Уходящие во тьму

Луна Аомори выдвигалась на чемпионат от собственной префектуры по ту сторону Сангарского пролива и сюда не приехала. Из фавориток ждали еще Рыбачку, а с ней, наверное, дюжину девушек от клуба Румои. В командном угольно-черном, с группой поддержки под черными же знаменами. Особенно старательно высматривала белая команда, полагая Рыбачку главной соперницей Молнии Ками-Сиратаки.

Поэтому, когда Синдзи приятельски толкнула в бок рослая — но совершенно обычно одетая! — шатенка под белой же накидкой, с белым веером… Синдзи только пробормотал извинения и чуток сдвинулся, пропуская союзницу ко входу.

Союзница хихикнула:

— Не узнали, господин Демон?

— Госпожа Рыбачка из Румои? Вы… В белом? С обычным цветом волос?

— Я приехала зрительницей. Буду болеть за Тошико.

Рыбачка не сказала: сейчас юбку подверну оборота на три, встану с тобой рядом, пусть Молния видит и губы кусает, но Синдзи это намерение прекрасно понял. Обернулся и подмигнул кому-то вниз; Рыбачка проследила его взгляд. Что там за малявка?

— Знакомьтесь. Госпожа Фурукава, сестра моего друга — он с микрофоном, вон там, перед съемочной группой.

Рыбачка посмотрела: ага, там вокруг журналиста вьется та самая сукэбан… Оцунэ, да… Доставившая Рыбачке несколько напряженных минут на турнире в Китами… Господин Рокобунги женщину не ударит, а вот оторва Оцунэ — легко и непринужденно. Нет уж, подумала Рыбачка, буду следовать плану.

— У тебя хорошие друзья. Впрочем, — Рыбачка мило улыбнулась, — как и ожидалось от Черного Демона.

Черный Демон указал на нее коротким жестом:

— Госпожа Рыбачка из Румои.

Малявка Фурукава осмотрела рослую союзницу:

— О! Встаньте, пожалуйста, справа от меня. Господин Рокобунги будет слева, а вы с другой стороны. Чтобы меня случайно не затоптали.

“И чтобы ты к нему не клеилась, оглобля!” — госпожа Фурукава подумала громко, поняли буквально все. Рыбачка фыркнула и пока согласилась. Потом, в толпе, парню можно хоть на спину залезть и оправдываться спортивным азартом. Но госпожа Фурукава… Вот зачем Синдзи так ее представил? Что имел в виду? Девочка по возрасту тянет разве что на Фурукава-младшую. Даже на младшенькую!

— Пора идти в зал, — прогудел справа колобок-пенсионер, под белой накидкой которого на объемистом пузе колыхался жилет “сто карманов”.

— Господин Отака Гэнго, — представил его Синдзи. — Мы все выбрали его старшиной нашего отряда на сегодняшний день.

— Я полагала, старшиной будет Черный Демон.

— А я полагал, вы будете нашей соперницей, а не союзницей. Но каждый день, а иногда каждый час, несет в себе нечто новое.

Пошли по ступеням. Рыбачка улыбнулась просто и мило, подступив чуточку ближе к Синдзи:

— Я своих целей добилась. Для чего мне далее портить суставы? И вообще! Прошу не прибавлять этот год к моему возрасту. Я им почти не пользовалась.

Госпожа Фурукава-младшенькая аккуратно и четко вклинилась между Синдзи и Рыбачкой, откровенно отпихнув рослую девушку. Та усмехнулась.

Господин Отака Гэнго, на удивление для мужчины “лет осенних”, все понял и тихонько сказал:

— Ничего, господин Рокобунги. Я недавно читал внукам вслух гайдзинскую сказку: “Рыцарь и его дамы”…

Но тут поток людей внес их в просторный холл первого этажа. Затем все набились в большой, блестящий и звенящий лифт. Вышли на четвертом и пошли к зрительским дверям; рослые каратисты в парадных одеждах направляли поток, чтобы не возникло давки.

Давки и так бы не возникло: всего фанатов приехало человек двести, да примерно триста сошлось местных. Ничего похожего на тысячные залы Энгару, Китами, Обихиро! Видать, провинциалы искренней?

