Элли Саманта и Подземные короли

Глава 23. Катастрофа

Руф Билан очнулся. Он не знал, долго ли лежал без чувств, но его руки и ноги онемели, он с трудом поднялся. Только теперь он вполне понял ужас своего положения. Один, без пищи и воды, без света, потому что масла в лампочке едва хватит на три — четыре часа...

'Пойду обратно и сдамся, — решил Билан. — Там мне, быть может, сохранят жизнь, а здесь я погибну от голода и жажды в жестоких муках...'

Он засветил фонарь и пошёл. Но после обморока Руф Билан не сумел взять нужное направление и не приближался к оставленному им главному коридору, а удалялся от него. Он догадался об этом не скоро, когда узкий ход вдруг расширился и превратился в обширную круглую пещеру, в стенах которой виднелось несколько отверстий.

Прежде чем беглец сумел обдумать свои действия, он вышел на середину пещеры и осмотрелся.

— Я не был здесь, — сказал себе Руф, и слабый звук его голоса, многократно отразившись от стен, стал неожиданно гулким. — Значит, я шёл не в ту сторону. Но по какому ходу я сюда пришёл?

И тут ужас оледенил ему кровь: он не мог узнать, из какого коридора он вышел.

Потеряв способность размышлять, Руф Билан бросился в первое отверстие, которое попалось ему на глаза. Десять минут безрассудного бега привели его к стенке: ход оказался тупиком.

Вернувшись в знакомую пещеру, Руф прежде всего положил камень у отверстия, из которого вышел.

— Я стану отмечать каждый ход, в котором побываю, — сказал Билан. — Так я не буду, по крайней мере, дважды проходить по одному и тому же месту...

Отдохнув несколько минут, Руф Билан углубился в соседний коридор. Когда этот коридор раздвоился, беглец избрал правый ход. Но вскоре Руфу снова пришлось выбирать одно из двух направлений. И чем дальше он шёл, тем причудливее становилось переплетение широких и узких, высоких и низких, прямых и кривых переходов. Эти ходы соединяли пещеры, то походившие на обширные пиршественные залы, до верха которых не достигал слабый свет фонаря, то напоминавшие круглые чаши с водой на дне, то загромождённые россыпью камней, выпавших из потолка...

В бесцельных скитаниях прошло несколько часов. Сколько? Билан этого не знал, но видел, что лампочка в фонаре начала гаснуть: масло подходило к концу. Беглеца ждало худшее из испытаний: мрак лабиринта, в котором он сможет передвигаться только ползком, ощупывая дорогу...

Неожиданно что-то новое встретилось Билану в подземелье: ему преградила дорогу стенка, выложенная из разноцветного кирпича.

Дело людских рук! Значит, в этом таинственном лабиринте бывали люди! И быть может, они и теперь здесь и спасут скитальца от гибели.

Руф Билан остановился. Из-за перегородки слабо донеслись голоса. Так, он не ошибся, здесь люди, и они помогут ему... Руф огляделся: в сторонке валялась забытая каменщиками заржавленная кирка.

Опьянённый радостью беглец начал с отчаянной силой проламывать отверстие в кирпичной перегородке.

'Скорей, скорей! — думал он. — Туда! А то люди уйдут, и я останусь один в этой непроницаемой тьме...'

И действительно, фитилёк лампочки вспыхнул и угас, и мрак охватил Билана. Но в этот же момент стенка рухнула под его бешеными ударами, он услышал клокотанье бегущей воды, а потом громкие крики.

Перед Руфом Биланом открылась небольшая круглая комната, слабо освещённая подвешенными к потолку фосфорическими шариками. В полу комнаты Билан заметил быстро пустевший бассейн, а с противоположной стены открылась дверь, и вбежали три человека в остроконечных шапках, с прикреплёнными к ним светильниками. Лица людей были бледны, они испуганно смотрели на Руфа огромными чёрными глазами.

— Беда! — вскричал один из подземных жителей. — Священный источник опустел!

