Гибридная война - страница 12

национального правительства ситуация. Оно оказывается перед выбором, ЕвгЕний Дикий

От «вОйны картинОк» к «русскОй самООбОрОне»: ОснОвные риски на первых этапах

вООруженнОгО втОржения

в котором заведомо нет хорошего варианта, и необходимо выбрать из двух

плохих.

В случае применения силы для освобождения захваченных зданий создается необходимая для оправдания российской военной инвазии «картинка»

— «правительственные войска жестоко подавляют выступления мирного

населения за самоуправление».

Такая «картинка» получается особенно убедительной, поскольку после

захвата административных зданий вокруг них всегда организовывают «живой щит» из пророссийски настроенного безоружного населения, включая

стариков, женщин и детей. За спинами «мирных» митингующих внутри зданий, незаметно для телекамер, находятся подразделения регулярных сил

РФ и вооруженные парамилитарные русские отряды42, но снаружи перед

камерами позирует только русскоязычное гражданское население — «не-винная жертва правительственных карателей».

Именно этому «мирному населению» в плане российской инвазии отведена роль «ритуальной жертвы» правительственных войск и полиции

и одновременно роль «просящих о помощи». Когда внутри захваченных

зданий украинской полиции и службы безопасности в Донецке и Луганске находились подразделения ГРУ РФ и хорошо вооруженные боевики па-рамилитарного русского формирования «Оплот», на площадях перед ними

митинговали преимущественно старики и старухи — пенсионеры, и именно

они держали плакаты и скандировали в телекамеры «Путин, введи войска!

Россия, спаси нас от фашистов!»

У национального правительства в такой ситуации возникает естественный соблазн отложить применение силы и попытаться избежать жертв, пойдя на мирные переговоры с захватчиками. Именно такую трагическую

ошибку совершили украинские власти в Донбассе.

Необходимо понимать, что переговоры вести не с кем — захватчики зданий и митингующие на площади не имеют полномочий о чем-либо договариваться и не принимают самостоятельных решений. Независимо от того, кто из них понимает свою подчиненную роль (офицеры спецподразделений

РФ и приехавшие из России «режиссеры», получающие прямые приказы из

Москвы и четко их выполняющие), а кто всерьез считает себя самостоятельным действующим лицом (большинство используемой вслепую местной «массовки») — все они являются только актерами в отрежиссированном

спектакле российской инвазии. Все политические решения принимаются в

России, более того, — непосредственно в высшем военно-политическом ру-42 http://www.unian.net/politics/905412-u-harkovskih-separatistov-izyyali-6-yaschikov-s-kokteylyami-molo-tova-i-boevoe-orujie.html

ГИБРИДНАЯ ВОЙНА РОССИИ: ОПЫТ УКРАИНЫ ДЛЯ СТРАН БАЛТИИ

От «вОйны картинОк» к «русскОй самООбОрОнЕ»: ОснОвныЕ риски на пЕрвых этапах

вООружЕннОгО втОржЕния

ководстве РФ, и любые договоренности на «нижних уровнях» заведомо об-речены на неудачу, так как будут нарушены исполнителями по приказу из

Москвы.

У правительства может также возникнуть очень опасная иллюзия, что

российская инвазия напрямую зависит от поведения национальных властей — то есть, что если «не дать русским повода», то есть не применить

силу к захватчикам, то из-за отсутствия повода РФ не сможет ввести войска.

Необходимо понимать, что мирные переговоры с захватчиками зданий заведомо не помогут избежать военной агрессии — напротив, они ее ускорят.

Дело в том, что если правительство не применяет решительных физиче-ских мер в первые часы после захвата зданий, то начинает работать «план

Б», предусмотренный сценарием инвазии: легитимация так называемого

«самоуправления» и далее ввод российских войск по просьбе уже как бы

«признанного» местного самоуправления.

Чем больше национальные власти демонстрируют миролюбие, тем

дольше террористы по приказу российского командования затягивают

переговорный процесс. Время при этом работает на Россию — и у местного населения, и у российского общества, и у международного сообщества

постепенно создается впечатление о реальной полноте контроля «самоуправления» и «самообороны» над территориями, о контроле над которыми они публично заявляют (хотя в реальности изначально контролируют

максимум несколько административных зданий и площадей перед ними), и соответственно, о том, что это «самоуправление» реально поддержано

большинством местного населения, в отличие от «непопулярного» и «по-терявшего контроль» национального правительства.

