И последнее — структура системы программного обеспечения должна поддерживать работу большого количества пользователей в рамках единой концепции операционной среды, но без необходимости жёстко согласовывать между собой детали своей работы (поучителен опыт разработки и использования операционных систем UNIX). Система в целом должна быть устойчива к местным вариациям операционной среды, к замене части компонент, в том числе к переходу на новое оборудование. Она должна побуждать разработчиков к созданию модулей, пригодных к многократному использованию, в том числе в других разработках. Разработка компонент такой системы обязательно должна происходить в условиях тесного контакта разработчиков с пользователями.
У меня все, спасибо за внимание.
Суббота 26 августа. Москва. Здание ЦК ВЛКСМ. Утро.
-Андрей, мы же с тобой договаривались на одиннадцать, а не начало одиннадцатого, — возмутилась Сытина, — я что, тогда непонятно сказала?
-Марина Николаевна, вы извините, меня, пожалуйста, — развел руками Соколов, — но у меня со временем сегодня напряг. Я не позднее часа должен быть во ВНИИСИ на проспекте Вернадского, там меня два профессора ждут. А к трем хотелось бы успеть в Парк Горького, там меня коллеги будут ждать. Надо успешное окончание симпозиума отметить.
-Выпивать будете? — сузились глаза женщины.
-Я спортсмен, я не пью, — гордо выпрямившись, произнес парень.
-Знаю я, как спортсмены не пьют, — усмехнулась Сытина, — у Сашки Душанина в отделе одни не пьющие собрались. Чуть, какой праздник, — тут она умолкла, и махнула рукой, — не пьешь и хорошо, маленький плюсик к твоей непростой биографии.
-А что насчёт минусов? — осторожно спросил Андрей.
-Минусов по-прежнему хватает, — поморщилась женщина, — ты, когда нам тут в среду про свои приключения втирал, кое о чем умолчал. Я тут в Ленинград звонила по твоему поводу, там мне кое-что уточнили.
Она тихо вздохнула, и спросила, — Андрей, скажи мне, только честно, — зачем ты с той немкой в её номер пошел? Ты что, совсем не понимал, во что это может вылиться?
-Фотки видели? — неожиданно произнес парень.
-Какие ещё фотки? — удивилась Сытина, — ты мне зубы-то не заговаривай, отвечай на мой вопрос!
-Вот и все, пазл сошёлся, — не обращая внимания на недовольство собеседницы, сказал Соколов, — вы ведь в Ленинград в обком партии звонили, женщине, да?
-Откуда, ты знаешь? — искренне удивилась Сытина.
-У меня хорошая память, — пожал плечами парень, — на тех листочках, которые вы мне дали прочитать в среду, были отмечены несколько моментов, о которых посторонний человек, не из Ленинграда, знать не мог. А теперь ещё и сегодняшний эпизод. Раз Вы про фотки не знали, значит, эта информация не могла к вам попасть от руководителей нашей Лондонской делегации. Значит, это рассказал кто-то из участников. Из Ленинграда, там кроме меня был только Илья Захаревич. Получается, он и рассказал. Хотя, получается, несколько приврал. Про то, что девушке, надо было просто переодеться, он почему-то умолчал.
-И ты, конечно, ей в этом помогал, — язвительно сказала Марина Николаевна.
-Сама справилась, не маленькая, — усмехнулся Андрей, — мы с ней даже не целовались, на людях точно. А что касается этой вашей Вареньки, то я с ней сам поговорю, когда вернусь. Она ведь не в меня метит, а совсем в другого человека.
-Ты даже её имя знаешь, — легонько всплеснула руками женщина, — прямо таки Шерлок Холмс.
-Мы с ней пару раз общались, в довольно узком кругу, — пояснил Андрей, — она тогда с одним моим знакомым встречалась. Потом они расстались, вроде по ее инициативе, но тут мне подробности не известны. А теперь он с другой женщиной встречается, и Варе это, похоже, сильно не понравилось. Ничего, разберемся.
