No Pasaran

Впрочем, все эти мысли и чувства носили не более чем мимолетный характер. Ни на какие отношения она бы с ним ни за что не согласилась. Даже несмотря на то, что по отдельным бросаемым взглядам на нее Александра понимала, что нравится ему не только, как сотрудница, но и как женщина. Это было приятно, но не более.

— Садитесь, Александра, — пригласил ее Варатынов. — Есть что важное мне сказать?

— Да, Игорь Вячеславович, мы выполнили ваше задание.

— Какое задание? — недоуменно посмотрел он.

— Перед вашей командировкой вы поручили нашему департаменту подготовить специальную пиар-компанию на тему..

— Помню, — вдруг довольно резко оборвал он ее. — Все это правильно, все это кстати. — Какое-то время он молчал. — Вы как один из высокопоставленных менеджеров нашей компанией должны знать... — Варатынов в очередной раз замолчал.

— Что я должна знать, Игорь Вячеславович? — решила прервать Александра затянувшуюся в разговоре паузу.

Внезапно Варатынов поднялся со своего кресла, прошелся по кабинету и встал спиной к ней у окна.

— Знать, что дела наши плохи, но не думал, что настолько, — произнес он, не оборачиваясь к ней. — Если так все будет продолжаться, нас надолго не хватит.

— Можно узнать, в чем причина, Игорь Вячеславович?

Варатынов резко повернулся к ней.

— Мы сами последовательно и упорно копаем себе яму, и это самое ужасное. Скважины истощены, себестоимость высокая, и мы не можем ничего изменить.

— Почему?

— Потому что из-за войны ушли иностранные сервисные компании. У них есть нужные нам технологии, полезный опыт, квалифицированные кадры. Пока они работали, ситуация было нельзя сказать, что хорошая, но терпимая. А сейчас мы катимся вниз. И как низко упадем, никто не знает. По таким котировкам, как сейчас, нам невыгодно продавать нефть; в лучшем случае себестоимость на уровне продажной стоимости. С такой экономикой долго не протянуть.

— Но ведь это же не по вине нашей компании, — сказала немного растерявшаяся от наплыва негативных новостей Александра.

— А какое имеет значение, никто не станет в этом разбираться. Объявят нас банкротом — и на этом дело с концом. Хотя, вы правы, это не наша вина.

— А чья?

Варатынов взглянул на свою сотрудницу, затем снова занял место в кресле.

— Разбираться кто виноват, Александра, самое бессмысленное в экономики дело, гораздо важней другое — что делать, чтобы не стать виновным в провале. И тут именно от вас многое зависит.

— Вы о нашей пиар-кампании?

Варатынов кивнул головой.

— Спасти нас может только снижение налогового бремени. Нам жизненно важно сократить издержки, тогда появится, пусть небольшая, но прибыль. Поэтому теперь все в ваших ухоженных руках. Я понимаю, вам не очень приятно всем этим заниматься. Кстати, мне тоже. Я бизнесмен, а не политик. Но в данный момент у нас с вами нет выбора. Поэтому начинать надо немедленно. Я внимательно ознакомлюсь с вашими предложениями и вечером сообщу о своем решении. Я уже принял решение выделить вам отдельный бюджет. Скажу сразу, немаленький, особенно учитывая нынешние обстоятельства. Бухгалтерии приказ уже отдал. — Варатынов вновь замолчал. — Я прекрасно понимаю, как тяжело заниматься тем, чем не хочешь; жизнь сразу утрачивает многие свои светлые краски. И тут я с вами солидарен. Но превозмогите себя, на кону судьба отнюдь не маленькой компании, в которой работают тысячи человек. Думайте о них, когда вам придется делать то, что претит. Вы меня услышали, Александра?

— Да, Игорь Вячеславович. Я постараюсь.

21

Александра решила, что ей, как воздух, требуется человек, который хотя бы частично отвлек ее от самой себя, с которым она может поделиться тем, чем переполнена душа. А кроме Авроры на эту роль претендентов не было.

