Далекая страна-2

Мы вышли из воды, подобно быкам Сфиратоса. С нас стекала соленая вода, и пена морская обнимала наши плечи. Короче, промокли насквозь. Мы шли, увязая в сером песке, оставляя за собой глубокие темные следы. За всеми приключениями я и не заметил, как начался вечер. Город неуклонно проваливался в сумерки. В центральном квартале, на вершинах торговых башен, уже загорались пляшущие огоньки.

Мифунэ шагал мрачно и сосредоточенно, подпирая меня плечом. Я же пребывал в полнейшем отупении. Купание в холодной воде быстро сняло с меня адреналиновый мандраж, и теперь я в полной мере ощутил, что что значит абсолютная опустошенность. Звуки — шум приближающейся автострады, крики чаек, плеск прилива — доносились до меня как сквозь вату. Ныла искалеченная челюсть. Вместо правого бока я ощущал только мертвое мясо. Почему?... Ах да, Минамото ведь отрубил мне правую руку. Отрастет, наверное. Надеюсь на это. Когда сила Короля Зимы достигала во мне пика — а такое случалось хотя бы раз в сутки — моя регенерация приближалась к абсолютной, и я, чувствую, вполне мог бы в такие моменты собирать себя из крохотных кусочков, подобно вампирам. Правда, проверить эту теорию никак не удавалось: мало кому приходило в голову нашинковать меня в кровавую капусту.

Алая Фудживара-сан больше не звучала в моих ушах. Но я не боялся потерять ее. Я знал, что в любой момент могу призвать ее; и это знание немного пугало.

— Меч возьми, — резко остановившись, произнес Мифунэ.

Мой меч он держал на поясе, пропустив лезвие через кожаный ремень. Я недоуменно посмотрел на него.

— Меч, говорю, возьми, — повторил Мифунэ.

— У меня нет руки, — резонно заметил я.

— А мне все равно. Жжет, как кислота, — произнес Мифунэ с брезгливой рожей. — Не хочет, тварь, чтобы кто-то другой к нему прикасался.

С этими словами он вытащил Эсмунд и быстро бросил на песок, как ядовитую змею. Мне ничего не оставалось, как наклониться и поднять его левой рукой. При этом я начал заваливаться на спину, а позвоночник прострелила резкая боль. Мифунэ успел подхватить меня до того, как я упал. К моему удивлению, держал он меня довольно бережно.

— Благодарю, — сказал я.

В моей ладони Эсмунд мгновенно свернулся в бокскаттер вишневого, запекшегося цвета. Неприятное открытие. До этого он был желтым, как и большинство бокскаттеров. Что именно изменилось в нем? Подозреваю, ответ мне вряд ли понравится.

Я было сунул его в карман, но тут же сообразил, что карманов на мне больше нет — джинсы окончально развалились; поэтому пришлось заткнуть бокскаттер за резинку трусов.

Я прям как пухлая лоли.

Пока я размышлял о пухлых лоли, Мифунэ взвалил меня на плечо и понес дальше к городу. Я мерно раскачивался, как мешок с рыбой. Бок постепенно оттаивал. Я поймал себя на мысли, что раз уж меня волнуют пухлые лоли, то отупение прошло; значит, сила Короля начала прибывать в мое тело — и о регенерации можно не беспокоиться.

Мы вышли на вечернюю автостраду. Мимо промчалась шустрая малолитражка; я уловил на себе взгляд водителя, но не успел поймать его глазами. Машина унеслась прочь.

— Ты мне надоел, — сказал Мифунэ.

— Брось меня, сам дойду, — отозвался я.

— Молодец.

С этими словами Мифунэ безо всяких церемоний бросил меня на асфальт. Да уж, слова у него не расходятся с делом.

"А как же донести меня-несчастного до дома?" — еле удержался я от возмущенного восклицания, но тут же прикусил язык. Я и так веду себя как пухлая лоли, не хватало еще усугублять ситуацию.

— Тут рядом остановка, — сказал Мифунэ. — Поймай такси.

— Хорошо.

На остановке нас ждал парень в черной куртке. Нос у него был кривой и, видно, не раз раздробленный. На шее висела металлическая цепочка с крестом. Завидев нас, парень облегченно вздохнул и помахал рукой.