Руф Билан содрогнулся. Он ещё не понимал, что наделал, но почувствовал озноб. Как видно, он совершил тяжёлый проступок, и ему грозит кара.

— Кто ты такой и как здесь очутился? — сурово спросил один из вошедших, должно быть начальник, судя его по повелительной осанке.

— Я — несчастный изгнанник, я из верхнего мира, — дрожа, ответил Билан. — Меня преследовали, мне угрожала смерть, и я скрылся в это подземелье.

— Нам известно, что верхние жители справедливы. Ты, наверно, совершил какое-нибудь злодейство, если тебя ждала такая кара, — проницательно заметил начальник стражи.

— Увы, это так, — сознался Билан и упал на колени. — Я помог врагам проникнуть в мой родной город, который они безуспешно осаждали.

— А, ты — предатель! — презрительно воскликнул начальник стражи. — И к этому гнусному преступлению ты здесь добавил второе: разрушил бассейн с Усыпительной водой как раз в то время, когда она поднималась из недр земли.

— Горе мне, горе! — запричитал Руф Билан. — Но я вторые сутки блуждаю в лабиринте, у меня исчезла надежда на спасение, и вдруг я услышал ваши голоса. Ну и понятно... потерял голову!

— Боюсь, что ты её потеряешь навсегда, — мрачно пошутил начальник стражи. — Сейчас я отведу тебя к королю Ментахо, чужестранец! А вы, друзья, — обратился он к подчинённым, — оставайтесь и следите за источником. Пусть один из вас поспешит в город, если вода появится снова. Боюсь только, что этого не случится...

— Иди, Реньо, всё будет сделано, — ответили остающиеся.

Глава 24. Дорога к городу

Ход, по которому Реньо вёл пленника, временами раздваивался. Руф Билан заметил, что начальник стражи всякий раз направлялся по указаниям стрелок, нарисованных красной краской на стенах коридоров.

'Если бы я заметил эти знаки, я, быть может, выбрался бы из лабиринта и не разрушил бы эту проклятую стенку, — подумал Руф Билан. — Но почему они так дорожат этой водой?'

Если бы Руф знал в тот момент, какое значение имеет Усыпительная вода в жизни Подземной страны, волосы на его голове поднялись бы дыбом от ужаса. Но это оставалось для него загадкой, и потому он шёл довольно спокойно, надеясь, что ему удастся вывернуться.

'За то, что я сделал наверху, Подземные Рудокопы карать меня не вправе, — рассуждал предатель, — а разломанный бассейн... Ну что ж... я починю его своими руками...'

Дорога всё время круто понижалась. Часто спускались по лестницам, каменные ступени которых были высечены человеческой рукой. Путь был долгим.

Но вот пол коридора стал горизонтальным, стены его раздвинулись, сиянье шарика на шапке Реньо начало бледнеть, и впереди показался слабый свет, похожий на свет угасающего дня. Руф Билан увидел колоссальную пещеру, освещённую клубящимися вверху золотистыми облаками. Кое-где на холмах виднелись деревушки, а в смутной дали угадывался город, обнесённый стеной.

'Так вот какова она, эта легендарная Подземная страна, о которой я слышал столько удивительных рассказов ещё в детстве', — сказал себе Билан и обратился к проводнику:

— Скажите, почтенный Реньо, как называется город, куда вы меня ведёте?

Вместо ответа он получил такой толчок в грудь, что еле устоял на ногах.

— Ни о чём не спрашивай, если тебе дорога жизнь! — грозно сказал Реньо. — В нашей стране низшие не имеют права задавать вопросы высшим!

В Руфе Билане заиграла былая спесь. Он хотел гордо возразить, что в верхнем мире занимал весьма высокое положение, но промолчал.

'Как видно, здесь надо надеяться только на свои глаза и уши', — подумал Билан и начал внимательно осматриваться.