Следует понимать, что, невзирая на общепринятые нормы международного права, в реальности представление о «легализации через контроль территории де-факто» и о том, обладают ли легитимные власти страны реальным, а не «на бумаге» контролем определенных территорий, в значительной мере

определяет реакцию международного сообщества и влияет даже на внутри-национальное общественное мнение. Поэтому чем дольше самопровозгла-шенное «местное самоуправление» сохраняет контроль над захваченными

зданиями и чем дольше правительство пытается вести с ним переговоры, тем прочнее это оккупационное «самоуправление» укрепляет свои позиции

и легитимизируется, а позиции национальных властей ослабевают.

В то же время происходит трансляция российскими масс-медиа «картинки» «всенародного сопротивления режиму» и «героической обороны» захваченных зданий, хотя в реальности им никто еще физически не угрожал.

Это психологически готовит, прежде всего, российское общество и его «пя-тую колонну» в стране — жертве агрессии к следующему этапу оккупации

— масштабному военному вторжению РФ.

ЕвгЕний Дикий

От «вОйны картинОк» к «русскОй самООбОрОне»: ОснОвные риски на первых этапах

вООруженнОгО втОржения

С тактической точки зрения, затягивание времени на заведомо бесплод-ных переговорах используется российскими интервентами для решения

четырех важных задач:

— вербовки добровольцев из местного населения в парамилитарные формирования;

— реорганизации таких парамилитарных отрядов из «сброда» и банд в более-менее боеспособные подразделения и обучение новобранцев под руководством профессиональных российских военных инструкторов;

— скрытой переброски дополнительных подразделений регулярных

войск и парамилитарных организаций из РФ и снабжения местных парамилитарных формирований оружием;

— выявления силами местных пророссийских активистов и физического

устранения силами подразделений РФ местных патриотических активистов, способных возглавить национальное сопротивление в регионе43.

Наконец, после промедления правительства с применением силы в течение от суток до двух-трех недель, наступает этап окончательной легализации местного «самоуправления» — этап организации «народного

волеизъявления» путем инсценировки «референдума об автономии или

независимости» оккупированного региона и инсценировки «свободных выборов» местной власти.

Напомню, что опыт Крыма и Донбасса недвусмысленно показал: для

имитации «народного волеизъявления» и таким образом окончательной

легитимации вторжения совершенно не обязательна поддержка большинства населения оккупированного региона. По социологическим данным, незначительное (около 55%) большинство поддерживало российское вторжение только на территории города Севастополя. Даже на всей остальной

территории Крымского полуострова приверженцев российской оккупации

было не более 41%44, в Донбассе еще меньше — изначально около 20% на-селения45. Однако этого оказалось вполне достаточно для имитации «референдумов» и «выборов», так как необходимой и вполне достаточной

по сценарию интервенции является только телевизионная картинка, на

которой люди стоят в очереди к кабинке для голосования. Сам результат

43 http://www.unian.net/politics/911238-sbu-k-ubiystvu-deputata-ryibaka-prichastna-gruppa-strelka.html; http://www.unian.net/society/911793-student-telo-kotorogo-nashli-v-reke-na-donetchine-uchilsya-v-kpi-rek-tor.html

44 http://www.kiis.com.ua/?lang=ukr&cat=reports&id=236&page=1; + дані опитувань попередніх років: http://www.iri.org/sites/default/files/2013%20October%207%20Survey%20of%20Crimean%20Public%20Opi-nion,%20May%2016-30,%202013.pdf; http://www.km.ru/world/2012/09/14/polozhenie-russkoyazychnogo-naseleniya-ukrainy/692296-rossiya-teryaet-krym] [http://nbnews.com.ua/ru/news/115223/; http://argumentua.

com/novosti/vpervye-bolshinstvo-krymchan-khotyat-videt-krym-v-sostave-ukrainy 45 http://www.ostro.org/general/politics/news/442124/

ГИБРИДНАЯ ВОЙНА РОССИИ: ОПЫТ УКРАИНЫ ДЛЯ СТРАН БАЛТИИ

От «вОйны картинОк» к «русскОй самООбОрОнЕ»: ОснОвныЕ риски на пЕрвых этапах

вООружЕннОгО втОржЕния

голосования объявляется согласно заранее подготовленным в Москве ин-струкциям46.