Только на трибунах, где Синдзи, конечно, пропустили в первый ряд, чтобы Тошико легче его заметила, господин Отака смог продолжить. Он поместился слева от Синдзи; место справа оккупировала госпожа Фурукава, немедля принявшись там окапываться — потому что справа от нее уселась, конечно же, Рыбачка!

Посмотрев на маневры девушек, старый господин Отака улыбнулся:

— Так вот, в прочитанной мной сказке всякому воину сопутствуют в превратностях судьбы три женщины. Невеста, с которой все понятно…

Синдзи молча сузил глаза. Старик поспешно продолжил:

— … Злодейка, что постоянно строит козни, отчасти из ревности, отчасти просто по характеру…

Госпожа Фурукава задрала нос еще выше, хотя все вокруг думали, что больше некуда.

— … И Доброжелательница, коия может что-либо подарить или там помочь герою, ничего лично для себя не получая.

Госпожа Фурукава переглянулась с Рыбачкой и обе воскликнули в унисон:

— Злодейка?? Доброжелательница??

Госпожа Фурукава опамятовалась первой и уверенно кивнула:

— Конечно, Доброжелательница. Ты раздула тему с Черным Демоном на прошлом большом турнире. Но ничего не получила для себя лично.

— А вот я сегодня буду вертеться рядом, госпожа Танигути заметит, начнет ревновать…

— Придет в ярость и выкинет с поля всех соперниц. Госпожа Рыбачка лишь поможет ей выиграть! Ревность, если госпоже Рыбачке до сих пор неизвестно, суть лучший клей семейного счастья!

— Ого, какие мы опытные и взрослые. Почему тогда госпожа Фурукава-младшенькая метит непременно в Злодейки? Если это она придумала шутку с Черным Демоном? Я всего лишь подхватила песню ветра!

Госпожа Фурукава насупилась:

— В результате моей блестящей многоходовой интриги Синдзи-младший нашел себе девушку. А кто что хорошее слышал о женатом герое? Конец сказки, Синдзи-младший, я ведь говорила!

Мужчины переглянулись и почему-то не засмеялись. Господин Отака Гэнго легонько похлопал в ладоши:

— Воистину, женщина гору насквозь пророет… Но теперь все роли розданы. Не обратиться ли нам к тому, зачем ехали? Сейчас будут объявлять бойцов!

Объявлять бойцов начали в полдень.

Тошико не волновалась. Глядела в окно — как во многих спортзалах, высоко под потолком, только небо и видно. Зал ухоженный, потом почти не пахнет. Вытертые доски — видно, что не парадное поле…

Тошико думала: любимого ребенка отправляй в странствие. Вот, ее отправили, и что получилось? А если у нее появятся дети… Появятся же когда-то? Тошико представила сборы дочки в поездку далеко-далеко, куда-нибудь на острова Бонин или Йонагуни в Южных Морях… Веселее ли плавать по Южному Морю, чем скитаться в Северных водах?

Объявления закончились и пары пошли в зал. Косички на каждый бой повесят непосредственно перед поединком. Бои не командные, так что каждый в своих цветах. Участников совсем немного: она сама в снежно-белом; в светло-синих одеждах Медведица из Нэмуро, в желтом девушка из Саромы — та самая, упорная, которой постоянно не везло на прошлых состязаниях. В грозовом синем Королева Китами, в черном, цвета воронова крыла — новенькая из Румои…

Стоп. А где Рыбачка из Румои?

Наконец, шестая в ряду — круглолицая смешливая шатенка из Обихиро. Так вот чьи зеленые флажки на трибунах. Примерно из тех краев, откуда и Синдзи. В самом деле, съездить к нему на ферму? С родителями познакомиться? Или все пока не так серьезно?

Хорошо быть принцессой. Не надо беспокоиться, на что прожить молодой семье.

Слышь, внутренний голос… Подскажи лучше, где Рыбачка?

Тут Молния Ками-Сиратаки увидела, где Рыбачка. Хитрая лисица устроилась возле Синдзи. Правда, Фурукава-младшенькая упорно держала между ними непроходимый барьер. Но это она для Тошико старалась, или сама на Синдзи глаз положила?