Он увидел много интересного. Дорога пролегала между полей, кое-где огибая холмы. Её ограничивали расставленные по обочинам столбики, окрашенные в ярко-зелёные, голубые, серебристые тона. И как приятно было останавливаться на них глазу после блёклых сумрачных красок подземелья...

На одном из полей, примыкавших к дороге, шла пахота. В огромный плуг был впряжён шестилапый зверь. Косолапо шагая, он легко тащил плуг, из-под лемеха которого отваливались широкие пласты земли. За плугом шёл пахарь в холщовой куртке в засученных панталонах, босой. На голове у него был зелёный колпак с кисточкой наверху. Второй крестьянин вёл Шестилапого за уздечку, заставляя его поворачивать, когда плуг доходил до границы участка.

Это зрелище поразило Руфа Билана: ведь о существовании таких странных животных в верхнем мире даже не подозревали.

Руф хотел спросить у провожатого, много ли таких укрощённых зверей у них в стране, но вспомнил недавний урок и прикусил язык.

И тут он увидел зрелище, которое заставило его оцепенеть от ужаса и с криком припасть к земле. Сверху, шумя мощными перепончатыми крыльями, спускался огромный дракон со скользким белым брюхом, с жёлтыми глазами по чайному блюдечку величиной. На спине чудовища сидел человек в кожаном костюме, в зелёном берете.

У человека, прилетевшего на ящере, за спиной был длинный лук и колчан со стрелами, в руке он держал копьё. Длинное бледное лицо его с крючковатым носом выглядело сурово.

Руф Билан понял, что это надсмотрщик за работами, потому что при его внезапном появлении два пахаря, отдыхавшие посреди поля, вскочили и принялись за дело. Надсмотрщик строго выбранил их за леность и улетел. А в это время высоко среди облаков пронёсся второй ящер с человеком на спине.

Реньо вёл пленника по Пещере уже около двух часов, а сумерки всё не кончались. Так же вверху светились золотистые облака, так же смутно виднелась даль и темнел на холме город, к которому приближались пешеходы.

Поля кончились, местность стала каменистой и возвышенной. Слева от дороги появилось сооружение, которое оказалось длинным валом с зубчатыми колёсами и большими шкивами. Руф Билан, несмотря на плохое настроение, невольно улыбнулся, увидев, что эту сложную систему приводили в движение два Шестилапых, ходившие друг за другом. Из глубины шахты, над которой возвышался подъёмник, выползали тяжёлые бадьи с рудой и с грохотом опрокидывались над большой телегой. Руф Билан увидел, что и в телегу был впряжён Шестилапый, который смирно ожидал конца погрузки, мотая для развлечения большой круглой башкой.

Глава 25. Суд короля

Город стоял у большого озера, заключённого в плоских берегах. Пока шли вдоль берега, Руф Билан снова убедился, как изобретательны подземные жители. В воде было установлено громадное колесо с широкими лопастями, далеко отстоявшими одна от другой. Колесо вертелось, потому что по его лопастям карабкался кверху, убегая от настигавшей его воды, Шестилапый. Зверь устал, он дышал тяжело, из раскрытой пасти клубами падала пена.

— Поделом тебе, негодник! — зло бросил в сторону чудовища Реньо. — Покалечил погонщика, теперь качай воду в Город Семи Владык!

'Ага, так вот как зовут ваш город! Тут, видно, можно многое узнать, если открывать уши пошире, — злорадно подумал Билан. — Теперь я понимаю, что ваша страна разделена на семь частей, и в каждой свой король. Невелики же у вас королевства!'

Маленькая группа остановилась у городских ворот. Крепостная стена была сложена из кирпича, побуревшего от времени. Реньо дёрнул верёвку, свешивавшуюся сверху. Узнав конвоира, часовой открыл калитку и впустил пришедших. Он с любопытством разглядывал чужестранца, но не осмелился задать вопрос.

'Значит, Реньо старше его по званию', — решил Руф Билан.