-Вы там разбираться будете, а мне что с этим всем делать? — потрясла папкой с бумагами Сытина, — если это поклёп на тебя, то я Варе не завидую, ее не только с обкома, ее из партии могут вышибить. Если же просто попытаться под сукно засунуть, то не факт, что позже не всплывёт, в самый неподходящий для тебя или для меня момент.
-Надо просто выждать время, — спокойно произнес парень, — до середины октября. Потом эту папку у вас заберут, и вы забудете про неё, как про плохой сон. А мы с Вами, будем и дальше сотрудничать, я в этом теперь абсолютно уверен.
-Если бы это происходило не наяву, а в каком-нибудь плохом детективе, я бы предположила, что ты меня вербуешь, — усмехнулась женщина.
-Все именно так есть, — согласился с ней Соколов, — мне свой человек в ЦК ВЛКСМ просто жизненно необходим.
-Знаешь, что Андрей, — вдруг усталым голосом сказала Сытина, — а иди ты лесом, у меня своих дел и забот хватает, чтобы ещё твоими заморачиваться!
-Всё, свободен! — скомандовала она.
-Вы же меня про симпозиум не спросили, а ведь собирались? — удивился Соколов.
-Мне про него уже рассказали, какой там был ажиотаж, вокруг ваших выступлений, — усмехнулась Сытина, — так что ты иди себе.
Соколов поднялся со стула и направился к выходу, но уже в дверях его внезапно настиг голос Марины Николаевны, — ты Андрюша, заходи, если что! И Комсомолку на следующей неделе читай внимательнее, вдруг там и про себя что прочитаешь!
Парень обернулся, звонко щёлкнул каблуками, благо на нем сегодня были лакированные туфли, изобразил четкий кивок головой, — честь имею, мадам.
-Мадемуазель, между прочим, — донёсся до него весёлый голос Сытиной, когда он покидал кабинет.
Суббота 26 августа. Москва. ВНИИСИ. Час дня.
-Товарищи Ученые, нас сегодня самообслуживание, — чуть виновато развел руками Леонид Витальевич, — у Леночки выходной, а то лето заканчивается, а она толком и не отдыхала. На неё в семье уже обижаться стали, а это неправильно.
-Ничего справимся, — ответил Соколов, — кофеварка у Вас вполне приличная, кофе тоже.
-Израиль Моисеевич, Вам со сливками или без? — обратился он к Гельфанду.
-Давайте со сливками, — ответил тот, с интересом наблюдая, как уверенно Андрей хозяйничает в кабинете у Канторовича.
-Ну что, подведем краткие итоги семинара, — Леонид Витальевич тоже с любопытством следил за парнем.
-Скажите, мне Андрей Владимирович, — не выдержал он, когда Соколов, уверенно подошел к небольшому шкафу и вытащил оттуда пакеты с пряниками и сушками, — вот откуда вы знаете, что и где у меня в кабинете лежит? Не хуже меня, кстати.
-Я очень наблюдательный молодой человек, — ответил Андрей, раскладывая угощение по хрустальным вазочкам, — а еще я сладкоежка, это вы тоже в курсе. Поэтому я всегда очень внимательно смотрел, откуда и что берется. Это я по поводу печенья и прочих вкусностей. Пирожных, кстати, нет?
-А ещё у Вас глаза на затылке, — вздохнул хозяин кабинета, — ведь когда Леночка раскладывала угощение, вы вроде бы со мной беседовали. Ладно, проехали. Давайте к нашим делам вернемся.
-Давайте сразу к главному, — нетерпеливо произнес Гельфанд, — к доказательству теоремы Ферма. Я вчера был в типографии. Если мы хотим уложиться, в срок, обозначенный Андреем, то полный текст нам будет нужен не позднее, чем на следующей неделе. Чтобы нормально сделать набор и предпечатную подготовку.
-У меня все, что касается нашей с Леночкой части готово, — ответил академик, — мы во вторник как раз все успели проверить, и она вчера закончила печатать.
-У меня времени, хотя было и меньше чем у Вас, но я тоже закончил, — сказал Израиль Моисеевич.
— Хотя, что там было заканчивать, любой выпускник Стекловки без труда бы справился! — добавил он.