— Юджи-сан!

— Кто это? — осведомился Мифунэ, даже не подумав понизить голос.

— Понятия не имею, — ответил я.

Парень и вправду был мне незнаком. Однако это не имело значения — у Юми много подчиненных. В иное время я, может быть, и насторожился бы; однако сегодня слишком много всего произошло. Я просто обрадовался, что не нужно думать о транспорте.

Жутко хотелось домой.

— Как прошло с лодкой? — спросил парень.

— Нормально, — хмуро ответил Мифунэ.

— Я не представился, — спохватился парень. — Простите, не сообразил сразу... Кенджи. Накамура-сан велела мне доставить вас по домам. У меня и машина есть...

Он указал на серый седан, припаркованный в сторонке. Надо же, я бы и жизни не подумал, что это его машина.

— Только вас, Юджи-сан, она велела сначала к ней во Дворец везти, — Кенджи виновато потупился.

Я кивнул.

Что ж, правдоподобно. Юми наверняка будет расспрашивать меня, как все прошло. Надо что-нибудь соврать. Жаль, руку не скроешь... Я поморщился. Совру, что руку мне акула откусила, когда в водичке барахтался. А пленка с той дурацкой записью, где Минамото меня пытал, наверняка утонула вместе с лодкой. Доказательства уничтожены — мы с Мифунэ герои, и ничто не угрожало нашей жизни, нет, ничего такого!

Нормально все прошло.

— Пойдемте, — торопливо сказал парень, жестом призывая следовать за ним, но Мифунэ остановил его.

— Иди-ка сюда.

Он что, ему не верит? Ну да, разумно.

— Что вы делаете? — недоуменно спросил Кенджи.

— Ничего такого, что угрожало бы твоей жизни, — прорычал Мифунэ.

Он схватил парня за голову и вжал пальцы в череп так, что беднягу аж перекосило. Насчет "ничего такого" Мифунэ определенно поторопился.

— Знаешь мои способности? — свирепо спросил Мифунэ.

— Н-нет, а что? — Кенджи выглядел испуганным.

— Я вижу тебя насквозь. Все твои страхи и желания. Хочешь соврать мне? От тебя останется горстка сухого говна. Сухого, потому что остальное сгорит.

— Ке-ке-ке, — пискнул Кенджи, вероятно, приняв все за удачную шутку. — Это как детектор лжи, верно?

Мифунэ не принял шутливого тона.

— Это лучше.

— Мне нужно что-то говорить?

— Нет. Я уже понял, что ты из себя представляешь.

Кенджи замялся.

— И что я из себя представляю?

Мифунэ яростно втянул в себя воздух, издав свистящий звук... и внезапно улыбнулся.

— Ничего особенного. Идите.

Он разжал пальцы, и Кенджи, освободившись, быстро ощупал свой помятый череп. На его лице читалось облегчение — и удивление.

— А вы, Мифунэ-сан? — осторожно спросил он.

— Я сам, сам... Идите.

Мифунэ благословил нас — прям как святой отец. При этом он выглядел мудрым и бесконечно уставшим от жизни. Словно прощался с жизнью. Затем Мифунэ развернулся и побрел прочь. Не по автостраде, а дальше в сторону города — туда, где были только трущобы. Вряд ли он там живет, подумал мимолетно я.

— Еще увидимся, Мифунэ-сан! — сказал я.

Происходило что-то странное.

Уж больно разительной была перемена в поведении Мифунэ.

Впрочем, задерживать его я не стал. У меня появилась озорная мысль. Пусть даже парень в черной куртке хочет заманить меня в ловушку — тем лучше: я наконец-то смогу обратиться к алой Фудживаре-сан и проверить как следует новоприобретенные силы.

Без лишних свидетелей.

Силуэт Мифунэ скрылся в темноте.

Я же обратился к Кенджи:

— Сядем в машину?

— Да, конечно, — спохватился он.

— Ты как-то воздействовал на него?

— Что?

— Не пудри мне мозги, — сказал я, пытаясь левой рукой высвободить бокскаттер. — Это гипноз... или нет, зрительного контакта не было... Тактильное убеждение, возможно. Так что ты хотел мне сказать? Ты хочешь меня убить?

Парень пораженно уставился на меня.

— Нет! Конечно, нет!