Тошико, да ты всерьез полагаешь соперницей и эту мелочь тоже? У тебя сейчас три боя! О чем ты думаешь!

Слышь, внутренний голос… Ничего ты не понимаешь в девушках!

Я тоже не понимаю в девушках, усмехнулся господин Хаджиме. Зато понимаю в мечах. Давай, ты сперва выиграешь турнир, а потом уже раздашь всем по… По чему сумеешь попасть?

Хороший план, подумала Тошико, заканчивая приветственные поклоны. Несложный. Вне поля боец не должен видеть ничего. Зато в поле он должен видеть все! Надо как-то постараться не забывать вторую часть.

Звонкий удар в большой гонг; первый бой.

Первый бой; флажок вниз, циферки на часах вверх.

Королева Китами технично выносит упорную бедолагу от Саромы. Фанаты в темно-синем не успели раскричаться: щелк, в голову; второй сход — хлоп, миги-котэ-ари; два-ноль. Королева Китами проходит в финал, а шатенка из Саромы кланяется и даже не плачет. Стойкая девушка! Иная давно бы сменила род занятий, а девушка от клуба Саромы все ездит и ездит; неужели им просто некого больше выставить?

Аварийная вспомнила виденную в новостях гоночную лошадь, которая за всю жизнь ухитрилась не выиграть вообще ни одного забега. Но то лошадь, а человека что заставляет не сдаваться? Может, узнать у девчонки потом? Или опасно, можно “заразиться неудачей”? Надо высокоученого наставника спросить, подумала Тошико.

И тут объявили ее саму — против новенькой, круглолицей хохотушки из Обихиро. Косичку повесили красную — не вешать же красное на зеленое кимоно круглолицей. Некрасиво!

Первый сход; после десятка обманных движений клинч; турнир не показательный, так что судьи вывесили флажки горизонтально: вакарэ! Расход на стартовые места.

Второй сход; шатенка из Обихиро проявила достойную скорость, первой хлопнув по левой перчатке — но в настоящем кэндо удар хидари-котэ считается при поднятой левой руке соперника. Это правую перчатку можно лупить когда угодно.

Да и успела Тошико упереть синай сопернице под горло, а если контролируешь верхнюю треть корпуса или голову, то противнику не засчитывается вообще никакой удар.

Третий сход; обмен угрозами; шатенка обозначает колющий в корпус, прокручивает и бьет в голову; Тошико принимает на блок и с проворотом в маску, сбоку — тем же ходом, что и соперница, только Молния быстрее.

Ноль — один, красная.

Четвертый сход; шатенка, видимо, поплыла: кончик синая чуть заметно дрожит. Молния сделала подшаг, один, второй, ложный замах — и чуть не поймалась. Мгновенно собравшись, хитрая шатенка вдвинула ей классический, очень чистый и быстрый укол под горло! Если бы не Оцунэ на тренировках, сейчас бы пришлось кланяться!

А так Молния плавно крутанулась, давая сопернице провалиться за выпадом и ласково щелкнула ее по макушке.

Два — ноль; Молния Ками-Сиратаки в финале.

Королева Китами чуть склонила голову: привет, мол. Опять встретились.

Фанаты в синем отозвались на движение Королевы криками и волной синих огней. Тренировались, наверное. Фанаты в белом откликнулись ровным гулом — Тошико заметила, что кругленький старшина отряда тихонько задает ритм стуком в небольшой барабанчик.

Очень хорошо, девушки. Теперь освобождайте поле. Третий бой.

Третий бой: Медведица из Нэмуро против новенькой из Румои. Не Рыбачка, ох не Рыбачка! Скорость ничего, но с Медведицей просто не знакома. Медведицу можно поймать лишь на противоходе, угнаться за каплей ртути невозможно. Медведица легко уходит четыре минуты, вытягивает пятую до половины, и, когда судьи уже мысленно готовятся дать еще время, девушка в синем резко оборачивается и могучим ударом сметает преследовательницу!

Иппон; девочка падает черной пешкой. Тоже поверила, что Медведица тянет время. Да все поверили!