-Кроме одного момента, — спокойно сказал Соколов, аккуратно разливая кофе по чашкам.
-Иногда у меня руки просто чешутся, — покачал головой профессор, — ох, как я бы тебя выпорол, Андрюша! Ну, ничего, поступишь в МГУ, или даже в этот ваш Матмех, отольются тебе тогда, все мои переживания. Я тут ночей не сплю, доказательство ищу, а он мне сейчас прямо заявляет, что это был напрасный труд!
-Напрасных трудов не бывает, — парировал парень, — и у меня не было готового решения. У меня было понимание, как к этому моменту подойти.
-Поговорили? Выяснили, кто есть кто? — вмешался в их спор Канторович, — тогда, Андрей ответь нам, что с твоей частью?
-Всё в ажуре, — и Соколов вытащил из привезенной из Англии сумки, картонную папку на завязках, — здесь все!
-Неужели? — внезапно севшим голосом прохрипел Гельфанд. На его глаза неожиданно навернулись слезы.
-Мальчик, ты хоть понимаешь, что ты сейчас нам сказал? — спросил он парня.
-А что не так-то? — не понял Соколов.
-Коньяк в студию! — громко произнес Канторович, встал с кресла и направился к стеклянному шкафчику.
"Вроде не Якубович, — подумалось парню, и улыбка невольно нарисовалась на его физиономии, — насколько всё-же глубоко во мне засели ассоциации из прежней жизни"!
-Изя, — неожиданно ласково обратился академик к Гельфанду, — мальчик маленький, до него просто не доходит величие момента! Подрастет, поймет, что Великие теоремы каждый день не доказываются!
-Тут ты Лёня, абсолютно прав, — согласился с ним профессор, — поэтому нам плесни по полной, а ему на донышко, чисто символически! Но прежде чем мы начнем отмечать, надо ещё один вопрос решить. Нам нужен последний лист, со всеми подписями участников. А Андрей ведь сегодня уезжает, да и Суслина с Паниным нам подпись тоже нужна!
-Эх, академики с профессорами, — покачал головой Соколов, — что бы Вы без малолетнего вундеркинда делали? Все за Вас додумывать приходится. Вот!
И с этими словами он извлек из недр своей сумки аккуратно отпечатанный лист четвертого формата.
-Здесь моя, Панина и Суслина подписи уже имеются, осталось Ваши и Елены Анатольевны проставить. И можно сдавать в набор, — сказал парень.
-А почему моя фамилия здесь первой стоит? — удивился Гельфанд, — извини, Андрей Владимирович, но первой должна быть твоя. Ты же всю основную и самую сложную часть работы сделал!
-Спасибо на добром слове, — тихо ответил Соколов, и тут глаза его внезапно озорно сверкнули, — вообще-то я проставил фамилии по алфавиту! Поэтому сначала Вы, потом Леонид Витальевич, потом Леночка, которая Ромашина, Панин, ну и мы с тезкой в конце списка. Но если Вы свои слова в аннотации к выпуску повторите, то буду Вам премного благодарен. Доброе слово, оно и кошке приятно!
-И как ты только с ним столько времени общаешься? — усмехнулся Израиль Моисеевич, обращаясь к Канторовичу, — ведь у него же язык без костей.
-Зато голова светлая, — парировал академик и поднял бокал, — давайте, друзья, выпьем за успех, совсем недавно казавшегося всем нам безнадежным предприятия!
Тот же день. Парк Горького.
-И где мне их прикажете искать? — подумал Соколов, довольно беспомощно оглядываясь по сторонам,— всего-то на двадцать минут задержался!
Слово опаздывать он не хотел употреблять принципиально.
Впрочем, проблема оказалась надуманной. Потому что только он прошел через центральный вход, как тут же увидел своих коллег. Те сидели на лавочке и ели мороженое. Увидев их, Андрей быстрым шагом, почти бегом сократил дистанцию между ними.
-Чего сидим, кого ждём? — деловито спросил он, — если меня, то вот он я. И где мое мороженое, кстати?
