И темный гений в нагрузку!

За мной пошли все, любопытно ж! В памяти Ливара о содержимом складов замка не было и пары ячеек, он лишь про свои ингредиенты для фе-нодов ведал, а так совершенно бесхозяйственным мужиком был. Точного количествв своих рубашек и то не знал. Брал чистое, если находил на нужном месте, и надевал опять грязное, если не находил или было некогда.

— К чему, рардис? Это охотничий замок, а не рубежный бастион у земель монстров, — пожал плечами Инграм.

'Земли монстров? Это что за фигня?' — на миг-другой озадачилась я, обратившись к базе данных Ливара. М-да, не фигня, это, считай, уязвимые точки в структуре мира Дармар, через которые сюда способны проникать незваные гости из иных миров, причем не разумные, платежеспособные туристы или злоумышленники, а опасные монстры. Началась эта петрушка несколько тысяч лет назад. То есть не всегда была, а по какой-то причине вдруг возникла.

Монстры были поначалу слабы, но по мере адаптации к миру оказывались способны нехило порезвиться на чужих просторах. Для защиты от таких и стоит сеть бастионов с истребителями тварей. Раньше, когда боги защищали мир, рубежные замки больше для порядка стояли, сила Элисы и Йагрона щитом мир прикрывала и лишь редкие чудовища иномирные могли случайно прорваться. Охота на них была лишь хобби для истребителей тварей.

А с уходом богов бастионов рубежных больше потребовалось ставить — раз, и нужда в специалистах-ликвидаторах возросла в геометрической прогрессии. Так мало этого, еще и белые гады Дармару свинью, и вовсе не мини-пига, подложили со своим неприятием темных. В охотниках таких изрядно ходило. Вот на них тоже охоту и устроили.

Того же Инграма, в рубежный бастион после одиночного рейда возвращавшегося, как монстра затравили. Эти маньяки в белом стали считать, что чем меньше темных Дармар топчет, тем меньше тварей из иных миров полезет. Дескать, мы, темные, для таких как маяк в ночи. А вообще-то с точки зрения логики, я бы сказала, что твари должны именно на белых кидаться. Вот только такая цепочка не работает. Тварям все равно, кого из обитателей Дармара кушать. Кровь у всех красная и мясо вкусное.

М-да, чем больше узнаю-вспоминаю, тем больше понимаю, что мир в глубокой ж... з... Короче, все плохо и становится лишь хуже исключительно из-за фанатизма светлых. Благие намерения — они такие, универсальный материал для дороги в ад. И сделать я сама по большому счету в масштабах мира ничего не могу, так только по мелочи, защитить тех, кто под руку Тайхозора пришел. Ешки-кошки, сгиньте черные мысли, к делу! Надо привести в действие волшебную кнопочку 'стоп'.

— Мне нужен стол, буду играть в большую черепаху, — выдала я единственный пришедший в голову вариант безопасного пути к фельду.

Огонька понимая в глазах спутников не возникло. М-да, новые методы употребления старых вещей в своих головах они не рассматривали, счастливчики. Вздохнув, пояснила:

— Я ж не верткий оборотень, не неуязвимый вампир или уже мертвый зомби повышенной прочности, если какая-нибудь монетка пробьет мне череп или, при наличии шлема, перебьет руку, лечиться буду долго. Потому лучше перестраховаться.

— И как тебе поможет стол? — не поверил в эффективность спасительной версии зомби.

— Надо его притащить сюда из какой-нибудь подсобки поблизости, поставить у двери, а дальше я медленной черепашкой под столом проберусь к фельду и остановлю денежный дождик, — буквально на пальцах объяснила я идею.

