Тёмная Ведьма и Некромант

— Обе проблемы были исправлены знакомством.

— С кем? — заинтересовано спросил Ремус.

— Позвольте сказать, что иногда очень полезно проявлять уважение другим существам, — улыбаясь, проговорил Гарри.

— Существо, у которого могущественная и практически неизвестная магия? — осведомился оборотень.

— Такими, как домашние эльфы? — просияла Гермиона.

— В моем случае — гоблины.

— Ты позволил гоблину использовать магию на тебе? — спросил Рон, нарушая запрет.

— Я так и сказал, — завёлся Гарри. — Волшебники настолько приземлены и самоуверенны, что я удивляюсь, как они до сих пор существуют. Они не могли вылечить ни мои глаза, ни мой шрам, а гоблин сделал это, щелкнув пальцами. Разговор окончен.

— Успокойся. — Рыжий поднял руки в примирительном жесте.

— Я спокоен, ты не видел меня, когда я выхожу из себя. — В этот раз на его лице появилась по-настоящему устрашающая дьявольская улыбка.

— Не думаю, что хочу видеть это, — содрогнулся Рон.

Гарри улыбнулся.

— Если доведете меня, это будет… интересный… опыт. Ладно, довольно трёпа, — слегка расслабившись, проговорил он. — Я изменился, привыкайте к этому. Итак, какие у вас планы на сегодня?

Рон с Гермионой переглянулись, и рыжий ответил:

— Ну, мы хотели поработать над анимагией.

Глаза Гарри вспыхнули интересом, и парень спросил:

— Вы уже определили свои формы?

— Нет, мы все ещё работаем над этим.

— Каким способом вы решили выяснить это? — спросил он, обращая на себя внимание каждого.

— Ты знаешь о двух способах? — поинтересовалась Гермиона.

— Два? Их три или ещё больше, — ухмыльнулся Гарри. — Настойка, испытание личности и самый лучший способ.

— Я не знаю третьего способа, что это? — обескуражено поинтересовалась Гермиона.

— Медитация, — коротко ответил подросток.

— Никто не нашел своей формы с помощью медитаций за последние два столетия, — заявил Ремус.

Гарри холодно приподнял бровь:

— Ты уверен?

— Только не говори, что тебе это удалось, — простонал Ремус.

— Как пожелаешь.

— Что? — раздраженно переспросил оборотень.

— Ты сказал не говорить, так я и не буду.

— Боже, Гарри, тебе действительно удалось? Не обращай внимания на мою болтовню.

— Ну… не знаю, могу ли я доверять вам, — безразлично проговорил подросток.

— Гарри, я клянусь, что никогда больше не предам тебя, — простонала Гермиона.

— Действительно? Ты уже освоила Оклюменцию?

Глаза её расширились, и она отрицательно повела головой.

— Видишь, я не могу доверять тебе, — заявил юноша.

— Ну… — опять простонала она. — По крайней мере, я никому не скажу об этом.

— Мы тоже, — одновременно поддержали Рон и Джинни.

— И я, — сказал оборотень.

— Я тоже, — пообещала Молли.

— Ладно, я достиг этого коротким путём, — усмехнулся Гарри.

— И какая у тебя форма? — поинтересовался рыжий.

— А этого, уж извините, я не скажу.

— Я переживу, — сказала Гермиона, глубоко погруженная в собственные мысли.

— Скажи, она хоть прикольная? — осведомился Уизли.

— Да, она может быть полезной, — ответил подросток с деланной улыбкой.

— Почему никто не пользуется этим путём, Ремус? — поинтересовалась Гермиона.

— Хоть это и самый быстрый способ, он и самый тяжелый, для того, чтобы воспользоваться им, нужно быть могущественным, очень могущественным.

— Хм… — она была полностью подавлена, но потом улыбнулась. — Я всегда знала, что ты будешь великим волшебником.

Закатив глаза, он простонал:

— Ладно, идите, учите ваши формы, а мне нужно узнать, как убить Волдеморта.

— Что? — послышался крик Рона, Гермионы и Молли.

— Старик не рассказал вам о пророчестве? По крайней мере, держал язык за зубами. Как же там… либо я его, либо он меня.

— О, дорогой… — Молли почти плакала.

— Я… я могу тебе помочь? — отчаянно спросила Грейнджер.

— Нет, я так не думаю, но все равно, спасибо.

— Но…

— Поверь мне, Гермиона, то, что я делаю, тебе не доступно, — ответил Гарри с нескрываемой улыбкой.

Девушка кивнула, и Рон, обняв её, бросил в сторону Гарри благодарный взгляд.

— Значит, теперь ты сам, — сказал Рон. — Но лишь до того момента, когда ты сразишься с ним, и тогда мы будем рядом и поможем тебе.

— Я так не думаю, — ответил подросток, всматриваясь в окно, но потом перевёл взгляд на Рона и проговорил. — Но в любом случае, спасибо.

Глава 9. Развлечение с Беллатрикс.