Она позвонила подруге и договорилась о встрече в их кафе.

Но когда пришло время отправляться на нее, Александра вдруг испугалась и даже хотела ее отменить. Что она скажет подруге, если сама не понимает, что должна говорить себе? К тому же она прекрасно понимает, в каком ключе Аврора воспримет то, что творится с ней, и на какие решения станет ее настраивать. И, возможно, ей даже удастся это сделать. В предыдущий раз у нее это в конечном итоге получилось, хотя Александре это далось тяжело. Может, и сейчас получится. Но если это случится, как она, Александра, будет себя чувствовать? Ведь в этом случае для нее окончательно закроется линия ее жизни, которая является главной. Все эти годы она жила в смутной и глубоко запрятанной надежде, что придет день, когда снова выйдет на нее. И вот этот момент настает, причем, она прекрасно осознает, что для нее это последний шанс. Вот только вопрос, который она неустанно себе задает: нужно ли им воспользоваться?

Аврора уже ее ждала. Она медленно тянула из соломинки свой любимый коктейль. Александра плюхнулась на стул напротив нее.

Аврора внимательно взглянула на подругу и отодвинула в сторонку коктейль.

— Начинай с самого главного, без всяких вступлений, — проговорила Аврора.

— Хорошо, — согласилась Александра. — Вчера ездила на дачу к родителям. — Она вдруг замолчала, не решаясь продолжать.

— И что там случилось? — нетерпеливо поинтересовалась Аврора.

— Когда мы с папой уже прощались, он вдруг сказал, что у Бориса Эдуардовича юбилей, который будут отмечать в университете.

— Все понятно, — пробормотала Аврора. — И зачем только Георгий Павлович это ляпнул.

— Так ты знала? — изумилась Александра.

— Знала, — подтвердила Аврора.

— И ничего мне не сказала?

— Чтобы ты вновь оказалась в том состояние, в котором однажды уже была. Уж извини, подруга. Я очень надеялась, что на этот раз это пройдет мимо тебя.

— Как видишь, твои надежды не сбылись.

— Вижу. И что будешь делать?

— Если бы знать.

— Понятно. Я категорически против того, чтобы ты посетила этот юбилей. Ты хочешь, чтобы все началось снова?

— Не хочу. — Александра задумалась. — Или хочу. Я не знаю, чего хочу.

— В таком случае за тебя будут знать я. И я говорю: ты этого не хочешь. Помнишь, как один древний грек мудро сказал: нельзя войти в одну и ту же речку дважды.

— Он просто не знал всех обстоятельств, которые случаются в жизни.

Аврора придвинула к себе коктейль и снова стала сосать его через трубочку.

— Ладно, давай не просто серьезно, а очень серьезно.

— Давай, — согласилась Александра.

— Ты отдаешь себе отчет в том, что речь идет о всей твоей судьбе. Она может кардинально измениться.

— Пожалуй, ты как всегда права.

— Да не в этом дело! — вдруг раздраженно воскликнула Аврора. — У тебя все только начало налаживаться. Есть работа с большим окладом, есть хороший парень, который тебя любит и готов на тебе жениться. Про себя я скромно промолчу. И все это в один день коту под хвост? Надо быть сумасшедшей. А ты же не сумасшедшая.

— Вроде бы нет, хотя кто знает.

— Оставь свои шуточки, поверь, сейчас не до них. Я хочу, как твоя лучшая подруга, чтобы твоя жизнь оказалась счастливой. И только сейчас, когда тебе будет скоро тридцать, сложились для этого все предпосылки.

— А если это только обман, иллюзия?

— Обман, иллюзия — это всего лишь слова. Ты посмотри на общую диспозицию. А она говорит о том, что я права.

— А все, что происходит там, тебя не волнует?

Аврора тяжело вздохнула.