— Я пойду с тобой, надо же кому-то стол толкать, — как должное обозначил свое участие зомби и, развернувшись, потопал в сторону ближайшей закрытой двери. Оттуда он принес, как игрушку, пусть и неказисто-массивную, здоровенный деревянный (ну хорошо хоть не каменный) стол. Ножки этого темного от времени монстра были с мое бедро. И честно сказать, представить себя с легкостью толкающей такой предмет мебели я не смогла. Я ж не толстая и не, как это было принято раньше, 'кровь с молоком'. Скорее, как меня называет мама, 'две косы и кружка крови', переиначивая старую присказку про две кости. А папа приговаривает, были бы кости, мясо нарастет.

Так, хватит о доме и семье, а то расстроюсь и прямо тут на полу сяду плакать. Мало того, что всех здешних клятвозависимых в панику введу, еще и себе чего-нибудь на холодных камнях отморожу так, что для лечения новый фельд изобретать придется. А Ливар хоть и гений, но в медицине шарил очень слабо, я и то больше знаю из ОБЖ.

Буду считать, что это у меня просто такая долгая сессия или практика в универе случилась, удаленная от семьи и дома. Все равно же по итогу я дома окажусь на том же месте в тот же час. Да, уже скучаю, но ведь от этого только в сказках умирают. Все, хватит рефлексировать, пора на штурм! А то столько монеток нападает, что до фельда быстро не докопаешься! Вот чего мне стоило временной интервал продумать, ничему сказки, оказывается, не учат. Зря мне в детстве мультик про золотую антилопу показывали и про горшочек каши сказку тоже зря читали.

Все мои слуги-помощники в полном обалдении следили за тем, как я забираюсь под стол и командую:

— Давай, Инграм, побежали! А то ты хоть и зомби, но от такого дождика тоже пострадать слегка можешь. Чинить придется. Тормара по этой части дергать или фельд изобретать. А у меня на руках и так уже свободного места нет, скоро на ноги придется переходить. Нет, с Тормаром быстрее! Представляю его конопатую рожу: помоги, друг мой, а то моего слугу монетным ливнем покалечило!

Вокруг народ прыснул, понимая комичность ситуации, хохотнул и сам Инграм, относившийся к создателю без особого пиетета, и добавил:

— Да, моя рардис, я бы тоже на его рожу не отказался глянуть!

— Ты, главное, самострелом не занимайся ради такого дела, — бросила я, изготавливаясь играть в очень быструю черепашку. Так, не ржать, не ржать, а то тормозить начну!

Инграм чуток толкнул громадный стол, и тот легко заскользил по ровным (специально же такое помещения для рисования фельдов выбирали) плитам. Я на корточках быстро-быстро поползла под прикрытием стола к заваленному деньгами рисунку и принялась смахивать монетки ладошками, чтобы добраться до чертежа. Как ни береглась, а рикошетом мне все-таки пару раз прилетело. Но успела до более серьезных травм, шлепнула пальцы на контур и отключила местную 'золотую антилопу'. Звон стал гораздо более редким и в течение нескольких секунд стих окончательно.

Глава 12. Особенности врачевания темных

Я вылезла из-под бронестола и удивленно присвистнула. На Инграме оперативно затягивались легкие травмы, полученные от монет. Рассеченный лоб прямо у меня на глазах из поврежденного стал целым, длинная полоса на руке тоже пропала.

Тормар великолепный некромант, предусмотрел регенерацию мертвых тканей или как там оно должно правильно называться, не знаю. Я все-таки не биолог и уж точно не некромант. Скорее, это было возвращение тела до состояния образца. Ливар же, хоть и ума палата, но не профи по этой части был, только основы знал. Для правильной практики талант нужен врожденный, а иначе такого начудить можно, что пожалеешь о своем рождении на белый свет заодно со всеми окружающими. К счастью, Тайхозор это понимал и пользовался услугами знакомого специалиста, а не творил экспериментальную дичь просто ради дичи.

— Рардис, ты ранена! Позволь нам помочь! — очень аккуратно попросила Румина, будто ждала, что я ее после такой просьбы жестоко запинаю ногами. Вот странная!