Теперь у Медведицы серьезный плюс для финала. В спорных случаях победитель тот, кто больше раз выигрывал иппоном.

Торжествующе гудят желтые барабаны Саромы. Финалистки определены. Осталось поделить места: кто первый кандидат в Будокан, кто запасной, а кто вовсе резервный.

Получасовой перерыв. Три финалистки уходят в раздевалку.

В раздевалку Тошико вошла второй. Королева Китами уже устроилась на скамейке перед окном, приятельски протянула бутылку минералки:

— Будешь?

— Пока не охота пить, — честно сказала Тошико. — Единственный бой. Не вспотела.

Медведица нахмурилась, уловив тут намек на собственную тактику, но соперницы посмотрели на нее вместе и без особенного ехидства махнули руками (обе правыми):

— Проходи. Давай знакомиться, — привычно распорядилась Королева. — Мое имя…

— Простите, уважаемые сестры, — Медведица низко поклонилась. — Но для чего нам здесь настоящие имена? Мир кэндо и мир, в который мы возвращаемся — они же разные. Совсем.

— Вот номер! — Молния даже повернулась на скамье. — Твоя семья не знает о твоем увлечении?

— Надеюсь, что нет, — Медведица присела, поправила черные волосы. Вынула полотенце, провела по лицу. — Вы понимаете, мои воспитаны так… Женщина должна сидеть на кухне и рожать. А все остальное просто баловство. Глупо тратить хоть сотню йен, чтобы тебя за них еще и били. Если бы не Йоширо, я не знала бы, что и делать. Через него я и клуб оплачиваю, и снаряжение храню в его доме.

— Тогда давай о парнях, — легко согласилась Королева Китами. — Давно знакомы?

Медведица смутилась:

— Мы соседи. С детства.

— Знаю такое, — Тошико достала полотенце и тоже утерлась. — В Токио чуть не влипла.

— А что?

— Расстались. Прости, сестрица, не очень хочу говорить.

— Но ведь у тебя есть парень? — Медведица оживилась. — Я видела в первом ряду. Тот самый Черный Демон? Скажи, сестрица, он в самом деле служит на JR Hokkaido, или просто тэцудо отаку?

— Да на оба вопроса. В самом деле служит, просто первый год. И в самом деле фанат. Знает о поездах такое, что мне в голову не приходило. Синкансэн с кошачьими ушками, как вам?

— Стажер, — Королева усмехнулась. — Ты ведь южанка? Девочки говорили, эдокко. Тебе в самом деле нужен стажер из хоккайдской глуши? Ты ведь все равно уедешь.

— Прости, сестрица, — Тошико улыбнулась, насколько могла, мило. — Об этом не хочу говорить уже я. Кстати! Обе мы открылись, а ты все увиливаешь? Расскажи и ты о себе.

Коронованные особы не смущаются; Королева улыбнулась:

— Я из в Китами. Мать в разводе с отцом, а он важный человек в мэрии Саппоро. Не жалуюсь на бедность. Учусь в Саппоро, буду экономистом. Место отец обещал на фирме друзей или даже у себя в администрации. И да, скажу сразу: я люблю подарки, мне нравятся поклонники. Почему нет? Завтра кончится юность. Хочу оставить хоть что-то на память!

Медведица и Молния переглянулись; Тошико медленно сказала:

— Понимаю тебя. Меня однажды в Токио везли из ночного клуба на “Ламборджини”. Настоящем, я потом по интернету проверяла.

— О!

— Ах! И что же?

— Сестрицы, — Аварийная грустно улыбнулась. — Нас никто не видел! Мы приехали так поздно, что соседки по общежитию спали. Комендантша спала. Дежурный электрик спал! Я такая иду на второй этаж с туфельками в руках, потому что ступеньки абзац скрипучие, и думаю: мать, мать, мать! Меня привезли на “Ламборджини”, и никто, никто, никтошеньки этого не увидел! Провал! Это провал!

Соперницы тихо засмеялись, пристойно закрывая губы ладошками.

— Но вы не надейтесь, — Королева, конечно, оставила за собой последнее слово, — сражаться я буду в полную силу. Я люблю быть первой!