Спасти Ссср ч9

Я стукнул кулаком по столу.

— Да как вы не понимаете! Рост потребностей — нормальный и объективный процесс. Не надо ему противодействовать!

...

— Любая идеология — в конечном итоге должна иметь в своей основе путь к повышению благосостояния людей. Говоря простым языком, любая идеология — это путь к лучшей жизни, карта этого пути. Обоснование, что как и почему надо сделать чтобы прийти к этой лучшей жизни. Капитализм предлагает один путь, марксизм — ленинизм — другой, но цель то одна. Вопрос в том, у кого карта правильная.

— У марксизма и капитализма одна цель? — изумился Косолапов

— Опровергните — резко сказал я — ну нет же идеологии, которая говорит вам: вы должны работать, страдать, чтобы в конечном итоге жить хуже, чем вы живете. Никто не пойдет за такими, надо сказать, горе-идеологами. Любая нормальная идеология — путь к лучшей жизни в обозримом будущем, воздание в загробном мире обещает религия, не идеология...

Косолапов покачал головой

— Нет, Михаил Сергеевич. Не договоримся мы

Я кивнул

— Верно. Но говорить -должны. Слишком долго мы молчали.

На обратном пути — Косолапов много думал. Разговор с Генеральным многое ему открыл — он понял, что имеют место не тактические, а стратегические разногласия, что они с Горбачевым, по сути, принадлежат к двум разным партиям, к двум разным идеологиям. Горбачев скорее меньшевик, чем большевик, причем — меньшевизм это тоже марксизм, это потом все заклеймили — но сам Ленин предлагал тем, кто хочет узнать марксизм читать Плеханова — меньшевика. Институт, который готовит экономистов, назван именем Плеханова, это в большевистской стране, и в тридцатые — преследовали троцкистов, но не меньшевиков.

Но если Горбачев меньшевик и в партии побеждает меньшевистская линия — то кто тогда он?

В чем его идеология?

Косолапов был вынужден признать — сегодняшнее состояние идеологии в партии не удовлетворяет и его, партия не дает ответов на многие вопросы жизни. И это очень плохо, а в будущем может стать еще хуже.

Нельзя не признать, что Горбачев прав, люди устали от постоянных лишений, экономии, трудностей. Рано или поздно это должно было случиться. У всего есть предел, предел прочности. И он — пройден, причем пройден давно. Вся эпоха Брежнева — это существование после предела прочности, хотя никто это и не осознал толком.

Борьба за коммунизм во всем мире практически прекратилась, превратившись в бесконтрольную и довольно циничную геополитическую борьбу за позицию, связанную, прежде всего с раздачей денег и оружия. Последней действительно открытой и решительной битвой был Вьетнам, и эта битва была выиграна. Но вместо того чтобы перейти на решительное наступление на мир капитала — СССР Брежнева почему то решил заключить мирное соглашение с США. Точнее — серию мирных соглашений, увенчавшуюся соглашением о безопасности и сотрудничестве в Европе, подписанном в Хельсинки. Это был провал, замаскированный под триумф — мы согласились на то место, которое США как лидер мира капитализма отвело нам в мире. Некоторые малодушные большевики согласились с этим, полагая, что капитализм войдет в кризис и развалится сам — тем более были предпосылки, в США свирепствовала инфляция. Но вместо этого — мы получили Рейгана и Тэтчер.

Капитал перешел в открытое контрнаступление.

Причину этого — Косолапов тоже хорошо понимал — по Академии наук он видел секретные данные. Если при Хрущеве оборот внешней торговли СССР был в пределах 5-6 % ВВП — то при Брежневе он подошел к двадцати, в этом плане СССР в какие-то годы опережал Японию. И речь шла не только про нефть и газ — при Брежневе за границей активно продавались наши часы, автомобили, охотничьи ружья, станки и много чего еще. Восточный блок активно экспортировал — в Канаде, например, рядом с американскими машинами продавались наши Лады, в Сан-Франциско работали венгерские Икарусы, в Аргентине были венгерские же дизельные автобусы Ганц-Маваг и много чего еще. Французы смотрели советские телевизоры, англичане пользовались польской косметикой и бытовой химией. ГДР вообще из-за потребности в валюте продавала все, что только можно в десятки стран мира. Например, в Берлине существовал Институт моды, продукция которого отшивалась на десятках немецких фабрик и продавалась везде, включая и США. У него самого был ГДРовский плаш, ничем не уступающий британским

* * *

.

Кто же будет бороться со своими покупателями?

Но если всех все устраивает — что не устраивает его? Что не устраивает его в фигуре Генерального секретаря — меньшевика, явно идущего на одну сделку с капитализмом за другой?