— Давай, — разрешила я, потому что ни Ливар, ни я сама совершенно не представляли, где в замке на болотах аптечку искать и как лечить порезы. Обычно гений просто плевал на несерьезные повреждения, а серьезные заматывал какой-нибудь относительно чистой тряпкой и думал: 'Все, дальше само пройдет!' И оно проходило. То ли иммунитет сильный магу достался, то ли все травмы настолько обижались на крайнее невнимание пострадавшего, что сбегали от него сами в более благоприятные места, где о них будут заботиться, холить и лелеять.

И мои слуги... Они дали. Но не аптечку местного разлива с какими-нибудь мазями или настойками. Обступили меня со всех сторон, буквально зафиксировав так, чтобы деру дать не смогла, и начали зализывать царапины, нанесенные монетным дождем.

Инграм не рыпнулся на такое самоуправство. С чего бы ему волноваться, я ж сама только что разрешила! А что от слюны щиплет кожу чище, чем от йода или медицинского клея, так кто сказал, что лечиться всегда приятно? Не говорили такого? Вот и терпи молча! Я и терпела. Но недолго, потому что в считанные минуты или секунды — когда больно, время тянется резиной — так вот, очень быстро вампирша и две живые единицы оборотней разного вида залечили мои повреждения до состояния чуть более розоватой, чем обычная, свежей кожи. Зализали!

Ну что ж, за такую оперативность и пострадать чуть-чуть не грех. Я искренне поблагодарила своих лекарок. Только Гарт завистливо вздохнул. Кажется, он тоже рвался в ряды добровольцев-целителей, но не успел. Стоял дальше, или ему, как мужчине, такое не полагалось? Скорее последнее.

— Знаешь, рардис, а двух сундуков маловато будет, — на глазок прикинул Инграм объем бесхозного, вернее, уже хозяйского добра, устилавшего пол. — Неплохой урожай!

— Угу. Заначек по всему замку и окрестностям изрядно предки наделать успели и врагов к себе приглашали регулярно для пополнения бюджета и личных развлечений. Болота же такие болота... Они незваным гостям всегда рады до смерти. Так что, знаешь, сундуки — это не самая большая проблема во владениях Тайхозоров, — в тон телохранителю ответила я.

— Это вообще не проблема, — умиротворенно согласился мужчина. — Не найдем достаточно сундуков, сложим в чаны или мешки.

— Да уж, были бы деньги, а как хранить и где потратить — решим, — согласилась я, любуясь зажившей рукой.

— Рардис, — Румина встряхнулась и, кажется, решила воспользоваться ситуацией или моим добрым настроением. — Дозволь, коль мы в силе и достатке, послать весть гнезду моему и союзникам. Чтоб слетались те, кто пожелает, под твое крыло.

Такая надежда и мольба была в прекрасном лице омолодившейся вампирши, что послать ее на те самые гостеприимные болота у меня язык не повернулся.

— А чего это только тебе, ирдо Румина? Я, может, тоже своим весть послать желаю! — задиристо рыкнул и тут же смущенно покраснел Гарт, пробормотав уже под нос: — Если наша рардис дозволит!

Я же слушала их и понимала, вот сейчас сбывается сущий кошмар Ливара. Неустанно множащиеся создания вокруг, каждый из которых что-то жаждет получить от того, кому, по сути, ничего от других не требуется. Лишь бы научной работой не мешали заниматься.

А они... им здесь как медом намазано, так и вьются и чего-то хотят, хотят. Пытаются коснуться, чего-то спрашивают, пытаются услужить. Даже мне, в общем-то, общительной и коллективной (при такой семье одиночкой не получается быть, да и не хочется!) стало не по себе, чего уж говорить о покойном Ливаре. Для него это был бы ужас-ужас-ужас, воплощенный кошмар, а не просто чуток неприятно.

Моего ответа ждали, жадно шаря по лицу, пытаясь отгадать решение по глазам или изгибу губ. И ответить отказом означало бы предать абсолютное, безоговорочное доверие.

