— Морис, когда мы с ним впервые встретились, это был вообще другой человек, — неожиданно вступился за Ита Ри. — Понимаешь, вот я смотрю не вашими глазами, а своими собственными. Другой он был! Совсем другой!!! Заторканный забитый трус, у которого через слово "извините" да "пожалуйста". Разве что не заикался. А сейчас...

— Знаете, что, а ведь я могу через детектор скинуть вам считки, — предложил Ит. — Вы сами все увидите. Это ведь моя память, верно? Это то, что вам нужно?

— Считки за сорок лет? — усмехнулся Таенн. — И кто их будет смотреть? У кого есть в запасе лишние сорок лет, а, ребята?

— Искин, — сразу же нашелся Ит. — Ему для этого сорок лет не нужно.

— Ит, сейчас тебе этого делать нельзя, — мягко запротестовал Леон. — Ты не восстановился. Если ты начнешь скидывать такой объем памяти, ты свалишься еще на неделю, как минимум.

— Хорошо, — согласился созидающий. — Я отдам свою память позже, но я это сделаю.

— Мы тебе верим, — примирительно сказал Таенн. — Хорошо, со считками отложим до лучших времен, авось, да настанут они когда-нибудь. Мучить тебя вопросами мы больше не будем, а вот рассказать, что ты из себя представляешь в данный момент, все-таки придется.

Рассказ занял почти полтора часа. К концу его Ит сидел, неподвижно глядя перед собой и чувствуя, что и мир вокруг, и он сам проваливаются в какую-то черную дыру. Он все никак не мог до конца осознать услышанное, несмотря на то, что искин, рассказывающий весь этот кошмар, приводил то прямые данные, видные невооруженным глазом, то показывал какие-то картинки... на которые не хотелось смотреть.

Хорошо, если изменившийся состав крови и ускоренные реакции еще можно как-то объяснить, то куда, скажите на милость, могли исчезнуть зоны роста с костей и куда пропали нижние ребра?! Что произошло с глазами? Нет, это замечательно, что теперь он будет лучше видеть в темноте, но как это вообще получилось?

С появляющимися тут и там шрамами вообще была полная ерунда — оказывается, бедный искин убирал эту проклятую келоидную ткань, а она образовывалась на месте иссечения за полчаса, причем сразу — старая, по предварительной оценке искина ей было полтораста лет, по окончательной — больше трехсот...

— По-моему, на сегодня с него хватит, — с тревогой сказал Таенн, глядя на Ита. — Искин, правда, хватит. Довольно!

— Но я еще не закончил, — возразил искин.

— И не надо, — Леон подошел к Иту, щелкнул пальцами у того перед лицом. Он вздрогнул и словно очнулся. Посмотрел на Леона. Потом на Таенна.

— Боже мой... — прошептал он. — Как же это...

— В том-то и дело, что "как же", — грустно покивал Таенн. — Слушай, может тебе выпить что-нибудь?

— Выпить? — тупо переспросил Ит. — А, выпить... наверное, можно. Не знаю.

— Ит, прости, но все-таки было необходимо рассказать это тебе, — Леон сел напротив Ита и заглянул тому в глаза. — Я понимаю, ты сейчас растерян и, наверное, испугался. Но не оставлять же все, как есть? Ты имеешь право знать, что с тобой произошло.

— А... да, наверное, — покивал созидающий. — Слушайте, а с глазами... это очень заметно со стороны?

— Про глаза ты как раз не дал закончить, — упрямый искин все-таки влез в разговор, несмотря на шипение Таенна, который приказывал "железяке" заткнуться. — Глаза меняются. Сейчас они у тебя нормальные, с обычным человеческим зрачком. Зрачок становится вертикальным только в темноте.

— И на том спасибо, — обреченно выдохнул Ит. — Хоть людей лишний раз пугать не буду.

— Внешне ты выглядишь почти так же, как раньше, разве что похудел, — вставил Ри. — Все остальное — да... ну, ничего не поделаешь. Придется привыкать.

