Выдержки из речи Нельсона Манделы на открытии судебного процесса в Претории («Ривонийский процесс») 20 апреля 1964 г.
«Я готов умереть»
...Прежде всего, я хочу сказать, что предположение о том, что борьба в Южной Африке вызвана влиянием иностранцев или коммунистов, высказанное государственным обвинением в начале этого процесса, является полностью неверным. Я сделал то, что сделал как личность и как лидер своего народа, основываясь на своем жизненном опыте в Южной Африке и из-за своего африканского происхождения, которым я горжусь, а не потому, что какой-то иноземец мог что-то сказать мне.
<...>
Сколько еще Шарпевилей будет в истории нашей страны? И сколько еще Шарпевилей сможет вынести страна без того, чтобы насилие и террор стали повседневной реальностью? И что случится с нашим народом, когда это произойдет? Мы были уверены, что в конечном итоге мы должны победить, но какой ценой для нас и для нашей страны? И если это произойдет, как смогут черные и белые вообще снова жить вместе в мире и гармонии?
Опыт убедил нас в том, что восстание даст правительству неограниченные возможности для убийства наших людей без разбора. Но именно потому, что земля Южной Африки уже пропитана кровью невинных африканцев, мы считали своим долгом готовиться, в долгосрочной перспективе, к использованию силы в целях самозащиты от насилия. Если война была неизбежна, то мы хотели воевать в ситуации, наиболее благоприятной для нашего народа. Борьбой, дававшей нам наибольшие преимущества и создававшей наименьший риск для нас для жизни людей обеих сражающихся сторон, была бы партизанская война. Следовательно, в наших приготовлениях к будущему мы решили готовиться и к возможной партизанской войне.
<...>
Южная Африка — богатейшая страна Африки. Она могла бы быть одной из богатейших стран мира. Однако это земля крайностей и огромных контрастов. Белые наслаждаются уровнем жизни, который можно, вероятно, назвать самым высоким в мире, в то время как африканцы живут в бедности и страданиях. Сорок процентов африканцев живут в безнадежно перенаселенных и, в некоторых случаях, в пораженных засухой резервациях, где эрозия почвы и истощение земель не позволяют людям кормиться с этой земли. Тридцать процентов — это рабочие, издольщики и скваттеры на фермах белых. Их жизнь и условия труда сходны с положением крепостных Средневековья. Остальные тридцать процентов живут в городах, где они обрели экономические навыки и социальные привычки, которые во многих аспектах приблизили их к образу жизни белых. Тем не менее большинство африканцев, даже из этой последней группы, разорены из-за низких доходов и высокой стоимости жизни.
<...>
Отсутствие достойных человека условий жизни, испытываемое африканцами, является прямым следствием политики господства белых. Господство белых подразумевает неполноценность черных. Законы, созданные в целях обеспечения «превосходства белых, увековечивают эту идею. Тяжелая ручная работа в Южной Африке неизменно делается африканцами. <...> Вследствие такого подхода белые рассматривают африканцев как иную породу людей. Они не видят в них людей, у которых есть семьи, они не понимают, что у африканцев тоже есть эмоции, что они могут влюбляться, как и белые люди, что они хотят быть со своими женами и детьми, как и белые люди, что они хотят зарабатывать достаточно денег, чтобы хорошо обеспечивать свои семьи, чтобы кормить и одевать их, отправлять детей в школу.
<...>
Бедность и разрушение семейной жизни имеют вторичные эффекты. Дети бродят по улицам тауншипов, потому что нет школ, куда бы они могли пойти, или денег, которые дали бы им возможность пойти в школу, или родителей, которые отправили бы их в школу. <...> Это ведет к разрушению моральных устоев и угрожающему росту внебрачной рождаемости, к растущему насилию, которое выражается не только в политике, но повсюду. Жизнь в тауншипах опасна. <...>
Всю свою жизнь я посвятил борьбе африканского народа. Я сражался против белого господства, и я сражался против черного господства. Я лелеял идеалы демократического и свободного общества, в котором все люди живут друг с другом в гармонии и с равными возможностями. Это идеал, ради которого я надеюсь жить, и которого надеюсь достичь. Но если нужно, то ради этого идеала я готов умереть.
Страны Африки южнее Сахары после провозглашения независимости
Несколько факторов определяли динамику развития событий в Африке южнее Сахары после провозглашения ими независимости. Важнейшим среди них была необходимость структурной перестройки политических и экономических институтов и отношений в условиях бедности, отсталости и нехватки кадров. Большое дестабилизирующее влияние на общую ситуацию оказывали продолжающаяся колониальная зависимость и расовое угнетение на Юге континента. Необходимость поддержки борцов против колониализма и апартхейда отнимала драгоценные ресурсы. Неопытность лидеров и их стремление «выпрыгнуть» из отсталости и экономической зависимости от бывших метрополий с помощью социально-экономических экспериментов разрушали сложившиеся экономические структуры и не создавали взамен жизнеспособных новых. Неразвитость социально-политических структур и институтов современного общества позволяла местным элитам грабить собственное население.