Такой образ жизни продлился два дня. Они все еще мало разговаривали, потому что Гарри держался отстраненно. Каждый день парень аппарировал к Белле, и они тихо проводили вечера. Как считали жители дома, большую часть времени Гарри посвящает изучению Защиты от Тёмных Искусств, но парень прожигал время, изучая книги из тайника Блэков, те, которые в прошлый раз не поместились в сумку.

Это случилось на третий день: Гарри как раз пил кофе и изучал книгу о применении смертельных заклятий, это не было тёмной магией, но книга относилась к разряду запрещенных. Гермиона сидела неподалеку и делала вид, что не замечает, чем занимается её друг.

Дверь открылась и на кухню вошла очень довольная Беллатрикс.

— Ух ты, неужто это Потти и маленькая всезнайка?

Гермиона осторожно посмотрела на Гарри, но, к её удивлению, тот так и не оторвал взгляда от книги.

— Ты немой или глухой, а, Потти? — поддразнила ведьма. — О, вы пьете кофе, я бы тоже не отказалась, — проговорила она с наглой ухмылкой.

Даже не глядя на неё, Гарри наколдовал чашку кофе и с помощью палочки повесил его на уровне глаз волшебницы.

— А теперь тихо, Блэк, — прошипел он.

— Что читаем?.. Что? Эй! Это — тёмные искусства, — раздраженно взвизгнула она, хлопнув в ладоши.

Гермиона побледнела, так как прочитала только заглавие:

— Гарри, что ты делаешь? — прошептала она.

— Учусь, — лаконично ответил подросток.

— Эй, Потти, я могу преподать тебе парочку уроков, — проговорила Белла.

Он поднял взгляд на волшебницу, и у Гермионы отняло руки, когда она поняла, что он воспринял её слова всерьез.

— Пожалуйста, не надо, — попросила Гермиона.

Он раздраженно посмотрел на неё:

— Отвали.

— Но…

Гарри посмотрел на ведьму, и только она уловила довольную вспышку в его зеленых глазах, как он сказал:

— Не думаю, что это хорошая идея, Блэк. Моя маленькая подруга волнуется, — ответил подросток.

— Плохо, ведь я могла бы обучить тебя не только магии, — с ноткой соблазна в голосе промурлыкала ведьма.

— Серьезно? — спросил он, явно заинтересовавшись.

Гермионе не хватало воздуха, она была поражена увиденным.

— Да, я большая девочка, Гарри. И я уже давно не занималась сексом с молоденькими мальчиками, — наивно хлопая ресницами, проговорила Белла.

— Я вижу, но боюсь, не подойду тебе, — улыбнулся он.

— Что?! — безумно вскричала она.

— Ничего личного, честно, но я уже влюблен, — откровенно ответил юноша.

— Влюблен? — удивленно спросила женщина и, заглянув в его глаза, не увидела там ничего, кроме искренности.

— Да, я действительно люблю её. Она ангел… когда спит. Её тело заставит завидовать любую девчонку. И… у неё превосходное чувство юмора, как и у меня, — нагло ухмыляясь, проинформировал подросток.

— Маленький Потти влюблен, — опять поддразнила она, но все же Гарри заметил нотки волнения в её голосе.

Гермиона смотрела на подростка с нескрываемым интересом. Незаметно для неё Белла торжествующе подмигнула и сказала:

— Ладно, я в своей комнате, бурная сегодня выдалась ночка. Пока, детки… и ведите себя хорошо.

— Гарри! — крикнула подруга.

— Что? — осведомился подросток, когда они остались с Гермионой наедине.

— Почему ты говорил ей то, чего не говорил нам… я уверена, что ты не врал.

Посмотрев в её разочарованные карие глаза, подросток оскалился:

— Я не говорил вам, так как хотел, чтобы вы ощутили на собственной шкуре, что это такое, когда ты узнаешь обо всем последним, а еще потому, что мои слова раздражали её.

— То есть?

— Не важно, — сказал он, возвращаясь к чтению книги.

Секундой позже в прихожей раздался взрыв, и Гарри молнией вылетел туда, а следом за ним и Гермиона.

Снэйп и Беллатрикс стояли друг против друга с палочками наизготовку, за их спинами виднелись следы от заклинаний. Остальные обитатели дома тоже оказались тут как тут.

— Ай, Снэйпи, не пугай меня, — поддразнила Белла.

— Я не могу доверять тебе, ведь ты сдашь меня при первой же возможности, — пробубнил Северус, опять подняв палочку для очередного заклинания, но слова так и не сорвались с его губ.

— Operor not vulnero meus prosapia! — сказал Гарри, и черный луч полетел в сторону зельевара, в следующую секунду он, упав на колени, завопил от неистовой боли, наполняющей все тело.

Когда действие заклинания окончилось, Гарри направился в сторону профессора; от парня прямо-таки исходили волны злости и ненависти. Остановившись у рычащего мужчины, он спокойно проговорил:

— Еще раз используешь заклинание на члене моей семьи, и я тебя убью. — Пнув зельеведа прямо в зубы, парень снова повалил его на пол, после чего отвернулся и указал пальцем на изумленную Беллатрикс:

— Ты, запомни, Блэки не играют с жертвами, если сражаешься с кем-то, разберись с ним быстро. Убей его, накажи или сделай еще что-то, но НЕ ИГРАЙ С НИМ! Уяснила?

