Через секунду на дисплеях шлемов у всех членов группы отобразилась подробная карта. Появились отметки коридоров, помещений, лифтовых шахт и даже несколько замаркированных зон с пометками ''Заблокировано'' и ''Обрушение''.

-Отлично, -удовлетворенно произнес Максим, изучая обновленную карту. -Теперь мы не будем шастать тут вслепую. Двигаемся к главному лифту в шахту. Но сначала проверим прилегающие коридоры, в первую очередь нас интересует сектор биологических исследований.

Группа медленно продвигалась по главному транспортному коридору, ведущему вглубь комплекса. Мерзлый наст под ногами издавал тревожный хруст под тяжестью скафандров и трехсоткилограммовых ботов. Тишина была обманчивой, она длилась ровно до первого поворота.

Из разорванной вентиляционной решетки перед ними вывалилась гирлянда извивающихся тел. Расчленители с противным металлическим скрежетом атаковали ближайшего ''Катафракта''.

-Е... твою мать! -проревел сержант Чоу, швырнув в скопление тварей осколочную гранату. -Откуда они, сука, вылезли?!

Плазменные заряды прожигали синюшную плоть до состояния углей. Но твари, не только расчленители, но и скорпионы со сталкерами, появлялись с пугающей настойчивостью: из технологических ниш, через проломы в стенах, даже сползая по коммуникациям под потолком.

-Вот же падлы! -Гуриев, прижавшись к стене, короткими сериями импульсов сносил головы и конечности выскакивающим из темноты тварям. -На учебных голограммах они не такими... жуткими были!

Максим, методично расстреливая цели, издавал короткий, безрадостный смех.

-А вы что думали? Что они тут для красоты ползают? Это вам не симулятор в уютном центре подготовки! -Его винтовка выплюнула усиленную порцию плазмы, испарившую треть туловища очередного расчленителя. -Здесь каждая тварь мечтает сделать из вас говяжью отбивную!

''Катафракты'' работали с пугающей эффективностью. Трехствольные пулеметы буквально выкашивали атакующих трупоходов, размельчая тех до состояния мелкого фарша. Но разбуженные шумом некроморфы продолжали лезть с феноменальным упорством, они текли из каждой щели, движимые слепой агрессией.

Зачистив очередной участок коридора и оставив после себя кучу обугленных, разорванных тел, группа замерла перед массивной бронированной дверью с потускневшей табличкой ''Лаборатория неврологических исследований''. Максим уже поднял руку, чтобы отдать приказ роботам на взлом, когда с потолочной балки прямо на него свалилось нечто.

Это была мерзкая гибридная тварь — человеческая голова, уродливо сросшаяся с щупальцами вместо шеи. Слизистая плоть отчаянно билась, пытаясь обвить его шлем.

-Ах ты ж тварь! -взревел Максим, когда холодные щупальца с противным хлюпаньем обвились вокруг его головы.

Сервоприводы его скафандра взвыли, когда он железной хваткой вцепился в слизкую плоть. С мокрым чавкающим звуком он отодрал тварь от себя, несколько секунд с отвращением разглядывая дрыгающиеся щупальца, а затем с характерным хрустом раздавил голову в металлической перчатке. Ошметки плоти и мозгового вещества медленно сползли по его наплечнику.

-Вот же мразь липучая... -проворчал он, стряхивая остатки. -Надо будет Гиммлеру счет за химчистку выставить.

Айзек, в это время отстреливавший очередного расчленителя, пытавшегося подобраться с фланга, коротко усмехнулся. Его дыхание в эфире было ровным, почти спокойным.

-Весело, бл..дь!

-То-то же! -Максим с удовлетворением щелкнул затвором перегретой винтовки. -А теперь, братцы, вперед на встречу с местными достопримечательностями! Надеюсь, там хоть кофе-автомат уцелел...

Внезапно в общем канале раздался настойчивый голос профессора Гиммлера:

-Команда один, если обнаружите какие-либо аномальные биологические образцы...

-Ага, щас! -тут же оборвал его Максим, делая жест роботам начинать вскрытие двери. -Может, еще попросите парочку этих милашек к себе в каюту пригласить? Никакой дряни на борт! Все, что ползает, летает, бегает подлежит немедленной утилизации.

Бронированная дверь с оглушительным грохотом рухнула внутрь, открыв проход в лабораторию неврологических исследований. Помещение напоминало гибрид операционной и скотобойни. Пол был покрыт застывшими лужами крови и слизи, а стены украшали причудливые узоры из разбрызганной мозговой ткани. Вдоль стен стояли разбитые криокапсулы, из некоторых торчали обледеневшие конечности.

-Господи... -прошептал Чоу, смотря на искаженные лица замороженных трупов. -Что они тут творили?

-Ничего хорошего, -бросил Гуриев, наступая на что-то хрустящее. -Смотрите в оба.

Внезапно из-за консоли поднялась фигура в истлевшем лабораторном халате. Ее движения были неестественно резкими, а глаза источали призрачный желтый свет. Существо издало горловое бульканье и бросилось к Гуриеву.