— Кошмар, — Ит запустил руки в волосы и закрыл глаза. — Какой-то ужас. Кошмарный ужас и ужасный кошмар. Не подпускайте меня и близко к управлению станцией, — попросил он. — Если что, сразу бейте по голове и кидайте в угол. А то я вас еще куда похуже затащу. А потом превращусь вообще невесть в кого.

— Подумаем, — пообещал Таенн. — Ладно, теперь другие новости. Новость номер один — мы понятия не имеем, куда идти дальше и что делать. И новость номер два — тебя ждет для аудиенции господин Стовер.

— Чего?!

— Того. Видимо, хочет посмотреть в твои честные глаза с вертикальными зрачками и спросить что-то очень важное про Террану. То, что сделать с нами он ничего не сумеет, до него уже дошло. Поэтому он предложил переговоры.

— И вы что?..

— Ну, мы согласились. Ит, тебе придется пойти на эти переговоры с нами, — грустно посмотрел на него Таенн. — Не волнуйся, война пока что откладывается. Если ты не понял, почему мы так смеялись, я объясню.

На катере Сэфес атаковать секторальную станцию невозможно. Контролирующие Системы, и те, и другие, гиперлояльны друг к другу. И то, что Стовер планировал, как атаку, превратилось в фарс, потому что катер, вместо того, чтобы разнести станцию в пыль, воспринял его приказ к атаке, как приказ отдать станции энергию. И начал отдавать. Он бы отдал все, не сообрази Стовер, что сияние и всполохи не причиняют станции вообще никакого вреда, а ресурс катера стремительно истощается. Озлобившись от неудачи, он повел катер на таран. Катер замечательно прошел сквозь тело станции, через выстроенную специально для такого случая искином особо замороченную бутылку Клейна, и вышел в ту же точку, из которой заходил. Как ни старался Стовер, техника, созданная Контролирующими и для Контролирующих, в войну играть отказывалась.

После этого катер повис рядом со станцией, и через несколько часов на связь вышел сам Стовер, потный, красный и злой. Он не требовал. Он просил. Просил о переговорах. Таенн, посовещавшись с Сэфес, на переговоры согласился.

— Я все равно не понимаю, при чем тут я? — Ит с недоумением посмотрел на Таенна. Тот пожал плечами.

— Ит, мы бы попросили тебя быть с нами на переговорах в любом случае, — тихо сказал Леон. — Если, конечно, в твои планы не входит...

— Ах, да, — созидающий нахмурился. — Как же я забыл. Я же оружие. А уж хочется мне им быть или не хочется, значения не имеет. Славно.

— Хорошо, — легко согласился Таенн. — Не хочешь — не иди. Только для начала попробуй подумать головой. Они находятся на катере Сэфес. Мы подойдем тоже на катере. Как ты думаешь, внутри этих машин в принципе возможны какие-либо боевые действия?

— Не знаю, — признался Ит. — Теоретически нет, наверное. Но для чего тогда я вам там нужен?

— Да потому, что без тебя они с нами говорить не будут! Ит, он двое суток ждал, пока ты очнешься. Как ты считаешь, просто так? Я понятия не имею, чего он от тебя хочет. Но без тебя он говорить не станет.

— Слушайте, а почему вы вообще хотите с ними общаться? — созидающий, наконец, сообразил, что именно его все это время смущало. — Для чего он нам нужен?

— На борту его катера — два очень сильных математика, — неохотно ответил Морис. — Стовер сказал, что у них есть информация о том, что происходит. И предложил обмен — они выдают нам часть этой информации, а мы...

— Договаривай, — мрачно сказал Ри.

— Возвращаем энергию катеру и даем часть расчетов Ри. А так же информацию о Маданге, — Таенн запнулся.

— А еще?..

— А еще мы взамен получаем фору, чтобы от них оторваться. Иначе они просто будут идти за нами — нам это нужно?

— Всего-то? — удивлению Ита не было предела.

— Ит, это не "всего-то". Катер ничего не может сделать со станцией. Но и станция ничего не сделает с катером. Ты догадался, куда они с нами сумеют пройти? — понурился Таенн.

