Прекрасный новый мир (Мв-23)

Оплата сдельная. Бригады формируются у здания временной администрации, ежедневно с 5-30 до 7-30. На работы допускаются лица достигшие 16 лет и имеющие разрешение санитарной службы."

-Дяденька, возьмите меня, я крепкий.

-Иди отсюда, ты еле ноги таскаешь. Сдохнешь.

-Ну дяденька...

-Пошел, я сказал! Достали вы меня, доходяги.

-Гони ты его, Сидорыч. Куда ему на демонтаж — чистый шкелет.

-А ты не лезь, смотри, оставлю сегодня, договоришься у меня.

-Бистро, бистро. Мы не можем ждать болше тут. Бас из полный уже.

-Да, да господин начальник — уже все. Все, уже идем, говорю! Вперед, доходяги! В автобус, немочь бледная! Ничего, в тесноте не в обиде, влезете если жрать хотите...Норма сегодня — три куба завала на рыло, сталь в сторону — на сортировку, рельсу целую — на погрузку, обмотки от моторов — сразу к вагонам. Кого увижу у могильника — сдам хохляцкому патрулю. Все, инструктаж окончен.

Операционная в больнице. Слепящий свет с потолка.

-Вы, Алексей не хотите меня понять. То что у вас случилось — вовсе не создано нами искусственно. Вы ведь помните, что было раньше? Ваша страна была просто пропитана коррупцией. Все рушилось — и власть и порядок. Россия уже не могла сама справиться... Скальпель... Сушить...

-Да, только ведь вас никто не просил о помощи. ...Держу...

-Но и нас поймите, Алекс, мы заботились и о своей безопасности. ...Еще салфетку. Зажим "двойку"...Такой большой и вечно пьяный сосед, с большим топором, каковы его намерения? Еще зажим — правее, ближе к краю...спасибо.

-А кто "соседа" спаивал? Не ваше ли "мировое сообщество"?

-Только вот этого не надо — вам эти кредиты не впихивали насильно. Ваши президенты сами выпрашивали те деньги. Мы обсуждали сто раз это.

-Вы опять говорите "сто раз это", надо "это сто раз", так естественнее.

-Спасибо, но я продолжу — гражданские беспорядки, техногенные аварии, в том числе на атомных и химических предприятиях, война на Кавказе. Все беспокоились. Мы не могли спокойно смотреть, как ...сушить, еще, еще, зажим, спасибо...гибнут люди. ...Можно шить.

-А сейчас гибнут просто русские.

-Вы излишне гиперболизируете, кроме русских временные трудности испытывают все сейчас.

-"Сейчас все"

-Спасибо, снова.

-Просто "спасибо", или "спасибо, еще раз".

-Спасибо. ...Галя — надо внимательнее — нить коротка... Итак, Алекс, вы все же излишне эмоциональны. Но я это понимаю — это ваш дом, вам тяжело все видеть это. Люди страдают, много трудностей. Но вы же сами виноваты — зачем вам было сопротивляться, встречать миротворцев пулями, устраивать целую войну...Шить -"тройку", с шелком...Вы видите, Алексей, что получилось из этого всего?

-"Всего этого"

-Да, всего этого. Хорошо, что ваш президент успел отдать нам ваше атомное оружие. Мне страшно даже подумать, что могли сделать ваши "непримиримые". Это была страшная вещь, страшная. Хиросима, много Хиросим.

-То, что сейчас происходит не многим менее страшно.

-О, нет. Совсем нельзя сравнивать, поверьте мне.

-Конечно, верю. Это ведь не развалины заводов в вашем Техасе вывозят в Польшу на металл. Не ваши "афроамериканцы" стоят в очереди за тарелкой супа. Не ваши дети поголовно больны и истощены...Дренаж ставим...Готово...Не у вас на улицах стреляют каждый день.

-Вот, Алекс, тут и есть различие — у нас это совершенно невозможно! Совершенно! Поскольку у нас люди имеют и Закон и настоящие моральные ценности. Искренне надеюсь, что пройдет время, и вы тоже их обретете — наши ценности, закон и порядок, а не как это у вас, "понятия"... Бедный мальчик, столько крови...Что у нас с давлением?

