Быть другим. Книга 1.

Как меня просветили потом, камушки вещь, конечно, хорошая, но со своими минусами, по сравнению с привычными мне телефонами. Основные плюсы камешков такие — не требуют подзарядки, неограниченный срок службы, не только аудио, но и видеосвязь, радиус действия — сотни верст. Из минусов же — с одного камешка нельзя "звонить" на разные камни, они создаются парами, и "позвонить" камушек может только на своего "напарника". Именно поэтому в шкафу у Вилатия их десятки — для разных "абонентов". К тому же эти камешки нельзя сделать маленькими, например, те, что у Вилатия, не меньше ладони. А это немалый вес. Ну и, как следствие, такой вид связи не шибко мобилен.

Пользоваться же камешками надо точно так же, как и светокамнями. Т.е. концентрируешься на камне, и мысленно вызываешь его "напарника". А "напарник" в это время начинает светиться и звуки издавать (световую "заставку" и "рингтон" можно настроить персонально).

Именно этим сейчас и был занят Вилатий — вызывал камешек, который находился в императорском дворце в столице Империи. Где-то через полминуты он убрал руку с камня, и над сферой, прямо в воздухе, проступило изображение. Сначала размытое, потом оно обрело резкость, и я различил молодого мужчину.

— Здравия и благоволения богов, господин Вилатий, — произнес тот. — Чем могу быть полезен?

— Здравия и благоволения богов, господин Дикиней, — сказал Вилатий. — Мне срочно нужно видеть императора. Передайте ему, что дело очень и очень серьезное.

— Я сообщу императору, он во дворце. Мы вас вызовем.

— Хорошо, жду.

Изображение погасло, Вилатий повернулся к нам. Вернее ко мне.

— Пока есть время, если не возражаете, можно я вашу ауру посмотрю? Не каждый день, знаете ли, встречаю человека из другого мира.

— Пожалуйста. Мне нужно что-то делать?

— Просто встаньте.

Я поднялся. Вилатий какое-то время просто разглядывал, потом принялся водить вокруг меня руками. Почти так же как это делал Алангар. Разве что лоб не трогал. Один раз задержал ладони напротив моей головы, и я почувствовал как будто бы прикосновение к мозгу. Я даже дернулся.

— Вы почувствовали? — удивился маг.

— Да. Что это было?

— Извините, не удержался. Очень захотелось какое-нибудь воспоминание о вашем мире увидеть.

— Дядя! — воскликнул Бажен. — Арей, конечно, гость в нашем мире, но он же не преступник, нельзя в его разум без разрешения лезть!

Ох ты как! У них тут что, некий кодекс поведения есть?

— Простите великодушно, — Вилатий приложил руку к груди и немного склонил голову. — Мне не следовало этого делать, каюсь.

— Не беспокойтесь, — отмахнулся я.

— А действительно, Арей, можешь что-нибудь показать? — спросил Бажен.

— Не знаю, — я пожал плечами. — А как это сделать?

— Эээ.. Мы прикоснемся к твоему разуму, а ты просто вспоминай, вызывай у себя в голове образы, но не мимолетно, а чтобы они некоторое время четко перед глазами стояли. Мы увидим.

— Ну, давайте попробуем.

Бажен вскочил с кресла, приблизился. Они встали по бокам и немного спереди от меня, образовав равносторонний треугольник, положили одну руку на плечи мне, другую — друг другу. Замерли. Через некоторое время я почувствовал уже знакомое "прикосновение".

— Вспоминай, — не открывая глаз, сказал Бажен.

Э-э... а что вспоминать, что показывать? Я вдруг жутко растерялся. Плохое-то показывать не хочется, хочется, что получше показать. А мысли сами собой на войны, свалки, алкашей сбиваются. С горем пополам сумел достаточно четко, как мне показалось, вызвать картины родного города, хаотично нагромоздил виды различных небоскребов, большую часть из которых видел только на картинках, показал транспорт — автомобили, поезд, взлетающий самолет, океанский круизный лайнер. Потом меня остановили — маги пытались разобраться, что они сейчас увидели. Вилатий посетовал, что разум мой совсем не тренирован, образы получились нечеткими, смазанными, без деталей. Он даже "переслал" мне обратно одну из картинок, что ему удалось рассмотреть — взлетающий самолет. В голове у меня возник яркий образ, но то, что это самолет, догадаться можно было не сразу, а уж то, что он взлетает, вообще не понятно. Сам самолетик вырисовался более-менее на троечку с минусом, но вот фон никуда не годился. Другие образы получились получше, но тоже далеко не идеально, не так как я себе представлял.

