Все могли бы жить

Я не спешил начинать разговор по существу, но когда с первой переменой блюд было покончено, и лед был слегка растоплен, понял что наступил подходящий момент.

— Пан Вацлав, не буду больше откладывать разговор, ради которого я вас пригласил. Так вот, как я думаю, и что вы это тоже прекрасно понимаете, в Европе вскоре, еще летом этого года начнется новая большая война. Начнет ее Гитлер, его эмиссары уже предложили мне поучаствовать вместе с ним в разделе вашей страны. Точно так же как не столь давно ваша страна совместно с ним делила Чехословакию. Вероятно, чтобы ввести в заблуждение ваше руководство, эмиссары Гитлера в Варшаве предлагают вашему правительству совместно разделить СССР, так же как вы это уже проделали с Чехословакией. Но это все блеф, Польша Гитлеру не нужна более, Польша уже только мешает его дальнейшим планам...

— Я допускаю очень высокую вероятность всего того, что вы говорите, господин Сталин, но какой ваш интерес рассказывать мне все это? — ни один мускул не дрогнул на его лице, пока Гржибовский слушал меня. Вот это выдержка! Идеальный покер-фейс. Всем бы дипломатам так.

— Мой интерес? Сейчас поясню. Гитлер предлагает поделить Польшу, и установить новую германо-советсткую границу по Линии Керзона и даже западнее, немцы предлагают нам даже Варшавскую губернию. Но я не заинтересован в территориях, на которых проживают люди, настроенные крайне враждебно к СССР. Я в принципе не заинтересован ни в каких территориальных приращения СССР.

— Это понятно. Но почему вы думаете, что Гитлеру удастся поделить мою страну?

— А это не я так думаю. Так планирует генеральный штаб вермахта, они рассчитывают ликвидировать Польшу не дольше чем за две-три недели после начала войны. При нашей помощи немного быстрее, самостоятельно — немного дольше.

— Это наглая самоуверенность этого немцкого хама, у него ничего не выйдет. Тем более что Польша не одна, у нее есть союзники, Франция и Британия, — невозмутимый до сих пор Гржибовский начал проявлять эмоции, немного повысив голос.

— Я не сомневаюсь в том, что у Польши есть сильные союзники. Хотя очень сомневаюсь в их способности вам помочь, причем помочь быстро, пока вермахт вас не разгромит. Вы же прекрасно знаете, что у Британии есть в мирное время только Королевский Флот, и практически нет сухопутной армии. А у Франции хотя и есть армия, но ее боеспособность, так себе, — я скривился, — плюс французская бюрократия. Пока парламент там все согласует, может быть уже поздно. Для Польши поздно. Но даже если все будет идеально, я предлагаю Польше еще одного союзника в лице СССР. У нас есть армия, мы соседи и мы сможем быстро прийти на помощь, поскольку у нас в СССР нет такой бюрократии, все решается быстро...

— Теперь понятнее... Как там вы говорите "... и на территории врага". В случае если война пойдет по гитлеровскому сценарию, то СССР раньше или позже воевать с ним придется и война придет к вам, а так есть шанс что боевые действия будут проходить далеко от ваших границ. Вполне разумно и очень рационально с вашей стороны. И что вы конкретно хотите получить за свою помощь, ведь она будет не бесплатной?

— Безусловно, не бесплатной. Есть разные варианты. Мы можем направить для совместной борьбы с Гитлером экспедиционный корпус, можем предоставить также вооружения, боеприпасы и военную технику в кредит, но главное — некоторые не материальные, и вовсе не обременительные условия...

— Говоря об этих не материальных условиях, вы вероятно имеете в виду легализацию коммунистических партий?

— Да, вы поняли меня абсолютно правильно, но и еще одно — прекращение любой дискриминации национальных меньшинств. Правительство СССР уже подготовило "Договор о не нападении и взаимной помощи между Польшей и СССР", в котором все это точно указано и даже подписало его. Вот, пожалуйста два экземпляра этого договора, оба экземпляра на польском и русском языке, с моей визой синим карандашом "И.Ст" на каждой странице и подписью Молотова в конце. — я встал, взял сафьяновую папку, давно лежавшую неподалеку от обеденного стола и передал ее Гржибовскому.

— Я могу ознакомиться с текстом этого договора?

— Да, конечно же можете, но чуть позже, у вас будет для этого более чем достаточно времени в самолете...

— В самолете? — удивленно переспросил Гржибовский.

— Да, именно в самолете. Я хочу, чтобы после окончания нашего обеда вы отправились на аэродром, где вас будет ждать самолет и на нем вы полетели в Варшаву, а не позже чем через неделю вы привезли ответ. Любой ответ. Но лучше конечно подписанный договор. Если будет принципиальное согласие на совместную оборону от нацистов, то некоторые возражения или уточнения не принципиального характера, польская сторона может оформить их как дополнительный протокол к этому договору. Если этот договор не будет подписан, верните мне один экземпляр, а второй оставьте себе. А сейчас давайте продолжим наш воскресный обед.

— Хорошо, я так и сделаю, господин Сталин. Но ради бога, поясните, пожалуйста, зачем вам неподписанный договор?

