Кошки-мышки

— Вот как? — Радни медленно отпила из своего бокала. — В этом и есть причина наших вечных конфликтов. Раски почему-то всегда были твердо уверены, что мы обязаны им подчиняться. А ведь мы даже не принадлежим к одной расе, с чего бы это?

— Мы жили на одной территории, раски без сомнения сильнее айкир, как физически, так и магически. Это естественно, — холодно заметил Альрид.

Радни лишь пожала плечами на это и промолчала. Моя хозяйка раздраженно поджала губы, но я успела ее вовремя остановить от резкого комментария. Зачем наживать здесь врагов? Наше положение и так слишком шаткое.

Рид задумчиво переводил взгляд с Мари на Радни, а потом все же решился спросить:

— А что, вы с чем-то не согласны в этой истории?

— Конечно, мой мальчик, — ответил за айкир Ксеонир. — Пора бы тебе понять, что у каждой из сторон конфликта есть свой, свершено разный взгляд на причину ссоры.

— Вы правы, лиг, — подтвердила Радни. — У нас своя версия тех событий. Мне просто интересно было услышать, что раски рассказывают своим детям о причинах нашей вражды.

— И какая же эта версия? — заинтересовался Рид.

Айкира мягко улыбнулась ему. Похоже, ее чрезвычайно забавляла вся эта ситуация, когда сидя в уютной комнате с бокалом прекрасного вина, ты объясняешь своему извечному врагу, почему, собственно, он столько веков гоняется за тобой.

— Когда Иритен в первый раз увидел Агнесс, она действительно была уже замужем, причем много лет, — Радни принялась ласково поглаживать свою шариссу, на что та сладко замурлыкала. — И у них даже были уже вполне взрослые дети. Только вот мало кто из расков знал, что брак этот был на самом деле по любви, это ведь такая редкость среди знати, как с вашей, так и с нашей стороны.

Рид недоверчиво хмыкнул.

— Не надо так недоверчиво воспринимать мои слова. То, что не видно было вам, очень заметно было любому айкиру. У нас, если пара действительно любит друг друга, их цвет волос меняется. Все айкиры темноволосы от природы, и только волосы влюбленных постепенно меняются и приобретают едва заметную рыжину. Наши ученые очень долго бились над объяснением этого феномена, но загадка так и не была решена.

На минуту в комнате воцарилась тишина, раски переваривали полученную информацию, а я с пониманием покосилась на темно-рыжую прядь, проглядывающуюся в сложной прическе Радни.

— Поэтому, — продолжила айкира, — никто из нас не удивился, когда Агнесс отказала Императору. Впрочем, его увлечение ею тоже было вполне понятно. Мельхиара была удивительной айкирой, и дело тут даже не во внешности. Говорят, она буквально затягивала своей неуемной энергией, мужчины как будто попадали под гипноз в ее присутствии. Но айкиры знали, что она никогда не ответит им взаимностью. Ваш же Император, видимо, был не в курсе. Хотя я не понимаю, почему она ему все не объяснила, и он все-таки отправил за ней своих людей. Какое удовольствие обладать только телом любимой женщины, зная, что ее душа в это время с другим мужчиной?

— Агнесс все объяснила Иритену, — все уставились на заговорившего вдруг Ксеонира. — И он понял. Не сказать, что принял, но хотя бы понял.

— Зачем тогда...

— А он никого и не отправлял за Мельхиарой, — раск печально улыбнулся ошарашенным Мари и Радни. — Это была инициатива некоторых...Ну, виновные давно наказаны, не будем сейчас о них. Просто, как и при любом Дворе, нашлись те, кто решил, что они смогут выслужиться перед Императором, если приведут к нему понравившуюся ему айкиру. Ее желания, естественно, никто спрашивать не стал, что и привело к печальному финалу. А Иритен Агнесс действительно любил, это вообще у него, наверное, первая любовь была. И оплакивает ее он совершенно искренне.

— А покушение? — спросил Рид.