Косолапов с тоской подумал о словах И.В. Сталина — без идеологии нам смерть! Только сейчас он понял, точнее не так — посмел признаться себе. Это точнее. Посмел признаться себе в том, что марксизм не является той идеологией, которая нужна СССР — и тут Горбачев больший марксист, чем он сам. Горбачев как раз не ренегат, он именно что марксист, ведущий страну по пути марксизма-ленинизма. Разве Ленин не ввел НЭП? Сворачивал НЭП Сталин и его соратники, совсем не факт что Ленин поступил бы так же. Все соратники Ленина и в первую очередь Бухарин — стали злейшими врагами Сталина. И речь не только о Бухарине. Зиновьев, Каменев, Троцкий. Ну, Троцкий ладно, там разногласия были в чистой борьбе за власть, идеология там была глубоко вторична. А в чем была суть вражды Сталина с Рыковым — заслуженным, матерым большевиком, сражавшимся за благо народа еще в 1905 году? Если так задуматься — кто больший марксист? Они, не вылезавшие из Европы, учившиеся в Лонжюмо? Или Сталин, который в Европе то был пару раз наездами?

Косолапов вдруг понял одну вещь — его осенило. Будучи твердым сторонником Сталина — он готовил к печати новые тома собрания сочинений И.В. Сталина — он хорошо понимал то, что происходило в двадцатые и тридцатые годы в стране хотя бы на уровне фактологии. И ему пришло в голову, что большинство из тех большевиков, которые стали принципиальными и непримиримыми врагами Сталина — были в какой-то момент направлены партией на хозяйственную работу. О этом мало кто знает — но Троцкий после окончания Гражданской войны был брошен на экономику, какое-то время занимался внешней торговлей. Каменев занимался банковским делом. Рыков и вовсе стал Председателем Совета министров, и конфликт у них со Сталиным случился — и разрешился — когда он был именно на этом посту. В какой-то момент те, кто занимался экономикой — вступали в жесткое противоречие с той линией, что проводил Сталин. И это вряд ли случайность.

А вот Сталин экономикой не занимался очень долго, кадрами он занимался, то есть людьми. И потом он занимался индустриализацией — но это совсем не то что чистая экономика. И Маркса Сталин знал явно хуже, чем Зиновьев, Каменев, Бухарин.

А какую идеологию мог предложить экономист Карл Маркс и владелец промышленного предприятия Фридрих Энгельс? Экономическую!

То есть Сталин в какой-то момент отошел от Маркса. И это позволило провести форсированную индустриализацию и выиграть войну. И он сам это понимал, что марксизм не подходит, а другой идеологии у них нет. Вот о чем он говорил!

Но его никто не услышал.

То есть — партия идет именно что по пути марксизма, и именно он, профессор Ричард Косолапов должен покинуть партию, и основать свою, если он не хочет заниматься обманом и самообманом. Партия Маркса — не его партия.

Немцы кстати. Партия Маркса — это социал-демократическая партия. Социал-демократическая! А не коммунистическая.

Тогда в чем его идеология? В чем будет отличие. Нельзя же выходить из партии, потому что его не устраивает идеология, не сказав хотя бы самому себе, чем именно она его не устраивает?

По сути...

Различие трудноуловимое — но оно есть. Оно скорее о месте экономики в жизни, это если мыслить стратегически. И о том, к чему именно должен идти человек? К экономическому благосостоянию? Себя, своей семьи?

Или к чему то иному?

Сталин верил в то, что партийная идеология поможет избежать "оскотинивания людей". А "оскотиниванием" — он видел как раз погоню за материальными благами. Но...

Нельзя же в самом деле ставить в центр идеологии того что люди должны жить бедно и это должно быть нормально? Кто за таким пойдет?

Кто-то кстати и пойдет. Но их будет мало. Существуют монастыри — но не все же уходят в монастырь и даже не большинство. Но это как раз идеология монастыря — отказ от мирского во имя духовного, во имя равенства и братства.

К чему же они пришли.... Может именно поэтому при Сталине эту "высоту" и не взяли? А как ее взять? Как это описать, какими словами?

Монастырь должен быть, но большинство людей все равно не уйдут в монастырь?

Да, но любая партия создается ради политической власти. И кто из избирателей вручит власть условному "монастырю"? И как удержать власть? Даже при условии если осознать простой факт — правила монастыря не действуют в мирской жизни, в миру, их нельзя навязывать простым людям?

Да, но как тогда избежать "оскотинивания" именно массы простых людей? Речь про это.

Пришло на ум еще одно — по стране разворачивалось массовое строительство индивидуального жилья, прорабатывалась программа Жилье-2000, по которой к 2000 году в СССР у каждой семьи должно быть свое ИНДИВИДУАЛЬНОЕ благоустроенное жилье — у каждой. На строительный комплекс брошен Ельцин — верный клеврет Горбачева, но при этом крайне исполнительный. Крайне. Он как танк — пройдет к цели и не заметит препятствий. Как про него сказал его бывший начальник, когда решался вопрос о выдвижении Ельцина на область — любое задание начальства Ельцин расшибется в лепешку, но выполнит. Это были не простые слова. То, что он делает — говорит о том, что Ельцин настроен так же как и Горбачев — там процветает кооперация, сквозные бригады, сдельщина — все, что придумали, чтобы прикрыть банальное рвачество. Люди хватают земельные участки, в милицию валом идут заявления о хищениях — люди чтобы построиться воруют все что угодно, от кирпича до ржавых железнодорожных вагонов. Политбюро не реагирует, хотя это уже политический вопрос. Хищническое потребление. Явно не советское поведение.

