Переход книга первая

— Но даже если бы я этого захотел, одного желания мало, нужны ещё способности, или как пишут в книгах, дар, — с сомнением, произнес Юрий.

— Юра, как ты думаешь, если бы я не увидел у тебя дара, стал бы предлагать подумать об учебе, — развеял сомнения Кузнецова маг.

— Какая учеба, у нас работы выше крыши. На нас такой важный заказ, — взорвался Кузмин.

— Ты прямо как ребенок. Николаевич, если не хочешь — не надо, я устал тебя уговаривать, — возмутился Соловьев. — Подумай о будущем с учетом полученной информации. А насчет работы, я же совмещаю, и ты сможешь.

Кузмин с минуту сидел, насупившись, подсознательно понимая, Соловьев прав.

— Ладно я подумаю, — буркнул он. — А как насчет Аглия. Как с ней быть? — спросил Кузьмин

— А что Аглая. До этого дня она, по-моему, прекрасно жила, пусть и дальше счастлива будет, — ответил Андрей.

— Но мне придется её обманывать.

— Юра, зачем её подвергать лишнему риску.

— Да-а, — протяжно произнес Кузьмин, — огорошил ты меня сегодня, я даже не могу сосредоточиться.

— Может, тогда на завтра всё отложим? — предложил Соловьев.

— Нет, надо входить в ритм, — отверг предложение Кузьмин. — Давай вкратце рассказывай.

— Пробную модель делали по чертежам, которые уже были готовы до твоего ухода в отпуск, масштаб выдержали один к десяти. В принципе, идеи неплохие. Правда конструкция получилась тяжеловата, пришлось некоторые детали выполнить из более легких материалов и укреплять их с помощью заклинаний, а это потребовало слишком много сил. Чтобы все закончить, мне потребовалось три недели, на большой воздухоплан мне одному понадобиться от полугода до десяти месяцев. Но и это ещё не все, ручная тяга — утопия, при сильном ветре даже десять человек не справятся. Пробная модель работает на бензиновом моторчике, что используются в авиамодельном строении.

— И каковы ваши предложения? — спросил Кузьмин.

— Как мне кажется, есть два направления. Первое — паруса, и здесь буден незаменим опыт яхтсменов. Конечно, ветра, которые дуют в верхних слоях атмосферы, отличаются от морских течений, но другого опыта у нас нет.

— А второе, какое?

— Второе направление — это двигатели для работы от магической энергии.

— Это реально? — удивленно спросил Кузьмин.

— Если честно, то не знаю, — признался Андрей. — Просто другого выхода на данном этапе нет. Людей, которые могут аккумулировать и заключать собранную энергию в какой-нибудь кристалл, или иную форму, я не знаю. Если они есть, то уверен, их единицы. Человечество растеряло много знаний за последние века, и адаптация тонкой энергии под свои бытовые нужды — одно из них. — Соловьев сделал паузу. По его лицу можно было догадаться, что в голову мага пришла очередная идея. — Николаевич, тебе ведь скоро ехать в Москву с докладом.

— С чего это мне ехать, я и по спецсвязи все доложить могу, — не понимая, к чему клонит Андрей, произнес Кузьмин.

— Нет, Николаевич, как можно по спецсвязи проблемы решать, нам столько всего нужно. Необходимо, чтобы ты туда сам лично съездил.

— Так, выкладывай, что задумал, — сказал Юрий, заметив, как в глазах мага заплясали озорные огоньки.

— Юрий Николаевич, я уверен, что на базе нашего бюро надо открывать филиал школы для людей с паранормальными способностями. Тем более что задачи ставят перед вами по профилю этого заведения. Так сказать, будем сами для себя ковать кадры, — выдвинул идею Соловьев.

— Спасибо тебе, Андрюша, — Кузьмин встал из-за стола и изобразил поклон, — посоветовал. Ты хоть понимаешь, какой хомут хочешь надеть на мою шею. Я и с вами еле справляюсь.

