— Послы племён, ещё недавно грабивших окрестности Константинополя, прибыли в столицу империи с просьбой помочь с переходом в христианскую веру, — передал Вере Фолиум. — Сомнаморф, приор Константинопольский, докладывает, что патриарх Фотий направил к племени полян священника по имени Михаил. Его с почётом приняли князья Аскольд и Дир в городе Киев, крестились сами и устроили массовое крещение народа.
— Если это поможет снизить их агрессивность, то, может быть, это и неплохо, — заметил Вентус. — Но что-то я сильно в этом сомневаюсь.
Он оказался прав. Более того, первая попытка не привела к массовому переходу в христианство. После убийства князей Аскольда и Дира и прихода к власти князя Олега христианская община была вынуждена перейти на нелегальное положение. Многие вернулись к дохристианским верованиям и обрядам.
-= W =-
907 год н. э.
Хагения Октогесима Септима управляла беспилотным разведчиком, патрулировавшим над морем к северу от Константинополя. Обзорная камера на борту аппарата обладала достаточным разрешением, чтобы разглядеть небольшие лодки с расстояния в целую лигу (5,55 км), если не было высоких волн. Но Хагения увидела не одну лодку. К городу шёл огромный флот небольших парусно-гребных кораблей. Ей даже не требовалось заглядывать в справочник по опознаванию. Это были русские ладьи, с воздуха почти неотличимые внешне от норманнских драккаров.
Хагения тут же доложила по радио через спутниковую сеть всеобщего оповещения. Первым откликнулся приор Константинополя:
— Принято, спасибо за предупреждение, — отозвался сомнаморф. — Принимаем меры.
Затем ответили комплексы в Италии, Иллирике, Абхазском царстве и оба северных комплекса. Развернув беспилотник к городу, Хагения увидела, что антро закрывают городские ворота. Через некоторое время они перекрыли цепью вход в порт.
Когда флот подошёл к городу, столица уже была готова к обороне. На берег высадился десант, начавший разорять предместья. Вокруг города начались пожары, горели дома и церкви. В самом городе массовой паники не было, но горожане беспокоились. Со стороны Босфора и с севера стена была ниже, с этого направления нападений раньше не ожидали. В итоге император Лев I Философ рассудил, что дешевле выйдет откупиться. Греки к X веку вообще подрастеряли былую воинственность, позволившую им в своё время победить персов, и больше полагались на наёмников и деньги.
К нападающим было направлено посольство с предложением переговоров. Хагения видела через камеру беспилотника, как послы встретились с предводителем нападавших. Слышать их переговоры она не могла, об их содержании исследователи узнали позже, из доклада сомнаморфа куратору проекта 'Морф'.
— Князь Олег заломил немалый выкуп: по двенадцать гривен каждому воину, — передал Вере Фолиум сведения от сомнаморфа. — Плюс отдельные выплаты себе и другим князьям из прочих городов, чьи дружины принимали участие в походе. И про содержание кораблей не забыл — запросил по те же двенадцать гривен 'на уключину', даже не на корабль.
— Одна-а-ако... — Вентус наскоро прикинул общую сумму. — У него не треснет?
— Греки перепугались и предпочли откупиться, даже такой огромной суммой, — ответил куратор проекта 'Морф'. — В итоге стороны заключили договор, устанавливающий размер ежегодной дани, правила пребывания русских купцов в империи и правила их торговли. Князь Олег ещё выпендрился — заставил греков сшить на каждый корабль паруса из дорогих тканей, а свой щит приколотил в знак победы на ворота Константинополя.
Император Лев понимает, что подобная капитуляция перед 'варварами' — у греков все 'варвары', кто не греки — выглядит позорной, поэтому он приказал ничего об этих событиях в летописи не записывать Это объясняет тот факт, что о походе Олега нет упоминаний в византийских хрониках, только в русских. С другой стороны, при разграблении Константинополя в 1204 и 1453 гг наверняка было утрачено немало документов).
— Как-то это странно выглядит, — заметил Вентус. — Империя, превосходящая по развитию в разы все эти варварские племена, платит им дань. По идее, это они должны были бы платить дань Константинополю?
— Я анализировала эту ситуацию, — ответила Веста Трицесима Секунда. — И у меня сложилось мнение, что одна из причин такого поведения — это переход в христианство. Не сразу, конечно, но когда на протяжении многих поколений священники талдычат 'подставь другую щёку', постепенно это начинает действовать. В случае с Западной Римской империей это тоже могло сказаться.
— Эм-м... допустим, — Вентус задумался. — Тогда почему это не действует в Европе?
— Потому что католические священники читают проповеди на латинском наречии, которое в Европе кроме них никто не знает, — ответила Веста. — В Западной Римской империи латынь была языком повседневного общения. А среди тех же франков и тем более норманнов это — мёртвый язык. Священник что-то там бубнит, а прихожане тем временем обсуждают последние слухи и сплетни, никто священника не понимает и не слушает.
В то же время в Восточной империи богослужения ведутся на греческом, на котором так или иначе говорит большая часть населения. На них эти проповеди и заповеди действуют в большей степени. Понемногу капают на мозги.