— Да ну, а не врешь? Я прекрасно знаю Юми. Она ни за что бы не послала за мной кого-то другого. Она любит являться сама — такая у нее привычка. Любит эффектные появления, — я невольно припомнил, как она вмешалась в нашу схватку с Парцифалем. — Ты кто такой?

Кенджи промолчал. Глаза у него медленно разгорались пламенем, как угольки на ветру.

Возникло чувство нереальности происходящего. Я бы ничуть не удивился, если бы он встал в пафосную стойку и воскликнул: "Я — последний босс уровня!"

К сожалению, этого не произошло.

Кенджи просто перестал кривляться и вытащил из-под куртки черный автомат.

Или пулемет, я не в них не разбираюсь.

— Пошли обратно на пляж, — сказал он.

Голос спокойный, безжалостный. Да, это не крикливые идиоты, с которыми мне приходилось сталкиваться раньше. По мою душу явился профессионал.

Стараясь сохранять равновесие — а это не так легко, как кажется, если у тебя нет правой руки — я прошел все двести метров до пляжа. Он был, к счастью, совершенно безлюден. Никаких ночных плавцов.

— Убьешь меня и закопаешь в песочке? — беззаботно спросил я.

— Просто убью.

Мы встали друг напротив друга. Теперь, когда мы остались наедине, я мог получше разглядеть его.

Он был высокий, сухой и жилистый, с плоским треугольным лицом бисенена и выбеленными волосами. Сквозь правую бровь тянулся светлый шрам. Оба уха были обильно пирсингованы; крест на шее сумрачно поблескивал. Его худое тело плотно обтягивала белая футболка. Куртка у него была дешевая, баллониевая; капюшон оторочен черным мехом, из которого торчали вороньи перья и прочий мусор.

— Назови свое настоящее имя, — потребовал я.

— Отказываюсь.

Я не удивился.

— Кто ты? — спросил я для очистки совести.

— Тот, кто ненавидит тебя, — ответил он.

— Ты маг?

— Да.

Почти одновременно мы начали движение по кругу, стараясь соблюдать дистанцию.

— Где твой меч? — спросил я.

— Ты не маг, — сказал он. — Не тебе спрашивать, где мой меч.

— Я не маг, но меч у меня есть.

В подтверждение своих слов я неуклюже вытащил бокскаттер левой рукой.

— Он не твой.

— Кому какое дело? Можешь провести дуэль со мной.

— Ты Виндальв. Дуэль с вами невозможна.

— Возможно лишь убийство?

— Верно, — он кивнул.

Я кивнул в ответ, подтверждая его слова.

В его глазах мелькнуло удовольствие. Похоже, ему нравился наш ритуал. Всегда приятно, когда соблюдены правила.

— Что ж... Время умирать.

Кенджи передернул затвор автомата и навел его на меня.

А вот это уже не по правилам, ну да ладно.

— Виндальва не убить простым оружием! — громко предупредил я его.

— Это не простое оружие.

— Магическое? Ты переплавил свой меч на детали для автомата?

— Это не автомат, — чуть насмешливо произнес он. — Эта штука называется пистолет-пулемет. Совершенно разные вещи. Прототип вот этого — HK MP7 швейцарской модели.

— Ладно, пусть так.

Я быстро соображал, что можно предпринять против человека с... ладно, не с автоматом, а с пистолет-пулеметом. Развернуть бокскаттер в меч, и вперед на пули? Глупо, так я точно умру. Пули я отбивать не умею. Вдобавок сейчас я калека, о какой-то маневренности можно даже не мечтать. И почему я не рукопашный боец? Говорят, есть мастера, способные голыми руками справиться с такими вот любителями пистолет-пулеметов.

Голыми руками...

Да ну!

Ход мыслей стал кристалльно-чистым. Такое всегда бывает, когда находишь оптимальное решение, и все детали выстраиваются в цепочку.

Кажется, я понял, что нужно делать.

— Хорошо, — сказал я как можно спокойнее. — Нападай.

Кенджи ухмыльнулся и прижал HK MP7 к плечу. Сейчас он прострелит мне башку, и никакой регенерации, никакой жизни для меня больше не предвидится.

Спокойно...

За секунду до того, как он начал стрелять, я от бедра метнул в него бокскаттер.

