Василиска 10

Глава 17

15.04

— Вот! — положила Лиска исписанный лист с предложением к управляющему на стол. Шип взял, посмотрел. Белянка могла поклясться, что Каменный скрывает свою эгоистичную ухмылку благодаря изуродованной части лица. Шрам приподнимал уголок его губ с одной стороны. Засмотрелась она на корявую полосу над его губой, прикусив свою нижнюю губу. У неё шрамы на губах практически незаметные. Одна как раз ровно посередине нижней губы, а вторая — на верхней, там же, где и у рыжеволосого самца.

Рыжий? У её знакомого лэре рыжие волосы имели богатый золотистый отлив. А у этого ржавого нага, действительно, ржавый. Но если судить по физиологическим данным, и общим внешним. Хорош бронированный. Всё тело рельефное, накаченное. Хвост длинный, крепкий. И половина оставшегося лица смазливое. Ничем он другим нагам не уступал.

Сверкнул в желтых глазах каменного нага настоящий огонь. Насторожилась Лиска, сообразив, что поймал он её за изучением. А она что? Она ничего! Она просто любопытная.

— Выброси цветок! — прошипел Шип, увидев луноцвет у неё в волосах.

— Нет!.. — покрутила белянка головой. Сидевшая на плече красноглазая ящерка зашипела на самца. — Мы в ответе за тех, кого приручили. — Умиляясь, погладила Лиска питомца.

— Я соглашусь обсудить твоё предложение, после того, как выкинешь опасное растение, — прошипел, поднимаясь со своего рабочего кресла управляющий. У него обход. — И ящерку, если так хочешь при себе оставить, лучше в клетку посадить.

— Есть такие вещи, которые не обсуждаются, — вздохнула Лиска, встав напротив выползшего из-за стола змеехвостого. А он как будто специально демонстрировал себя во всей красе, повернувшись к девушке шрамами. На теле их тоже хватало. Плечи. Руки. Голыми руками он сражался против опасного хищника, напавшего на него, когда был ещё подростком. Только-только вступивший тогда во взрослую жизнь.

— Тогда и говорить нечего, а сейчас извини, мне надо идти работать, — отдал ей лист с предложениями, повернулся спиной к девушке, пробурчал. — Ты, наверное, и не знаешь, что такое работа? Тебе всё развлечение. Развлекайся!

Прошипел неприятные слова. И сбежал. Не стал дожидаться, пока Лиска переварит сказанное. Ведь он и так наговорил всякое, что как будто и не ей.

Проводила белянка самца растерянным взглядом. И что это было? Стояла некоторое время, хлопая ресницами. Лист в её руке заморозился и рассыпался в ледяную крошку. Бывает! Это магия детей, что досталась от Рамируса. И по какой-то причине она ей тоже стала доступна. На время ли беременности, неизвестно.

Вздохнула Лиска. Знала, что просто не будет. Но она выгодное предложение сделала ему. А он... Потянулась к своему воздушному дару. Тут же он отозвался, взвился метровым вихрем. Проскользнул по полу, собирая мусор. А в углу у стола специальный ящик для мусора стоял, обычно, полный от исписанных управляющим бумаг. Расчёты, подсчёты...

— А не спеши ты нас хоронить, у нас дома детей мал-мала, да и просто хотелось пожить... — вышла Лиска в большой коридор, напевая песню. Но это только на затравку. Кипело у неё в груди. — А если нам с тобой сегодня не прожить, то кто же завтра полюбит меня...

Через полчаса обхода по цехам, управляющий услышал посвистывание. Недовольно зашипел, предупреждал же он хвостатую стражу, чтобы присматривали за Лиской и не подпускали к опасным участкам. А тут шум, гвалт, треск...

— Ш-ш-ш... что ты тут делаешь? — проскользнул по неровной поверхности серого пыльного камня Шип. Что она делала, он видел. Стояла и заглядывала в нагруженные телеги, которые ещё не успели разгрузить. На голове и лице у неё был повязан платок, прикрывающий дыхательные пути: нос и рот. Рубашка и руки по локоть уже были выпачканы в густой, похожей на серую сажу, подземной породой.