— А что покушение? — покачала головой Радни. — Агнесс приходилась нашему тогдашнему Ведущему Гидарию племянницей. Любимой племянницей. А его брату — любимой дочерью. Безутешный отец и ее брат входили в ту группу, что отправилась к Иритену под видом послов. А также брат ее мужа, который тоже погиб от рук расков. Старший сын Агнесс и муж ее дочери, которая крайне тяжело пережила смерть матери, сильно заболев на нервной почве. И друг ее детства, которого связывали с ней узы, не менее крепкие, чем родственные. Вот и получилось так, что среди жаждущих отомстить были айкиры из разных семей, но все имевшие право на месть. И Гидарий тоже имел все основания присоединиться к ним, но не сделал этого, опасаясь, что его поступки будут расценены как поступки Ведущего всех айкир. Правитель должен в первую очередь думать о своем народе. Но это все равно не помогло — после неудавшегося покушения, раски как с цепи сорвались, устраивая эту проклятую Великую Охоту.

— Когда Иритен очнулся на некоторое время от своей скорби, — вновь заговорил лиг Ксеонир, — он остановил это безобразие. Правда Охота была уже в самом разгаре, раски всегда недолюбливали айкир и многие решили этим воспользоваться. А Иритен под властью своего горя был слишком невнимательным, отдавая приказ. Он сказал просто прекратить Охоту, но напрямую преследовать айкир не запретил. Существует множество способов обойти такой приказ, чем раски и пользуются уже столько лет. А мне так и не удалось заставить Императора обратить на это внимание. Реально его волновала только одна айкира — Агнесс.

Я вздохнула. Эгоизмом отличаются не только айкиры, но и раски. Правда осознавать, что большая часть народа моей хозяйки погибла во времена Великой Охоты просто из-за бесхребетности одного раска, не сумевшего вовремя удержать своих подчиненных от попытки силой захватить Агнесс и от последовавшей резни, это было больно. Такую же боль я сейчас ощущала от Мари, поэтому сочувственно положила голову ей на руку.

— Но лиг Ксеонир, — жалобно спросил Рид. — Это получается, что версия айкир верная?

— Нет, даже они много не знают в этой истории, — раск покачал головой. — Никто из них ведь не присутствовал при тех событиях.

— А вы?

— А я тоже многого не знал. И сейчас воспользовался нашим разговором, чтобы прояснить для себя некоторые вещи. Ты должен научиться выслушивать все стороны и составлять свою версию. Со стороны виднее, как говорится.

Радни грустно вздохнула и поднялась с дивана, аккуратно поддерживая Литу одной рукой.

— Думаю, уже достаточно поздно. Разрешите пожелать вам всем спокойной ночи. Это была познавательная беседа, благодарю, лиг Ксеонир, за приглашение на нее.

Она повернулась к Мари.

— Было приятно познакомиться с тобой. Ты ведь не против, если мы оставим церемонии?

— Нет, конечно, — улыбнулась хозяйка.

— И то верно, — мягко засмеялась Радни, — нам нужно держаться вместе, здесь так много расков. Ну ничего, вот прибудут остальные и этот перевес будет уже не так заметен.

Хитро взглянув в сторону бесстрастно наблюдающего за нами Альрида, айкира грациозно проследовала к двери из комнаты, кивнув на прощание всем еще раз.

"Ты не хочешь последовать ее примеру?" — поинтересовалась я у подопечной.

Мари, осознав внезапно, что осталась одна среди расков и совершенно не представляя, о чем с ними говорить, резко поднялась и окликнула Радни уже на самом пороге:

— Подожди! Я с тобой.

Потом обернулась к раскам.

— Благодарю за компанию, но сегодня был длинный день. Я очень устала, желаю всем спокойной ночи.

Она поспешила за вышедшей уже Радни, провожаемая насмешливым понимающим взглядом Ксеонира.

Глава 14

Мари проснулась, когда за окном еще даже не рассвело. Проворочась в постели минут пятнадцать, она обреченно вздохнула и села на кровати.

— Все равно больше не засну, — пояснила она мне.

Я зевнула во всю пасть и потянулась, впрочем, не вставая с нагретого за ночь места в ногах у хозяйки. Пока айкира приводила себя со сна в порядок, я повалялась еще немного, но, увидев, что Мари направилась к двери, возмущенно мяукнула.