При этом, никто не задает себе вопроса — а почему жилье должно быть ИНДИВИДУАЛЬНЫМ?

Почему, в какой момент мы к этому пришли? Почему жизнь в коммунальной квартире или общежитии стала чуть ли не оскорблением, а необходимость индивидуального жилья, хоть какого, хоть где — минимальным потребительским стандартом? Вот, недавно со скандальным заявлением выступил академик Аганбегян — ему, видите ли, не дают купить за свои заработанные деньги квартиру, чтобы отселить дочь с зятем. Ему и в голову не приходит, что у него огромная профессорская квартира, а тысячи людей годами ждут в жилищной очереди. Он и думать не думает о других, он решает свою проблему и его больше ничего не интересует.

А ведь говорят — он набивался в советники к Генеральному

* * *

. Хотя тот его и слушать не захотел.

Но все же. Почему дочь академика Аганбегяна не хочет жить с отцом в его огромной профессорской квартире, хотя раньше три — четыре поколения уживались в куда худших условиях и нормально...

Что-то здесь есть. Именно здесь.

Советский проект строился людьми, которым не нужна была теория, которые постигали на практике науку общежития — в деревне, в общине. Именно это — было тем социальным клеем, который долгое время склеивал страну, именно поэтому люди жили в коммуналках, не считая это оскорблением собственного достоинства, как явно это считает Екатерина Аганбегян. Более того, сейчас некоторые люди даже имея возможность переехать в отдельное благоустроенное жилье — предпочитают оставаться в коммуналке. Бывшие соседи из расселенных коммуналок остаются часто друзьями на всю жизнь. И может одна из страшных ошибок — в том что расселяя, советская власть не думала чтобы сохранить эти микросообщества, людям давали квартиры где придется, часто в разных концах города. А надо было в одном месте, чтобы жили "купно" как раньше говорили. Сейчас этого слова уже почти не встретишь, как и многих других.

И при Сталине вопрос теории так остро не стоял — да, Сталин его поставил — но поставил на будущее. Может, потому тогда эту высоту большевики и не взяли — сложная она, а рядом было множество насущных задач, требующих решения сейчас. Тогда народ был как раз еще сельский, деревенский в массе своей. А вот сейчас эта задача стоит в полный рост. Но ее не только не решают — многие и осознать то ее не могут, о каком уж решении речь...

И целью общежития является не обогащение. Конечно и обогащение тоже — но при этом не должен быть нарушен важный баланс общего в системе. Обогащение должно быть достигнуто методами, которые не вызывают отторжения у большинства, или даже у значимого меньшинства. И оно должно быть примерно равномерным — не равным конечно, это утопия. Но равномерным, чтобы разница в благосостоянии не разрушала баланс в общине. Кроме того, в общине неизбежно есть какой-то механизм перераспределения позволяющий поддержать слабых за счет сильных. И с этим перераспределением согласны все.

Сейчас мы уходим все дальше и дальше от этого.

Косолапова вдруг посетила такая мысль... сельский проект и городской проект социализма — это два разных проекта. Ленин был горожанином и делал ставку на горожан. Практически все большевики того ленинского призыва — либо родились в городах либо рано в них переехали, они долгое время жили в Европе — тогда это был город в квадрате. Народники читали Маркса, но марксистами не стали, и письмо Ткачева Марксу — не на ровном месте появилось. Ленин написал в свое время статью "Лев Толстой как зеркало русской революции" — тем самым он фактически признал существование двух проектов социализма в России, и один явно не марксистский. По крайней мере, не совсем марксистский. Но признать — не значит стать его сторонником, и тем более — не сделать его своим, частью своей жизни. Своим великим умом Ленин понял что-то, наверное, немало понял о крестьянском проекте бытия, он принимал это во внимание — но партия большевиков изначально конструировалась как партия рабочего класса. Рабочего! То есть горожан, Ленин не изменил себе. Существовали квоты на прием крестьян в партию, горожане посылались в село — помните, движение двадцати пяти тысяч. Было такое понятие как "смычка" — целенаправленные усилия по завоеванию симпатий мужиков, когда приезжали, читали лекции, играли, делали подарки — обычно орудия труда. Были избы и так называемые "избачи", были ликпункты — пункты ликвидации безграмотности. Многие из тех, кто начинал избачами потом стали народными судьями, председателями райкомов, обкомов, пошли еще выше. Но все это, если всмотреться в самую суть — было проектом по завоеванию русской деревни русским же городом. Большевистская политика была антинароднической по сути своей, народники предполагали, что это город должен учиться у деревни. И что характерно, народничество было объявлено отклонением от генеральной линии, народников прорабатывали на собраниях, хотя и считали политически близкими. Но тогда и троцкистов не расстреливали.