— Что бы историкам, там, в будущем, лет через 100 было что изучать.

Фуххх... Гржибовский уехал. Эти три дня дались мне очень дорого — дискуссии по польскому вопросу с Молотовым, Шапошниковым, Тимошенко и Ворошиловым были очень и очень бурными и тяжелыми. Но мне удалось их убедить в правильности этого шага. И в целом, как пишут в подобных случаях в газетных коммюнике "воскресный обед прошел в обстановке полного взаимопонимания". Хотя в данном случае никаких коммюнике в газетах не было опубликовано.

Гржибовский вернулся в Москву в среду вечером и немедленно запросил аудиенцию, причем официально. И он был принят Молотовым и мной в четверг. Гржибовский зачитал официальную ноту своего правительства, смысл которой в одной фразе "Предложения Советского Союза отвергнуть" и вернул один экземпляр договора с резолюцией президента Польши Игнация Мосцицкого "Ненужно, потому неприемлемо". После, уже уходя, пан Вацлав сказал:

— Мне очень жаль, что они не приняли ваше вполне разумное предложение, пан Йосып. Хотя я сделал все что смог.

— Не нервничайте очень уж сильно по этому поводу, привезенный вами ответ вашего правительства был более чем ожидаем.

А тем временем процесс идет, как и предполагалось. Немцы зондируют почву, в Москву прибывает англо-французская делегация, на Халхин-Голе полным ходом разворачиваются известные события.

"Учебный поход" Балтфлота в Мурманск стал сюрпризом для всего мира. Я настоял, чтобы на всех кораблях советской постройки в походе участвовали их главные конструкторы. Естественно, те из них кого не расстреляли совсем не давно, в печально знаменитое "во время оно". И почти все адмиралы "из под Шпица" и наркомата РККФ, причем на должностях вторых-третьи-четвертых штурманов и помощников, по одной вахте в день, наравне с молодыми лейтенантами. Оно полезно будет для всех. Конструкторы обязаны своими глазами увидеть, как их детище ведет себя в реальном море, а не на гладком кульмане. А адмиралам... Да и адмиралам тоже, ведь, блин, стыдно сказать, большинство из них хоть и дослужилось до адмиралов, но за всю службу они прошли в море меньше миль чем средний выпускник заурядной "шмоньки" "тюлькинфлота". Это не говоря уже про студентов советских кораблестроительных вузов, наматывавших экватор-другой за время обязательной плавательной практики. Упс, длительная плавательная практика была обязательной в мое время, здесь её кажется, еще нет. Уточнить этот вопрос и ввести плавательную практику для студентов-корабелов немедля, сроком на 6 месяцев.

Несмотря на все злопыхательства желтой буржуйской прессы, желавшей РККФ всех и всяческих гадостей, поход, к моему удивлению, прошел без происшествий. То есть никто не протаранил друг друга, никто не наскочил на мель или скалы, не вывалился за борт и не потерялся в море, и так далее и тому подобное. Что безмерно меня радует и означает — адмирал Головко справился с этой, весьма и весьма непростой задачей — организовал хаотичную толпу в упорядоченный нормальный походный ордер. Ведь для многих командиров и экипажей это было первое в жизни плавание, не "дальнее плавание", а вообще первый в жизни выход в море.

И скорость была вполне приличная — в среднем около десяти узлов. Вот только не надо мне втирать про то, что эсминцы могут бегать со скоростью больше тридцати узлов. Скорость эскадры или конвоя равна вовсе не скорости лидера эсминцев, она равна скорости самого тихоходного тральщика или транспорта. Потому как эскадры именно для сопровождения этих самых транспортов и существуют...

Серьезная западная пресса хранила по этому поводу дружное молчание. Молчали все газеты, словно воды в рот набрали. Только английская газета "Санди таймс" после окончания похода, так сказать соизволила заметить сей факт, и снисходительно похлопать РККФ по плечу. Автор статейки написал что, такой поход очень не плохо для начала, и если Красный Флот будет так же очень стараться, то может быть, когда-нибудь в очень далеком будущем, может быть лет эдак через полста, он сможет сравняться с чем-то типа колониального индийского или австралийского флота Британской Империи. А про сравнение с Флотом Метрополии и речи быть не может никогда. Угу, никогда... "Никогда не говори никогда". Ну да ладно, черт с ней, с буржуйской прессой. "Собаки лают, ветер носит, а караван пришел". И опыт все участники накопили более чем богатый и полезный.

Впрочем насчет того что молчала вся буржуйская пресса я был не прав. Несколько позже, уже после окончания похода специализирующийся на теме военно-морских флотов журнал "JANE`S Navy International" на четырех страницах журнала опубликовал репортаж об этом походе, очень хорошо иллюстрированный фотографиями, снятыми с борта британского эсминца. Этот эсминец шел параллельным курсом в паре кабельтовых от нашей эскадры, начиная от выхода из датских проливов и до границы наших территориальных вод недалеко от Мурманска. И я бы сказал, что репортаж этот вполне объективен. Ну а в том, что репортаж немного запоздал, нет ничего удивительного — ежемесячный журнал не может соревноваться в оперативности с ежедневными газетами.

