюнхен. Вторгшиеся в Чехию войска Фридриха и его союзников не сумели удержаться в этой стране. 11 нюня прусский король вновь, во второй раз менее чем за год, предав своих союзников, заключил мирный договор с Веной. К Пруссии переходила Силезия с обязательством выплачивать лежавший на провинции долг Англии в размере 1,7 млн талеров. Фридрих выходил из антиавстрийской коалиции. Король учитывал при этом, что интересам большинства противников Австрии, в особенности Франции, вовсе не соответствовало ее исчезновение с политической карты Европы или даже низведение до роли второразрядного государства, особенно при одновременном быстром возвышении Пруссии.
В начале 1744 г., получив известие о заключении союза между Австрией, Англией, Сардинией и Саксонией, Фридрих подписал новый тайный договор с Францией и Баварией. По договору он должен был действовать в роли союзника баварского курфюрста, ставшего императором Карлом VII, и получить за это большую часть Чехии. В августе Фридрих открыл военные действия, ставя главной целью завоевание Чехии. Заняв Прагу, прусская армия, как и в 1742 г., столкнулась с враждебностью населения. Начавшаяся партизанская война нарушила снабжение прусской армии. В январе 1745 г. умер Карл VII, его преемник заключил мирный договор с Австрией, отказавшись от притязаний на императорскую корону. Фридрих II должен был перейти к обороне и поставить все на карту в битве при Хохенфрнденберге. Фридрих выиграл сражение. 25 декабря 1745 г. был заключен еще одни сепаратный договор с Австрией. По этому Дрезденскому миру Силезия осталась за Пруссией, в обмен прусский король признал избрание Франца Стефана — супруга Марин Терезин — германским императором.
Однако другие участники борьбы еще далеко не уладили собственные счеты. Французы решили ограничить свои цели в Европе поддержкой испанских притязаний в Италии. Это означало вместе с тем стремление сосредоточить силы на борьбе против Англии, которая предоставляла обильную финансовую помощь Австрии и еще с 1739 г. вела войну с Испанией фактически за право торговли с необъятными испанскими владениями в Южной и Северной Америке. После возобновления в 1743 г. формального союза между Парижем и Мадридом началась англо-французская война, которая наряду с Европой охватила Западное полушарие. В 1745 г. англичане захватили порт Луисбург в устье реки св. Лаврентия, являвшийся ключом к французской колонии Канада. Напротив, французы в 1746 г. осадили и заняли главный опорный пункт англичан в Индии — Мадрас. Весной 1745 г. принц Карл Эдуард, внук свергнутого во время «славной революции» Якова II, с горсткой приверженцев высадился в Шотландии и во главе ополчения горных кланов двинулся на юг, пользуясь тем, что почти все английские войска находились за границей. Авантюра Карла Эдуарда с самого начала оказалась обреченной на провал уже вследствие одного только английского преобладания на море. Британский флот воспрепятствовал высадке в Шотландии крупного французского десанта и обеспечил быструю переброску из Фландрии регулярных войск, которые и разгромили отряды якобитов.
