Двое побледневших магов подскочили к Веланду. Тот, что постарше, видимо, врачеватель, потянулся к ране, на ходу останавливая кровь. Второй застыл напротив, следя за каждым моим движением и отвлекая внимание от собрата, осторожно заходящего мне за спину. Дожидаться, пока маги окончательно придут в себя, я не стал. Доковылял до Сеедира и вцепился его, пытаясь привести в чувство. Он с трудом открыл глаза. Я поймал бессмысленный взгляд и встряхнул учителя еще раз, посильнее. Глаза мага закатились. Тогда я заорал во всю глотку, чувствуя, как у меня окончательно сдают нервы:
— Это иллюзия, Сеедир, слышишь?! Иллюзия! Вставай. Ну, пожалуйста, учитель, нам нужно уносить отсюда ноги.
Не дожидаясь ответа, я взвалил руку Сеедира себе на плечо и мы вдвоем на подгибающихся ногах вломились в кусты. Напоследок выудив из памяти когда-то преподанный учителем урок, я за секунду выстроил на пути опомнившихся магов воздушную преграду. Спасибо привратникам — невидимая стена, слегка подрагивающая и искажающая то, что находилось за ней, оказалась на редкость прочной. Первого же мага, неосторожно сунувшегося за следом, она откинула с такой силой, что он отлетел назад, повалив спутников, и остался неподвижно лежать на земле. Похоже, Печать неудач, сотворенная Сеедиром, действовала безотказно, и они очень некстати оказались на его пути.
Веланд что-то кричал нам в спину, но мы, не оглядываясь, уходили все дальше. И только по воздушной волне, хлестнувшей меня по ногам, можно было понять, что Старший совладал с преградой и теперь вместе с тремя выжившими магами тоже не отставал, лишь замешкался ненадолго, отвязывая коней. Зато теперь как бы быстро мы с учителем не тащились, он догонит нас через секунду.
— Там Врата, — внезапно указал мне рукой направление Сеедир. — Доберемся — сможем спастись.
И мы с удвоенной скоростью понеслись туда. Учитель больше за меня не держался, восстановившись удивительно быстро, бежал тяжело, но все равно с небольшим опережением. Сам я ничем особым похвастать не мог, даже когти не прятались, причиняя сущие неудобства, зато щит надежно прикрывал спину.
Во Врата мы влетели мимо остолбеневших привратников, не успевших даже открыть рот. Я про себя порадовался, что до времени, когда магов начнут впускать и выпускать из миров лишь по спискам, еще далеко. Привычная черная пелена мелькнула перед глазами и растаяла. Я беспокойно завертелся, не находя учителя рядом с собой.
— Сеедир? — позвал я его. — Сеедир!
— Арлин, Арлин, ты что? — окликнул меня знакомый голос, и я открыл глаза, будто выныривая из-под толщи воды.
Оказалось, что Врата исчезли, переместив меня в незнакомый светлый зал, где я лежал на холодном жестком полу, разрываясь на части. Кажется, надо мною маячило обеспокоенное лицо Хонира, но я никак не мог воспринять его, находясь где-то там, с учителем, а не здесь, среди толпы незнакомых привратников. Но мало-помалу ощущение раздвоенности проходило, все больше оттесняя видение, где мы с Сеедиром стоим в незнакомом мире, совсем как когда-то в реальности.
Хонир нагнулся и похлопал меня по щекам, приводя в чувство, и я окончательно перешел сюда, к ним, а учитель остался где-то далеко, скрывшись в меркнущем свете.
— Хонир, а где он? — сощурившись, насилу выговорил я, едва ворочая языком. Свет бил прямо в глаза, в голове царил полный хаос. Я шевельнулся, осторожно подвигал пальцами, с облегчением обнаружив, что когти невесть когда убрались. Исчез и щит привратников.
— Не надо было тебя сюда тащить, — тихо произнес Горм и одарил братьев угрюмым взглядом. — Чуть не убили.
