Другой Слуга (Иной Слуга часть первая)

Сейчас...

Двадцать шесть метров, я снова призываю доспех и меч, невидимый воздух слегка взъерошивает волосы и поднимает упавшие осенние листья в воздух. Мои ноги оттолкнулись всего на мгновенье позже Берсерка, оставив огромные вмятины в земле, мы понеслись друг к другу...

Десять метров, простой горизонтальный удар. Все акробатические приемы, что были использованы в мульте, там и остались. Я выставляю меч в вертикальную защитную позицию так, чтобы лезвие шло вверх диагонально телу, но при этом начинаю отводить его назад. Берсерк утратил разум в обмен на силу. Да, его удары стали гораздо сильнее и быстрее, вот только мыслить рационально он уже не мог, не мог использовать ни тактику, ни трюки. Его Инстинкты, врожденные или набранные в его героических путешествиях, остались с ним и могли позволить Слуге сражаться даже с лучшими мастерами меча... Но его противником был я. Я прекрасно понимал, что враг не просто на ступень выше, на целый пролет, и в прямой схватке мне не светит.

Пять метров, мой доспех рассыпается — броня не поможет мне блокировать и одного удара этой машины смерти, а повышенная скорость будет преимуществом, что все решит. Что-то поняв, Геракл слегка изменил направление удара и немного замедлился.

Два метра, слишком поздно: Берсеркер просчитал мою изначальную скорость, и его первый удар исходил из полученной информации, вот только... Мощный поток воздуха ударил из меча, придавая мне ускорение вперед и вниз, отсутствие брони в последние миллисекунды придало лишь немного больше скорости, но именно это небольшое превосходство позволило мне проскочить, под топор-мечом, лишь слегка чиркнув по его лезвию каблуком пятки.

Погасив кувырком инерцию, я разрубил защиту из магических нитей, что попыталась выставить гомункул, и прижал лезвие к шее Иллии. Конечно же, Берсерк был быстрее меня, но он не мог остановить меня — Командным Заклинанием Иллия приказала убить Широ, а я был лишь сопутствующей целью. Любой мастер бы предположил, что Слуга будет защищать своего мастера, никому и голову бы не пришло, что я просто брошу Эмию. Таким образом, разрываясь между прямым приказом и защитой своего мастера, вражеский Слуга просто встал посреди пути. Несмотря на свою необычайную ловкость, Геркулес все еще был подвержен силе инерции. Как только мы разминулись, для него шанс остановить меня был упущен.

— Это невозможно, — шокировано прошептала Иллиясфиэль.

— Прикажи Слуге переместиться к центру солнца, — сказал я, подходя ближе и закрываясь девочкой от безумного воина. — Хоть одно лишнее слово, и я отрублю тебе голову.

Какая ирония! Безумное усиление, что использовали Айнцберны, чтобы усилить своего Слугу, стало смертельной ловушкой для них в этой битве. Имей Геркулес разум, он мог бы в противовес захватить моего мастера или сразу же после моего финта попробовать последовать за мной и перехватить. Сейчас же Берсерк практически ничего не мог без прямого приказа своего мастера.

Слишком долго. Я взял ее маленькую руку и вывернул кисть, ребенок болезненно вскрикнул и упал на колени. Жажда убийства Берсеркера начала буквально сдавливать меня словно под прессом, даже в тисках безумия Геракл понимал, что не успеет спасти своего мастера, если нападет сейчас, и поэтому вынужден был стоять на месте. Я и сам поморщился: ломая маленькой девочке руку, в отличие от Синдзи, почувствовал себя неприятно, но все же не собирался останавливаться и отступать. Эта девочка, хоть и выглядит маленькой, на самом деле старше Широ, и она пришла, чтобы убить всех нас.

— Прикажи Слуге переместиться к центру солнца, — повторил я, надавливая лезвием на бледную кожу девочки, тонкая струя алой крови потекла вниз. Какой бы прочной не была шкура этого гиганта, четырнадцать миллионов градусов в безвоздушном пространстве будет более весомым аргументом.