— Тогда хватит разлеживаться, — засмеялась она.

Неохотно встав, и по очереди вытянув сначала передние лапы, а потом задние, так что захрустели все косточки, я спрыгнула с кровати и, не спеша, направилась к хозяйке, сбросив ей по пути недовольную мысль о столь ранней побудке.

— Пойдем на кухню, я пить хочу, — не обратила внимания на мое ворчание Мари и вышла из комнаты, направившись вниз.

Я последовала за ней, попутно отметив, что стражи у двери не было. Интересно, вчера ее тоже не было. Может быть, это объясняется тем, что в соседней комнате поселили Радни, как это выяснилось прошлым вечером, когда две айкиры возвращались после разговора с расками.

Кухня находилась на первом этаже, но было еще слишком рано, чтобы ожидать чьего-то присутствия там. Однако за столом сидела Радни, сонно потягивая что-то из кружки. Я принюхалась — точно, тиньян. Увидев Мари, айкира приветственно кивнула и спросила:

— Тоже не спится? Я вот всю ночь проворочалась после вчерашнего разговора. Лита даже усыпить меня под конец пригрозила.

— Да нет, я поспала немного, просто проснулась рано, — рассеянно пояснила хозяйка, усаживаясь с другой стороны широкого деревянного стола. — Слуги еще не проснулись?

— Нет, и я взяла на себя смелость заварить немного тиньяна. Хочешь? — спросила Радни, пододвигая к ней небольшой заварочный чайник.

— Да, спасибо, — Мари нашла чистую чашку в шкафу и налила себе этого тонизирующего настоя, потом оглянулась. — А для Миты ничего не найдется.

— Там на плите молоко было, я Лите уже давала, — кивнула айкира на сыто умывающуюся у ее ног шариссу.

Позаботившись обо мне, хозяйка снова уселась за стол и с удовольствием отхлебнула из чашки. В уютной тишине прошло несколько минут, когда дверь на кухню отворилась, и вошел невысокий айкир в сопровождении своей шариссы. Мари не знала его, так как еще не познакомилась толком ни с кем из своих соплеменников, прибывших в дом. Пересекаясь с ней в коридоре, они лишь приветственно кивали, однако разговор заводить не спешили, чувствуя ее нежелание ни с кем общаться в последние дни.

Незнакомый айкир прошел мимо Радни, по пути проведя кончиками пальцев по ее плечам, и уселся напротив Мари. В его волосах едва заметно поблескивала рыжина, а в уголках глаз собрались морщинки, как бывает у тех, кто привык много улыбаться.

— Это мой муж, Лирин, — представила айкира Радни, — я ему о тебе рассказывала.

— Привет, — широко улыбнулся в ответ Лирин и вытащил из-за пазухи два яблока, одно протянув жене, а другое — Мари.

Хозяйка с улыбкой приняла угощение, с аппетитом откусывая солидный кусок. Айкир забавно принюхался:

— А чем так вкусно у вас пахнет?

— Тиньяном, сейчас я тебе налью.

С этими словами Радни поднялась и принялась хлопотать вокруг мужа. Пять минут спустя все трое сидели за столом, попивая из своих кружек. Воцарившаяся тишина вовсе не была напряженной, а какой-то умиротворенной. Надо же, в доме расков трое айкир рано утром сидят на полутемной кухне и в общем-то не чувствуют себя в опасности. Чудеса, да и только.

Молчание прервал звук открывающейся двери и на кухню заглянул Тарх. Я почувствовала, как Мари напряглась и послала успокаивающий импульс, а Радни с любопытством посмотрела на мою хозяйку, с деланным равнодушием уставившуюся в свою кружку.

— Вот вы где, — воскликнул между тем Тарх. — Я вас потерял. Лирин, пойдем, нужна твоя помощь.

— А в чем дело? — встал из-за стола тот.

— Пятеро из тех, с кем я договаривался, в конце концов, отказались иметь дело с расками. Найти им замену я уже не успеваю, — Тарх криво усмехнулся. — Поэтому в бой идет тяжелая артиллерия. Мы отправляемся за Ирихом.