— Что, что делаю? То, что ты и сказал! Развлекаюсь! — пробурчала грязная, как все здесь работники рудников, девушка. Шип злобно зашипел, и недовольным взглядом одарил приставленную к ней стражу. Чернохвостые самцы гневный взгляд начальника выдержали.

— Ну и как, весело?.. — прошипел Каменный девушке.

— Ещё не знаю, сейчас посмотрим, — пробурчала белянка, разложив, где-то добытую тряпку, размером с носовой платок. Насыпала она в него из одной телеги, поскребла с другой камень, что-то ещё и ещё добавила. Но всё брала тут же. Завязала. А в стороне, метров в двадцати, горел открытый костёр в небольшом углублении, в который работники скидывали всякий мусор. Покрутила она кулёчек и бросила его в огонь. — Гори, гори ясно, чтобы не погасло...

Проследил наг, как летит тряпка в огонь. Не ожидая ничего плохого. Но как только непонятная заготовка приземлилась в цель. Огонь взвился на добрых пять метров вверх столбом. Все работники, кто находился поблизости, испытали незабываемые ощущения. Люди испуганно закричали, кто-то побежал. Началась паника.

Огонь быстро схлынул. Осел. И зачадило. Густой серый дым пополз по полу... Лиска засмеялась, что эксперимент удался. Но вот управляющему такое совсем не понравилось, еле сдерживаясь, двинулся он к проблемной змейке.

— Ну, как?.. — счастливая, оглянулась она к каменному нагу. Склонив голову, посмотрела в его недовольное лицо. — И попробуй только пожаловаться папе...

Причём тут папа он не понял, но наказать сейчас её хотел не по-детски. Взвизгнула белянка, когда он подхватил её на руки. Сидевшая у девушки на ноге ящерка крепко держалась. И за всё время пути даже не шикнула.

Лиска думала, что он её к тётке Доре отнесёт. Но, не сказав ни слово, он принёс её в другие апартаменты. Те, что подготовил раньше для неё. Пещера. И в ней огромная гостиная, зона отдыха с большой кроватью. И бассейн. Есть выход наружу. Своеобразный балкон. Правда, небольшой. И спуститься с него никак. За ним обрыв.

Занёс Каменный девушку в апартаменты, поставил на пол.

— Обед тебе принесут, — выходя, закрыл за собой двери. И довольный двинулся раздавать приказы. Девушка наказана. Выпускать её запретил. Входить к ней запретил. Посидит, подумает над своим поведением. И на душе у него сразу стало легче. Не надо думать, где она, с кем... — Ш-ш-ш...

За напряжённый рабочий день мысли о взбалмошной белой змейки поутихли. Знал, что в обед ей принесли пирогов от Доры. Компот и фрукты. На вечер тоже попросил приготовить гномку, что она любит. А то, что сегодня ни сказки она рассказывать не будет, ни песен петь. Это тоже наказание. Для всех! Нечего его злить!

В конце рабочего дня самыми последними появились чернохвостые воины. Недовольные. Сегодня им пришлось целый день простоять под дверями. А что они? А ничего! Отчитались, что указание выполнено. Обед змейке принесли. Больше её не видели. Вела она себя тихо. В двери не стучалась. Ничего не просила. Вечерняя смена сама принесёт ужин. Утром они отчитаются. Всё! Скучно!

Как ни сильно у Шипа было желание навестить Лиску, сдержался он. Утром. Всё утром. А сам всю ночь опять не спал. Всё думал, как она там?

А она там почти весь день просидела на балконе, соорудив себе что-то вроде лежанки. Книги не хватало. Скукотища. Полежала, походила, в бассейне покупалась. Но в принесённое платье от той же Доры одеваться не стала. А кого стесняться в закрытом пространстве? Жара, духота. Постирала, как смогла свою рабочую одежду, высушила на балконе. Красота!

В ванной комнате нашла полотенце, обмотавшись им и ходила. А то и вообще неглиже. Воздушные и солнечные ванны принимала. А насчёт еды... компот пила, а остальное не трогала. Что-то чувство какое-то накатило. То ли тревога, то ли... вот-вот... Но по её подсчётом у неё где-то две недели впереди до того самого... Но кто его знает?

Хвостатые вползли, убрали обед и поставили ужин. Лиска даже не повернулась в их сторону. Она тоже обиделась. На всех!