— Юр, без этих кадров через год — два нам не обойтись. Если с последним заказом мы со скрипом, но справимся, то уверен, со следующими явно не потянем. А день "Ч" не за горами, десять лет — максимальный срок. Так что делай выводы. Наличие данной школы повысит наши шансы на выживание. А объединение инженерной мысли с магией поставит нас на уровень выше. Уверен, Россия такой, какая она сейчас, не будет. Так много земель нам не сохранить, а это значит, что жизни людей зависит и от нас с тобой, — с чувством выдал Соловьев.

— Ты меня не агитируй, не на митинге, — огрызнулся Кузьмин. — Вывалил на меня столько всего, голова пухнет от мыслей. С поездкой повременим, как и с докладом.

— Но ...

— Пока повременим, я должен все обдумать. На амбразуры бросаться не в моем стиле, дело слишком серьезное, — закрывая обсуждения, сказал Кузьмин, — и последнее — свяжись со своим начальством, выбей разрешение на допуск для Аглаи, — Кузьмин жестом остановил пытающегося возразить Андрея. — В противном случае, я умываю руки, без возможности поделиться с ней, мне трудно будет работать. Я вам не Штирлиц.

— Хорошо, — согласился Андрей, — я пойду?

— Иди.

МОСКВА. КРЕМЛЬ, КАБИНЕТ ПРЕЗИДЕНТА РОССИИ (месяц спустя)

— Всё господа, на этом совещание считаю закрытым, — произнес Цапин.

Члены совета безопасности, получив очередной нагоняй от главы государства, старались поскорее покинуть кабинет. Президент сегодня был не в духе, как в прочем всегда, когда дело касалось подготовки к зиме. Главы ведомств разъезжались по своим рабочим местам, чтобы выпустить пар на своих сотрудников, которые заставили краснеть их перед президентом.

— Александр Дмитриевич, а вас я попрошу остаться, — остановил своего советника Цапин.

Указав рукой на диван, стоящий в углу у окна, президент уселся рядом в огромное старое кресло, которое привез из дома.

— Саша, что ты мне хотел рассказать? Прости, не мог встретиться с тобой на неделе, дел невпроворот. Эти, — Цапин указал на пустые кресла, — совсем от рук отбились. Ей богу, иногда хочется взять ремень и выпороть их прилюдно, чтобы в следующий раз соображали лучше. Давай, рассказывай, — сказал Цапин и потянулся за минералкой.

— На прошедшей неделе ко мне приезжал Кузьмин из инженерного бюро, вместе со своим замом Соловьевым.

— Не тот ли это Соловьев, которого мы командировали к ним в бюро для поддержки проекта "Воздух"? — перебил Шапникова президент.

— Да он. Соловьев отлично вписался в коллектив, Кузьмин по собственной инициативе сделал его своим заместителем. Они предложили на основе бюро создать филиал академии эзотерики с инженерным уклоном. Мне эта идея показалось интересной, но без согласования с вами я не стал ничего предпринимать, — Шапников замолчал в ожидании, что скажет Цапин.

— Идея сама по себе неплохая, но не кажется тебе, что пока преждевременная. В академии и так не хватает наставников, а если мы создадим ещё и филиал, то эта проблема станет ещё острее, — высказал своё мнение президент.

— Несомненно, создание филиала ослабит уровень подготовки на данном этапе. Времени у нас все меньше, если мы всё же успеем основать школу, прежде чем наступит переход, для нас в дальнейшем это будет большим плюсом — привел очередной довод Шапников. — Как показал опыт со "Святогором", узконаправленное обучение идет гораздо быстрее.

— Хорошо, уговорил, организовывай, тем более, как я понял, кандидатура на должность руководителя школы у тебя есть, — согласился Цапин на предложение советника.

— Да, Соловьев, он в курсе местных проблем, тем более у него хорошие отношения с начальником бюро.

— Как я понимаю, школа будет создана на базе бюро? — спросил президент.

