В предвоенные годы экономическое развитие было стабильным, среднегодовые показатели прироста производства составляли 3,8 % для Австрии и 4 % для Венгрии. В то же время доля аграрного сектора еще была велика, в нем были заняты 53 % населения Австрии и 62,5 % населения Венгрии.
Что касается развития культуры и уровня образованности населения, то надо отметить, что в чешских и австро-немецких землях безграмотность практически была ликвидирована к концу XIX в. В Венгрии накануне войны 70 % населения было грамотным. Рубеж веков в Австро-Венгрии характеризовался невиданным доселе расцветом культуры и науки. Империя на закате своего существования дала миру плеяду выдающихся деятелей науки и искусства, таких как представители австрийской школы политэкономии К. Менгер, Е. Бем-Баверк, Ф. фон Хайек, философы Б. Больцано, Э. Гуссерль, Л. Витгенштейн, социолог К. Мангейм, основоположник психоанализа З. Фрейд, композиторы Г. Малер, А. Брукнер, А. Шёнберг, художники Г. Климт, Э. Шиле, О. Кокошка, писатели Г. фон Гофмансталь, С. Цвейг, Р. Музиль и многие другие.
Строительство метро в Будапеште. 1896 г.
Однако успешное индустриально-техническое и культурное развитие не сопровождалось ростом политической консолидации разнородных составных элементов империи. И в XX в. самой сложной проблемой двуединого государства оставалось урегулирование национального вопроса. Он усугублялся активными процессами урбанизации, миграцией сельского населения в индустриальные центры страны. Все земли монархии были смешанными в этническом отношении, провести границы между компактно проживающими этносами часто было невозможно.
В 1905—1906 гг. национальные противоречия несколько оттеснила на второй план борьба за всеобщее избирательное право, развернувшаяся с новой силой под влиянием русской революции. Наконец, в 1907 г. куриальная система была отменена. Выборы состоялись на основе всеобщего (для мужчин), равного, прямого и тайного голосования. Они принесли массовым партиям ожидаемый успех. Христианско-социальная партия получила в парламенте 96 мандатов, социал-демократы — 87, Немецкий национальный союз — 90 мандатов. Те социальные слои, которые до сих пор играли руководящую роль в государстве и занимали высшие правительственные посты — консервативная аристократия и либеральная крупная буржуазия, — проиграли эти выборы.
В рейхсрате австро-немецкие депутаты находились в меньшинстве (43 % мандатов), большинство мест принадлежало славянам. Такое соотношение сил заставляло правящие круги Австрии искать компромиссы, лавировать, чтобы сбить остроту межнациональных конфликтов.
Сильнейшую тревогу в Вене и Будапеште вызывало растущее брожение в югославянских областях империи, принявшее особенно угрожающий характер после аннексии в 1908 г. двух населенных сербами, хорватами и мусульманами османских провинций Боснии и Герцеговины, оккупированных монархией еще в 1878 г. В результате возник острый международно-политический кризис, наряду с несколькими другими приблизивший военную развязку 1914 г. В 1908 г. Австро-Венгрия оказалась на грани войны с Россией и Сербией.
В этих условиях вопросы балканской политики, югославянский вопрос и проблема дуализма становятся особенно актуальными. Свое решение этих проблем предлагал наследник престола, племянник императора Франц Фердинанд и близкий к нему круг молодых амбициозных политиков разных национальностей. Они видели выход из кризисной ситуации в ликвидации особого положения Венгрии. Венская резиденция наследника, дворец Бельведер, стала центром антидуалистических политических сил. Здесь разрабатывались планы переустройства империи на основе федерализма или триализма, т. е. предоставления южным славянам таких же прав, какими обладала Венгрия.
В то же время венгерская оппозиция развернула в стране широкую агитацию под «национальными лозунгами», добиваясь сведения экономических и политических связей с Австрией до минимума, т. е. до персональной унии. Этот кризис дуализма в 1907 г. удалось преодолеть. Были успешно завершены переговоры с Венгрией о квотах в общеимперских расходах: венгерская часть была увеличена до 36,4 % (в 1867 г. она составляла 30 %). Общеимперский рынок был сохранен. Противоречия на время были сглажены. Однако стала очевидной неустойчивость всего механизма, обеспечивавшего жизнедеятельность империи. Выявилась невозможность при сохранении дуализма проведения каких-либо радикальных структурных реформ ни в одной из половин империи.
Внутриполитический кризис в Австрии, вызванный обострением немецко-чешских противоречий, продолжался. Обструкции в парламенте устраивали то чехи, то немцы. Это противостояние приводило к росту националистических настроений, которые проникали и в среду бюрократии, всегда считавшейся одним из столпов сохранения единого государства. После парламентских выборов 1911 г. большинство мест в рейхсрате получил Немецкий национальный союз — 104, Христианско-социальная партия имела 74 мандата, а социал-демократы — 44. Правительство продолжало вести переговоры с чехами, предлагая различные варианты решения вопроса о языках, однако договориться не удавалось. Борьба в рейхсрате разгорелась с новой силой. В связи с растущим противостоянием в июле 1913 г. был распущен чешский ландтаг, а в марте 1914 г. рейхсрат. Деятельность парламентских учреждений в Цислейтании была приостановлена. Это свидетельствовало не только о накале национальных противоречий, но и о недостаточной зрелости гражданского общества, неспособного находить компромиссы при решении важнейших вопросов, от которых зависело само существование единого государства.