Часть кораблей обновленного Северного Флота первую зиму проведет в Архангельске, а все экипажи, меняясь вахтовым методом, будут по очереди, строить казармы, причалы и прочую необходимую флоту инфраструктуру в Мурманске. Месяц на стройке и месяц в море. Хотелось бы чтобы в море походов было больше, но пока, увы. Возможности Мурманского порта по перевалке грузов особо увеличивать уже не требуется. Всего за время Великой Отечественной с "Арктическими конвоями" пришло 1400 судов с грузом ленд-лиза, это в среднем менее одного судна в день за 1418 дней войны. Из них минимум четверть ушла разгружаться в Архангельск, а часть судов даже на судоверфи в Молотовске разгружались. В среднем менее одного судна средней грузоподъемностью не более 10 000 тонн в сутки. Нет, безусловно, в каждом порту были периоды пиковой загрузки, когда приходил очередной конвой, и периоды полного простоя после того как конвой возвращался в США. Проведем так сказать "стресс-тест" и проверим, сколько грузов каждый из портов сможет переваливать в сутки максимально и сколько сможет вывозить железная дорога. А вот возможности снабжать и обслуживать корабли охраны конвоев, как и мощности судоремонтного завода надо увеличивать однозначно не менее чем вдвое.

Я очень надеюсь, что если у нас будет хотя бы полдюжины ролкеров, то разгрузка "Студебеккеров", "Виллисов" и прочей колесно-гусеничной техники будет проходить быстрее, причем разгружаться можно на любой не оборудованный кранами причал. Но больше всего я надеюсь, планирую и рассчитываю, что объем ленд-лиза потребуется на порядок меньше. Я не намерен позволять гитлеровцам маршировать до Волги и Кавказа. Ни клочка нашей Советской Земли врагу не отдадим! В прочем, как бы мне не хотелось, но увы, даже не уступая гитлеровцам ни пяди нашей земли, грузовиков нам надо много, а более чем скромные мощности существующего советского автопрома не позволят обойтись без импорта тех же "Студебеккеров", "Виллисов" и "Доджей".

Хммм... вспоминаю "виллисы", они в ящиках, в полусобранном виде поставлялись, окончательно их собирали уже наши шоферы на местах. Ну что ж, будут грузить эти ящики в кузова "студеров"...

На ближайшем заседании Политбюро, выслушав все доклады о текущей ситуации, подробно обсудив ход переговоров с англо-французской делегацией, я сказал Молотову:

— Вячеслав, необходимо в ближайшее время пригласить в Москву высокую финскую правительственную делегацию, или лучше тебе самому в Хельсинки съездить.

— Зачем??? — удивились в один голос не только Молотов, но и все присутствующие.

— За многим, за очень многим, — вертя в руках трубку, ответили мы, — Ситуация в мире становится все более и более угрожающей. В этих условиях необходимо, во-первых, максимально обезопасить громадный участок советской границы в условиях надвигающейся войны. Во-вторых, необходимо уменьшить экономические возможности вероятного противника. Понятно, что дружба между нашими странами на данном этапе невозможна — слишком сильны разделяющие нас идеологии. Но, тем не менее, эти идеологии не должны мешать мирному добрососедству и торговле между нашими странами. Вячеслав ты можешь предложить финнам договор о нейтралитете и торговле. Цель — что бы в будущей весьма вероятной войне Финляндия оставалась нейтральной, а так же выкупить у финнов весь добываемый ими никель и марганец, чтобы они не достались нашему потенциальному противнику. Оплачивать мы можем нефтью и бензином, в этом финны однозначно нуждаются. Мы может так же предложить финнам наши трактора, полуторки и "Эмки". В крайнем случае, частично платить золотом.

— Но нам же самим всего этого не хватает! — воскликнули Микоян, Каганович, поддержанные всеми остальными.

— Да, нам очень не хватает промышленной продукции, в том числе и грузовиков, и тракторов и авто и очень много чего еще не хватает. Но тут архиважна политическая составляющая. И к тому же объем финского рынка не превысит тысячи штук по каждой позиции, это мы сможем себе позволить. Более того, пусть авто— и тракторостроители учатся нормально поставлять запасные части и обслуживать выпущенную ими технику. Наверняка они смогут у финнов научиться кое-чему полезному. В этом вопросе можно идти даже на демпинг.

— А никель и марганец? Зачем они нам? У нас же они есть свои!

— Никель и марганец это стали, это инструмент, это подшипники, это броня танков и кораблей, да и гусеницы тех же тракторов и опять же танков. Так что чем меньше такого сырья у потенциального противника, тем нам легче.

— Но ведь тогда придется в Финляндию командировать технических специалистов. Где взять столько проверенных и идейно стойких людей?

— Ну так посылайте не проверенных и не стойких. Главное чтобы специалист был отличный.

— Как не стойких? А если он начнет там вести антисоветские разговоры?

— Ну и черт с ним, пусть себе ведет. Товарищ Берия, объясните, пожалуйста, коллегам.