Далекое сияние звезд

— Ты, значит, хочешь опять отсидеться в стороне?

— С теми путчистами, что только и умеют изворачиваться в своих докладах начальству, я не видел ничего, что может изменить ситуацию к лучшему. Как это и подтвердилось, в конце концов. Единственный правильный шаг они сделали, уничтожив главнокомандующего со свитой. Да и то, по слухам все получилось незапланированно, больше на эмоциональном срыве. На этом заканчиваются вообще, какие либо действия этих офицеров. Я говорил с Нерагой и возможно он прав. Твое вмешательство, это наш шанс на положительное изменение в нашей судьбе.

— Но ты тогда должен понимать, и я уверен — Нерага тебе этого не утаил, что далеко не для всех будет положительным исход моего вмешательства?

— Конечно, он поделился этими соображениями! Мне лично нечего бояться. Я всего лишь перевозчик. Сказали — полетел. Сказали — прилетел.

Про себя же я подумал, что не так все просто с молчаливым согласием — 'Сказали — выполнил'. Нет, дружок, счет пока в твой минус, а не на нуле, как ты считаешь. Но пока пилот еще нужен именно с таким уверенным, и в какой-то мере флегматичным, настроением.

Решил, есть еще время поинтересоваться технологической и промышленной стороной жизни на Гингбаре. Все-таки пилот оказался более информированным, чем остальные члены моей команды. А политическую сторону оставлю на потом. Если доживу до того времени, как понадобиться ей заниматься!

Колония Гингбар стала самодостаточной. Ну, почти самодостаточной. С некоторыми импортными, как инопланетными, так и с Алотара, компонентами они строили шаттлы, и межконтинентальные корабли. Мощности, правда, были еще не совсем удовлетворительными, но фундамент под будущее развитие этого, да и других производств, уже заложен. Так же было налажено производство нужных сплавов из руды, добываемой на планете.

К слову сказать, почти вся промышленность находилось на орбите. Планета использовалась лишь для добычи ископаемых, воды с последующей генерацией из нее кислорода, а так же производства продуктов питания в нескольких оранжереях.

Вот и подошли мы к одному из главных элементов, наряду с делитиумом, делающих эту планету столь интересной для инопланетян и привлекательной для колонизации. Практически неисчерпаемые ресурсы воды. На Гингбаре были обнаружены под тонким слоем грунта несколько замерзших океанов. По словам пилота, существует предположение, что планета когда-то поменяла орбиту, вследствие столкновения с другим космическим телом. Доказательством служат множественные чужеродные спутники на орбите — остатки хвоста кометы, предполагают астрономы. На одном из них и соорудили центральную орбитальную станцию. На других построили некоторые промышленные предприятия. Вернее производственные лаборатории, потому как продукции они выпускают чрезвычайно мало.

— Есть еще производство микроэлектроники и медицинских аппаратов на орбите, — Сашта многозначительно посмотрел на меня.

Разберемся и с ними, как очередь дойдет. Но это я подумал, конечно, про себя. Не надо ему знать всего, что я думаю.

— Почему мы не чувствуем перегрузок при полете? — спросил я его уводя от разговора о моих планах.

— Это тоже импортные установки искусственной гравитации. На орбитальных базах везде такие стоят, чтобы избежать неудобства невесомости. Сложная технология. Больше я ничего про это не знаю.

— А инопланетные репликаторы с телепортом тоже существуют? — с некоторой надеждой, что в фантастическом сериале инопланетной пропаганды не все наврали.

Сашта лишь несколько обескуражено взглянул на меня, потоп прозрел и рассказал о фантастическом произведении его родной планеты, где такие технологии встречаются.

— У нас в колонии ходят много баек и анекдотов про рабов с более развитых миров, которые задают похожие вопросы. Где то фантазия всех рас похожа. Все имеют одинаковую мечту, в древности тяжелую в достижении, такую как легкость быстрого перемещения и производства продуктов питания, — потом он уже серьезным тоном продолжил. — Может у Других и есть такие технологии, но нам о них не рассказывают. Все-таки я думаю, такое не реально. Голимая фантастика. Да и те ученные, с кем мне довелось разговаривать здесь, тоже придерживаются такого мнения.

— Жаль! — несколько разочаровано подумал я. Полет ожидания в фантазии, оказывается, тоже должен иметь границы.

Глава 15

Я то, думал, будем получать огромные порции адреналина, лавировать с миллиметровыми зазорами меж камней, а получилось скучное следование компьютерным рекомендациям уже проложенных изменений курса корабля. Все происходило медленно и булыжники почти невидимыми тенями пролетали где-то в дали.

Даже с облегчением принял совет удалиться из кабины пилота в связи с приближением к орбитальной станции. Терпеть такое кощунство над романтическими образами пилотирования космических кораблей уже был не в силах. Да, это не эффектные виртуальные полеты, устраиваемые мне в целях повышения регенерации нервных клеток!