Однако несмотря на всю остроту национальных, социальных и политических конфликтов в последние годы существования Австро-Венгерской монархии, большинство ее населения не желало распада государства. Борьба наций в это время, по выражению одного из лидеров социал-демократии К. Реннера, была «борьбой за государство», которое каждая нация стремилась преобразовать согласно своим интересам и в рамках которого хотела достичь наибольшего влияния в экономической и политической сферах. Тем не менее объективно эта борьба ослабляла государство.
Правящие круги империи видели выход из тупика на пути внешних авантюр, полагая, что удачная война позволит им одним ударом разрубить узел внутренних проблем, покончить с центробежными устремлениями национальностей, что это единственная возможность сохранить мощную державу. Эта политика приводила к усилению политической и экономической зависимости от главного союзника — Германии. В результате две страны решили использовать убийство в Сараево 28 июня 1914 г. наследника австрийского престола эрцгерцога Франца Фердинанда как повод для развязывания военных действий, которые вскоре переросли в мировую войну. Поражение в этой войне привело к исчезновению с карты мира многовековой империи Габсбургов.
Османская империя в XIX веке: долгие поиски обновления
Рубеж XVIII—XIX вв. ознаменовался для Османской империи вынужденным изменением ее внешнеполитической ориентации. Французские войска Наполеона Бонапарта в 1798 г. высадились в Египте. Началась война с Францией, ранее традиционным союзником Порты. Союзные отношения у нее установились с Англией и Россией. В Средиземное море была введена русская эскадра под командованием адмирала Ф.Ф. Ушакова. Впервые Россия получила право проводить свои военные суда через Черноморские проливы и, более того, совместно с османскими военными силами не допускать в Черное море корабли нечерноморских государств. Это право было подтверждено и русско-турецким договором 1805 г. Статус проливов стал объектом международно-правового соглашения, подписанного двумя черноморскими державами.
После Аустерлица международная ситуация снова изменилась. По Пресбургскому миру у Франции появилась общая граница с Османской империей, у которой Наполеон разместил свои войска. Под французским нажимом Селим III вынужден был признать императорский титул Наполеона и отказаться от выполнения условий договора 1805 г. Осенью 1806 г. черноморские проливы были закрыты для российских военных кораблей, без ведома России вопреки прежним договоренностям были смещены господари Валахии и Молдавии. Все эти действия османских властей привели к тому, что империя была вовлечена в войну с Россией, а затем и с Англией (конец 1806 — начало 1807 г.).
Война сорвала планы преобразований, которые Селим III начал претворять в жизнь. К 1804 г. подразделения его нового войска, так называемые низам-и джедид (обновленный порядок), обученные и вооруженные по-европейски, насчитывали уже 12 тыс. человек. Большие успехи были достигнуты в реформировании артиллерии и строительстве нового флота. Некоторые достижения наблюдались в финансово-экономической и административной сферах. Был издан указ, призванный усилить контроль за провинциальной администрацией, устанавливавший срок пребывания на посту губернатора (вали) в три года. Усиливался султанский контроль за местными самовластными правителями (аянами). Новшества вводились в систему налогообложения и практику тимарных пожалований. В стране, однако, продолжались аянские усобицы и разбойничий произвол отдельных янычарских подразделений. Большую тревогу внушало положение в Сербии, где в 1804 г. началось открытое восстание под руководством Карагеоргия, направленное против действий местных янычар. В 1806 г. восставшими был освобожден весь Белградский пашалык, где, получив поддержку от воюющей с османами России, сербы установили собственное правление.
Янычары продолжали бесчинствовать и в других областях государства, особенно в европейских. Селим III, напуганный янычарским мятежом 1806 г. в Эдирне, а также начавшимися столкновениями между янычарами и его новыми войсками, вынужден был заявить об отказе от проведения новых реформ. Однако это не спасло султана-реформатора. Военные неудачи подготовили почву для очередного янычарского бунта, и в мае 1807 г. Селим III был низложен. На османский престол вступил Мустафа IV, известный своим консерватизмом и ненавистью ко всяким новшествам. Приверженцы свергнутого султана, находившиеся на Дунайском фронте, объединились вокруг видного румелийского аяна Мустафы Байрактара. В июле 1808 г. он, воспользовавшись перемирием с Россией, двинул свои войска на Стамбул с целью восстановить власть Селима III и продолжить его реформы. Однако по приказу Мустафы IV Селим уже был убит. Свергнув султана-узурпатора, сторонники Байрактара возвели на престол его младшего брата Махмуда.
