Теперь дипломатия Кауница стала приносить плоды. 1 мая 1756 г. в Версале был подписан франко-австрийский договор о нейтралитете и обороне, по которому обе стороны обязывались прийти друг другу на помощь, если одна из них подвергнется нападению со стороны какого-либо государства, кроме Англии (такой державой могла быть только Пруссия). Одним из последствий соглашения между Парижем и Веной было то, что устранялась перспектива оккупации французами Южных Нидерландов и тем самым отпадал главный мотив, побуждавший голландцев в прошлом участвовать в антифранцузских коалициях. По тайному пункту договора Франция отказывалась от данной ею Фридриху II гарантии сохранения Силезии в составе Пруссии.
За франко-австрийским соглашением последовало заключение союза между Веной и Петербургом, начались переговоры о русско-французском союзе. Еще в мае 1753 г. российский сенат постановил, что неотложной потребностью является оказание сопротивления возрастающему могуществу Пруссии. Отчетливо возникали контуры Тройственного союза, иногда называемого историками коалицией Кауница. Начатая Фридрихом «дипломатическая революция» привела к изоляции как Англии, так и Пруссии. Однако для англичан, защищенных мощным флотом, возникшая ситуация была куда менее опасной, чем для прусского короля, возбудившего против себя враждебность остальных трех главных континентальных держав.
Военные планы Австрии и Франции предусматривали раздел владений Пруссии. В случае достижения этой цели и значительного территориального расширения Австрии Франция должна была бы получить компенсацию в виде Южных Нидерландов. 19 мая была заключена русско-австрийская конвенция о совместных боевых действиях против Пруссии. Венский двор стремился не только вернуть потерянную Силезию и другие земли, но и низвести Пруссию до роли третьестепенного государства. В Вене стали думать о восстановлении габсбургского господства в Германии. Это были пустые мечты. Повторение попытки, предпринятой в XVI столетии императором Карлом V, а через век снова, во время Тридцатилетней войны, было бы полным анахронизмом в середине XVIII в. — такого господства не допустили бы не только противники Австрии, но и ее союзники — Франция и Россия, каждая из которых была явно сильнее императора.
Спекулируя на этих нереальных австрийских планах, прусский король еще в 1756 г. сочинил проект манифеста, заканчивавшегося призывом «защитить дело протестантизма и немецкой свободы от угнетательских устремлений Венского двора». Фридрих II стремился, по его словам, «разжечь ярость во всех тех, кто имел хоть слабую склонность к Мартину Лютеру». Для этой цели он даже изготовил массу фальшивых бумаг, в том числе подложную грамоту римского папы о награждении австрийского фельдмаршала Дауна освященными каской и шпагой (выдумка была тогда же разоблачена венским правительством). В изданном Фридрихом манифесте открыто оправдывалась превентивная война: «Нападающим является не тот, кто делает первый выстрел, а тот, кто строит планы нападения на соседа и это открыто демонстрирует своим угрожающим поведением»[130].
Фридрих II начал войну нападением на Саксонию, которую он быстро занял и основательно ограбил путем наложения разорительных контрибуций на отдельные области и города. 5 ноября 1757 г. ему удалось одержать крупную победу над более многочисленной франко-австрийской армией при Росбахе в Саксонии. Однако попытка занять Чехию натолкнулась на ожесточенное сопротивление австрийских войск. Несмотря на значительные успехи, перемежавшиеся, впрочем, с не менее чувствительными неудачами, стратегическое положение Пруссии после прибытия на театр военных действий русской армии стало безнадежным. Фридрих отлично понимал, что не имеет шансов нанести решающий удар по Австрии, не говоря уже о двух других своих противниках — России и Франции. Осталось лишь обороняться, нанося контрудары, но и это оказалось ему не под силу после того, как русские войска заняли Восточную Пруссию и Померанию, разгромив прусскую армию в двух сражениях — при Грос-Егерсдорфе и Кунерсдорфе, и вступили в Берлин. Доведенный до крайности Фридрих всегда держал наготове в кармане пузырек с ядом. Во время Семилетней войны в первый год произошли четыре крупные битвы, но потом с каждым годом их число сокращалось, а в последние два года вообще не происходило значительных сражений.
Ни поражения, ни победы Фридриха не производили глубокого впечатления на большинство населения германских государств. Правда, немалое число немецких просветителей взяли сторону Пруссии. Победа Фридриха над французами в битве при Росбахе вызвала подъем лишь в немногочисленных кругах немецкой буржуазной интеллигенции, понимавшей, что французский абсолютизм был главной иноземной силой со времен Вестфальского мира, поддерживавшей все отжившее, средневековое в политическом строе Германии. В «Прусских военных песнях» Вильгельма Людвига Глейма Пруссия отождествлялась с германской нацией. Однако по мере того, как возрастали лишения и страдания, вызванные войной, наступало отрезвление. Когда Глейм в 1757 г. предложил Петеру Уцу возвеличить Фридриха, гот ответил: «Война и герои — неподходящий материал для моих песен» и, напротив, в своей «Оде господам каноникам» резко осудил страсть монархов к войнам. Эту позицию полностью разделял и Лессинг.