— Что произошло? — я рывком приподнялся на локте и повернул к нему голову. Сильный голос привратника едва-едва перекрывал мерещащиеся мне выкрики Веланда, заставляя прислушиваться к каждому слову.
— Ты пропал на полпути сюда, — принялся за объяснения Хонир. — Сначала находился рядом, и вдруг исчез, буквально растворившись в темноте. Мы встревожились и вернулись назад, думая, что ты в целости и сохранности находишься в башне, но там оказалась лишь часть тебя, телесная оболочка. Вторая же бесследно исчезла. Тогда мы рванули сюда, но и здесь тебя не было. Не поверишь, целый час мотались по мирам и практически отчаялись, когда ты свалился нам на головы просто из пустоты.
— Час? — устало переспросил я. — А мне показалось, целая жизнь.
— Хватит, — вдруг замахал руками незнакомый привратник, — предлагаю перенести встречу. На сегодня событий предостаточно. Приятно познакомиться, Арлин, поверь, больше мы не будем требовать у братьев брать тебя с собой. Одного раза нам вполне хватило. А ты, уважаемый брат. — Еще один привратник поднял голову. На его лице ясно читалось смущение. — Ты всех нас ввел в заблуждение.
— Но я почувствовал... — немедленно начал оправдываться тот.
Его тотчас перебили:
— Да мало ли кто что чувствует. Нужны доказательства, а их нет. Зато мы видим другое — маг, самый настоящий, к тому же не из самых сильных. Да будь он привратником, пусть даже отчасти — явился бы сюда быстрее ветра.
— Но он ведь все же оказался здесь, — продолжал упорствовать привратник, обозлившись на нападки братьев.
— Да уж, не без нашей общей помощи, смею заметить, — язвительно ответил тот. Его немедленно поддержали, а когда привратник вновь попробовал возразить, просто оборвали на полуслове. На том и разошлись.
На обратном пути за мной следил не только Хонир, но и Горм с Нарви, так что до башни мы добрались без происшествий. Сам же я счел, что больше никогда не соглашусь на перемещение. Подобно слепому я брел за Хониром, мало что замечая вокруг, и дважды поскользнулся на ступенях. Меня беспокоила реакция Сеедира в тот момент, когда он поймет, что не может вернуть своего ученика назад.
В гостиной главный привратник резко развернулся ко мне и указал рукой на кресло.
— Садись, Арлин, — властно приказал он, — и рассказывай.
Я вздохнул, но приказ исполнил в точности. Тем более, что на ногах держался крайне нетвердо. Мимоходом незаметно оглядел себя, но хотя тело ныло не переставая, ничего больше не напоминало о том, что случилось.
— Я видел Сеедира, — без лишних предисловий выдал я.
Выражение лица Хонира не изменилось, а вот взгляд красноречиво посоветовал мне как следует подлечиться.
Я обиделся.
— Это правда, — запальчиво произнес я. — Я потерял вас и завис где-то в пустоте. Под собой увидел двери, открыл их и оказался там...
— Где? — не понял Горм.
Я замялся, не зная, как же объяснить.
— Понимаешь, Горм, это место, где обитают все маги-одиночки, с которыми расправились Единые.
— Да ну? — прищурился тот. — А вот лично мне кажется, что ты сильно ударился головой, когда вдруг ни с того, ни с сего возник из воздуха и шмякнулся об пол в зале у братьев.
— А что скажете об этом? — Я вскочил, поднял руку и помахал вмиг отросшими изогнутыми когтями. — Учитель забросил меня в свое прошлое, там я встретился с ним и Веландом. Это было спустя десять лет после раздора магов. Мы едва унесли ноги.
Нарви раскрыл рот.
— Ого, — восхищенно прошептал он. — Когти зверя. Неполная оборачиваемость. А целиком можешь?
Я отрицательно покачал головой.
Хонир, до того хранивший молчание, медленно произнес:
— Вот теперь я тебе верю. Вряд ли ты смог бы освоить перевоплощение, пусть даже частичное, за один час без посторонней помощи. Ты сказал, что видел двери? Это возможно, но их нельзя открыть. Как же тебе удалось?