Нож сделал один оборот и вонзился ему в глаз.

— Ааааааа!

Кенджи выронил пистолет-пулемет и рухнул на колени, судорожно шаря руками по лицу. Лезвие вошло неглубоко и не достало до мозга; это была не смертельное, но крайне болезненное и ошеломляющее ранение. Он выл и бился, извиваясь от боли и ужаса. Из-под разрезанного века — похоже, он моргнул, когда лезвие вонзилось в глаз — тончайшими струйками брызгала кровь. Зрелище было кошмарное. Не готовый к подобному, я застыл, не зная, что делать.

— Господи, вытащи его! — провизжал Кенджи. — О, ГОСПОДИ! Да вытащи же его!

Наваждение прошло. Я вспомнил, кто передо мной, и всякая жалость к нему исчезла.

Я подошел к тому созданию, что еще недавно было спокойным и рассудительным человеком, объяснявшим мне разницу между автоматами и пистолет-пулеметами, и взялся за рукоять бокскаттера.

Парень умоляюще глянул на меня уцелевшим глазом и попытался оттолкнуть. Тщетно.

На нас смотрели.

Я понял это внезапно. Как озарение. Я поднял голову и увидел знакомого мне мальчика. Сын Эйдж Рейвена. Тацуя, так вроде его звали. Он стоял метрах в тридцати от нас и молча наблюдал за нами.

Он ждет, что я приму решение.

От запаха крови проснулась алая Фудживара-сан.

"Убить его?" — спросил я.

Она не ответила, и я принял решение самостоятельно.

— Вот и все.

— Нееее ннадддааа.... — в последнем усилии он обхватил меня за колени.

Я активировал меч. Тонкий и маленький бокскаттер развернулся в массивный клинок, без особых усилий пронзив мозг и череп несчастного Кенджи. Окровавленное лезвие высунулось из затылка.

Вот и все.

В агонии он заскреб ногтями по песку. Затем опрокинулся на спину и умер.

"Ты убил его..." — протянула алая Фудживара-сан.

— Да, а что? — деревянным голосом спросил я.

"Он был моим братом".

Вот это новость.

— Ну и черт с ним, — устало сказал я.

"И вправду".

Я повернулся к Тацуе.

— Я жесток. Ты пришел, что умереть?

Вместо ответа он подошел поближе и, опустившись на колени, отвесил мне глубокий поклон.

— Чего ты хочешь? — спросил я.

Злая сила переполняла меня. Я был не вполне человеком на том пляже. И вряд ли все дело в силе Короля.

— Я — новый лорд Эйдж Рейвен, — не поднимая голову, произнес Тацуя. Голос был сдавленный, словно он говорил, превозмогая внутреннее сопротивление. — Однако, согласно воле моего покойного отца, я должен передать этот титул и это Темное имя тебе, Сакакибара Юджи. Позволь мне служить тебе.

— Эйдж Рейвен мертв?

Я не был способен на удивление. Я просто спрашивал.

— Да. Когда я уходил, он был еще жив. Но прямо сейчас — он мертв.

— Однако, — с отчаяньем в голосе продолжил он, — Эйдж Рейвен — это не личное имя. Это Темное имя лорда, и оно передается от Виндальва к Виндальву. Примешь ли ты его?

— Почему Эйдж Рейвен хотел, чтобы я стал новым лордом?

— Потому что... — Тацуя покосился на труп несостоявшегося убийцы. — Потому, что воля моего отца — спасение этого несчастного мира, обреченного на гибель. И Сакакибара Юджи как новый Эйдж Рейвен — часть этой воли. Один из ее краеугольных камней.

Я оставил выспренный тон и устало спросил:

— А сам-то хоть понимаешь, в чем состоит этот "план"?

— Нет, — Тацуя чуть не плакал.

Я не был идиотом. Я прекрасно понимал, что некая "воля" Эйдж Рейвена обернется для меня большими проблемами. Да он еще и умереть успел... и когда только. Короче, я все понимал. Но здесь, на пляже, рядом с мертвым братом Фудживары-сан и странным младшеклассником (не, вроде средняя школа уже), обстоятельства были настолько странными — и настолько невыносимыми, что терпеть их я больше не мог. Я был готов на всё, лишь завершить эту сцену.