-90 на 55, пульс 97, ровный.

-Надо правильно говорить, Алексей, 90 и 55.

-Моральные ценности, это актуально. Да. Особенно для этого мальчика. Сейчас мы зашьем его, а через неделю его погонят в лагерь... Давление падает...Мезатона кубик...В лагерь, если выживет.

-Алекс, вы забываете, что он грабил магазин! Он нарушал закон, сознательно. Мне по-человечески его жаль — но закон есть закон. Если закрыть глаза — то он завтра совершит что-то более предосудительное!

-Ему всего двенадцать и он крайне истощен, ему нечего было есть. Все его родные погибли.

-Нет, я смотрел в базе данных. Его отец в лагере, он ранил полицейского, укрывал дома запрещенные книги. Я понимаю, он ваш соотечественник — солидарность. Но для мальчика был выход — отправиться в интернат. Он сам предпочел криминал и бродяжничество.

-Сколько нужно еще убить наших детей, чтобы мы могли "обрести истинные моральные ценности"? Или загнать их в "интернат", с зарешеченными окнами и охраной с дубинками.

-О, не нужно так ставить вопрос. Это сложный процесс, социальный. Нельзя это измерять так просто, есть общая цель. Есть пути для ее достижения. Нужно стараться.

-Это ваша цель, ваша, а не наша. Мы не звали вас. Мы не просили вас о помощи. Мы сопротивлялись вам.

-О, да! Это так! Этот мальчик тоже не мог просить о помощи — он был без сознания, но мы оказываем ему квалифицированную медицинскую помощь сейчас, и мы делаем ему больно, мы удаляем ему часть тела. Это болезненно, но необходимо. Так и с вашей страной — хирургия.

-Принудительная хирургия, без наркоза.

-Алекс, хорошо зафиксированный пациент — в анестезии не нуждается. Это шутка...

Просыпаюсь в холодном поту. В роскошном номере "Астории" тишина, лишь тикают часы на стене. Кошмар не отпускает — а что если реальность, из которой к нам попал "Воронеж", это не один из худших, а один из счастливых вариантов? Где наша страна все же не развалилась на десятки "удельных княжеств" (или "маленьких швейцарий", как призывали там предатели в проклятые девяностые), сохранила ядерное оружие, а главное, нашла в себе силы подняться и начать выправлять положение. Что если это, лишь случайное совпадение благоприятных факторов — и существуют еще другие реальности, где СССР уподобился Китаю двадцатых-тридцатых, ведь именно к этому нас толкали "сторонники демократии"?

И если правы товарищи ученые, предположившие, что параллельные реальности влияют друг на друга через вероятности событий? То есть, наши победы тут — это большая вероятность что и там какие-то развилки пойдут в лучшем направлении. А проиграем здесь — это отразится бедой там. Равно как и происходящее там — вызывает последствия и у нас и в исходном мире "Воронежа", где в 2012 году правил Путин?

А роман этой твари — отчего не напечатать? Только дополнив (прием, который я с мистером Райаном провернула) эпизодами после гибели героев — тем, что я видела во сне (и запомнила хорошо). Как это выглядит — ввод чужой армии, простите, "миротворческого контингента", ради вашего же блага. Будут там благоустроенные города, чистенькие поля и фермы — вот только, жители ЭрЭфии, это будет не для вас!

Касаемо же Творковича — ждет тебя, тварь, даже не Второй Арсенал (которого на зонах, самые отпетые беспредельщики боятся до ужаса). А то, чего ты больше всего боишься, и сам признался — пожизненная камера в психушке (а не курортный статус бесконвойного-вольнонаемного), где тебя будут "лечить от ложных воспоминаний". Попутно вытягивая из тебя всю информацию про твой поганый мир — пригодится, когда и если туда попадем.

Нам не нужен мир, где нет России — крутится в голове, но вспомнить не могу, кто это сказал?