— Мы недавно обсуждали эту тему. Знаешь, Саша, надо жить в том измерении, на которое ты способна влиять. А на то, что не способна, лучше как можно меньше обращать внимания. Все наши несчастья от того, чтобы мы смешиваем эти два пространства. Тебе нужно выбрать одно из них. И ты знаешь, какое. А если снова свяжешься с ним, все будет ровно наоборот. Или ты еще не поняла, что этот человек несет тебе гибель. От него надо держаться как можно дальше хотя бы потому, что ты очень восприимчива к его влиянию. Тебе нужна постоянная защита от него. А лучший ее способ — это не видеть его никогда. Ты же прожила эти годы без общения с ним. Проживешь и дальше. Не ходи на юбилей. — Аврора откинулась на спинку стула и снова взяла бокал в руки. — Я тебя убедила?

— Я тебя выслушала, Ара, спасибо тебе.

— Саша, это не ответ.

— Другого пока у меня нет.

21.

На этот раз Варавва не делал попыток ее соблазнить, наоборот, смотрел на нее без вожделения, спокойно и даже доброжелательно. И говорил размеренным, хотя немного покровительственным тоном.

Такая манера разговора нравилась Александре, по крайней мере, снимала напряжение. Звоня ему и уславливаясь о новой встрече, она боялась, что депутат снова примется за старое — попытается затащить ее в постель. Но пока таких попыток он не делал.

И все же Александра предпочла бы никогда не общаться с этим человеком. И даже не потому, что он ей стойко не нравился даже тогда, когда вел себя вполне прилично, ей ужасно не хотелось всем этим заниматься. Утром она созвала совещание своих сотрудников, которое продолжилось почти три часа. Во время него они окончательно наметили план действий, распределили обязанности и зоны ответственности. Когда же все ушли выполнять свои задания, Александра вдруг почувствовала себя такой изнеможенной, что какое-то время не могла ни о чем думать, ничем заниматься.

Но это была не физическая, а эмоционально-психологическая усталость. Ее начальник прав, когда сказал, что трудно заниматься тем, чем не желаешь, это буквально выматывает, оставляет без сил. Вот она и осталась без них. И как их восполнять, не представляет.

Только через час она позвонила Варавве с целью договориться о новой встрече. К ее удивлению он согласился на нее мгновенно, более того, предложил встретиться уже через два часа. Так как причин для отказа у нее не было, кроме желания, чтобы это никогда не произошло, она согласилась.

Они сидели в том же элитном ресторане. Посетителей было даже меньше, чем в предыдущий раз. Зато еда, как и во время первого их застолья, была такой же вкусной. И Александра решила, что хотя бы от нее надо получить удовольствие.

— Мне нравится, как вы едите, — вдруг услышала она голос ее сотрапезника. Она вопросительно взглянула на него, тот ответил ей улыбкой. — В прошлый раз было заметно, что вы это делали через силу.

— Привыкаю к новой для себя обстановке, — ответила Александра.

Варавва посмотрел на нее таким многозначительным взглядом, что она поняла, что он не настолько глуп и примитивен, каким показался ей в предыдущий раз. Просто тогда он не скрывал своих намерений и желаний, а теперь понял, что идти на прямой приступ безрезультатно и что надо искать обходные пути. Ладно, пусть ищет, решила она, это в какой-то степени даже ей на руку, поможет решению стоящей перед ней задачи.

— Это очень правильно, — одобрил депутат. — Это нам поможет обоим.

— Надеюсь. Первый раз наше общение вышло не самым удачным.

— Не вижу в этом ничего печального. Будем считать, что мы присматривались друг к другу. Так с чем же вы пришли, Александра, на этот раз?

— Наша компания приняла решение намного более активно участвовать в патриотическом движении. Мы готовы открыто заявить о поддержке руководства страны и его курса.

— То есть, войны, — уточнил Варавва.

— Да, — сказала Александра и поспешно глотнула воды, так как у нее вдруг запершило в горле.