С темнотой белянка почувствовала присутствие своих призраков. Щиты они её. Дан покрутился вокруг, подставляя свою серебряную шерсть под её руки. Потыкался мордой в бедро. Показал мыслеобразами, что сбегает, проверит братьев. Лиска порадовалась за него. Вон он, оказывается, откуда. Занесло, так занесло его в её края.

Призрачный воин шагнул из-под пространства. Осмотрелся, и сел на краю обрыва. Насиделся он в подземелье. Теперь, как и Лиска, наслаждался просторами. Умиротворённо посмотрел он на звёздное небо. Столько столетий прошло, — тысячелетий, а тяга к ним не прошла. Воин он, который когда-то мечтал достигнуть звёзд. Мечтатель...

С не скрываемой лёгкой завистью посмотрел на выпустившую крылья девушку. Ему не удалось исполнить мечту, может, ей удастся?

— Хочешь долететь до звезд? — спросил он белянку, примерявшуюся к воздушным потокам. Маленькие крылья чувствовали любое лёгкое дуновение. И как по волшебству, меняли угол наклона.

— Хотела бы, но не получится, на высоте очень холодно и дышать нечем, а дальше невесомость, безвоздушное пространство, космос, крылья там бесполезны, — улыбнулась она воину, понимая. Что и он когда-то, как и все люди, мечтал взлететь. А её мечта о крыльях осуществилась. Осталось подождать, когда они окрепнут. И взмыть в небо.

По тонкой нити связи Лиски передалось беспокойство призрачного оборотня. Что-то случилось, поняла она. 'Дан?' И первый её фамильяр прислал картинку раненного брата. 'Помоги...'.

— Будь там, я лечу... — проговорила она в пустоту, натянула одежду, в которой утром гуляла, и шагнула с балкона. Лететь она не могла, но планировать с высоты её вес позволял. — Тяни... — шепнула через связывающую их нить. 'Лечу это я, лечу...'.

Летела она по небу, рассматривая верхушки деревьев под собой. Слух доносил хищные звуки тропического леса. Свались она, то точно быстро не доберётся до стаи. А у раненного самца каждая минута на счету.

— Чёрный ворон, что ж ты вьёшься...

Глава 18

16.04

Сама бы Лиска сказала, что она красиво падала. Ведь летела почти как на воздушном дельтаплане. Пусть и с маленькими крыльями. Она постепенно спускалась всё ниже, и ниже, и ниже. И только благодаря своей воздушной магии, удавалось ей удержать себя на нужной высоте. Не цеплять верхушки гигантских исполинов. Пролетела белянка чуть больше двадцати километров по следу, что тянулся от неё к фамильяру. А вот о чём не подумала, когда шагнула с выступа, так это о том, что посадочной полосы в лесу не предусмотрено. Пришлось ей хвататься за верхушку одного из возвышающихся над общей зелёной массой гиганта. Уцепилась. Зависла на тонкой ветке, растопырив крылья. Посмотрела вниз, а там...

— А-а-а... — завизжала, у неё ни троса, ни обвязки. Когти, крылья, хвост! Единственные доступные средства. Ну и воздушный палец, припрятанный в одной из кожаных наручей. А до земли более двухсот метров. У-у-у... И где была её голова. — А-а-а...

Ещё пару месяцев назад она бы не паниковала. А за последнюю неделю живот у неё чуть ни в два раза увеличился. У-у-у... И только ветер трепал выбившиеся пряди из её заплетённых волос. Она цеплялась за тонкие ветви на раскачивающейся верхушке, а любимая питомица цеплялась за неё.

— Помогите... — прокричала она в пугающую темноту шуршащего ночного леса. Знала, что до поселения оборотней осталось не так далеко. Должны они услышать. Прийти, посмотреть, что там за чудо-юдо. Оставалось ей только молиться, чтобы они услышали и пришли раньше ночных хищников. Тряхнула крыльями, рассыпав вокруг себя магические искры не хуже шамы.

Могла она позвать на помощь призрачного воина. Но ветки под ней были тонки и хрупки. А тёмный, приобретая плотность, имел хороший вес. Он скорее дерево срубит, чтобы она быстрее спустилась. Нет-нет! Вариант с тёмным воином — это если уж пропадать.