* * *

Айнцберн заплакала, заплакала не от боли — она и не такую испытывала. Само ее сосуществование с Берсеркером, приносило ей боль каждую секунду. Она плакала не потому, что проиграла... она плакала потому, что не могла отдать такой приказ, не хотела. Берсеркер был самым близким существом в ее жизни, единственным близким существом. Сейбер повторила приказ и сделала надрез на ее шее...

— ... сейчас же, — закончила рыцарь, на ней вновь появились доспехи. — Брось оружие, Берсерк, и отойди еще на три шага назад.

Иллиясфиэль подняла взгляд на своего Слугу, из его правого глаза так же текла слеза. Он был готов умереть за нее без слов, это легко читалось в его глазах даже сквозь безумие. Маленькое сердечко гомункула сжалось в страхе и горе, а мощное сердце Геракла билось, только чтобы защитить своего маленького мастера. Мужчина выпустил оружие, тяжелый меч с грохотом упал на землю. Это было невыносимо больно, и девочка готова была закричать...

Как вдруг в этой тяжелой тишине раздался крик:

— Нет! Остановись! — рыжий мальчик, ее братик, держась за руку и хромая в их сторону, выкрикнул слова спасения, Командное Заклинание на его руке, подчиняясь воле носителя, вспыхнуло и связало Слугу. Сейбер удивленно и яростно посмотрела на своего мастера и получила топор-мечом... Берсеркер был безумен, но вовсе не туп.

Боль, БОЛЬ и ярость — вот что я почувствовал. И злость на себя. Я совершил глупость, отвлекся на мальчишку, а вражеский Слуга тем временем пнул в меня своим мечом. Да, он пнул в меня чертовым мечом, отойдя на три шага от оружия, он не стал терять время, а с разбегу пнул в меня лежащим на земле оружием, словно футбольным мячом. Я не умер лишь потому, что предполагал, что Иллия может отказаться. В конце концов, она не была труслива и не боялась боли, я хорошо помнил, во что ей обошлось стать самым сильным мастером за все войны. Тогда бы я просто убил ее и отступал до тех пор, пока Берсеркер не исчезнет. В конце концов, этот Слуга не только был силен, как шесть Слуг, но и потреблял праны не меньше, вызывая постоянную боль в теле Айнцберн из-за сильной нагрузки на магические цепи гомункула. Без мастера Геракл не просуществовал бы и пол минуты. С рефлексами и Инстинктами Сейбер я столько вполне бы мог продержаться, не вступая в полный бой. Но гребаный Широ все испортил, еще и потратил Командное Заклинание! И на что! Отлетев метров на тридцать, не меньше, и пропахав немаленькую борозду, я остановился, встретившись головой со стволом уцелевшего дерева. Супер.

Медленно поднимаясь, опираясь на дерево, я выхаркнул кровь, но ощущение было, словно собственные органы. Дышать было очень тяжело, а в глазах двоилось. Все это не помешало мне увидеть медленно, но верно наступающего на меня Берсерка и его мастера.

— Остановись! Девочка, я не знаю, кто ты, но я прошу, не убивай Сейбер, — ну конечно, Широ встал между мной и ними, что за идиот. Чем ты раньше думал?

— Иллиясфиэль фон Айнцберн, — сказала гомункул, остановившись, и остановив своего Слугу, — для тебя, братик, просто Иллия. А теперь отойди, пожалуйста.

— Прошу тебя, не убивай, — сказал Эмия, не сдвинувшись с места

— Ты спас мне жизнь братик, и я отвечу тебе тем же, — кивнула гомункул, — Берсерк, не убивай Широ и не причиняй ему вреда, убей только Сейбер.

Серокожий гигант просто обошел мальчика и направился ко мне, доспехи снова рассыпались, они сдавливали мне грудь, а я и забыл их отозвать, вот дурак, ноги расслабились и я снова упал на колени и склонил голову, вроде так умирали самураи, как иронично... я усмехнулся, даже сквозь боль, ну что за идиот мой мастер...