— Сумасшедший! — испуганно ахнула Радни. — Он не согласится. А даже если и согласится, ты хоть представляешь возможные последствия?

— Представляю, не забывай, я знаю его дольше тебя. Но только он может заменить сразу пятерых айкир. Поэтому я и прошу твоего мужа помочь, на всякий случай.

— Хорошо, — согласился Лирин.

Тарх кивнул и вышел в сопровождении мужа Радни, на прощании бросив неуверенный взгляд на Мари, все еще делающую вид, что не замечает его. Радни помолчала немного и все-таки спросила:

— Что у вас с Тархом произошло?

Мари отрицательно мотнула головой, не желая вдаваться в подробности, и Радни не стала настаивать. Среди айкир уважалось право каждого на личную жизнь, и лезть в душу никто бы не стал. Внезапно дверь на кухню опять отворилась, и вошел Ксеонир.

— Какое оживленное место, — задумчиво пробормотала моя хозяйка, на что Радни фыркнула в свою кружку.

— Мари, пойдешь с нами, — сказал Ксеонир.

— Куда? — вскинулась она.

— Нам нужно одного айкира навестить, твое присутствие не помешает.

— Случайно не Ириха? — подозрительно осведомилась Мари.

— Да, ты его знаешь?

— Нет, — помотала головой айкира, — но я не пойду.

Она сердито посмотрела на Ксеонира. В общем-то, ее нежелание идти было вполне объяснимо — она была совсем не рада компании Тарха. Однако раск только хмыкнул.

— А куда ты денешься? — с приятной улыбкой спросил он. — Ни о чем не забыла?

Намек на шэарт был более чем прозрачным, но хозяйка упрямо покачала головой:

— Вы мне так и не дали гарантий, что вернете потом мою собственность. Почему я должна вам верить?

— А моего слова тебе не достаточно?

Мари только скептически посмотрела на раска. Ксеонир устало вздохнул:

— Послушай...

— Мари, — прервала начинающуюся ссору Радни. — Сходи с ними, пожалуйста. Мне спокойнее будет, если Лирин под более надежным присмотром будет. Я ведь правильно поняла, что кроме Тарха идут еще только раски?

Она вопросительно посмотрела на Ксеонира. Он кивнул.

— Ну вот, — продолжила айкира, — Ты не знаешь Ириха, поверь, с ним слишком много предосторожностей не бывает.

— Сходи с ними сама! — все еще упорствовала Мари.

— Лучше не стоит, — печально улыбнулась Радни. — Я только мешать буду, Лирин не сможет сосредоточиться на деле, волнуясь за меня. Пожалуйста.

Хозяйка со вздохом кивнула, признавая поражение:

— Мы надолго? Брать что-нибудь с собой?

— Нет, вернемся в течение двух часов, если все хорошо закончится. Пойдем.

Мари с неохотой поднялась из-за стола и пошла за раском, улыбнувшись на признательный взгляд Радни. У парадной лестницы уже ждали четверо расков, один из которых был Альридом, и Тарх с Лирином. Альрид скептически посмотрел на мою подопечную и спросил Ксеонира:

— А она нам там зачем?

— Пригодится, — был лаконичный ответ.

Чувствуя себя каким-то полезным инвентарем, Мари последовала за остальными, стараясь держаться подальше от Тарха. Он, впрочем, приближаться тоже особо не спешил. Вся группа вышла из дома и направилась на задний двор, где одиноко росло одно единственное чахлое деревце. Оно казалось каким-то чужеродным элементом среди пожухлой травы, и непонятно каким образом еще не погибло окончательно от недостатка света, доступ которого ограничивали высокие стены особняка и хозяйственных построек.

Дойдя до несчастного деревца, Ксеонир небрежным движением руки вызвал портал и махнул остальным в его направлении. Раски, не мешкая, прошли в портал, за ними последовали и Тарх с Лирином. Я не успела даже рассмотреть изящное плетение магических "струн", образующих края портала, как Ксеонир подтолкнул Мари к проходу, и сам шагнул за ней. Пришлось бежать за ними.