Не меньшее влияние на судьбы континента, чем битвы на европейских театрах военных действий, имело вооруженное противоборство на море и в колониях — в Западном полушарии и в Ост-Индии. В июне 1756 г. в ответ на английские действия в Америке французский флот занял остров Менорку в Средиземном море, со времен Утрехтского мира удерживавшийся Великобританией. Франция получила возможность, обещая вернуть Менорку Испании, добиваться участия Мадрида в войне с Англией. Попытка спешно отправленной в Средиземноморье эскадры адмирала Бинга отбить остров у французов потерпела полную неудачу, которая вызвала взрыв негодования в Англии неспособностью министерства.
С ноября 1756 г. в Англии фактическое руководство ведением войны перешло в руки Уильяма Питта Старшего, прежнего главного критика правительства. Питт, хотя и не вполне поддерживаемый другими министрами, ставил задачу лишить Францию положения перворазрядной колониальной державы. При этом он считал необходимым добиться полной победы, которая сделала бы невозможным для Франции возобновление борьбы. Такие же цели преследовал в отношении Англии герцог де Шуазёль, руководивший в те годы внешней и военной политикой французского правительства.
Уильям Питт опирался на широкую поддержку английских торговых и финансовых кругов. Впервые со времени начала торговых войн (столетие назад) в военные годы происходило не сокращение, а, наоборот, быстрое возрастание английской внешней торговли. Подлаживаясь под настроения короля Георга II, озабоченного судьбой Ганновера, Питт послал британские полки на континент. Они, однако, были разбиты французами: британский командующий герцог Камберленд подписал в сентябре 1757 г. конвенцию, по которой ему разрешили эвакуировать свои войска в обмен на очищение Ганновера. Питт отказался утвердить заключенную конвенцию, и весной 1758 г. англичанам удалось вытеснить французов из Ганновера. К 1760 г. в Германии действовала 20-тысячная английская армия. Тем не менее Питт считал это лишь второстепенной операцией. Главное внимание было сосредоточено на том, чтобы выиграть войны в Америке и Индии. Питт сумел мобилизовать и использовать военный потенциал Англии. Было призвано под знамена ополчение, а регулярные войска были отправлены за океан, где к ним присоединилась милиция колонистов.
Английскому правительству удалось избежать ошибок, которые совершались в прежних войнах, когда сухопутные войска и морские корабли распылялись между многими местными театрами военных действий и неожиданное прибытие к неприятелю подкреплений из Европы могло изменить соотношение сил и исход операций в том или ином районе. Питт настоял на установлении круглогодичной блокады французских портов, которая отрезала метрополию от ее колоний. Эта блокада фактически изолировала французские эскадры, находившиеся в различных, отдаленных друг от друга, гаванях, сделала невозможными любые попытки десанта в Англию и заставила губернаторов французских владений полагаться только на собственные силы в борьбе против неприятеля.
Военные действия в Западном полушарии велись с переменным успехом, но постепенно сказалось превосходство англичан в людях и материалах. В 1758 г. был занят Луисбург, в сентябре следующего года — Монреаль. Канада перешла в руки победителей. Войска английской Ост-Индской компании в 1757 г. захватили Бенгалию, что стало важнейшим шагом на пути установления полного британского господства в Индии, а в 1761 г. заняли Пондишери, являвшийся центром французских владений на субконтиненте. Были завоеваны и некоторые французские колонии в Западной Африке. Эти успехи были, правда, куплены ценой крайнего напряжения сил, увеличения налогового бремени, позволившего противникам Питта настроить против него те круги буржуазии и дворянства, которые не извлекали прямой выгоды из дорого достававшихся побед. Возникла и, правда пока еще проблематичная, опасность, что континентальные державы могут объединиться против Англии, считая, что ее заморские завоевания подрывают баланс сил в Европе. Упоминая об опасности создания тайной антибританской «конфедерации», один из соперников Питта, герцог Бедфорд, вдобавок задавал вопрос, не является ли французское присутствие поблизости от британских владений в Северной Америке «наиболее прочной гарантией их зависимости от метрополии», и не ослабнет ли она, «когда исчезнет французская опасность» (как известно, так и произошло в последующее десятилетие).
В апреле 1761 г. начались переговоры между Англией и Францией, но мира не хотели ни Шуазёль, надеявшийся втянуть в войну Испанию, ни Питт (кстати, отлично осведомленный британской разведкой, которая перехватывала секретную испанскую дипломатическую корреспонденцию, об этих намерениях Парижа). Согласие Мадрида на возобновление Семейного договора было продиктовано прежде всего убеждением в том, что, добившись победы над Францией, Англия приступит к захвату испанских колониальных владений. Хотя Питт вышел в отставку, не получив поддержки других членов правительства, которые опасались втягивания страны в вооруженный конфликт с еще одной державой, в январе 1762 г. последовало объявление Мадридом войны Англии. Испания оказалась совершенно не подготовленной к войне. Начавшееся было наступление против Португалии, тесно связанной с Англией, окончилось полной неудачей. Английские войска заняли главный город испанской колонии Кубы — Гавану и одержали другие успехи.
