-Извините, несколько погорячился, — пожал плечами тот, — я тут и сам виноват, засиделся я на своей опытной станции, а то, что вокруг творится, просто не замечал. Хорошо, что Николай Анисимович меня оттуда вытащил, это мне на многое открыло глаза.
-А что касается урожайности, — как ни в чем не бывало, продолжил он, — то те десять процентов разницы, о которой говорил уважаемый Михаил Сергеевич, то это очень мало. К примеру, урожайность в Техасе примерно на 25...30 процентов выше, чем скажем в канадских провинциях. И это определяется именно почвенными и климатическими условиями, так как и там и там используемые технологии примерно одинаковые.
-И в чем тогда причина, по-вашему? — с любопытством спросил Кулаков.
-Да Вы в своем докладе на Пленуме все сами сказали, — снова пожал плечами Игорь Алексеевич, — правильный севооборот, грамотная селекция культур, улучшение семенного фонда. И, то о чем вы тоже заявили, а наша комиссия это подтвердила — необходима непримиримая борьба с нецелевым использованием колхозных средств. И самое главное, это правильная организация работы с посевными материалами и строгое соблюдение рекомендаций по всем мероприятиям. По борьбе с эрозией, ветровой и почвенной, по работе с удобрениями, по защите от вредителей и так далее. А в колхозах грамотных агрономов очень мало, не приживаются они там. Я, кстати, разговаривал, со многими своими учениками, а у меня их достаточно. Мало кто из них остаётся в местах распределения, после положенной отработки. Просто потому, что принцип — я начальник, ты дурак, у нас распространен повсеместно.
"Очень, интересно, — подумал Брежнев, — что-то его мысли с последним письмом Сенатора, очень схожи. Может он тоже из этих, из Лициниев? Проверить, что ли"?
Он приподнялся со своего места, — скажите, Игорь Алексеевич, а вам имя Квинт Лициний Спектатор ничего не говорит?
Кулаков едва заметно вздрогнул, а учёный снова пожал плечами, — это не по моему профилю. Тот, вроде римским сенатором был, к праву какое-то отношение имел, если я не ошибаюсь.
-Похоже, пустышку вытянул, — с лёгким сожалением подумал Леонид Ильич, — а жаль.
...Сразу после совещания Косыгин и Горбачев тихо отошли в сторонку.
-Извини, Миша, но, похоже, тебе придется в твоём Ставрополе ещё некоторое время посидеть, — тихо сказал Алексей Николаевич, — Кулаков явно оклемался и со здоровьем у него всё в порядке. Но ты не переживай. Вроде, Кириленко скоро уйдут. Да и Мазуров на покой собрался. Так что будет и на нашей улице праздник. Только ты к сегодняшнему разговору отнесись предельно серьёзно. Разберись, кто там у тебя председателей колхозов щемит. А я постараюсь, полностью материалы этой проверки раздобыть. И обо всем, что тебя касается, сообщу. Но ты и сам давай аккуратнее, без перегибов.
Пятница 25 августа. Москва. Актовый зал МГУ.
-Ну что же товарищи, вот и подошла к концу программа заключительного дня работы нашей конференции, — сказал Канторович, — осталось выслушать только один доклад. Совместный. Сначала товарищ Лавров выскажет свое мнение о перспективах развития информационных технологий у нас в стране. Затем о том же, но уже с точки зрения программиста и специалиста по языкам программирования нам сообщит Григорий Цейтин. Регламент на обе части доклада, по тридцать минут. Пожалуйста, Святослав Сергеевич, можете начинать.
-Спасибо, Леонид Витальевич, — поблагодарил председательствующего Лавров, негромко откашлялся и приступил к докладу,
-Я, как и большинство из здесь присутствующих, с очень большим интересом прослушал доклады наших американских коллег из IBM и AT&T. Что и говорить, перспективы они в области развития компьютерных и информационных технологий нарисовали такие, что просто дух захватывает. Однако, если отбросить все эмоции, давайте подумаем, а что же нам все же предлагают наши иностранные друзья. А предлагают они нам, прекратить заниматься, как они считают отсебятиной, и полностью переключиться на их стандарты. Во всем. От языков программирования до коммерческих программ. То есть мы должны, извините за выражение, похерить все существующие у нас разработки, некоторые из которых превосходят зарубежные аналоги, и заниматься только адаптированием их продукции, на основании купленных у этих компаний лицензий. Но они ведь уже сейчас не готовы продавать нам всё, что нам нужно. А когда они станут полными монополистами в этом вопросе, то просто начнут диктовать свои условия, причем не только нам, но и всему остальному миру. Что мы реально можем этому противопоставить, тем более что наше отставание в области производства современной вычислительной техники, это свершившийся факт.
