Департамент Правосудия

"О, новый дивный мир" — с грустью подумала я, вспоминая роман Олдоса Хаксли. Антиутопию ты хочешь создать, но ты не читал эту книгу и не знаешь, каковы последствия "идеального" мира. Миры просто рухнут, и всё полетит к чертям, в бездну. И придётся строить все заново, начиная с первой песчинки, из которой зародился мир, и, как я теперь знала, не один.

— Решили Апокалипсис устроить?

— Нет, как раз избежать его.

— Боюсь, вы добиваетесь обратного, сэр.

Он не ответил, встал со стула и пошёл к выходу, кинув Шеру, стоящему у дверей.

— Следите за ней, сильно умная девка, терпеть не могу таких.

Он усмехнулся. Дверь закрылась, и я осталась наедине со Змееносцем. Почему они ему помогают? Верят в это светлое будущее и идеальный мир без болезней, голода, смерти и воин?

Он подошёл ко мне. Сжалась. Опять будут бить? Я испуганно посмотрела на него. Но лучше бы он меня избил. Змей прижал меня к стене, а его длинный раздвоенный язык прошёлся по моей шее и лицу. Было противно. Страх сдавил горло, не давая дышать, не сложно было догадаться о намереньях этой твари.

Я закрыла глаза и замерла. Меня крепко держали, прижимая к стене.

Отбиваться? Смешно, я слабая, а он почти на три головы выше меня. Но вот так опустить руки и терпеть я не намерена, что я могу? Мозг лихорадочно искал пути решение сложившийся проблемы. Если попытаться вызвать адептов без браслета, просто испытать Страх и Ужас, и играть не придётся, мне, действительно, очень страшно. От неприятных ощущений затошнило.

Тем временем с меня сорвали остатки одежды, кричать я не могла, так как в горле стоял ком, шок. Я прикрыла глаза и попыталась вызвать ребят.

Мучительно долго ничего не происходило, и змей медлил, но не выпускал меня из стальной хватки. Затем я услышала нечеловеческий крик и хватка ослабла. Я распахнула глаза.

Как там говориться? И посмотрела в глаза страх и ужасу? Или им обоим? Они стояли у дверей, только они мало походили на прекрасных и идеальных кукол, какими я их знала.

Они стояли, не шевелясь, карие глаза затопила тьма, я даже увидела, как в глубине зрачка она клубиться, иногда внутри вспыхивало красное пламя. Прекрасные лица напоминали череп, с которого сняли кожу, такой иногда рисуют смерть на картинках. Одеты они были в черные плащи с накинутыми на голову капюшонами. Ногти на руках превратились в подобие когтей, а за спиной их раскинулись сотканные из тьмы крылья не крылья, что-то типа шлейфа. Да, они опаснее своего учителя, хотя, если вспомнить, каким он был, находясь в Мёртвом городе, выглядит он, наверное, примерно так же.

Я сползла по стеночке и с широко раскрытыми глазами наблюдала, как Змееносец корчился на полу в судорогах, а эти двое так же молча стояли у дверей, не шевелясь. Затем его рука потянулась к своему же сердцу, и... я зажмурилась, раздался дикий вопль и всё стихло. Я закрыла глаза ладонями.

Какое-то время ничего не происходило. Цепь, сдавливающая меня, с лязгом упала на пол, я аккуратно убрала ладони от лица, затем открыла глаза. Ученики стояли рядом со мной уже в привычном своём облике.

— Как ты? — Спросил Страх, почти нежно касаясь моих волос.

— Мы искали тебя, — Ужас наклонился и поднял меня на руки.

Послышался топот за дверью и крики.

— Сюда идут, забери её отсюда, я разберусь с ними.

— Только не убивай, они нужны учителю живыми.

Страх недобро улыбнулся.

— Посмотрим.

Нас окутала тьма, я посильнее прижалась к Ужасу. "Так просто?" -мелькнуло в голове, нет, что-то мне говорит, что это ещё не конец. Одно радовало, пришли ребята, а не он сам, с одной стороны, было бы приятно, с другой, а вдруг они бы его заставили подчиниться?

— Учитель, — позвал Ужас,— мы нашли её.

— Где остальные? — раздался ледяной голос откуда-то сбоку от меня.

— Змееносец мертв, не было выбора, — повинился он, — остальных постарается привести Страх. Они держали её в мире Раймонда, если бы она не "дозвалась" нас, мы бы не смогли к ним пробиться, там всюду защита, довольно сильная, сам он не мог это сделать, предполагаю с ними сильный Лич из Мёртвого города.

— Маленькая, как ты? — Раздался голос шефа, меня уложили на постель. И заботливо прикрыли одеялом. Это была большая старинная кровать из красного дерева.

— Серьёзных повреждений у неё нет, — тихо где-то рядом раздался голос Чумы, если позволишь, позже я проведу полную диагностику её организма.