Пока маги делились впечатлениями от увиденного, а я недоумевал, почему так плохо вышло, пришел вызов от императора — заиграла торжественная музыка (Гимн Империи, — шепнул Бажен), над камнем единения закружились разноцветные огоньки. Вилатий быстрым шагом подошел к нише с камнем, протянул руку. Над камешком появилось изображение немолодого человека в светло-синих одеждах с золотой вышивкой.

— Зравия и благоволения, ваше величество, — Вилатий поклонился.

— Здравия и благоволения, друг мой. Вы хотели меня видеть?

Голос у императора был не слишком низкий, твердый, уверенный. Красивый голос. Диктором на радио однозначно взяли бы.

— Нашелся сыл Будигоста — Бажен.

— Слава богам! Что с ним случилось?

— Его похитил Алангар.

— Алангар?!... Тот самый?

— Тот самый. Он что-то замыслил, ваше величество.

И Вилатий поведал главе Империи нашу с Баженом историю. Император выслушал его с абсолютно спокойным лицом. Держать себя в руках он явно умел. Потом подозвал Бажена. Тот вскочил с кресла, подошел к Вилатию. Вилатий немного посторонился. Видимо, поле зрения камушка ограничено — надо стоять прямо перед ним. Ну, хотя, да — императора мы видим, то, что у него непосредственно за спиной — тоже, а вот по бокам от него уже пусто.

Император осведомился у Бажена, не навредил ли ему Алангар, правильно ли всё рассказано, а потом решил взглянуть на меня. А может не надо, а? Как же я не люблю пред начальственные очи представать. А тут не какой-то начальник отдела — сам император. Я поднялся, Вилатий указал, куда надо стать, чтобы лучше было видно. Я стал куда сказали, и уставился на императора. Наверное, что-то сказать надо? Но все мысли опять разбежались.

— Поклонись, — прошептал Бажен.

Я поклонился. Так, как это делали Бажен с Вилатием. Император некоторое время разглядывал меня, потом как-то непонятно сказал, толи спросил, толи сделал утверждение:

— Значит, вы потомок Древних...

Я несколько секунд подождал, но продолжения не последовало.

— Так считает Алангар, ваше величество. Сам я на этот вопрос ответить не могу, в моем мире о ваших Древних вообще ничего не знают.

— Нда... Что ж с вами делать то?..

Я вдруг почувствовал, что будущее мое вовсе не так безоблачно, как я надеялся. Нет, то, что в этом мире предстоит еще освоиться, где-то как-то устроиться, то, что проблем будет вагон, это понятно. Но то, что меня могут целенаправленно убить, я просто выбросил из головы. И вот теперь такой вариант снова замаячил на горизонте. Я ведь могу представлять угрозу для Империи. И лично для семьи императора. Какие-то "плохие парни" могут воспользоваться мной для активации артефактов и направления их мощи супротив Империи. Либо меня можно использовать для свержения императора — как-никак сакральным пунктиком обосновывающим право нынешней династии на власть, является то, что они считаются потомками Древних. Глаза, кстати, у императора Ордина реально голубые, даже отсюда видно. Моя голубоглазость далеко не так заметна, но это не принципиально для выпихивания меня на трон. В качестве марионетки ясное дело. Короче, варианты использования меня против Империи есть. Я опасен, а опасности устраняют. Нет, если у них есть разум, сразу убивать меня не станут. Будут изучать, вытягивать информацию. А вот потом... Но, если я буду чем-то полезен, то могут и сохранить жизнь.