Давайте подумаем над тем, какие задачи стоят перед нами и какие перед нашими коллегами из IBM. У них все просто, в приоритете выпуск максимального числа именно персональных компьютеров, которые должны войти у них не только в каждый офис, но и в каждый дом. И связать это в единую сеть, с помощью могучих суперкомпьютеров. И если оценивать то, как развиваются сейчас информационные технологии, то лет через двадцать, двадцать пять, они своего, безусловно, добьются. А вот нам на нынешнем этапе, нужно несколько, другое. У нас ведь, в отличие от американцев, плановая экономика. И для ее успешного развития, нам нужно создать, во-первых, единое информационное пространство внутри страны, с четкими горизонтальными связями внутри смежных областей экономики и не менее четкой вертикалью управления этими областями. Причем вертикаль управления обязательно должна иметь так называемую обратную связь, иначе ничего работать не будет в принципе.
Но ведь для реализации подобной задачи, нам совсем не обязательно наличие у каждого сотрудника именно персонального компьютера. Есть, как нам кажется, гораздо более простой и, в тоже время, гораздо более эффективный путь решения.
Итак, представим себе, конструкторское бюро современного машиностроительного предприятия. Что нужно его сотруднику для работы? Всего лишь чертёжный инструмент и доступ к справочным материалам. Ну и связь с коллегами по работе. И это все! Все остальное, что есть в персональном компьютере для него лишнее, а иногда и просто отвлекающее от основной работы. Недаром наши ушлые программисты успешно придумывают различные компьютерные игрушки. А они затягивают, честно признаюсь, сам пробовал.
(смех в зале)
Так вот, получается, что для рядового конструктора нужен инструмент ввода, в нашем случае это клавиатура и мышь, и экран, на котором он видит собственно свою чертежную работу. И это все. Больше в рабочей комнате на рабочем столе ничего нет. Все остальное находится в так называемой аппаратной, где и стоит сам компьютер. К которому и подключены все сотрудники этого конструкторского бюро. В чем преимущество такого подхода, с нашей точки зрения?
Первое — вместо десятка персональных компьютеров нужен всего один, а это по любому экономия.
Второе — данный компьютер без проблем выпускается на уже освоенной нами элементной базе.
Третье — обслуживать один компьютер гораздо проще, чем десять персональных. Да и законы физики никто не отменял. Потому что мы можем этот самый один компьютер поместить в просторный ящик с хорошей вентиляцией. И отводить все излишнее тепло, что в мощных персональных компьютерах довольно затруднительно. Да и про пыль забывать не стоит. И про удобный доступ для ремонтного персонала. И про большие возможности для хранения данных.
...Все, что я сказал ранее, вовсе не отменяет необходимость разработки и внедрения в производство персонального компьютера. Поэтому, в рамках прошедшего буквально несколько дней назад в Ленинграде, совещания о создании совместного предприятия, между компанией из ГДР "Роботрон" и нашего Ленинградского объединения "Светлана", при участии венгерского завода "Видеотон" было принято решение о совместной разработке и создании именно такого компьютера. Все возможности у нас для этого есть. А когда у нас будет свой нормальный компьютер, то есть будет выбор, глядишь, и наши коллеги из Штатов будут несколько посговорчивее. И перестанут заламывать цены на свою продукцию. У меня на этом все, спасибо за внимание.
Фрагмент завершающего доклада. Зачитан Цейтиным Г.С.
Я с большим вниманием выслушал доклад уважаемых представителей НИЦЭВТ. К сожалению, некоторые выводы, озвученные Геннадием Васильевичем Пеледовым, мне кажутся весьма спорными...
В части критики предполагаемого развития программного обеспечения ЭВМ, мой доклад основан на личном опыте автора и многих беседах с другими пользователями ЕС ЭВМ и с системными программистами. При этом, нам важно понимать, что настоящая критика не имеет целью перечеркнуть работу, уже проделанную в ходе создания ЕС ЭВМ и адаптации зарубежного программного обеспечения. В любом случае, благодаря этим работам, многие проблемы, связанные с широким характером производства и применения ЭВМ, сейчас успешно решаются. Ряд положительных уроков можно извлечь и из собственно программного обеспечения ЕС ЭВМ. Но, заимствование ПО ЕС производилось, по моему мнению, без учёта различий между нами и клиентурой фирмы-разработчика прототипа в стиле работы, квалификации работников и форм оплаты их труда, различий в языке, наконец, в уровне доступности и надёжности оборудования и материалов. Не учтена была также разница во времени. Ведь нам сейчас приходится осваивать систему, основные концепции которой зародились в начале 60-х годов, так что в ряде отношений мы сделали шаг назад.