В пассажирском отсеке люди ожидали команды к готовности. Я уже привычно называл так про себя все это сборище инопланетян. По отдельности они оставались лиромами, алотарами, валк в одном экземпляре, а вот все вместе стали для меня ЛЮДЬМИ. Произошло это машинально и как-то не заметно. Уже наверно окончательно смирился с моим статусом не понять кого, но уже точно не человека. Со всеми сдвигами в голове и появившейся фанатичной любви к цифрам и их комбинациям. В моем подсознании числа не перестают копошиться, чего-то там делать, строить. Вреда от этого пока не почувствовал. Но и пользы вроде тоже. Лишь один раз, когда ставил на место зарвавшегося Старика. Да и то, быстро он мне показал мою несостоятельность на этом фланге. Ну да, он то уже, сколько лет занимается перекладыванием цифирь в своем мозгу!

Вот и сейчас Старик смотрит как всегда со смешинкой превосходства в своем единственном глазу.

Пятеро бойцов из волосатых спокойны и расслаблены. Из шестерых боеспособных одного пришлось оставить на базе. На всякий случай. И по молчаливому соглашению выходило, что если мы не справимся со своим заданием, то все серокожие на этой базе падут смертью не совсем храбрых. И один автомат ему дали. Все-таки полной уверенности в алотарах не было, а там трое тяжелораненых лиромов.

Компания серых коротышек во главе с Нерагой расположилась обособленно, насколько это позволял салон аппарата. Три бригадира из доверенных доктора плюс двое медиков. Один из друзей Нераги остался на базе верховодить соотечественниками.

Приготовились мы к настоящему маскараду. С танцами и плясками смерти — надеюсь не нашей. Переодели Нерагу с товарищами в форму солдат. Офицерская одежда, к сожалению, пришла в полную негодность.

С оружием лиромы разобрались на удивление быстро, с помощью одного из алотаров, знакомого с устройством автоматов. Даже пристрелялись несколькими патронами. И пришли в полную прострацию от возможностей их нового вооружения.

Мартинат посоветовал своему заместителю и сейчас главному среди волосатых, Ругату побегать и потренироваться в тактических занятиях. Экономия патронов не позволила им, конечно, насладиться тренировкой в полной мере. Посмотрел и я на их беготню. Преисполнился уважением и надеждой, что все у нас получится. И даже в мистику стал верить. Вот каким боком такие высококлассные бойцы могли оказаться здесь и именно в это время? Если еще и Старика к мистическому явлению причислить, то получается что-то вроде веры в судьбу, в счастливый случай, в спортлото.

Из динамиков раздался голос пилота:

— Станция переняла управления стыковкой. Расчетное время пять минут.

Все внутренне собрались, а алотары наоборот растерялись. Пришлось угрожающе помычать, попытаться вернуть их таким способом в реальность. И только после довольно грозного рыка Ругата они пришли, как мне кажется, в норму. Вроде отвлекли их страх.

Поставлю, наверно, памятник контейнеру, как все здесь завоюю. Другого реквизита в нашем распоряжении и не нашел. Предложения же соратников по захвату станции были не очень то выполнимы.

Лиромы предлагали ворваться и всех перестрелять. Может это и получилось бы, видел я, как они могут двигаться и 'врываться', но вот наличие связи и видеонаблюдения на станции они явно не учитывали. И вообще не очень представляли, что это такое. Даже после показа и рассказов.

Старик делал вид, что он парализован и что ему вообще пофиг. А от остальных, то есть серокожих, дождался только одного предложения — все боестолкновения свести к переговорам. Пилот хотел договориться с летчиками и уверял в их поддержке. Нерага уже приготовил речь для гражданских, трудящихся в немногих лабораториях и обслуживающий персонал базы. Только вот кто станет вести переговоры с самой вооруженной частью здешнего населения так и не нашли. Типа это должен делать я. Ну реакцию солдат на мои ультиматумы уже наблюдал, можно сказать с очень близкого расстояния и больше повторять как-то не хочется.

В общем, загрузились в контейнеры (грузовой отсек корабля вмещал в себя два из них) и переодетые в солдатскую униформу алотары тужась, при этом старательно пряча лица, пихали тяжелые повозки к диспетчерской. Летчик бодро вышагивал впереди и строил из себя фигуру, обеспечивающую легализацию нашего поезда.

Все мы в повозки не поместились. Двое лиромов и Нерага, на которого не хватило трофейной униформы, остались на борту вместе со Стариком.

История повторяется — троянский конь, правда сейчас в образе пластиковых ящиков. Только вот наши противники оказались не такими беспечными, как это было в истории и как нам хотелось бы.

Дежуривший в диспетчерской солдат что-то видимо заподозрил, а может и была у них такая практика — своих сослуживцев встречать всем отделением.

Через заранее проделанные в стенках контейнера дырки я разглядел спешащих в нашу сторону солдат. Но мы уже, слава богу, были у диспетчерской и около ворот отделяющих зал стыковочной палубы от остальной базы.