— Я бы даже пошел дальше и реорганизовал бюро во что-нибудь более солидное, например, в научно-исследовательский институт, — предложил Шапников.

— Ого, как ты разошелся, — усмехнулся Цапин. — Давай сначала реорганизацией займемся, а затем и очередь филиала подойдет.

— Нет, филиал важнее. Зачем терять время, пусть маги будущие кадры готовят, а мы запустим механизм по созданию института — возразил советник президента.

— Согласен, — не стал возражать Цапин, — с этим всё?

— Да.

— Тогда есть одно дело, котороё я хотел с тобой обсудить. Из ФСГБ пришел отчет об исследовательской базе конгломерата. Пожалуй, пора им нанести визит. Заодно проверим, на что способны твои орлы из "Святогора" в боевой обстановке.

— Не рано ли? — высказал сомнение Шапников.

— По поступившим сведениям, я уже распорядился, чтобы их вывели на твой терминал, исследования Вебера подходят к концу. Спецназу надо уничтожить их базу данных. Мы выиграем, как минимум ещё пять лет, — высказал свое мнение Цапин.

— Не знаю, Витя, не знаю. Растревожим осиное гнездо, как бы беды не было, — не согласился советник.

— Я думаю, стоит рискнуть. Даже если они решатся на крайние меры, на данном этапе это не так страшно, как пять лет назад. А при удачном завершении операции у нас будет время организовать новую школу, — продолжал настаивать на своем Цапин.

— Ты президент, тебе и решать, — махнул рукой Шапников.

— А вот тут ты, Саша, не прав. В эту упряжку мы вместе впряглись, вместе и тянуть будем, — возразил Цапин.

— Хорошо, дай хотя бы сначала с материалами ознакомиться, после чего и скажу своё веское слово, — перевел все в шутку Шапников.

— Почитай, до конца недели времени хватит?

— Хватит, — произнес советник и тяжело вздохнул.

— Что так тяжело вздыхаешь? — поинтересовался Цапин.

— Устал.

— Послушайте, Александр Дмитриевич, у меня возникла идея, — после небольшой паузы продолжил президент.

— Слушаю вас, Виктор Сергеевич, — натянув маску официальности, ответил Шапников.

— Давай-ка махнем на недельку куда-нибудь в глушь к озеру, на рыбалку с женами и детьми, — предложил Цапин.

— На недельку? — не поверил своим ушам советник.

— Да.

— На недельку не дадут уехать, все равно найдут.

— А три дня? — предложил новый срок президент.

-Три — более реально, — согласился Шапников и добавил, — но только после разработки операции по уничтожению базы.

— Добро, так и сделаем, — подвел итог встречи президент.

АФРИКА. ТАЙНАЯ БАЗА КОЛГЛОМИРАТА

Вебер уже неделю не вылезал из совмещенной с кабинетом лаборатории. Откинувшись на спинку кресла, Вебер потер опухшие глаза.

— Все, — произнес он, смакуя это слово. Теперь осталось сущая мелочь — скопировать и перекачать файлы на носитель. После чего десятилетняя работа будет закончена.

Стараясь побыстрее закончить исследования, доктор последние два года пренебрегал безопасностью, забывал отправлять отчеты с копиями записей. В штаб — квартире конгломерата сначала пытались как-то воздействовать на Вебера, но тот заперся у себя в африканском бункере и практически ни с кем не общался. И когда терпение членов конгломерата, казалось, закончилось, Вебер вышел на связь и сообщил, что работа завершена.

— Теперь, — заявил он, выйдя по спецканалу на терминалы членов сообщества, — можно замораживать тело человека без побочных эффектов. Более того, я разработал программу внушения и обучения во время заморозки, — с гордостью произнес Вебер. — При разморозки продукт не только почти остается сохранным, но становится полностью преданным своим хозяевам, к тому же ещё и обученным.

— Во сколько это почти, исчисляется в процентном эквиваленте? — задал вопрос Ямура.

— Девяносто пять-девяносто восемь, — ответил Вебер.