Наиболее квалифицированные пользователи ПО ЕС и ваш покорный слуга, в том числе, не найдя в нём средств, для обеспечения своих потребностей, вынуждены были самостоятельно начать разработку таких средств. Мы затратили немало усилий, которые из этих средств получили широкое распространение помимо официальных каналов разработки и распространения программного обеспечения и, хотя недостатки такой формы очевидны, необходимо отметить, что значительная часть программных разработок, выполненных на базе ПО ЕС, основана именно на этих "самодеятельных" средствах. Организации, которые по характеру своей работы должны были пользоваться только официальными каналами для получения программного обеспечения, оказались в проигрыше. Сложившаяся же у нас система разработки и распространения программного обеспечения никак не поддерживает самодеятельных разработок и даже препятствует им.
Должен отметить излишнюю громоздкость операционной системы, запутанность её структуры, неоправданное обилие альтернатив и раздробленность функций между отдельными компонентами, непредсказуемость реакций, недостаточный уровень защиты. При этом, несмотря на то, что прототип системы был задуман открытым для расширения, фактически все последние усовершенствования ее, выполнены в виде весьма громоздких надстроек, над существующим аппаратом. Поэтому они потребляют слишком много ресурсов машины. Аналогичная критика прототипа встречается не только у нас, но и в зарубежной литературе.
Важно, что ряд особенностей прототипа был явно направлен на обеспечение интересов фирмы-разработчика в ущерб клиентам. Искусственно завышенные потребности в оборудовании, усиление зависимости потребителя от производителя, несовместимость с продукцией других фирм. Адаптация не устранила эти черты, более того, наши разработчики сами оказались в зависимости от разработчика прототипа и были вынуждены адаптировать всё новые и новые зарубежные версии вместо того, чтобы ориентироваться на потребности наших пользователей.
Распространение ПО ЕС уже привело к закреплению "монументального" стиля программного обеспечения. При котором создаются громоздкие системы, состоящие из многих тесно связанных между собой элементов с узкими функциями и с множеством вариантов, якобы предусматривающих все настоящие и будущие потребности; с томами документации, рассчитанной на малоквалифицированных и безынициативных потребителей; системы, с трудом поддающейся исправлениям и модификациям. Этот стиль, выдаваемый за единственно возможный стиль промышленной разработки и нашедший отражение также в существующих стандартах ЕСПД, является препятствием для использования более простых и гибких форм развития программного обеспечения, во много раз сокращающих затраты.
Адаптация прототипа не только отвлекает значительные программистские силы, но и в значительной степени способна прервать отечественные традиции развития архитектуры ЭВМ и программного обеспечения. Значительный объём и громоздкость заимствованного программного продукта создают впечатление, что самостоятельные разработки никогда не смогут достичь его уровня, и внимание разработчиков неминуемо переключится с поиска новых идей на развитие и модификацию заимствованной системы в рамках навязанных этой системой ограничений. Моральные издержки копирования зарубежной разработки очевидны.
Поэтому, мы абсолютно уверены, что путь адаптирования зарубежной продукции неэффективен, он не экономит усилия и не решает никаких задач, более того, закрепляет наше отставание. Из зарубежной продукции можно и нужно черпать идеи и опыт, а также, возможно, отдельные программы узкоспециального характера, "гонка" за обновлением версий прототипа в условиях, когда мы уже имеем его аналог, вообще бессмысленна.
Сегодня, когда на базе существующего ПО ЕС выполнено большое количество разработок, уже нельзя говорить просто об отказе от этой системы и о прекращении её развития, однако, в перспективе нужно ориентироваться не на создание дальнейших надстроек над этой системой, а на разработку новых систем программного обеспечения с самого начала. В любом случае, надо покончить с зависимостью от новых версий, приходящих из-за рубежа.
Поэтому, определяя пути дальнейшего развития программного обеспечения, нельзя слепо копировать формы других отраслей промышленности. Нужно осознать многообразие спектра применения ЭВМ и форм развития программного обеспечения, внутренне присущее программированию противоречие между широтой применений и потребностями унификации, уникальный характер программного обеспечения, как особой формы накоплений общественного знания, сближающий его с явлениями языка и культуры. Необходимо учитывать также особенности программирования, связанные с непривычным для других отраслей промышленности соотношением материальных и интеллектуальных затрат, в частности, между первичной разработкой изделия и его тиражированием. Нельзя игнорировать, присущие современным методам разработки программного обеспечения, технологические ограничения на объём и сложность создаваемого продукта или пытаться "волевыми" методами перескочить через эти ограничения путём затраты огромных ресурсов и создания огромных коллективов. Подход к решению задач большого масштаба возможен только снизу, путём последовательного накопления средств, повышающих уровень программирования. Осознание этого должно привести к резкому изменению соотношения затрат на разработку общего программного обеспечения и на создание специализированных прикладных систем в пользу первых, в частности, в пользу технологического обеспечения программных разработок.