Город был невелик. На извилистых улочках стояли причудливо раскрашенные дома с высокими узкими окошками, с прочными дверями. Из окошек выглядывали любопытные женщины в зелёных чепчиках и провожали глазами чужестранца.

Улица вывела на центральную площадь, посреди которой возвышался семибашенный дворец. У Руфа Билана зарябило в глазах, когда он увидел перед собой три смежные стены, окрашенные в голубой, синий и фиолетовый цвета изумительной чистоты.

Каждая грань здания имела своё нарядное крыльцо с массивной дверью. Билану показалось странным, что возле них не было никакого движения, и двери были наглухо закрыты.

'Может быть, там не живут?' — подумал Руф.

Над каждой дверью висели песочные часы необыкновенного устройства, каких Руф Билан не видел в верхнем мире. Там у богатых людей были песочные часы, но за их ходом следил слуга, и, когда песок пересыпался из верхнего отделения в нижнее, он переворачивал их и громко объявлял время.

А здесь две стеклянные воронки, сообщающиеся между собой, укреплены вертикально на большом круглом циферблате. Вряд ли Руф Билан понял бы, как действуют эти часы, но как раз, когда он проходил мимо синей двери, последние крупинки песка пересыпались из верхней части в нижнюю, и в тот же момент трубка сама собой перевернулась, а циферблат передвинулся справа налево на одно деление так, что против стрелки, укреплённой на песочных часах, оказалась следующая цифра. А внутри часов мягко забил колокол.

'Эти подземные люди — удивительные мастера', — с уважением подумал Билан.

Они миновали синюю часть дворца, и Билан догадался:

'Теперь перед нами фиолетовая стена, за ней красная, а потом оранжевая, жёлтая и зелёная, куда мы держим путь. Очевидно, Ментахо, к которому меня ведут, зелёный король, это ясно по цвету шапок его людей'.

Руф Билан не ошибся в своих предположениях. Его ввели на зелёное крыльцо, и Реньо провёл пленника в зелёную приёмную мимо часового, одетого в зелёный кафтан.

В обширной приёмной не было окон, но она ярко освещалась светящимися шариками, расположенными под потолком и на самом потолке. По залу прохаживались придворные в нарядных зелёных костюмах, в шапочках, украшенных драгоценными камнями.

Увидев человека, какого никогда ещё не бывало в Подземной стране, придворные бросились к Реньо и стали засыпать его вопросами. Они имели на это право, так как были выше Реньо по званию.

Страж источника сказал:

— Господа, у меня нет времени с вами разговаривать, я должен немедленно доложить королю об ужасном происшествии. Только что разрушен Священный источник, и вода ушла обратно в землю.

Послышались возгласы:

— Но это невозможно!

— Сегодня вечером наш сектор должен укладываться спать!

— Как теперь быть?!

Реньо обратился к одному из придворных, статному старику с седыми усами и бородой:

— Господин министр Кориенте, прошу немедленно испросить для меня аудиенцию у его величества.

Кориенте тотчас исчез. Вскоре растворилась дверь в другом конце приёмной, и важный церемониймейстер провозгласил:

— Его подземное величество, король Ментахо приказывает ввести пленного чужестранца в тронный зал Радужного дворца!

Руф Билан робко прошёл вслед за придворным.

Фосфорические шарики, собранные пучками, развешанные гирляндами, укреплённые в люстрах, создавали в тронном зале необычайно яркое освещение, но оно не резало глаз, и странные светильники не отбрасывали от предметов тени. Не было от них и тепла, они испускали холодный свет.

Позднее Руф Билан узнал, что в каждом жилище Подземной страны имелись светящиеся шарики, так как окна пропускали внутрь домов слишком мало света. Количество фосфорических светильников определяло богатство человека. В домах вельмож они насчитывались десятками, а лачужку бедняка тускло освещал единственный шарик величиной с вишню.

Но это стало известно Билану впоследствии, а теперь он обратил взор в конец зала. Там на возвышении помещался королевский трон.