Важнейшим внешним фактором была холодная война. Государственное строительство в африканских странах проходило в условиях борьбы двух систем, двух лагерей: западного — капиталистического и восточного — социалистического. Каждый из них стремился использовать Африку в своих интересах. Это приводило к дестабилизации и без того сложной ситуации в регионе.
Самой заметной тенденцией внешнеполитической деятельности освободившихся африканских стран стало их стремление к сплочению и совместным действиям на международной арене.
Усилились позиции африканских стран в Организации Объединенных Наций. По вопросам деколонизации и ликвидации апартхейда эти страны обычно выступали консолидированно. Зачастую они поддерживали инициативы и резолюции, предлагавшиеся Советским Союзом, или выступали с совместными инициативами, направленными на освобождение колоний и борьбу против апартхейда.
Тенденция к объединению, единству действий наиболее отчетливо проявилась в создании в 1963 г. Организации африканского единства (ОАЕ). Своими важнейшими целями она провозгласила упрочение единства и солидарности африканских стран, укрепление их независимости и борьбу за ликвидацию колониализма и расизма на континенте. Кроме того, ОАЕ намеревалась способствовать обеспечению прав человека для граждан африканских стран, подъему их жизненного уровня и разрешению конфликтов между ее членами.
Возникли и региональные организации, например Восточноафриканское экономическое сообщество (основано в 1967 г.), Общая Афро-Малагасийская организация (ОАМО), образованная в 1961 г. как Афро-Малагасийский союз, Экономическое сообщество западноафриканских государств (ЭКОВАС, основано в 1975 г.). Создавались они в основном в целях упрочения региональных экономических связей, но вынуждены были заниматься и политическими вопросами. Так, необходимость поддержания мира привела к созданию при Экономическом сообществе западноафриканских государств контингента миротворческих сил (ЭКОМОГ), который неоднократно вмешивался в разрешение внутренних вооруженных конфликтов в странах-членах ЭКОВАС.
Стремление к единству действий не означало отсутствия внутренних противоречий между африканскими странами. Африка не избежала многочисленных двусторонних конфликтов и нескольких крупных многосторонних войн, в участие в которых на той или иной стороне конфликта были вовлечены разные африканские страны. К таким противостояниям относятся, например, войны в Анголе (1975-2002) и Демократической Республике Конго (1996-1997 и 1998-2003). ОАЕ не смогла ни предотвратить агрессию и военное вмешательство, ни найти консенсуса для разрешения конфликтов.
Определенную роль в разобщенности африканских стран играли и их продолжающиеся тесные отношения с бывшими метрополиями. Бывшие колонии Франции присоединились к Французскому Союзу, бывшие английские колонии — к Британскому Содружеству. Обе организации являются не более чем клубами, но все же их резолюции имели и имеют некоторый моральный вес.
Важнейшим фактором в жизни Африканского континента во второй половине XX в. была продолжающаяся борьба за независимость стран, остававшихся под колониальным господством (португальские колонии) или управлявшихся белым меньшинством (Родезия, ЮАР, Юго-Западная Африка). Представители противоборствующих сторон холодной войны активно вмешивались во внутренние конфликты, что делало борьбу за независимость африканских народов значительно более сложной, ожесточенной, длительной и кровавой. Поддержка, которую социалистические страны оказывали освободительным движениям Юга Африки, неизбежно приводила их в орбиту социалистического лагеря. Все они собирались после достижения независимости строить в своих странах социализм.
Молодые независимые страны Азии и Африки, обретавшие все больший политический вес в мире, оказывали весомую поддержку освободительным движениям Юга Африки. Вместе с социалистическими странами они оказывали непрестанное давление на метрополии и на режимы белого меньшинства. Они выступали в ООН и на других международных трибунах, организовывали кампании солидарности с борцами и протеста против репрессий. Важное значение для создания атмосферы нетерпимости по отношению к колониальным режимам и правительствам белого меньшинства имели осуждавшие их резолюции Генеральной Ассамблеи ООН. В декабре 1960 г. по инициативе СССР была принята Декларация о предоставлении независимости колониальным странам и народам, а в 1973 г. — Международная конвенция о пресечении преступлений апартхейда и наказании за него, создавшая юридические основания для применения санкций странами-членами ООН против ЮАР. Инициатива выработки Конвенции также исходила от СССР.