-Всяким опаздунам не положено, — строго сказала Агата, — опять, наверное, с какой-нибудь симпатичной девушкой заболтался, а то, что его друзья ждут, забыл.
-Если бы Соколов заболтался с симпатичной девушкой, мы бы его вряд ли вообще дождались, — усмехнулся Панин, — Андрюша парень хваткий, у него просто так не проскочишь.
-Спасибо, что предупредил, — улыбнулась девушка, — теперь я буду знать, кого мне стоит опасаться! Оказывается, не только тебя! Один Сережа у нас получается, парень серьёзный и воспитанный. Я с ним тогда пойду, подальше от вас, охламонов.
Она встала со скамеечки, взяла Рукшина под руку, — пойдём, прогуляемся! До колеса обозрения!
-А ребята как же? — чуть растерянно произнес тот.
-А они пусть сзади идут, — чуть высокомерно ответила Агата, — и думают над своим поведением.
Они прошли чуть вперёд, когда девушку настиг чуть насмешливый голос Соколова, — а я Сергею Евгеньевичу ни капли не завидую. И знаешь, Ваня почему?
Почему? — слегка озадаченно произнес тот.
-Потому что вид сзади, совсем не хуже вида спереди и гораздо лучше вида сбоку, который Серёге достался, — рассмеялся Соколов, и легко обогнав опешившую парочку, начал прямо перед ней выделывать замысловатые коленца.
-А я так могу, и вот так могу и даже чечётку могу, — напевал он и ритмично кривлялся, в такт слышимой только ему одному музыке.
-Андрей, перестань сейчас же, на нас же люди смотрят, — возмутилась девушка.
На них действительно обращали внимание. Впрочем, улыбки на лицах окружающих были добрые и понимающие. Ну, веселится парень и ладно. Значит, что-то хорошее в его жизни произошло.
А Соколов подошёл, точнее подтанцевал к ним поближе, и четко, чуть ли не по слогам произнес, — мы сегодня полностью собрали доказательство Великой Теоремы. И в понедельник, Израиль Моисеевич сдаст её в набор своего журнала. И твоя подпись, Ваня под этим набором тоже имеется. Так что через месяц, не больше, мы с тобой проснёмся знаменитыми. Всё, как ты хотел, и как я обещал Агате.
Панин ошарашенно посмотрел на Андрея, потом до него дошло и он со словами — танцуют все, подхватил девушку за талию, и, напевая что-то совсем невообразимое, закружил её вокруг себя.
Потом они катались на лодках, потом на колесе обозрения, затем Соколов, единственный из их четверки, рискнул пройти аукцион "Петля Нестерова". Затем они качались на больших парных качелях — лодках, причем Андрей это делал с Агатой, которая громко взвизгивала каждый раз, когда ее часть лодки взмывала ввысь. При этом она ещё умудрялись придерживать одной рукой, довольно короткую юбку. В общем, было весело. А стало ещё веселее, когда в кафе в середине парка, они выпили Мартини Бьянка, заедая его сливочным пломбиром с настоящим клубничным и вишнёвым вареньем. Потом они отправились на прогулку по тенистым дорожкам в глубине парка. И как-то так получилось, что студенты отстали, и Андрей с девушкой остались вдвоем. Впрочем, за веселой болтовней они этого и не заметили. И тут произошла неожиданная встреча.
-Стоять, — раздался в голове парня громкий голос, — быстро взял влево!
Соколов на мгновение запнулся, но команду выполнил. Отскочил в сторону от растерявшейся девушки и скрылся за стволом высокого дерева.
-Не заметила, — буквально выдохнул голос в его черепушке, — давай, зови свою подружку и тихонечко уходим, огородами.
Андрей осторожно выглянул из-за дерева, увидел явное возмущение на лице Агаты и тут же приложил палец к губам. К его удивлению, девушка понятливо кивнула, и тихо подошла к нему поближе.
-Это ты от него прячешься? — кивнула она в сторону высокого широкоплечего парня, который о чём-то мирно беседовал с симпатичной девушкой в фирменных джинсах и такой же фирменной водолазке.
-Пойдем, — Соколов потянул Агату за руку, — уходим огородами, а то нарвемся.