Заняв пост великого везира, Мустафа-паша Байрактар попытался продолжить дело Селима III. Было воссоздано войско нового строя. Возобновились воинские учения, были уменьшены размеры жалования янычар, которое стало много меньше, чем у нового войска. Изменилось и отношение к аянам. Будучи сам выходцем из их среды, Байрактар, в отличие от султана Селима, стремился не подавлять аянскую независимость, а договариваться с ними. С этой целью наиболее влиятельные аяны Анатолии и Румелии были приглашены в столицу, где они вместе с представителями Порты должны были обсудить планы дальнейших реформ и заключить Союзный пакт, призванный положить конец междоусобицам. Документ, который, кроме аянов, подписали султан и шейх-уль-ислам, официально узаконивал власть аянов, ранее не признаваемых центральной властью. В какой-то мере это соглашение означало и ограничение власти Махмуда II (1808—1839), вынужденного пойти на компромисс с реальными хозяевами провинций.
Однако попытка преодолеть раздробленность путем союза с аянами оказалась несостоятельной. Через три месяца в ходе нового выступления янычар сам Байрактар погиб, новые войска были распущены, сторонники реформ убиты или бежали за пределы империи. Первая попытка реформ окончилась неудачей. В государстве оказалось слишком мало людей, понимавших их необходимость, да и среди них не было единодушия. Заботившиеся о своих интересах аяны не могли стать надежными союзниками реформаторов. Улемы (богословы), стамбульская знать, дворцовое окружение открыто противились нововведениям.
Весной 1809 г. активизировались военные действия с Россией. Тяжелые поражения турецких войск заставили Порту в октябре 1811 г. просить мира. Османским властям пришлось согласиться на значительные уступки. По заключенному в мае 1812 г. Бухарестскому мирному договору граница между Россией и Османской империей устанавливалась по р. Прут, подтверждалось право Петербурга покровительствовать Дунайским княжествам, Сербии была обещана внутренняя автономия, за Россией было признано право на добровольно вошедшие в ее состав области Закавказья. Заключенный в мае 1812 г. Бухарестский мирный договор был необходим и для России, находившейся в преддверии войны с Наполеоном.
Воспользовавшись начавшейся войной России с наполеоновской Францией, Порта нарушила условия только что заключенного договора, лишила Сербию всех прав автономии, введя войска и жестоко расправившись с местным населением. Ответом на репрессии было новое восстание сербов в 1815 г., которое поддержала Россия, одержавшая к этому времени победу над Наполеоном. Султанскому правительству пришлось вернуть Сербии внутреннее самоуправление, но утвердившаяся там княжеская династия Обреновичей обязалась быть лояльной султану.
К 20-м годам назрел кризис и в отношениях других балканских народов с османскими властями. В 1821 г. почти одновременно началось повстанческое движение в Валахии, Молдавии и в Южной Греции (Морее). Махмуд II, введя свои войска в княжества, сумел подавить недовольство местного населения, но патриотическое выступление греков продолжалось. В ответ султанские власти развязали кровавую расправу с греческим населением империи. Водном Стамбуле были убиты свыше 10 тыс. греков, в том числе патриарх Григорий V, некоторые митрополиты, многие представители греческой фанариотской элиты. У султана, вынужденного одновременно бороться с аянскими мятежами и вести войну с Ираном (1821—1823), не хватало сил для подавления греческого восстания. В этих условиях ему пришлось обратиться за помощью к своему вассалу — наместнику Египта Мухаммеду Али, пообещав ему за подавление освободительного движения греков отдать в управление Сирию и Крит.
К этому времени Мухаммед Али сумел провести в Египте преобразования, подобные тем, что пытался претворить в жизнь Селим III. Он создал регулярную армию, обученную по европейскому образцу, упорядочил финансовое положение своей провинции, введя монополию внешней торговли на сельскохозяйственную продукцию. В январе 1824 г. им было заключено соглашение с султаном Махмудом II о направлении карательной экспедиции под предводительством его сына Ибрагим-паши. К осени 1825 г. войска Ибрагим-паши подавили выступление повстанцев не только на Крите, но и на большей части Морей.
Жестокость, с которой каратели расправлялись с греческими патриотами, не могла не вызвать горячее сочувствие просвещенных людей не только в России, но и во всей Европе. Однако правительства европейских держав в течение долгого времени не хотели устанавливать контакты с «мятежниками». Доктрина «Священного союза», созданного в 1815 г. Австрией, Пруссией и Россией для охраны «законных прав» монархов, распространялась и на владения османского султана. Положение изменилось лишь в 1826 г., когда по инициативе Николая I был подписан англо-русский протокол, на основании которого обе державы, а также Франция потребовали от султана прекращения военных действий против греков и предоставления им автономии. Махмуд II отклонил предъявленный ему ультиматум, полагая, что разногласия помешают державам выступить сообща. Даже после Наваринского сражения 20 октября 1827 г., когда соединенная англо-франко-русская эскадра разгромила турецко-египетский флот, он продолжал отказываться от предоставления Греции автономии. Порта обвинила Россию в подстрекательстве к восстанию, поощрении недовольства православных подданных империи. В декабре того же года Махмуд II призвал к «священной войне» с Россией, как главной виновницей наваринского разгрома. В апреле 1828 г., завершив Туркманчайским миром конфликт с Ираном, Россия ответила объявлением войны.