Выстрел Айзека был точен — плазменный заряд испарил половину черепа твари. Но это был лишь первый из многих. Со всех уголков лаборатории начали подниматься другие ''исследователи'', бывший персонал базы, теперь однообразная масса хищной плоти.

''Катафракты'' немедленно открыли шквальный огонь, но пространство было слишком насыщено оборудованием. Пришлось перейти на ближний бой. Лазерные резаки с шипением рассекали плоть, а сервоприводы с хрустом ломали кости.

-Надо тут осмотреться внимательнее. Ищем все, что может пролить свет на то, что здесь происходило, -приказал Максим. -Особенно касательно Розетты.

Айзек и Чоу начали осторожно перебирать стопки синтетической бумаги на столах, в то время как боты перекрывали входы. Большинство записей были стандартными отчетами: ''Морфология расчленителей: анализ режущих конечностей'', ''Некроморфная экосистема: наблюдения за симбиозом различных форм'', ''Образцы коренной фауны Тау Волантис: сравнительный анализ''. Сухие, методичные отчеты о произошедшем здесь кошмаре.

Но одна папка, помеченная грифом ''СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО. ПРОЕКТ ''КЛЮЧ'''', отличалась от остальных. Айзек, пробегая глазами по страницам, зачитал вслух ключевые моменты:

— ...единственный обнаруженный экземпляр разумной нечеловеческой формы жизни с неискаженным набором генов, -он перевернул страницу. -Биологическая структура сохранилась в идеальном состоянии благодаря мгновенной криогенной фиксации...

Чоу, смотря через его плечо, присвистнул:

-Слушайте дальше: клеточные мембраны и нейронные связи не демонстрируют признаков деградации или некроморфной мутации. Сохранность настолько высока, что в теории позволяет проводить нейросканирование для извлечения и реконструкции воспоминаний...

Наступила тяжелая пауза, нарушаемая лишь гулом систем скафандров.

-Вот черт, -тихо выдохнул Гуриев. -Они не просто нашли труп инопланетянина. Они нашли живую запись его мыслей.

Максим мрачно кивнул, просматривая отчеты.

-Так и есть. Розетта — единственный чистый образец, не тронутый чумой. Ее сознание — ключ, -он отложил папку. -А теперь скачиваем что можно с работающих терминалов и возвращаемся на корабль, надо подробно все изучить, распределить зоны ответственности, кто чем будет заниматься.

-Можно продолжить, -предложил Гуриев. -Боекомплекта хватит, потерь мы не понесли.

-Я не собираюсь рисковать.

Глава 7

На борту ''Каракурта'' царила напряженная тишина, нарушаемая лишь монотонным гулом систем и тихими щелчками интерфейсов. В специально оборудованном аналитическом центре Максим, Айзек, Гуриев и профессор Гиммлер со своей ассистенткой Валери изучали данные, найденные в лаборатории неврологических исследований. Обрывки информации с уцелевших терминалов и стопки синтетической бумаги медленно, но верно складывались в мозаику чудовищных событий двухсотлетней давности.

Первыми были сухие, методичные отчеты об исследованиях.

-Они понимали, что нашли, -тихо произнес Айзек, откладывая очередную папку. -Они знали ценность Розетты. Но что-то пошло не так.

-Сценарий Пять, -мрачно произнес Гиммлер.

Искусственный интеллект ''Каракурта'', используя восстановленные фрагменты данных с терминалов начал кропотливую работу по восстановлению событий. На экранах замелькали обрывки видеозаписей, фрагменты переговоров и расшифровки личных журналов ученых.

Одной из первых была восстановлена запись с камеры наблюдения в центральной лаборатории. На ней группа исследователей в панике пыталась забаррикадировать дверь, в то время как с другой стороны доносились оглушительные удары и скрежет когтей по металлу. Слышались крики: ''Они в системе вентиляции! '' и ''Никто не отвечает! ''. Запись оборвалась после того, как дверь прогнулась внутрь, и в проеме мелькнули тени с лезвиями вместо конечностей.

Были найдены и аудиозаписи переговоров между командованием базы и оставшимися в живых отрядами ''Жнецов'' — особой команды ликвидаторов с промытыми мозгами. Голоса военных были хриплыми от усталости и напряжения:

-...повторяю, сектор ''Гамма'' потерян. Биомасса проявляет признаки направленной агрессии. Она... она учится...

-...доктор Кинкейд и его группа забаррикадировались в хранилище образцов. Они отказываются эвакуироваться. Говорят, что нашли ''ключ''...

-Ключ... -пробормотал Максим, переглянувшись с Айзеком. -Они тоже поняли значение Розетты.

-О чем речь? -не понял профессор.

-Не важно, -отмахнулся Максим. Он не собирался рассказывать про возможность создавать ключ доступа к стазис-машине чужих.

-А по-моему, важно. Вы утаиваете важную информацию.

-Значит так надо, -нахмурился руководитель экспедиции. -Некоторые вещи должны оставаться неизвестными.