Может, и правда, для той реальности лучший выход, это уничтожение? Когда у нас появится техническая возможность — ракету на Йеллоустоун. Или сто, двести боеголовок по территории США — всего лишь один полный залп атомарины с баллистическими, когда у нас такие появятся (по словам моего Адмирала, лет через десять), если удастся ее незаметно туда провести, отстреляться и уйти назад.

Этот пункт моего доклада товарищ Пономаренко не одобрил.

-Судя по показаниям этого гаврика, у них там не иерархия, а Сеть. Без разделения на границы — которую вот так, ударом по головке, не убьешь. А вот издать этот романчик в отредактированном виде, раз уж изъять не получилось — одобряю!

И добавил:

-Эх, Анка... "И что Надежда Мизюрина в нём нашла". Наверное, то же, что и ты в своём Адмирале. Исходный инстинкт даже еще не у людей, а у всех млекопитающих, на выбор партнера с максимальной "инаковостью", чтобы его генетический код был предельно отличен, а значит — у общего потомства будет лучший для выживания набор генов. Ну, с опасными бациллами и вирусами наши санитарные службы борются — а наша задача, такие вот идеологические вирусы опознать и отсечь. Которые могут вот так же проникнуть в наше общество извне — и, пользуясь к себе интересом, распространиться, ну а дальше... Вот что-то в том мире повернулось не так — именно в общем сознании. Трясите там этого гада и попробуйте разобраться. Какой фактор Икс стрелку перевел — чтобы в нашей истории его исключить.

Чтобы не было здесь — твоего Нового Мира.

М.Кубрин. История индийской революции. М., 1975 (альт.-ист.).

После окончания Второй Мировой войны в Индии сложилась классическая ситуация, когда "верхи не могут — а низы не хотят", на фоне резкого снижения уровня жизни населения. Голод, начавшийся в Бенгалии в 1942 году усугубился японским вторжением, зверствами колониальных властей по "наведению порядка" в тылу, а также эпидемиями чумы и холеры — общее число жертв с 1942 по 1944 год в Индии составляет, по разным оценкам, от пяти до одиннадцати миллионов человек (прим.авт. — в нашей истории, число жертв голода признано 5 млн. В альт-истории, где японцев не удалось остановить на границе с Бирмой, будет гораздо больше).

Даже британские источники утверждают, что "английское господство в Индии летом 1942 года удалось сохранить исключительно благодаря лояльности верхушки ИНК (партия Ганди — Индийский Национальный Конгресс), однако уже в следующем году (после падения Каира, когда немцы вторглись в Ирак, а японцы прорвали бирманский фронт) под предлогом "военного положения" все руководство ИНК было брошено в тюрьму ("интернировано", по заявлению британцев). Откуда индусы были освобождены уже японцами, тогда изображавшими себя "защитниками угнетенных народов от европейского колониализма".

Однако и японская политика "мобилизации" (а по сути, грабежа) ресурсов Индии ради победы в войне вызвала протест "гандистского" крыла ИНК — подавленного с крайней жестокостью. Великому Махатме Ганди пришлось узнать, что "политика ненасильственного сопротивления", эффективная против британского колониализма (стремящегося ради внешнего приличия, не прибегать к крайним мерам подавления) совершенно не работает против японских фашистов, для которых предельная жестокость в ответ на любое неповиновение была естественным ответом. Делийская резня, это наиболее известный пример, однако было множество других случаев, когда безоружные индусы опускались на колени с пением молитв в знак неподчинения японским приказам, на что озверевшие самураи тут же убивали всех на месте. В результате, "мирное" крыло ИНК было почти полностью уничтожено — зато гораздо меньше пострадали сторонники Чандры Боса, считавшего "хоть с чертом, но против англичан". Хотя и он сам, вместе с наиболее активными его сторонниками, мобилизованный японцами в качестве "вспомогательных частей" на фронт, не пережил окончания войны — взгляды послевоенного ИНК сместились в сторону несомненного насилия.