Интересный пример «конфликта ментальностей» между «испорченны-ми» демократией русскими из национальных независимых государств и

из метрополии демонстрируют перехваченные Службой безопасности Украины телефонные переговоры лидеров так называемой «ДНР» с их московским куратором в день имитации «выборов правительства ДНР». При-выкшие к украинским свободным выборам активисты ДНР жаловались

московским хозяевам, что им не удается получить достаточную поддержку

избирателей, на что российский куратор искренне удивлялся самой поста-новке вопроса и четко объяснял «непонятливым» ДНРовцам, что никого не

интересуют реальные результаты — они просто должны объявить нужную

цифру, даже не подсчитывая реальных голосов47.

Если национальные власти допустили легитимацию «самоуправления»

через имитацию «народного волеизъявления», их положение становится очень незавидным, а большая война — практически неизбежной. Леги-тимированные «референдумом» и «выборами» местные оккупационные

власти займут на переговорах еще более непримиримую позицию и будут

требовать от национального правительства признания их «равноправной»

с национальным правительством переговорной стороной, то есть по факту

признания отделения захваченных территорий.

В это же время они будут обращаться к международному сообществу с

требованием их дипломатического признания, а к России — с просьбой о

признании и одновременно о предоставлении военной помощи. С этого

момента российское военное присутствие может в любой момент перейти

от длящейся с самого начала интервенции фазы действий малочисленных

профессиональных спецподразделений к фазе вторжения подразделений

любой необходимой численности, вплоть до крупных армейских контингентов. Они все будут позиционировать себя как «армия» новообразован-ных «органов власти», а при необходимости расконспирирования будут

представлены как «миротворческий контингент», вошедший в страну по

просьбе «всенародно избранных» местных оккупационных властей.

Как показали опыт Молдовы, Грузии и Украины, после стадии «легитимации референдумом и выборами» единственным выходом для национального правительства остается только полномасштабная война с вооруженными

силами Российской Федерации, вдобавок в осложненном «двусмысленно-стью» ситуации международном положении.

46 Матвейчев О., Беляков А. Крымская весна: 30 дней, которые потрясли мир. — Изд. „Книжный мир“, 2014

г.; Холмогоров Е. С. Карать карателей. Хроники Русской весны. — Изд. „Книжный мир“, 2015 г.

47 https://www.youtube.com/watch?v=1xeCWGxGVUk

ЕвгЕний Дикий

От «вОйны картинОк» к «русскОй самООбОрОне»: ОснОвные риски на первых этапах

вООруженнОгО втОржения

Дополнительным негативным следствием вступления в переговорный

процесс с захватчиками зданий и, тем более, затягивания этого переговорного процесса до стадии «народного волеизъявления» является «эффект

домино»: распространение инвазии на другие регионы и потенциально на

всю территорию страны. Безнаказанность захватчиков и демонстрируемая

правительством «слабость» (а именно как «слабость», «нерешительность»,

«потерю контроля» и «бессилие» будет представлять российская пропаганда

любые миролюбивые шаги национального правительства) будут способст-вовать моральному подъему сторонников российской агрессии в еще не захваченных населенных пунктах, давать им время для самоорганизации и получения инструкций из России и одновременно деморализовать патриотов.

Кроме такого морально-психологического эффекта, с тактической точки

зрения, переговоры дают возможность по мере организации парамилитарных формирований и поступления (прибытия) новых сил из России перело-жить на них контроль над зданиями и городами, где оккупанты уже укрепились, высвободить наиболее профессиональные спецподразделения РФ

(которых не так уж и много) и перебросить их на захват зданий в следующем

по плану населенном пункте. Так инвазия будет распространяться из городов, где изначально было наибольшее количество пророссийских граждан

и активистов и куда легче всего было проехать интервентам с территории

РФ, во все более «глубинные» и менее «пророссийские» населенные пункты.

Именно по такому сценарию развивалась российская инвазия в Донбассе —

вначале были захвачены административные здания в приграничных с РФ

городах, оттуда по мере укрепления там «власти» пророссийских активистов и прибытия к ним подкреплений из РФ высвобождающиеся профессиональные спецподразделения и отряды опытных бойцов парамилитарных

формирований переезжали и захватывали города все западнее и западнее

от границ РФ, пока не встретили вооруженное сопротивление национальной армии. Распространение интервенции резко ограничилось районами, где изначально не было предпринято жестких военных и полицейских мер, и нигде не продвинулось за линию начала Украиной военной операции — ин-тервенты сразу же перешли к оборонительным действиям на ранее захваченных территориях.

Особо следует отметить крайне негативную роль, которую сыграли в Украине и вполне могут сыграть в странах Балтии «умеренные» пророссийские

политики и бизнесмены, которые предлагают свою помощь национальному

123 ... 1011121314 ... 181920