— Во время обряда произошло нечто странное, — торопливо и почему-то вполголоса сказал я. — Кто-то прошептал мне на ухо несколько слов, а перед закрытыми дверьми заставил их вспомнить.
Лысый привратник сокрушенно схватился за голову.
— Я знал, — глухо произнес он. — Я так и знал, что это было опасно. Мы на миг приотворили двери долины Покоя и некто воспользовался этим. Ты мог остаться там навсегда, Арлин, а мог и выйти, но на вполне определенных условиях. Но магия Сеедира каким-то образом скрестилась с нашей и позволила вытащить тебя оттуда прежде, чем этот некто до тебя добрался.
— Повезло, — невесело сказал я.
— Только неизвестно, насколько, — серьезно произнес Хонир. — Будем надеяться, что все закончилось. Братья не станут нас больше тревожить, так что можешь спать спокойно, Арлин.
— С радостью, только вот, боюсь, кошмары замучают, — отозвался я и, пошатываясь, вышел из гостиной и поднялся на крышу башни.
Совсем близко в долине раскинулся почти готовый город Единых. Маги постарались, даже в темноте он сверкал призрачными огнями, а центр был окружен кольцом легкой, едва заметной дымки. Да, сунься я к ним — мигом узнают, кто пожаловал. А там и думать долго не надо — всего-то превратить сигнальное кольцо в боевое, тогда от гостя, вздумавшего его пройти, мало что останется.
Я напряг зрение и различил крошечные фигурки, снующие по немногочисленным улицам, больше смахивающим на аллеи. Покатые крыши аккуратных изящных домов тускло блестели в свете огней. С высоты башни привратников ясно вырисовывалась квадратная форма резиденции Единых. Ровная каменная стена протянулась от башни к башне, надежно отгородив их от соседей. Ворота, на первый взгляд кажущиеся лишь очередным украшением, заперты на ночь. Маги магами, а полагались между тем не только на свои Силы, и если большая часть города смотрится невесомо легкой, почти игрушечной, то замок в центре выстроен на совесть, как у князей в Атионе, привыкших к внезапным нападениям. Я прищурился, но все равно ни за что не смог бы увидеть, что происходит за окнами замка. Я знал только одно — где-то там находится Веланд.
Сзади неслышно подкрался Нарви, тоже посмотрел вдаль и уселся рядом, скрестив ноги.
— Как там Сеедир? — будто невзначай спросил он.
Я оглянулся.
— Неплохо... для его положения. Скажи, Нарви, а ты знал, что учитель был учеником Веланда?
Привратник помолчал.
— Узнал таки, — наконец тяжело вздохнул он. — Ну конечно. Только мы, привратники, еще помним старые времена. А больше никто. Да и сам Веланд не стремится напоминать, что Сеедир, считавшийся его первейшим врагом, когда-то был предметом его гордости, его единственным учеником. Что еще ты видел?
— Веланд хотел, чтобы он вернулся к нему и стал одним из первых Единых, но учитель отказался. Сказал, что второй раз на подлость не пойдет.
— Да, его это все триста лет грызло, до самой смерти. — Нарви откинулся назад, заложил за голову скрещенные руки и поглядел верх, на темное небо. — И все таки не выдержал, отправился к ним. Он сильно изменился, братья не сразу его узнали, а когда поняли, что допустили ошибку — решили промолчать. Ему все равно уже никто не мог помочь.
— Но ведь мне вы помогли. — Я слабо улыбнулся.
— Да. И у привратников есть сердце, хотя Сеедир никогда в это не верил.
— Он сказал, что непременно извинился бы перед вами, доведись ему вновь вас увидеть.
— Что ж... я передам братьям. Они будут рады. Сеедир ведь раньше был совсем другим, но разлад среди магов сильно его подкосил. Но тебе повезло, что он стал твоим учителем. Это все равно, что учиться у самого Веланда.
— Уже тогда его называли Старшим.