Самой пронзительной находкой стал личный аудиодневник одного из техников. Молодой парень с дрожью в голосе описывал, как его напарник, заразившись, начал меняться на глазах — его кожа покрывалась язвами, кости ломались и перестраивались, а в глазах загорался нечеловеческий огонь. Запись заканчивалась шепотом: ''Они шепчут мне в голову... говорят, что все будет единым... Я больше не могу... '' и звуком выстрела.

Эти обрывки голосов и образов складывались в жуткую картину постепенного погружения в ад, где наука и разум пали перед слепой, всепоглощающей биологической агрессией.

Когда маркерное заражение вышло из-под контроля генерал Махад отдал приказ сжечь все.

Однако реализация директивы столкнулась с организованным сопротивлением. Значительная часть научного персонала отказалась подчиниться приказу о полном уничтожении исследований.

Были зафиксированы многочисленные случаи неповиновения. Группы исследователей предпринимали попытки сохранить наиболее ценные образцы и данные. В частности, была обнаружена запись, свидетельствующая о разделении Розетты на несколько фрагментов и их перемещении в неизвестное место на территории комплекса.

Военные подразделения столкнулись с ожесточенным сопротивлением при зачистке некоторых лабораторных секторов. Отмечались случаи блокировки дверей и повреждения систем управления для замедления продвижения ликвидаторов из подразделения ''Жнецов''.

На одном из терминалов был найден фрагмент внутреннего сообщения, где технический персонал обсуждал возможность сохранения архивов в экранированных отсеках. Дальнейшая проверка показала, что часть цифровых носителей действительно не была уничтожена в соответствии с протоколом.

Финальные отчеты подразделений содержали упоминания о ''нестандартном сопротивлении'' и ''саботаже процедуры ликвидации''. Это объясняло наличие сохранившейся документации в лаборатории неврологических исследований.

Системные логи показали, что менее семидесяти процентов цифровых данных было стерто в установленные сроки. Физические носители также уничтожались не в полном объеме, несмотря на соответствующие приказы.

Системный анализ позволил восстановить хронологию последних часов существования базы с точностью до минут. Второго марта 2314 года в 08:47 по стандартному колониальному времени генерал Спенсер Махад официально задействовал Сценарий Пять.

В 08:52 орбитальная группа ''Молот'' начала уничтожение кораблей в системе. Логи показывают, что первые выстрелы по гражданским транспортам вызвали хаос в эфире. Зафиксированы многочисленные попытки капитанов грузовых судов прорвать блокаду.

К 09:20 наземные подразделения ''Жнецов'' столкнулись с неожиданной проблемой — биомасса начала проявлять признаки организованного сопротивления.

В 10:15 доктор Кинкейд и его группа, осознавая неизбежность уничтожения, предприняли попытку сохранить ключевые исследования. Камеры наблюдения зафиксировали их перемещение в заброшенные служебные тоннели с контейнерами образцов.

К 12:00 эффективность операции по зачистке снизилась до 42%. Подразделения ''Жнецов'' несли потери не только от некроморфов, но и от саботажа со стороны оставшихся в живых ученых.

В 14:30, как и указано в отчете, началось уничтожение цифровых следов. Однако анализ показывает, что процедура проводилась с многочисленными нарушениями. Целые секторы данных были просто отключены от сети, а не стерты.

К 16:00 сопротивление в секторе четыре приняло организованный характер. Выжившие ученые и технический персонал использовали системы жизнеобеспечения для создания ловушек против некроморфов и ''Жнецов'' одновременно.

В 18:00, когда оставшиеся военнослужащие выполнили протокол самоликвидации, в нескольких изолированных отсеках еще оставались люди. Последние записи с камер наблюдения показывают, что некоторые из них продолжали научную работу до последнего момента.

Дальнейший анализ данных показал, что полного уничтожения всей жизни на базе так и не произошло. После официального завершения Сценария Пять в изолированных отсеках и технических зонах остались выжившие.

В течение первых месяцев группы уцелевших пытались организовать сопротивление. Обнаружены фрагменты радиопередач между разрозненными группами, где обсуждались планы по восстановлению систем жизнеобеспечения. Однако к концу второго месяца передачи стали приобретать все более безумный характер.

Часть выживших медленно сходила с ума от изоляции и воздействия маркерных сигналов. В личных дневниках появляются записи о ''голосах в вентиляции'' и ''движении в тенях''. Некоторые исследователи продолжали вести наблюдения, фиксируя собственное психическое вырождение.

Ситуация с запасами продовольствия быстро стала критической. К третьему месяцу появились первые упоминания о каннибализме. К шестому месяцу некоторые группы начали целенаправленно охотиться на некроморфов для пропитания.

Это привело к неожиданным биологическим последствиям. Употребление зараженной плоти вызывало мутации, отличные от стандартного некроморфозиса. Постепенно сформировалась новая биологическая форма — так называемые ''едоки''.

Последние зарегистрированные признаки активности датируются четырьмя годами после катастрофы. Это были фрагментарные сигналы с глубоких уровней комплекса, где, вероятно, сохранилась какая-то примитивная экосистема на основе мутировавших выживших.