* * *

Геркулес просто шел, его цель уже смирилась с поражением, а мальчик, что пытался его остановить не доставлял неудобств. Когда он вставал на пути, мужчина его просто обходил, когда начал пытаться удержать, Берсерк его даже не замечал, заметит ли танк, если его будет держать ребенок? Однако когда Слуга замахнулся для того, чтобы отделить голову врага от его туловища, мальчик все же начал мешать, нельзя было ударить не задев парня. Посмотрев на своего мастера он начал ждать. Иллиясфиэль поморщившись вправила себе руку и кивнула. Одной рукой гигант просто схватил вражеского мастера и поставил в сторону, его хозяйка тут же связала все тело мальчишки путами наподобие проволки. Теперь Берсерку ничего не мешало...

Глаза Широ расширились от ужаса, Сейбер умрет. Понимание вливалось в его мозг, словно расплавленный свинец. Она умрет из за него. Это его вина. Сейбер убила Синдзи, почему он так сильно пытается спасти ее? Он ведь просто не хотел позволить ей убить ту девочку. Он видел, что она это сделает и попытался остановить ее.

Образ Сейбер возник в памяти, она поднимает одну руку и другую, одна жизнь и другая, они не перевешивают друг друга. Разве может жизнь одного человека весить больше другого? Для Сейбер да. Чаша весов, он сместил сторону этих весов не в ее пользу, он убил ее ради спасения девочки? Правильно ли он поступил? Он не подумал, не оценил ситуацию, действовал лишь на эмоциях, именно это бесило его Слугу. Именно поэтому она его постоянно ругала сегодня утром, именно поэтому его так ненавидел Арчер. Арчер тоже был Эмией, значит он тоже преследовал ту же мечту и те же идеалы, тоже был таким... и тоже потерял Сейбер. Широ видел какие взгляды утром бросал лучник на мечницу, когда она этого не видела. Он спас маленького ребенка, но потеряет Сейбер. Она лишь дух, призрак призванный в эту войну, она все равно исчезнет...

— Иногда нужно просто смириться с поражением, — улыбнувшись сказала Сейбер и выдохнула, ее рука с невидимым мечем тяжело оперлась о землю и упала, а с ее губ потекла очередная струйка крови.

Она умрет. Умрет из за него. Ведь он просто хотел спасти ту девочку, почему все так сложилось? Почему?

— Прошу тебя Иллия! Не убивай ее! — он вырывался, вырывался так сильно как только мог, его спутанные запястья за спиной кровоточили, но он не обращал на это внимания. Это его вина. — Если хочешь убей меня, но не трогай ее! Я умоляю тебя!

— Такова суть войны братик, — спокойно сказала Айнцберн и посмотрела на него, — я разочарована, тем что ты этого не понимаешь, тебе стоило большему научиться у Рин, жаль теперь у тебя не будет времени, потому, что Тосаку и ее Слугу я тоже убью. Но не беспокойся братик, тебя я никому не дам в обиду.

Тосака, он совсем забыл о девушке. Он должен, что то сделать, должен! Думай, анализируй... Укрепление. Если послать в предмет слишком много праны... Парень начал структурный анализ... Укрепление...

— Как глупо братик, — усмехнулась гомункул, не смотря на внешний возраст, она была высококласным магом, ее навыков хватило, на то чтобы легко оценить усилия школьника.

В другой реальности лишь беглого осмотра ей хватило, чтобы связать Арчера и Широ, там она намеренно отступила, чтобы побольше поиграть с Арчером, в конце концов чем больше различных копий фантазмов бы лучник использовал, тем больше сопротивляемостей обрел ее Слуга и тем сильнее бы стал.

— Эти нити могут выдержать гораздо больше, чем такой слабый маг сможет выдать. — весело улыбнулась Айнцберн, вытирая шарфом еще не застывшую кровь с шеи, — Берсеркер убей ее.

— Нееет! — кричал разрывая горло Широ.

Оружие быстро опустилось вниз...