— Да, сэр! — ответила застигнутая врасплох ведьма.

— Имей в виду, такие игры отправили твоего кузена к праотцам. — Побледневшая волшебница лишь кивнула. — Хорошо, — буркнул Гарри, пряча свою палочку.

— Гарри, зачем ты защитил её? — воскликнул Рон.

— Это была темная магия! — в тот же миг вскрикнула Гермиона.

Глаза Гарри опять вспыхнули ненавистью, и юноша обернулся к оторопевшему Уизли:

— Она член моей семьи, и я, как глава семейства, должен был защитить её. Не говоря о том, что я ненавижу сальноволосого ублюдка. И запомните: никогда больше не вмешивайтесь! — затем он повернулся к Гермионе. — Это не просто темная магия, это магия Блэков, не черная и не белая, она просто часть меня, — улыбаясь, ответил подросток.

Теперь маленькая всезнайка выглядела совсем испуганной, она подбежала к Рону и обняла его, ища защиты, даже Ремус посмотрел на Гарри неодобрительно.

— Какого черта ты сделал перед тем, как он начал вопить от боли? — не без интереса спросил Рон.

На что Гарри лишь усмехнулся и ещё раз врезал пытающемуся встать зельеведу.

— Это было заклинание… всего лишь заклинание Блэков, и готов поспорить, что действовало оно не более пяти секунд.

Когда бедняга Снэйп снова поднялся на колени и направил палочку в сторону подростка, в комнату аппарировал Дамблдор, смешав зельевару все карты, на что он смачно выругался. Так и не договорив своего «Круцио», он получил очередную порцию заклинания.

— Что? — вскрикнул директор, помогая профессору подняться.

— Эта сволочь, он проклял меня! Он пользовался темной магией, — выпалил Снэйп.

— Что? Как ты мог?

— У тебя снова открылся маразм? Ты стоишь там и бранишь меня по мелочам, в то время как эта Пожирательская морда хотела сразить меня непростительным. А, прости, забыл, что твое животное может обижать меня. Кроме того, он напал на члена моей семьи, за что и поплатился. Я преподал ему урок, которого он не понял, — улыбаясь, проговорил Гарри, но глаза его были холодны. — А теперь я должен наказать его за то, что он хотел воспользоваться непростительным непосредственно на мне.

— Нет! — вскричал Дамблдор, намеряясь помешать, но подросток с необычайной скоростью выхватил палочку и прошипел:

— Флипендо. — Ярко-золотистое пламя в мгновение настигло зельевара, попав точно в живот. Словно мягкую игрушку, Снэйпа с силой швырнуло о стену, и он без сознания сполз вниз.

— А теперь… пошел вон! — прошипел Гарри, и аппарировал Снэйпа с громким хлопком.

— Гарри! Он умрёт, — взъелся директор.

— Это его проблемы или мои?

— Гарри, когда ты стал таким бесчувственным и хладнокровным? — серьезно спросил Альбус.

— По правде сказать, это случилось шестнадцать лет назад, когда ты оставил меня на пороге моих любимых родственников, — подросток сказал это так, будто разговаривал с огромной кучей дерьма. — Или когда ты умолчал о пророчестве… в общем, можешь взять любой период в моей жизни и поймешь, когда это случилось.

— Но… у нас нет на это времени. Куда ты отправил его?

— Думаю, я промолчу, как ты когда-то.

— В Антарктиду? Он замерзнет!

— Это плата за то, что он напал на моего родственника и хотел напасть на меня… А тебе лучше пойти и поискать его, а не разговоры разговаривать, или ты не хочешь помочь ему?

— Серьезно?

— Тогда… — подросток просиял дьявольской улыбкой, — пошел вон!

Дамблдора аппарировало, от обоих ухмыляющихся Блэков и остальных абсолютно ошалевших обитателей дома.

— Гарри, — Гермиона опять почти плакала. — Я не могу понять, почему ты так поступил с ним. Ты стал тёмным, ты пользуешься чёрной магией.

— О нет, подруга не одобряет моих действий, что же мне делать? — театрально-тонким голосом завопил парень. — Магия не делится, она едина, — холодно отчеканил Гарри. — И если я должен убить Волдеморта, ещё парочка «экземпляров» не помешает.

— Но тёмная магия используется лишь для того, чтобы калечить людей, — настаивала девушка.

— Но ты можешь убить человека и так называемой светлой магией, подумай об этом. Что будет, если ты поднимешь кого-нибудь на пятьдесят футов и прекратишь действие заклинания? И вот тебе еще: «Круцио» было придумано, дабы выводить людей из глубокой комы. Также можно использовать «Авада Кедавра» для защиты. Все зависит от волшебника … а теперь мне хотелось бы побыть наедине, я ещё не закончил с книгой. Беллатрикс, я думаю, ты пойдешь в свою комнату. — С этими словами он развернулся и направился к кухне, пока все остальные покидали гостиную.