По Парижскому миру 10 февраля 1763 г. Англия вернула лишь некоторые из захваченных французских и испанских владений, сохранив в своих руках Канаду и большинство новых приобретений в Индии, а также испанскую Флориду, в качестве компенсации за которую Франция уступила Испании обширные районы к западу от реки Миссисипи. В результате Франция лишилась всех своих владений на Североамериканском материке, ей были возвращены лишь Мартиника, Гваделупа и некоторые другие острова (как и Куба — Испании), да и то потому, что британские вест-индские плантаторы не хотели присоединения этих владений, которые стали бы их конкурентами в поставке колониальных товаров на внутренний рынок Англии. Франции вернули Пондишери, но вопрос в том, какая из двух держав подчинит себе Индию, был решен в пользу Великобритании. Сторонники Питта громко порицали министров и особенно лорда Бьюта, фаворита нового короля Георга III, за то, что они согласились на подписание мирного договора, который лишил Англию многих плодов ее побед. Однако, несмотря на крайнюю непопулярность Бьюта, заключение мира не вызвало никаких широких протестов.
Фридриха II мог спасти только распад неприятельской коалиции, что и произошло после смерти императрицы Елизаветы (5 января 1762 г. н.ст.) и вступления на российский трон Петра Ш, рьяного поклонника прусского короля. 15 февраля 1763 г. был заключен Губертсбургский мир Франции и Австрии с Пруссией на основе сохранения «статус-кво».
* * *
После Парижского мира на протяжении почти трех десятилетий континент был избавлен от общеевропейской войны и от военных действий между главными европейскими державами. Это было следствием установления мирных отношений между Россией и Пруссией, к ним присоединилась сохранившая тесные связи с Францией Австрия. Однако такое относительное согласие было скреплено участием в разделах Польши, совместными действиями России и Австрии против Османской империи.
В итоге Семилетней войны карта Европы не претерпела существенных изменений, Австрия не получила обратно Силезии и убедилась в несбыточности надежды вернуть себе преобладающее положение в Германии, подорванное возвышением Пруссии. Император Иосиф II, ставший с 1765 г. соправителем своей матери Марии Терезии, вполне усвоил общие принципы политики Кауница, но считал, что канцлер не всегда осуществляет их с достаточной последовательностью. Кроме того, Иосиф II был полон решимости сам руководить внешней политикой, отводя канцлеру лишь роль советника и министра, исполняющего волю монарха. Сохраняя союз с Францией, который был закреплен в 1770 г. браком наследника французского престола будущего Людовика XVI с Марией Антуанеттой, дочерью Марии Терезии, Вена попыталась укрепить свое положение иным путем. Иосиф II поставил целью добиться присоединения Баварии, курфюрст которой должен был получить взамен Южные Нидерланды, отдаленные от остальных габсбургских земель и порождавшие трения с Англией и Голландией.
Это могло, по мысли императора, серьезно способствовать консолидации габсбургских земель, которые были не столько единым государством, сколько сложным, искусно сбалансированным и частично централизованным организмом, состоявшим из лишь механически склеенных воедино, до крайности разнородных частей. Проект обмена не казался неосуществимым. Считалось, что мнением самой Баварии можно было и пренебречь. Фридрих II заметил как-то, что Бавария его времени была земным раем, населенным животными. Но даже и без злословия «короля-философа» трудно было не заметить экономической отсталости и застоя, упадка и запустения, до которого была доведена эта страна. Огромные суммы тратились на содержание пышного двора курфюрста Максимилиана III, его многочисленных любовниц и внебрачных детей. Административный аппарат находился в хаотическом состоянии. Армия состояла всего из 15 тыс. плохо обученных и вооруженных солдат; зато на каждых десять рядовых приходилось по одному генералу.
Надежды Вены добиться согласия держав на планы округления ее владений оказались безосновательными. В 1777 г. умер баварский курфюрст, не оставивший прямого наследника престола. Император Иосиф II счел момент подходящим для осуществления своего проекта. Однако прусский король решительно выступил против этого плана, утверждая, что присоединение Баварии к Австрии нарушит баланс сил в Германии. Фридрих II сумел создать союз германских князей против императора. В 1778 г. стороны вплотную приблизились к началу войны, армии уже были отмобилизованы и приведены в боевую готовность. Однако Вена не получила поддержки со стороны Франции, и война за баварское наследство закончилась без выстрела поражением Австрии. Франция как раз в то время вступила в войну против Англии и стремилась не допустить конфликта на континенте, который, как в прошлом, отвлекал бы французские силы от борьбы с главным противником на море и в колониях. По Тешинскому миру 1779 г. Австрия должна была удовольствоваться получением небольшой части территории Баварии, которая сохранила независимость.