* * *

Он встал справа от меня. Я ждал. Замах. Простой удар, вертикальное нанесение урона по шее, на этот раз мастер не использовала Командное Заклинание,... я ждал. Полностью углубившись в Инстинкты и закрыв глаза я ждал смертельного удара. В последний момент я резко вывернулся назад и топор-меч буквально пройдя перед моим носом впился в землю, разбрасывая комья грязи. Удар был не сильным, нет необходимости бить со всей дури если ты казнишь противника. Отклонившись корпусом и пропустив удар, я резко взмахнул правой рукой с мечом, на который опирался и отрубил левую руку, не останавливаясь я перехватил меч стандартным хватом и направил лезвие в сторону головы Геракла. Удар Короля Ветров. Воздушная кувалда ударила в гиганта, сейчас ему нечем было защититься, но тот успел увернуться, однако его лицо и шея серьезно пострадали. Не вставая с колен я, уже двумя руками, извернувшись со всей силы ударил по ближайшей ноге.

* * *

Потеряв равновесие и координацию Берсеркер на долю секунды потерял контроль над телом... и мастера. В настоящей битве Слуг даже полсекунды может решить исход битвы.

* * *

Дезориентировав Слугу, я со всей силы оттолкнулся и просто сбил Иллию своим телом... словно автомобиль на полном ходу. Тело плохо слушалось Командное Заклинание пусть сильно ослабнув все еще давило на меня. Если бы на мне были доспехи я бы не просто переломал гомункула, а размазал, но на этом я не стал останавливаться, сразу же сломав Айнцберн шею. Вновь призвав доспехи я посмотрел на теперь ОЧЕНЬ злого Берсерка. Да говнюк Авалон рядом со мной хорошо исцеляет и мои раны!

Восстановление потерянной руки и ноги отнимет у него остатки праны и он исчезнет, я отпрыгнул назад уклоняясь от удара, на этот раз сила была такой словно в место удара упал маленький метеорит с футбольный мяч. Куча земли, корней деревьев и прочего мусора, тут же перекрыли обзор, я снова ударил Воздушной Кувалдой перед собой, но лишь для того чтобы отбросить себя подальше в гущу деревьев, Берсерк прыгнул за мной, на одной ноге! Этот безумец не стал восстанавливаться, чтобы добраться до меня! Перехватив оружие лишь правой рукой. Черт, я отрубил ему левую ногу и руку, а он еще такой прыткий, к тому же именно правая его основная рука. Бежать на одной ноге, конечно задача нетривиальная, однако великан совершил большую ошибку, в воздухе ты не сможешь уклониться.

— Экскалибур! — один точечный удар, Режущий Ветер, может больше не сработать, я не помню точно, как работает его сопротивляемость, если ранение не смертельное, поэтому решил не рисковать. Концентрированный луч энергии вылетел из моего меча, блин область поражения раз в десять меньше, а праны жрет всего раза в два меньше. Еще треть моих общих запасов исчезли вместе с верхней частью Героического духа. Остатки Берсерка упали всего в пяти-шести метрах от меня. Не расслабляясь, начал отступать подальше, следя за этим воскрешающимся героем.

Через четыре секунды почерневшее тело начало рассыпаться в пыль. Я тяжело сглотнул и повернулся, чтобы найти своего мастера. Однако он уже бежал в мою сторону, я побежал навстречу. Перед моим взором сразу пронеслось несколько картин из моей прошлой жизни, где вот так же в фильмах и мультиках девушка и парень, после тяжелой битвы встречаются в объятьях и страстно целуются.

Я с огромным удовольствием разорвал этот шаблон, с чувством вмазав парню по его геройской, мудацкой роже. О как бы я хотел сейчас запинать утырка до смерти прямо тут, но сейчас мне было не до него. Подбежав к мертвому телу гомункула я вырвал ее искусственное сердце и устремился в сторону школы. Разбежавшись я прыгнул в окно четвертого этажа, где недавно был взрыв... и стукнувшись о невидимую стену упал вниз, отметив, что сквозь стекла ничего не видно. Я уже хотел попробовать снова, как сверху на меня посыпались знакомые фиолетовые лучи, делать было нечего, я забежал на первый этаж, в узком коридоре, особо не по колдуешь. Следом за мной влетел мальчик с рыжей шевелюрой.