Жди, не жди помощи, а делать нечего. Сложив крылья за спиной, попробовала белянка спускаться. Руки скользили по гладкой коре, похожей на тополь, несмотря на то, что выпустила она когти. Вдох выдох. Обувь она сняла, нащупала ногой ветку потолще, уцепилась руками ниже... Шаг за шагом осторожно спустилась на добрые десять метров. Потратив на спуск непростительно много времени. Но ниже она уже не смогла обхватить ствол. И до следующей ближайшей ветки внизу не получилось дотянуться ни рукой, ни ногой. Всё! Приехала!

В какой-то момент услышала, что всё-таки кто-то идёт ей на помощь. И очень надеялась, что полюбопытствовав, пришедшие её здесь не бросят. Притаилась. Но долго ждать не пришлось. И хотя из-за темноты и густой кроны, кто там такой отважный было не разглядеть простым зрением. Да и магическим. Не сомневалась белянка, что подбираются к ней оборотни. Но чтобы точно убедиться, лишний раз перестраховаться в её положении. Послала она сканирующую воздушную волну. Магический сканер ответил, что внизу два оборотня. Ментальная картинка отобразилась в сознание. Вскарабкивались самцы осторожно, стараясь не издавать посторонние шумы. Но шумы тяжёлого дыхания и сильного сердца не просто скрыть. Картинка передала, как оборотни резко вскинули морды вверх. Ой, ой... Забыла, что оборотни чувствительны. Притаилась Лиска, прижалась к стволу, стала всматриваться во тьму. Стала ждать, что они ей принесут. Спасение или...

Один из оборотней остановился на границе листвы, выглядывая сквозь неё.

— Я тут!.. — прошептала Лиска, хлюпнув носом.

— Дроу?.. — раздалось презрительное рычащее снизу. Понятно! За тёмного эльфа её приняли. В свете луны, в свете летающих вокруг магических светлячков, рассмотрели они белые волосы.

— Помогите, пожалуйста, спуститься, — повторила она свою просьбу, а переубеждать насчёт себя не стала. Потом! Не сидя же на раскачивающейся верхушке вести светскую беседу.

Оборотни видели в ней не просто дроу, а ребёнка. Поэтому и не стали отказывать. Требовалось спустить, допросить. А потом уже что-то решать. Подтянулся крупный самец, под которым скрипели ветви, протянул длинную конечность, ухватившись за ветку, на которой она сидела.

— Хватайся...

У-у-у... как вытянулось его суровое лицо, стоило Лиски оказаться в его крепких лапах. И стоило соприкоснуться с ней, его кожу пронзила приятная дрожь. Магия буквально хлынула по его телу. Заполняя под завязку каждую клеточку в организме. Прерывисто задышал самец, прикрыв от удовольствия глаза.

— Спускаемся?.. — прорычал другой страхующий его снизу собрат.

— Да... — прохрипел помощник девушки. Торс голый, испещрённый множеством шрамов. Серые, с грубой ткани штаны. Они тут практически все так ходили. На вид лет сорок. Но, скорее всего, лишние годы ему густая тёмная бородка придавала.

Сорок — ни сорок. Дряхлых оборотней не существовало. Истощённые и измождённые не считаются. Самый старый оборотень, которого Лиска видела, выглядел лет на пятьдесят с хвостиком. А на деле, лет триста-четыреста оборотни проживали. Триста-четыреста это с хорошей магической подпиткой. Если, конечно, с их охотничьим азартом всё удачно складывалось.

Спускаться пришлось вкруговую. Как по винтовой лестнице. Самец длинными руками и ногами дотягивался до растущих на приличном расстоянии веток, становясь мостиком для белобрысой находки. Спрашивать её, как она оказалась на дереве он не стал. Следов и её запаха ниже не было. Надо было сначала спуститься на землю. А-то слышался вдалеке гортанный призыв охоты хищной стаи шакалов бездны. Встречаться с ними в меньшинстве ему не хотелось. Хищники бездны крупней среднего оборотня. Головы у них массивные, лбы бронированные, челюсти длинные, мощные. Задние лапы короче, а передние массивные, как у штангиста, с длинными медвежьими когтями. И это делало их в густых лесах ловкими убийцами. Они всегда загоняют добычу стаей, постепенно сжимая кольцо. И сидеть под деревом, куда загнали жертву, твари могли несколько дней.