— Ваше величество, — набравшись храбрости, начал я. — Я понимаю, что я могу представлять опасность для вас и для Империи. Но это не по моей воле. Лично я хочу просто нормально жить. А если удастся приносить пользу обществу, то я буду только рад.

Как-то не очень получилось. Наверное, надо было сказать "пользу императору". Хотя, тогда Ордин мог бы фальшь почувствовать. А так очень даже искренне сказал.

— Хм... — император слегка улыбнулся одним краешком рта. — А вы не дурак, Арей. Мне бы тоже не хотелось видеть в вас угрозу. Мы подумаем. Вилатий!

Вилатий подвинул меня, указал рукой на кресло. Я послушно сел куда сказали.

— Я немедленно собираю Конклав, — начал инструктировать Ордин. — В столице сейчас четыре архимага, остальные будут присутствовать через камни. Где-то через час. Будьте готовы. Алангара нужно срочно изловить. И заняться этим скорей всего придется вам. Кто из архимагов будет вам помогать, решим на совете.

Вилатий кивнул.

— Лорда Барвика я так же прикажу взять под стражу, — продолжил император. — Жаль, что он сейчас не в столице, буквально несколько дней назад уехал.

— Ему Алангар сообщил! — воскликнул было Бажен, но тут же оборвал себя, смущенно поклонился. — Простите, ваше величество.

— Я тоже так подумал, — кивнул император. — Вилатий, пока что Бажен с Ареем побудут у вас, но я думаю, поскольку у них сложились хорошие отношения друг с другом, будет лучше переправить их обоих к Будигосту.

— Да, ваше величество, — Вилатий с некоторой долей печали глянул на меня. — Я бы не против сам с Ареем поработать, но так будет лучше.

— На этом пока всё. Увидимся на совете.

Вилатий поклонился. Когда изображение над шариком камня исчезло, архимаг повернулся к нам.

— Итак, час, — он задумчиво пожевал губами. — Вы сейчас отправляйтесь в столовую, вас накормят. А я займусь приготовлениями. Бажен, ты знаешь куда идти.

— Да, — Бажен поднялся, махнул рукой мне.

Я вскочил следом. Насчет покушать меня уговаривать не надо, это мы с радостью.

Дальнейшие судьбоносные события в тот день проходили без нашего непосредственного участия. На совет Конклава нас не позвали, мы с Баженом сидели в соседней комнате, готовые явиться по первому зову. Но зова не было, обошлись без нас. А потом Вилатий отправил нас спать, благо, что на дворе уже была глубокая ночь.

Веселье началось утром. Через Зеркало Эльниль к Вилатию заявилось три архимага и еще десяток магов послабже. Сразу после завтрака нас взяли в оборот и допрашивали до самого обеда, выясняя мельчайшие детали, в том числе, где именно Бажен столкнулся с Алангаром, как они вдвоем шли, как мы ехали после побега. Допрашивали нас только конклавовцы и явно с применением магических технологий, ибо я вспоминал такие детали, которые в жизни бы никогда не запомнил. Так же нам сказали, что моя иномирность есть тайна великая, знают о ней только Конклав да император, а посему никому об этом ни полслова.

После обеда во двор нагнали кучу лошадей, экипажей. Суета, с моей точки зрения, стояла страшная — все бегали, что-то грузили, что-то переносили, колдовали над какими-то непонятными хреновинами. Успокоилось всё это ближе к вечеру. Вилатий рассказал нам, что они пойдут двумя группами, разделившись поровну — два архимага с пятью помощниками поедут чинить разбирательство в Наридоне, другие два и пять — точнёхонько по нашему пути — если Алангар за нами гнался, а он обязан был гнаться, то попробуют взять его след. Нам же пора отправляться к отцу Бажена, Будигост уже ждет. Вилатий снова привел нас в свой кабинет, и остановился около большого зеркала в толстой фигурной оправе, стоящего в дальнем угле кабинета. Я еще в первый наш визит сюда предположил, что это и есть Зеркало Эльниль. Так оно и оказалось. Архимаг поднял перед собой руки, глаза его закрылись, напряженные ладони то разжимались, то сжимались в кулаки. Через некоторое время отражение Вилатия вдруг пошло волнами, а потом и вовсе исчезло, поглощенное мелкой рябью. Вместо гладкой плоскости стекла в зеркальной рамке теперь была блестящая колышущаяся поверхность сероватого оттенка. Как будто ветерок на воду дует. Вилатий расслабился, открыл глаза.