Второй аргумент — совокупное богатство и благоустроенность. Чем выше средний уровень жизни, тем меньше желания рисковать всё это потерять, нанявшись в армию. Всё-таки в том же Константинополе многие горожане умеют читать и писать, не все, но многие живут в приличных каменных домах, часто даже с канализацией, фресками на стенах и мозаиками на полу. И общий уровень развития соответствует столице империи.
Тогда как среднестатистический феодал в Европе обычно неграмотен, живёт в деревянной башне, обнесённой частоколом, зимой вынужден спать в общем зале со слугами и животными, в котором на полу валяется солома и навоз, в одной кровати с собаками, потому что так теплее, и изящным наукам предпочитает умение мастерски владеть мечом. Оно в Европе сейчас куда более востребовано для сохранения жизни.
— Эм-м... Они не понимают, что при таком подходе обречены потерять свой роскошный образ жизни? — спросил Левис Алес.
— Так они считают, что это ещё когда будет! — ответила Веста. — А может быть, и вовсе не случится при их жизни, учитывая, что средний возраст дожития даже у обеспеченных антро где-то лет пятьдесят. Редко кто проживёт дольше. А нанявшиеся в армию теряют привычный комфорт сразу же, причём сроки службы огромные по меркам антро. Двадцать пять лет — это почти вся сознательная жизнь. Такая же ситуация возникла в своё время и в западной части империи. Формировать легионы приходилось сначала в провинциях, а потом и вовсе начали нанимать наёмников.
— Ну... Я ещё понимаю такой подход у богатых, — заметил Вентус. — Но у бедняков?
— Им военная служба доступна только на низших должностях и в легковооружённых войсках, вроде пращников и дротикометателей, — пояснила Веста. — Тяжёлое стальное снаряжение воина стоит немалых денег. Хороший лук тоже стоит дорого, и учиться стрелять из него надо лет десять, а потом всю жизнь поддерживать мастерство тренировками.
Теория Весты получила подтверждение после 912 года, когда Роллон, он же Рольф Пешеход, предводитель норманнов, захвативших север Галлии, присягнул на верность королю Карлу III и принял христианство вместе со своим войском. Получивший титул герцога Нормандии Роллон правил до 932 года, показав себя неплохим и рассудительным правителем. При нём норманны перешли к оседлой жизни, перестали участвовать в грабительских набегах, смешались с местным населением и занялись земледелием. По сути, принятие христианства Роллоном и его воинами стали началом конца эпохи набегов викингов. Переход в христианство у скандинавских народов растянулся на пару столетий, хотя в целом норманны ещё оставались воинственными и предпринимали военные экспедиции, в том числе и в Средиземное море. Также постепенно сказалось их расселение по более пригодным для жизни местам.
-= W =-
Вечнодикий лес, Эквестрия.
Год 1004 от Восстания Найтмер Мун.
Грифоны в ламеллярных доспехах — из нашитых на кожаную основу стальных пластин — выстроились на опушке Вечнодикого леса. С ними был также один штатский — профессор Гаусс из Мэйнхеттенского технологического института. Его удивительная электромагическая пушка стояла на невысокой треноге перед строем. Профессору за несколько месяцев удалось за счёт на редкость щедрого, особенно по меркам грифонов, финансирования довести до ума предельно капризную конструкцию.
— Бойцы! — обратился к отряду наёмников Гримор. — Нам с вами выпал редкий шанс покрыть наши имена неувядаемой славой! В этом лесу, в развалинах Замка Двух Сестёр, с большой вероятностью скрывается Тирек. Его способность высасывать магию угрожает всему Эквусу. Наша с вами задача: найти его раньше, чем это сделают пони, и ликвидировать угрозу. Для тех, кто вернулся из Кристальной, поясняю. Наш гениальный соотечественник, профессор Гидеон Гаусс, разработал немагическое оружие, способное победить Тирека. В честь нашего гениального профессора, мы назвали нашу операцию — 'Меч Гидеона'.
Закончив с общей частью, Гримор кивнул Гуннару, и командир наёмников в несколько минут отдал необходимые приказы. Бойцам предстояло идти пешком — пушка профессора получилась хотя и намного легче эквестрийского образца, тем не менее, лететь с ней было очень сложно. Помимо самой пушки, к ней ещё требовалось тащить магнето и целую батарею кристаллических аккумуляторов. Но главной тяжестью была даже не пушка и не её боекомплект, а сложная система управления огнём.
Гримор был отчасти перфекционистом. Там, где хватило бы обычного дальномера, резидент, используя свои семейные и личные связи, сумел раздобыть для миссии новейшую и совершенно секретную грифонскую разработку — баллистический вычислитель Kommandogerät — по сути, аналоговый компьютер, совмещённый с дальномером. База дальномера составляла четыре метра — грифоны использовали украденную ещё в древности у сталлионградцев метрическую систему, а весила эта тумба тысячу шестьсот килограммов, и возить её надо было на специальном прицепе.