— Приглашайте, но помните, полной защиты гарантировать невозможно, — сдалась я и вздрогнула от ярого, какого-то заполошного зова через фельд-ромашку. Если так орут, то и вызов придется совмещать с приемом, почти гарантировано. Хорошо, что денежный дождик успели прекратить.

Странно, вроде бы у Тальда все ровно было, когда мы его оставляли. А! Нет, это не творец проклятий. Сообразив, кто зовет, я приложила ладонь к фельду и практически вытащила через вспыхнувший узор тощего невозможно лопоухого рыжего парня. Из тех, про чью фигуру говорят не телосложение, а теловычитание. В серой с бурыми пятнами робе. Веснушки на бледном лице горели мелкими лампочками, рыжий шухер на голове точно не был креативной укладкой, а по всему телу шли черные язвы, как при обморожении. Вот только ни разу это не было воздействием холода. А чем его таким приложили, и я, и все стоявшие здесь люди-нелюди почуяли мгновенно. Это были раны от чистой силы света. Скорее всего, светоносного ливня.

Почему после таких травм парень еще жив, не орет от боли и самостоятельно стоит на ногах — вот это был вопрос. Впрочем, ответ я на него и так знала. Некроманты, как и многие темные маги, очень выносливы, и болевой порог у них, выражаясь земным языком, сильно повышен.

Кроме того, он только выглядел, как сопливый юнец, на деле же 'пареньку' неимоверно много лет. Таков выверт дара. У некромантов внешний возраст замирает в точке первого осознанного применения дара. Так что тощая конституция и маска юноши теперь навсегда.

— Тормар, — встревожено вздохнула я, оглядывая бедолагу Дерзанкарда.

— О, ирдо, ты как раз его поминала! — вставил Инграм.

Зеленые глазищи под темно-рыжими ресницами впились в мое лицо. Некромант выдохнул:

— Не Ливар, но Ливар... Тайхозор однозначно!

— Ливар мертв. Его память при мне, потом расскажу, — согласилась я, не вдаваясь в подробности. — Давай-ка тебя для начала попробуем подлечить.

— Не сработает, раны от света не залижете, — хмыкнул некромант, одним взглядом оценив мою компанию и ее способности в области магической медицины.

— И пытаться не будем, — согласилась я, подошла к тощему другу Ливара и, закатав рукава рубашки, прижала руки к его груди. Роба была достаточно драной, чтобы дать полный контакт с пострадавшим телом. Если мои фельды так сработали с Тальдом, стоило проверить их эффективность на ранах, нанесенных светом. Иных вариантов-то экстренного лечения все равно нет, а консервативным Тормара будем до второго пришествия ушедших богов латать.

Не раздумывая больше, я призвала к жизни все знаки фельдов разом, направив вспышку их силы точно на пострадавшее тело некроманта и желая избавить его от дичайшей боли. Руки, коснувшиеся ледяного тела, вспыхнули огнем, особенно в точках 'татуировок'. Этот огонь, не сжигая и не причиняя боли мне, перешел на Тормара и охватил всю его фигуру уже знакомым серым маревом.

Подхватить я успела тощее тело очень вовремя. Ноги некроманта не держали, глаза закатились, а изо рта вырвался протяжный стон. Но вряд ли боли, потому что кожа, там, где мне было видно, снова выглядела целой. Никаких черных язв, обычная бледная, в вездесущих веснушках.

Помогать мне в поддерживании тела гостя никто не ринулся. Нет, Тормар, это конечно не Тальд, один мимолетный взгляд которого опасен если не для жизни, то для здоровья и благополучия точно. Но случайное прикосновение к не контролирующему себя некроманту тоже потоком безграничной радости и удачи никак не обернется. Он не розовый пони на радуге. Это Ливар был защищен мощью фельдов, а местные слуги технику безопасности при общении с разномастными темными впитывали, скажем обтекаемо, с молоком матери. Кто не впитал, с тем я уже не познакомлюсь, если только их останки решим поднять на защиту замка в качестве последнего довода. Потому в переноске болящего Тормара мне один помощник — Инграм.