— Идите. Вас ждут.

Видя мое непонимание, Бажен пояснил:

— Просто делаешь шаг в него, и тут же выходишь на другой стороне. Как занавеску в двери пройти.

Пожелав на прощанье Вилатию всего доброго, я замер в полуметре от колышущейся поверхности. Значит, просто сделать шаг. Как занавеску. Блин, а страшно! Я собрался и, сжав кулаки, шагнул в Зеркало. Никаких звуковых эффектов, никаких всполохов света, просто шаг и я в другом помещении. Действительно, как будто просто в дверной проем шагнул. Я замер, переваривая случившееся, рассматривая комнату и мужчину, стоящего в ее глубине. Но буквально через несколько секунд получил толчок в спину. Это Бажен, шагнув следом, врезался в остановившегося меня.

— Извини, — хохотнул Бажен. — Не предупредил, что не надо проход загораживать.

Он повернул голову к ожидающему нас человеку.

— Здравия и благоволения, отец.

ГЛАВА 6

Понятное дело, что нас отправили к Будигосту не для того, чтобы сын с семьей повидался. По любому кто-то должен был заняться исследованием пришельца из другого мира, ну а поскольку мы с Баженом неплохо сдружились, то выбор пал на его отца. Я прекрасно понимал их расчет — мое расположение к Бажену должно стимулировать меня к сотрудничеству. Логично, что тут скажешь. Хотя отказываться от сотрудничества я и не собирался. Но и сливать абсолютно всё, что знаю о своем родном мире, я тоже не думал. А то как-то незаметно сотрудничество может превратиться в предательство. Тут, правда, встает такой вопрос — а что из того, что я знаю, может сработать во вред моей родине? Я ведь простой человек, в государственные тайны не посвящен, технологическими секретами не владею. К тому же дверцу в мой мир может открывать только Алангар. Да и то только в одну сторону. Путей, как Средняя Сестра может повредить Земле, я пока что не видел. Это не значит, что их не было, но... Не замыкаться же теперь, это как-то глупо. Но тут была и обратная проблема — не повредит ли информация о Земле самой Средней Сестре? Переймут что-нибудь не то из нашего опыта, и приведут свою цивилизацию к такому же самоубийственному дебилизму, какой нынче царит на третьей планете Солнечной системы. Ё-моё, как всё сложно порой. Решил, давая информацию, не скрывать как положительных, так и отрицательных сторон. И если они, пользуясь данными, полученными от меня, придут в яму, то это будет целиком на их совести — их ведь предупреждали. Для обычного обывателя, каким я и являюсь, звучит, конечно, высокопарно и немножко заносчиво. Но как-то так.

Нельзя сказать, что я так уж сильно волновался перед встречей с Будигостом. Я заранее расспросил Бажена о его отце, и теперь кое-что о нем знал. Конечно, объективность информации, полученной от любящего сына, оставалась под вопросом, но на безрыбье и рак — рыба. В целом же волнение все-таки было — как-никак с этим человеком мне теперь предстоит довольно долго и довольно тесно общаться. А я от природы весьма замкнутый и с другими людьми схожусь очень трудно.

Но, иногда, яблоко от яблони действительно недалеко падает. Будигост оказался в общении таким же простым и приятным, как и Бажен. Вернее, правильно будет говорить, что это Бажен такой же, как Будигост, ибо это Будигост воспитывал Бажена, а не наоборот. Интерес ко мне он испытывал самый неподдельный, что вполне объяснимо — столкнись я с каким-нибудь инопланетянином, я бы тоже дико интересовался. Я же, в свою очередь, испытывал неподдельный интерес ко всему, что касается нового для меня мира. Мне было прикольно рассказывать про жизнь на Земле, Будигосту, судя по всему, нравился эксперимент по обучению жизни великовозрастного несмышленыша. В общем, сработались мы весьма и зело неплохо.