— Не уже, а как раз с того времени. Раньше он был просто Веландом, а как начал собирать вокруг себя магов — сразу стал Старшим. В любом случае сейчас он имеет все права на такое обращение. Других магов, которые могли бы тягаться с ним по количеству прожитых лет, не осталось.
— Нарви, а расскажи мне про оборачиваемость? — переменил я тему, тяжелую не для меня одного.
Глаза Нарви мгновенно зажглись и он резко сел:
— Знаешь, это очень трудная и капризная способность, дается далеко не всем. Верх мастерства — суметь обратиться в зверя целиком, а потом еще вернуться обратно в свой облик. А начинается все с образа. Вот ты кого себе представил в тот момент?
— Гулона, — чуть подумав, ответил я и признался: — Этот зверь был единственным, кто тогда пришел мне на ум.
— Считай, освоил первую ступень, основную и самую трудную. Научишься как следует пользоваться когтями — переходи к полному перевоплощению. Главное — в первый раз суметь обернуться назад, а там привыкнешь.
— А если не хочу в гулона?
— С этим ты, брат, опоздал. Первый образ неизменен. С кого начал — тем и закончишь.
— Еще у меня появился щит привратников, — решил поделиться я.
Нарви кивнул:
— Наше последнее средство. Вот в былые времена несколько одиночек сплотились и решили проникнуть в Убежище. Так мы их щитами выдавливали, потому что других Сил через три тяжелых дня просто не осталось. Насилу справились.
— Но как он возник у меня?
— Действие обряда, — коротко объяснил Нарви.
Я замолчал, собираясь с мыслями, и вдруг спросил то, что мучило меня с самого начала путешествия в прошлое учителя.
— Слушай, а Веланд теперь меня помнит?
— Нет. — Привратник был абсолютно спокоен. — Это у Сеедира из личного тренировочного арсенала Веланда, так что беспокоиться не о чем. Интересная, кстати сказать, штука. Все совершенно настоящее, но до определенного момента. Там даже убить могут, если вовремя не вмешаться.
— Уф, прямо от сердца отлегло, — расслабился я. — А то я уж подумал...
— Нет, это была просто хорошая тренировочная иллюзия, — успокоил он меня.
— И в этой иллюзии убить нас пытались с помощью другой иллюзии
— Любимое орудие Старшего. Сеедир им, кстати, не владел, а вот ты можешь попробовать. Нужно поверить в то, что ты представляешь, и заставить поверить в это же тех, на кого направлена иллюзия. Безобидный мираж создать намного легче, но если ты его освоишь, то сможешь добраться и до его боевого применения. А теперь идем, видишь во-он те четыре фигурки — это наша ночная поддержка. Даже отсюда могу с точностью сказать, что среди них есть Тайра. Вот на ней и попробуй.
Я невесело рассмеялся, но совету последовал. Ночь предстояла длинная и тоскливая, отчего не разнообразить?
Глава пятая
Вкрадчивая тьма собрала у Врат целую толпу и притихла, нагнетая напряжение. Хонир, и так-то не доверяющий Веланду, теперь вовсе подозревал его невесть в чем, но не спешил делиться с нами догадками. Горм наивно пробовал его разговорить при молчаливой поддержке Нарви, но пока ничего путного из этой затеи не выходило. Впрочем, свободное пространство перед Аркой оказалось забито до отказа, что говорило само за себя. Двоих из Единых я знал, на другую же парочку, а именно, на их кислые физиономии, посматривал с нескрываемым удовольствием. Маги явно восприняли свое назначение сюда, как сущее наказание, и даже не брали на себя труд хоть как-то это скрыть. Они сидели с таким страдальческим видом, что во мне невольно шевельнулось сочувствие.
Их лица разгладились лишь на миг, когда мимо протопало около двадцати Единых разом. Как я понял из обрывков фраз, свою основную миссию — строительство города — они выполнили и теперь собирались со спокойной совестью рассеяться по старым знакомым местам. Я мог этому только радоваться, понимая, что чем меньше магов в Убежище, тем лучше, хотя и оставшихся вполне хватит, чтобы сделать нашу жизнь невыносимой.