Из планшетов выдал механическим голосом команду 'К бою'. Уже отрепетированное выскакивание из ящиков путем их переворачивания. Забегаю вслед за моим напарником в помещение. В руке пистолет убитого офицера, мой трофей. Автомат решил отдать более опытным бойцам.

Лиромы из второго контейнера остаются удерживать проход к воротам. Сзади уже слышатся стрекотание выстрелов. А вот и спереди тоже стреляют.

Напарник существенно опередил меня, не привык он, наверно, так медленно передвигаться! Когда я ввалился через двери, все уже было закончено, и алотарский солдат лежал в луже крови. Диспетчер, блестит вытаращенными глазами из-под стола.

То еще задание было — убедить моих бойцов не стрелять во всех серокожих подряд. Судя по страшно напуганному, но все еще живому алотару, лиромы прислушались к моим доводам о пользе некоторых субъектов. Да и пример пилота тоже о многом им говорил.

Лиром быстро проконтролировал немногие помещения диспетчерской и, что-то невнятное прорычав, убежал на помощь своим. Я же вытянув из-под стола скулящего диспетчера, и один раз поддав подзатыльник, больше для успокоения моих собственных нервов, приставил пистолет к его виску. Через планшет, который теперь ношу всегда на ремне с собой, даю команду закрыть переборки ворот. Пленный часто кивает и трясущимися руками манипулирует кнопками пульта управления.

Все, стрельба снаружи прекратилась. На экранах видеонаблюдения есть движения. С нашей стороны — это спешащие от корабля остальные члены экспедиции, с другой — солдаты отползают и занимают позиции. И после команды офицера выщелкивают камеры наблюдения в проходе. Кажется, одного мы успели завалить. Вон валяется, сломанной фигурой без движения.

М-да! Из планируемого получился минимум с натяжкой. Или чего-то не учел, или везение на сей раз оказалось не на нашей стороне. Скорее всего, первое. Очень все было на халатность противника настроено. Ладно — анализом и самобичеванием займусь после, а сейчас надо действовать. К тому же и старика на персональной каталке уже доставили.

Его обязанность найти способ войти в систему управления станции и сделать там всевозможные бяки для противника, а для нас выделить как можно больше ништяков. Я же должен идти по его стопам и иногда помогать, концентрируясь на отдельных отсеках базы.

Первое, благополучно прервали внутреннюю коммуникацию станции, потом вошли в отдел внешней связи и опоздали. Как, в общем-то, и ожидалось. Хоть и была маленькая такая надежда, что они не успеют чего-либо передать. Но все равно разгромили не сильно замысловатую защиту и поставили свои коды. Пускай теперь поломают серые головы на разгадывания необычных словосочетаний в цифирном переплетении. На этом моменте нашей работы ждал уже привычного, противного, свистящего смеха от Старика, типа признания моего таланта. Не дождался. Сучара, смеется только когда это ему надо!

Дальше блокировали центральный блок управления в командирской рубке, которая судя по картинкам видеонаблюдения все еще пустовала. Теперь перерезали переходы. Но на воротах есть и ручное управление. Так что это временно.

Управление камерами наблюдения на всей станции перенесли на контроль нашего пульта.

Начало складываться мнение, что серокожие в некоторых областях обгоняет мою земную цивилизацию. Или вернее цивилизацию Терры! В медицине, и вот в вычислительной технике. Но против знаний Старика, подкрепленных математической мощью наших мозгов, они представляются легко решаемыми виртуальными игрушками. А в купе с возможностями проникновения генератора излучения Боргов в нашем искусственном глазу, такого всемогущего интерфейса, так вообще предприятие становилось прогулкой. Хоть и очень утомительной. Все-таки психика не выдерживала такого мыслительного напряжения столь долго. С меня уже давно выливаются литры пота. У старика, наверно, просто не откуда там, чему-либо выливаться. У него тело уже полу-засохло. Во всяком случае, так выглядит, и выступающей влаги я на нем не вижу. А может для него это действительно нисколько не утомляющая прогулочка по детским площадкам. Сейчас вот он топчется ногами, по выстроенным там песочным замкам. И тут же воздвигает на их месте, хищно глядящие амбразурами железобетонные доты. Остается только посочувствовать.... Бедные дети! Где они теперь будут играть?

В рубку связи пришло извещение от центральной базы — Оранжереи, что помощь готова к вылету. Оперативно они среагировали. Так даже лучше — сомнениям не будет времени прокрасться в их офицерские головы.

Старик ответил с благодарностью. И еще добавил, от имени всего населения станции, что будут держаться до последней капли крови. Это он, мне кажется, немного сгустил краски. Как бы не отвернули назад. Но нет, пришло подтверждение и пафосное: 'ждите, помощь идет'.

— Ну вот, теперь, — смотрю на Нерагу и Сашта, — пришла и ваша очередь доказать, что всех жителей базы не стоит выкидывать в космос как ненужный мусор.

На языке лиромов моя речь показалась смешной и волосатые бойцы не замедлили своим утробным рыкообразным смехом это подтвердить.