— Неплохо, — согласились члены сообщества.

— Доктор, а кто будет контролировать программы по кодировке? — поинтересовался мистер Ли.

— Господа, пользование программой дело сугубо добровольное. Насколько я знаю, у каждого из вас есть собственное убежище. Из чего следует вывод — кто хозяин, тот и контролирует, — ответил Вебер.

— Господа, как бы не были защищены наши каналы связи, я все же не стал бы им полностью доверять. Думаю, вы удовлетворите своё любопытство, когда прибудете ко мне на "ковчег", — произнес доктор, прекращая расспросы.

Встречу членов конгломерата назначили на конец недели.

— Ещё три дня и я отделаюсь от этого скопища идиотов, — крутясь в кресле, думал Вебер.

Его личные проекты находились на последней стадии разработки. Эликсир молодости создан, побочные эффекты сведены к нулю.

— Это вам не заморозка, когда неизвестно, проснешься ты в очередной раз или нет. Да и кто поручится за тех, кого оставили присматривать за телом, — продолжал размышлять Вебер.

Размышления доктора прервал вызов по внутренней связи.

— Соедини, — дал команду компьютеру Вебер.

На экране появилось лицо старшего смены.

— Господин, у нас не выходит на связь дальний пост в джунглях, — доложил он.

— А почему вы мне об этом докладываете? — удивился Ведер. — Есть начальник охраны, пусть он и разбирается. А ты, за то, что меня потревожил, будешь наказан. Эй, там есть кто ещё?

— Господин, господин, — перед камерой вытянулось два охранника.

— Ты, — Вебер указал на охранника с капральскими нашивками, — отведи этого в третий блок и проследи, чтобы ему всыпали двадцать плетей.

— Господин, разрешите, — подал голос старший смены.

— Что ещё у тебя?

— Господин, начальник охраны уехал с тревожной группой на проверку поста. Перед отъездом он приказал, через час доложить вам, если они не выйдут на связь, — быстро проговорил старший смены. Его лоб покрылся капелями пота, а губы заметно подрагивали.

— Отставить, — приказал Вебер охранникам, которые стали выкручивать руки дежурному. Он уставился на экран, где два охранника вытянулись в струнку в ожидании приказа. От отличного настроения не осталось и следа. Услышав доклад дежурного, у него в нутрии образовался кусочек льда, от предчувствия беды.

Вспомнился сон, увиденный им накануне. Ему тогда приснились возникшие из тьмы тени, словно утренний туман, подымающиеся из реки. Они просачивались сквозь строй вооруженных до зубов охранников, окружали его, протягивая к нему свои руки с когтями, напоминавшие кинжалы. Вебер чувствовал их желание вырвать у него сердце и забрать душу. Тени напоминали посланников смерти из рассказов туземцев, которые работали на него. Крик ужаса разбудил его и не дал в ту ночь досмотреть сон. Вебер, открыв глаза, даже не сразу понял, что кричал не кто-то, а он сам.

— Господин, — робко позвал задумавшегося доктора один из охранников.

— Что?

— Господин, какие будут приказания? — спросил охранник. Приступ страха почти сковал его, готов был вырваться наружу.

— Объявляйте тревогу, идиоты, — заорал Вебер, у которого начали сдавать нервы после воспоминаний о сне.

В следующий миг в бункере завыла серена. Коридоры наполнились топотом сотен ног. На несколько десятков метров вокруг бункера, очищенного от деревьев, залил свет. Все двери внутри были заблокированы. Теперь их мог открыть только сам Вебер, единственный, кто знал пароль для компьютера, контролирующего все помещения. Из стен появились стволы автоматических пулеметов, открывающие без предупреждения огонь на поражение по любой двигающейся цели. Раздалось несколько взрывов, и тут же открылась беспорядочная стрельба со всех стволов, что были на внешних стенах. Спустя пять минут стрельба стихла. Вебер, наблюдавший за происходящим по мониторам из своего кабинета, ничего не мог разобрать в хаосе, который творился наверху.