Логистическая часть операции из-за этого превратилась в ад. В Эквестрию пришлось тащить не только сам прибор и прицеп для него, но и паровой гусеничный тягач, потому что таскать полуторатонную бандуру по лесным тропинкам в Вечнодиком на 'грифоньей тяге' было абсолютно непосильной задачей. Работать грифоны-военные очень не любили. Грифоны-механики, напротив, были фанатиками и искуснейшими мастерами своего дела. Тягач был сделан на базе обычного промышленного локомобиля, поставленного на гусеничное шасси и оснащённого дощатым кузовом. В кузов погрузили пушку, её боекомплект, аккумуляторы, магнето с его приводом и горючее для этого привода.
Тягач и остальное оборудование доставили на опушку Вечнодикого леса грузовым воздушным кораблём, под покровом ночи. ПВО в Эквестрии формально существовала, но в мирное время её эффективность равнялась нулю.
Грифоны выстроились цепочкой, поставив тягач с прицепом в хвост колонны. Профессор забрался в кузов — в силу возраста и слабой физической подготовки ему было сложно проделать длительный пеший переход, а летал он и вовсе не очень хорошо. Гримор шёл за прицепом, замыкая колонну. Возглавлял её Гуннар. Наёмники были отлично вооружены — у них было не только холодное оружие, но и относительно недавно появившиеся капсюльные ружья. Во всём, что касалось оружия, грифоны всегда были впереди других народов Эквуса — до самых последних недель, когда пони неожиданно для грифонов, чейнджлингов и алмазных псов доказали свою способность создавать удивительные образцы вооружения, основанные на соединении древних и новейших иномировых технологий.
Переход через лес занял несколько часов и оказался на редкость нелёгким. Просёлочная дорога, уходившая вглубь леса, сильно заросла и через несколько сотен селестиалов превратилась в узкую тропинку, извивавшуюся между деревьями. Тягач уверенно ломился сквозь кусты, но более крупные деревья приходилось объезжать. Гримору оставалось лишь радоваться, что паровой тягач практически не издавал шума. В водотрубный котёл локомобиля были встроены жар-кристаллы, почти не разряжавшиеся в наполненном магией Вечнодиком лесу.
Тропинка, то терявшаяся между деревьями, то появлявшаяся снова, наконец вывела отряд грифонов на край большой пустоши посреди Вечнодикого леса, разделённой глубокой расщелиной, больше похожей на узкое ущелье. Через него был переброшен ветхий на вид подвесной мост, а на другом краю пустоши, за ущельем, высились башни и полуобвалившиеся стены древнего замка.
Гуннар, вышагивавший впереди, без слов поднял лапу, подав сигнал остановиться. Грифоны тут же встали. Командир наёмников подал сигнал приготовиться к бою. Бойцы разгрузили тягач, установили треногу и закрепили на ней пушку. Профессор подключил к ней кабели от батареи аккумуляторов. Они были заряжены, но их заряда хватало на один выстрел. Дальше нужно было заряжать пушку от магнето. Чтобы приводить его в действие, профессор придумал способ, который Гримору и остальным грифонам показался сначала верхом идиотизма, но затем они осознали, что решение профессора было самым подходящим в данной ситуации. Магнето тоже подключили к пушке. Питание должно было переключаться автоматически через специальное реле. Прицеп с вычислителем отцепили от тягача, сняли с него вычислитель-дальномер и установили на позицию.
Дозорные чейнджлинги и пегасы сразу заметили отряд грифонов, вышедший из леса.
— А эти что здесь забыли? — нахмурился Тандерлейн, командовавший ближайшим 'секретом' Воздушной кавалерии. Он повернулся к сидевшему рядом чейнджлингу. — Передайте командованию: вблизи предполагаемого укрытия Тирека замечен отряд грифонов в количестве четырнадцати единиц, плюс один штатский, не вооружён. Бойцы вооружены холодным и лёгким огнестрельным оружием. В наличии тяжёлое оборудование. Пока не поняли, что это, что-то вроде трубы на треноге, и ещё какая-то массивная тумба с горизонтальной трубой, тоже выкрашена в грифоний армейский 'фельдграу'. Всё привезли на механизированной повозке, видимо, оборудование очень тяжёлое.
Чейнджлинг на мгновение замер, затем ответил:
— Так точно. Сообщение отправлено.
-= W =-
Понивилль, Эквестрия.
Год 1004 от Восстания Найтмер Мун.
В Понивилле после получения первых сообщений о возможном убежище Тирека в Вечнодиком лесу началась привычная для пони паника. Мадам Мэйр изо всех сил пыталась организовать эвакуацию. Ситуация осложнялась тем, что было начало сентября, в школе начались занятия, и в городок вернулись все жеребята, отдыхавшие на фермах у бабушек и дедушек.
Муниципальных служащих в Понивилле осталось совсем мало. Пегасов из погодной команды мобилизовали на поиски Тирека. Медперсонал и пару пациентов из больницы эвакуировали в числе первых. В Понивилле из медиков оставалась на случай оказания первой помощи только медсестра Редхарт. Чирли сбилась с ног, организуя эвакуацию жеребят. Родители не хотели отправлять жеребят одних, без своего сопровождения, а сами медлили с эвакуацией, пытаясь спрятать хотя бы наиболее ценное имущество.