Что несомненно повлияло на решение Лондона дать Индии "независимость" — удерживать эту страну в подчинении становилось слишком затратно для британской казны, особенно с учетом плачевного состояния английских финансов и экономики, и авеколистского мятежа, охватившего половину Африки (причем именно зону британских колоний). "Уйти чтобы остаться" — передать местным политическую власть, то есть обязанность поддерживать порядок, сохранив за собой все прежние позиции в экономике (то есть, распределение прибыли). И прежде единая страна была разделена на шесть частей — Федеративная Республика Индия (ФРИ) со столицей в Дели, большая часть центральных провинций. К западу от нее, мусульманский Пакистан, на севере, республика Большой Пенджаб. На юге ФРИ граничила с королевством Хайдарабад (большая часть плато Декан), самый юг полуострова занимала Мадрасская Конфедерация (население в большинстве, дравидийские народы, а не индоевропейцы). И на востоке, отделенная Восточным Пакистаном от ФРИ — союз княжеств восточной Индии (Бутан, Сикким, Ассам и еще с десяток меньших). ИНК (самая влиятельная на 1946 год политическая сила) формально еще оставался единым, равно как и Компартия Индии (ИКП) основанная в 1925 году. Хотя уже тогда существовало множество мусульманских и националистических группировок, преследующих собственные интересы. И потому, внутри себя ни ИНК, ни ИКП, не были монолитными!

После гибели Ганди и Джавахарлала Неру от рук японских захватчиков, главой ИНК стала Аруна Асаф Али — принадлежащая к социалистической группе внутри ИНК, "дети Ганди, но ученики Карла Маркса". Еще в 1944 году она призывала народ к восстанию — "нужно дело, а не бесполезные дискуссии о насилии и ненасилии". В 1948 году она тайно посетила СССР, встречалась со Сталиным — а по возвращении, вступила в ИКП, оставаясь в то же время главой ИНК. Однако та часть ИНК, что была настроена антикоммунистически, тут же организовала свою партию БДС (Бхаратия Джата Сангх), лидер, Шьяма Прасад Мукерджи, "бей коммунистов, долой мусульман". Фактически, ИНК даже в пределах ФРИ раскололась на условно "красных" и "белых" — и если у первых были сильны позиции в Западной Бенгалии, то за БДС шли целый ряд других штатов, как Раджастан, Гуджарат, Махараштра, Уттар-Прадеш. Что уже в те первые годы независимости влекло за собой убийства и погромы — тогда еще как локальные явления, но скоро они вспыхнут пожаром большой войны.

Аруна Асаф Али была убежденной сторонницей сотрудничества ИНК и ИКП. Но и среди индийских коммунистов возникла радикальная фракция, во главе ее стоял Б.Т.Ранадив (одно время занимавший пост Генерального Секретаря ИКП) — с курсом на коммунистическую революцию, то есть отстранение от власти ИНК (не говоря уже о прочих), установление диктатуры ИКП. А первым шагом, ФРИ должна объявить войну Хайдарабадской монархии, ради освобождения угнетенного народа.

Некоторые основания для того имелись — Хайдарабадская монархия была самым отсталым регионом Индии, с многочисленными феодальными пережитками. Большинство населения индусы, но правящая верхушка — мусульмане (считавшие своих подданных, низшими существами). Коммунисты же были под запретом и подвергались даже не преследованию, а тотальному истреблению. Неудивительно, что еще с 1946 года там началось народное восстание, крестьяне самовольно захватывали земли джагирдаров (помещиков), вступали в сражения с карательными отрядами королевской армии. К 1948 году восстание охватило большую часть Хайдарабада, и власть показывала явную неспособность навести порядок — но и восставшие, испытывая нехватку оружия и боеприпасов, и численно уступая королевской армии и бандам разакаров (ополчению из фанатичных мусульман, "защитников веры и монархии") также не могли победить. Однако же выглядело несомненным, что Хайдарабад (в военном и экономическом плане намного слабее ФРИ) не выдержит еще и войну с сильным внешним противником.