— Я этого ждал и на это надеялся. Далеко не весь наш бизнес горит патриотическим огнем и стремится поддерживать власть в такой сложной ситуации. Деньги для него важней всего.

— Мы готовы, Александр Филиппович. Более того, выделим на эти цели солидный бюджет. Мы отдаем себе отчет, что без денег все остальное только слова.

— Я сразу понял, что вы, Александра, разумный человек, и мы с вами поладим, несмотря на определенные разногласия. Но, скажу откровенно, вопрос не простой. Репутация Варатынова в этом плане не самая лучшая, многие его даже считают скрытым оппозионером. Впрочем, винить он может только самого себя. — Варавва вдруг наклонился к ней. — Надо было с первого дня занять активную патриотическую позицию. Те, кто это сделал, сейчас на коне. Ну а те, кто не сделал... — Варавва развел широко руками.

— Я прекрасно все это понимаю, поэтому я здесь. Мой босс — Игорь Вячеславович предоставил мне широкие полномочия, в том числе и в расходовании средств. Но строго в рамках закона.

— Никто от вас ничего другого не требует. Но для начала придется делом доказать, что это все искреннее, а не ради получения финансовых выгод. Вы готовы?

— Была бы не готова, не сидела бы тут с вами за одним столом.

— Мало ли почему вы сидите со мной за одним столом. Может быть, я вам нравлюсь, — засмеялся депутат. — Шучу, дорогая Александра, у нас с вами чисто деловые отношения. По крайней мере, пока.

— Конечно, Александр Филиппович, чисто деловые, — поспешно согласилась Александра. Слово "пока" ей очень не понравилось.

— Но и они потребуют от вас немалых усилий. Вам известно, что я входу в высшее руководство Союза патриотов России.

— Это известно всем, — решила она немного ему польстить.

— К сожалению, далеко не всем, много наших с вами соотечественников даже не знают о существовании такой организации. А ведь мы объединяем лучшую часть общества. Вы согласны?

— Согласна, — выдавила из себя Александра.

— Нам очень нужны такие, как вы, Александра.

— Вы уверенны, Александр Филиппович?

— Нисколько не сомневаюсь. Перед нашим знакомством я изучал информацию о вас. Вы дочь очень уважаемого в наших кругах человека — Георгия Павловича Владыкина, ректора Гуманитарно-философского университета. Вы и сами его закончили, получили красный диплом. А ведь там учится наша элита.

— На счет элиты мне кажется, это некоторым преувеличением.

— Нисколько, я знаю, что говорю. Вы прекрасно образованы, умеете нестандартно мыслить, владеете словом, как устным, так и письменным. Честно вам скажу, таких людей в нашей среде не хватает. Уж очень много дуболомов.

— Вам лучше знать, — пробормотала Александра. Ее одновременно смущал и настораживал этот разговор. Варавва явно куда-то клонит.

— В том-то все и дело. Поэтому я хочу, чтобы вы приняли активное участие в работе Союза. На первом этапе в качестве добровольного члена, а затем сможете в него вступить и занять в нем определенную позицию. Как вы смотрите на такую перспективу?

— А мы с вами не спешим, Александр Филиппович?

— Вы же сами мне говорили, что потеряли много времени. Если вы согласитесь с моим предложением, я запущу в ближайшее время процесс принятия нужного вашей компании законопроекта. Иначе потом может быть поздно. Вы понимаете?

— Вы все очень доступно объясняете, Александр Филиппович. Разумеется, согласна.

Какое-то время Варавва смотрел на нее.

— Я был уверен, что разум возобладает. Предлагаю за это выпить.

— С удовольствием.

Одновременно они подняли бокалы и чокнулись.

22.

Александра вернулась домой в каком-то встревоженном состоянии. Ее не покидало ощущение, что все, что она делает, неправильно. Причем, это только первый этап, дальше будет еще хуже. Ей очень хотелось избавиться от этого чувства, но как его изгнать из себя, не знала.