Ит молчал.

— На месте он стоять в любом случае не будет, — уже более спокойно добавил Ри. — Но он клянется и божится, что если мы выполним его условия, он в дальнейшем будет соблюдать "правила игры".

— Игры? — переспросил созидающий. — Он так и сказал — игры?

— Ну да, — кивнул Леон. — Тебя что-то смущает?

Сидящий между ними на полу Скрипач переводил встревоженный взгляд с одного на другого. Ит украдкой рассматривал его. Несмотря на заверения искина, Ит видел, что для Скрипача "прогулка" по Маданге тоже даром не прошла. Похудел, да и нервозность в нем какая-то появилась, вместо прежней безмятежности.

— А кто пойдет к ним? — спросил Ит.

— Пойду я, Ри, и ты, — ответил Таенн. — Ребята и Скрипач останутся тут.

Ит кивнул. Да, разумно. Все правильно.

* * *

От Скрипача отвязаться не удалось. Когда искин открыл коридор к катеру, Скрипач, прихрамывая, поковылял за ними, а когда Ит попытался уговорить его остаться с Леоном и Морисом, тот сел на пол и вцепился ему в колено обеими руками. Ни ласковые уговоры, ни строгие слова не помогли.

— Черт с ним, пусть идет, — обреченно махнул рукой Таенн. — Будет дополнительный сюрприз для Стовера.

Тот и впрямь опешил, когда они перешли со своего катера на второй. Заготовленная заранее фраза куда-то подевалась, и Стовер растеряно спросил:

— Это еще что за чучело?!

— Это Скрипач, мой... генетический двойник, — спокойно объяснил Ит.

— Гермо размножаются делением, — захихикал какой-то человек, сидящий в дальней части каюты. Созидающий посмотрел в его сторону, нахмурился.

— Я бы попросил воздержаться от подобных замечаний, — ледяным тоном произнес он.

— Неважно выглядишь, гермо, — Стовер пристально посмотрел на Ита.

— Отдохнул на одном курорте. Погода была паршивая и обслуживание не очень, — Ит ответил Стоверу таким же взглядом — пристальным и недоброжелательным. Таенн молча смотрел то на одного, то на другого.

— Если вы закончили обмен любезностями, мы, может быть, поговорим по делу? — спросил он.

— Поговорим, — кивнул Стовер. — Для начала — о Маданге. Давайте информацию о планете.

— Биокомп передаст информацию памяти катера, — ответил Ри. — Я не совсем понимаю, правда, для чего вам это нужно.

— Охотно объясню, — голос Стовера стал едко-доброжелательным. — Из-за вас, поганые ублюдки, я потерял проект "Террана". Мне нужна замена.

— А вы уверены, что я вам это позволю? — спросил Ри. — И не надейтесь.

— Не уверен, но всему свое время.

— Так! Или вы прекращаете взаимные оскорбления, или мы уходим отсюда, и никаких переговоров вообще не будет! — Таенн потерял терпение. — Для чего вы нас вызвали? Для соревнования в колкостях или для дела?!

— Бард, я бы попросил вас... Или не Бард, а? — прищурился Стовер. — Мне теперь гораздо больше про вас известно. Вот только этот, — он ткнул пальцем с сторону Скрипача, — пока что остается под вопросом. Но он, кажется, вообще сумасшедший, я прав?

— Вы правы, — ответил Таенн уже спокойно. — Мы подобрали его случайно, по недоразумению, и так получилось, что он остался с нами.

— Угу, и при это он тоже случайно оказался генетическим двойником вон его, — теперь палец Стовера указывал на Ита. — Количество случайностей переходит пределы разумного.

— Вот что, уважаемый. Мы со своей стороны условия выполнили. Информацию о Маданге Ри предоставил, расчеты даст сразу же, как только закончит отдавать все по Маданге. Станция сейчас перебрасывает катеру энергию. Теперь ваша очередь.

— Агор, Аран, — позвал Стовер. — Приступайте.