Независимые африканские страны оказывали также моральную, практическую и гуманитарную помощь борцам. Некоторые приютили на своей территории представителей и руководство борющихся организаций и разрешили создать лагеря беженцев и военные лагеря. Особенно активно помогали антиколониальным движениям Танзания и Замбия, а после освобождения португальских колоний — Ангола и Мозамбик. Все эти страны, названные «прифронтовыми», подвергались экономическому давлению и прямой вооруженной агрессии со стороны режимов белого меньшинства, прежде всего — ЮАР. Это отвлекало средства и силы от экономического строительства, приводило к внутренним конфликтам, неконтролируемому распространению оружия, росту преступности и человеческим потерям.
Экономическое бремя солидарности с борцами иногда оказывалось невыносимым. В 1984 г. Мозамбик заключил, например, договор с ЮАР, результатом которого стало изгнание освободительных движений с территории страны. Однако это не помешало Южно-Африканской Республике продолжать агрессивную политику по отношению к Мозамбику. От южноафриканской агрессии страдали даже страны, не имевшие военных лагерей борцов на своей территории. Так, в 1985 г. авиация ЮАР совершила налет на Габороне, столицу Ботсваны, и разбомбила дома, в которых, по предположениям южноафриканцев, жили члены Африканского Национального Конгресса (АНК), организации, боровшейся против апартхейда. Погибли мирные жители, большинство из которых не имели отношения к АНК.
Несмотря на международную поддержку, ни одна из стран африканского Юга не смогла добиться независимости и ликвидации режимов белого меньшинства исключительно мирным путем, во всех развернулась вооруженная борьба. Этот новый этап вооруженной борьбы резко отличался от вооруженных выступлений 1940-1950-х годов. В тот период повстанцы в Африке южнее Сахары не имели ни военного опыта, ни экипировки, ни современного оружия. В 1960-1980-е годы бойцы освободительных движений получали профессиональное военное обучение в социалистических странах, прежде всего в СССР, или в военных лагерях в Африке, где их также обучали военные специалисты из социалистических стран. Это были настоящие боевые соединения, хорошо оснащенные и вооруженные с помощью социалистических стран.
Освободительная война началась в Анголе в 1961 г. Даже португальское офицерство в этой стране считало, что армия не справится с партизанской войной и предлагало своему правительству начать переговоры с восставшими. Однако португальский режим А. Салазара отверг эти предложения и решил бороться за сохранение остатков империи. В 1963 г. начались волнения в Португальской Гвинее, в 1964 г. — война в Мозамбике. Португальская колониальная война в Африке продлилась до 1974 г. и стала одной из причин «революции гвоздик» в Португалии. Новое правительство, пришедшее к власти в результате революции, немедленно начало переговоры о предоставлении независимости колониям в Африке, которые ее получили в 1975 г.
Вооруженная борьба в Южной Родезии (Зимбабве) продолжалась с 1965 по 1979 г. Независимость была провозглашена в 1980 г. только после того, как даже ЮАР отказалась от поддержки правительства белого меньшинства в этой стране. Война за независимость Юго-Западной Африки (Намибии) продолжалась с 1966 по 1989 г. Ее называли также Южноафриканской пограничной войной из-за постоянной агрессии ЮАР против Анголы, на территории которой располагались военные лагеря Народной организации Юго-Западной Африки (СВАПО) и АНК. Независимость Намибии была провозглашена в 1990 г. Она стала результатом длительного международного переговорного процесса с участием всех заинтересованных сторон и при посредничестве СССР и США. Сами эти переговоры стали возможны только после окончания холодной войны.
Борьба против режима апартхейда в ЮАР продолжалась несколько десятилетий. Под давлением мировой общественности и в результате окончания холодной войны в 1990 г. начался демонтаж этой системы. В 1994 г. в стране были проведены первые демократические выборы.
Освободившись от колониального господства, страны Африки южнее Сахары были поставлены перед необходимостью найти пути трансформации колониальной общественной структуры. Их экономика работала, в основном, на экспорт сырья в бывшие метрополии, что приводило к зависимости, отсталости и бедности. Поскольку метрополии были капиталистическими государствами, то капитализм в глазах лидеров освободительного движения приравнивался к колониализму. СССР и другие страны социалистического лагеря, напротив, оказывали моральную и материальную поддержку борцам против колониализма. Неудивительно, что лидеры многих освободившихся стран решили строить социалистическое общество.
Отчасти притягательность социалистических лозунгов объяснялась и советской пропагандой, рекламировавшей строительство социализма как единственный путь, позволяющий быстро преодолеть отсталость и неравенство. Большое внимание уделялось пропаганде советской национальной политики, которая, как утверждалось, навсегда покончила с конфликтами на национальной почве и этнонациональными противоречиями. Привлекала и идея однопартийности: многие африканские лидеры полагали, что их страны слишком бедны, чтобы позволить себе политическую разноголосицу буржуазной демократии.