Математики подошли к нему и сели рядом в кресла, выросшие из пола. Ит присмотрелся, прислушался к своим ощущениям. Нет, это была не злоба. Какая-то глубокая и тяжелая внутренняя неприязнь — вот что он ощущал при взгляде на этих людей.

"Так ведь это то, что они чувствуют рядом с нами, — дошло до него, наконец. — Вернее, чувствуют по отношению к нам".

— Длительное время назад мы с братом занимались проблематикой моделирования глобальных процессов, — бесцветным голосом начал Аран. — В результате анализа, на который ушло около шестидесяти лет, нами было создано теоретическое построение, в котором воссоздан процесс, происходящий сейчас в обитаемой вселенной. Это построение мы назвали "формулой дьявола".

— Оно доказывает, что, при соблюдении определенных условий и наличии центрального элемента, в системе может произойти качественная перестройка существующих энергетических и ментальных компонентов, — продолжил Агор.

— Наше построение было признано бездоказательным и ошибочным, мало того, крамольным. И запрещено к изучению во всех мирах, куда мы пытались с ним прийти, вне зависимости от зоны, — закончил Аран.

— Агор и Аран Тирхио, — Таенн с безмерным удивлением уставился на математиков. — Так вот в чем дело!.. Кто бы мог подумать, что вы...

-...работаете с Антиконтролем? — спросил Аран. — Теперь вы можете об этом подумать.

— Ит, Ри, я должен объяснить, — повернулся к тем Бард. — Иначе уважаемые Агор и Аран сейчас внесут в ваши души большую смуту. И вам трудно будет от нее потом избавится.

— Ну, давай, Бард, начинай лгать, — глаза Агора превратились в узкие щелочки. — Интересно будет посмотреть, как ты выкрутишься.

— Я не буду выкручиваться, а расскажу правду. Построение официально было признано ошибочным... потому что так проще всего было изолировать миры от изучения этого построения. Вернее, фрагментов, с которыми Агор и Аран были согласны расстаться. Для Контроля ваши выкладки были признаны частично верными, если вы помните. Частично — потому что вы отказались отдать все. Ведь это так?

— Да, это так, — кивнул Аран.

— Но почему вы не передали информацию Контролю, если она такая важная? — спросил Ри.

— Они предлагали ее... не задаром, — как-то странно усмехнулся Таенн. — Они хотели ее продать.

— Мы не обязаны отдавать задаром знания такого порядка, — Аран гордо вскинул голову.

— Да, но, если я правильно понял, вы запросили за "формулу дьявола" кластер пространства, в котором находилось около тысячи обитаемых миров, — медленно сказал Бард. — Или это не так?

— Так, — бесстрастно подтвердил Агор. — Практика показала, что цена была не слишком высока, правда?

— Вы хотите сейчас продолжить торг? — в упор спросил Таенн. — Или разобраться, чья этическая модель позволяет использовать в качестве платы за информацию обитаемые планеты и миллиарды тех, кто на них живет? Боюсь, что это отнимет слишком много времени.

— Да, сейчас это бессмысленно, — согласился Агор. Его брат промолчал. — В общем, мы отдаем вам следующее: тот фрагмент формулы, который объясняет физические построения внутри образовавшейся новой системы. Но только его, ничего больше.

— Если кто-то из вас сумеет разобраться в этой части, вы сможете попытаться найти дорогу наружу из пораженной зоны.

— Ну что ж, спасибо, — бесцветным голосом сказал Таенн. — Полагаю, разговор окончен?

— Окончен, — кивнул Аран. Математики встали и ушли вглубь каюты.

— Учтите, мы вернемся, — предупредил Стовер. — Да, сейчас мы... ничего не сумели сделать. Но это ненадолго. Так что наша беседа, Бард, еще не окончена. Что же до тебя, гермо, — Стовер посмотрел на Ита, — то у меня к тебе отдельный счет. И он не закрыт. Когда будет возможность, мы продолжим наше общение. И с тобой, и с твоим двойником, — Скрипач, все это время молча стоявший рядом с Итом, скорчил презрительную гримасу. — Еще и рожи строит... У вас есть сутки форы, господа.