Война кивнул, не отводя от меня взгляда.

— Хорошо, у нас к тебе много вопросов, но, я так думаю, прямо сейчас ты не сможешь на них ответить.

Действительно, отвечать на их вопросы я была не в состоянии, шеф понимающе смотрел на меня, наклонился, поцеловал в лоб и прошептал:

— Я позже подойду, отдыхай, малышка.

Все вышли из комнаты, в которую меня перенёс ученик шефа. Я осталась одна. Прикрыла глаза, ресницы моментально намокли, и я беззвучно захныкала, как маленький брошенный ребёнок. Страх отступил, паника ушла, осталось гнетущее чувство злости, обиды и беспомощности. Я не заметила, как уснула. Свернувшись под тёплым одеялом, оказывается, как мало для счастья надо, тепло, покой и безопасность.

23 глава

— Я тут тебе из твоей квартиры принесла одежду, — у кровати на ковре сидела Вероника, — мне твой сказал, где ты живёшь, она аккуратно сложила стопкой одежду поверх моего одеяла.

Я и шубку принесла из приёмной и сапожки, они у дверей стоят.

Я благодарно улыбнулась.

— Спасибо, — я приподнялась. Мне бы помыться и обработать синяки и ссадины.

— Ой, сейчас мой придёт, тебя вылечит, — махнула она рукой,— а помыться это да. Сама сможешь до ванны добраться?

Я неуверенно кивнула. Вероника привстала.

— Я тебе помогу, подруга, вставай. — Она взяла меня за руки помогая встать. В комнате было тепло.

— А мы вообще где? — Спросила я, оглядываясь, комнату я видела, обстановка была знакомой, именно в ней в моём видении сидел шеф, вот и кресло то, старинное у камина.

— Так, — Вероника растерялась, — личные комнаты второго Всадника.

— Да? — с опаской покосилась на постель, на которой лежала, по телу прошёл жар.

— Ну, да, у Чумы обстановка другая, но вообще похоже.

Она толкнула дверь ванной, белоснежный кафель большая ванная, ножки которой были сделаны в виде лап какой-то хищной птицы, занимала большую часть пространства. Отполированные до блеска краны, и душ на подставке изображающей те же когти орла или грифа, точно было сложно понять. Я в них плохо разбиралась.

Вероника быстро наполнила ванну, налила туда пены и приказала мне туда лечь, ещё около получаса она аккуратно меня отмывала, стараясь не задеть болезненные места.

— Черт, — процедила она, — твой медальон горячий, скажи ему стать холодным, -надула губки блондинка.

Я улыбнулась, так смешно она выглядела.

— Не могу, — я печально вздохнула, — он сам по себе.

— Ой, а что тут у нас такое было, — резко перевела она тему, — про Ирму знаешь?

— Да. — Я покачала головой. — Видела её.

— Вот сука, а я её "Асти Мартини" угощала, ты, когда пропала, в то же время пропали ещё шестеро, представь, все с ваших отделов, все, кто имели отношения непосредственно к регулированию воин в мирах. Ужас, спецы они хорошие, двух нашли, остальные непонятно где, — она стала грустной, — а в нашем крыле пропали книги, представь, украли книги по регулированию болезней и, ну, и мутации вирусов, что-то такое...

— А кольцо?

— Не нашли, этот Эрик, скатина, сказал, что ты нужна.

— Это тот жабообразный?— спросила я, погружаясь в тёплую воду, почти с головой.

Вероника уставилась на меня.

— Ты откуда знаешь? Вы не общались же?

— Нет, я покачала головой, я видела допрос, Вик.

— Как? — та с сомнением покосилась на реликвию моего шефа у меняна шее.

— Да, правильно думаешь, показал мне всё.

— УУУ, — протянула она, — Мне бы кто такую безделушку подарил, я бы... — она осеклась, — знаешь, я так испугалась, когда он про эту дрянь сказал вишнёвую, думала, меня тоже подозревать станут, ментальный допрос учинят. И про тебя сказал, думала, умру, твой-то, — она откинула, капну белых волос себе за плечи. -Я боялась, нафиг всех в прах сотрёт, мне же мой объяснил, что типа ты Избранная, — Вероника запнулась.— Дашка, ты почему не сказала об этом?

— А я не знаю, — я пожала плечами, появляясь на поверхности воды, — что это значит, мне никто ничего не объяснил, все говорят избранная, а я не знаю, что это.

— Да? — Вероника распахнула глаза.

— Да, правда, — мне стало грустно, — все знают, а мне не говорят.

Девушка воровато оглянулась.

— Ну, я сама толком не знаю. Типа избранная — это девушка, которая хранит равновесие, типа того.

— Разве не Всадники?.. — начала я.

— Нет, они поддерживают его, а ты хранишь. Слушай, да спроси своего, я не знаю толком.

Мне стало печально и грустно.

Так вот почему он так заботиться обо мне, не потому что я ему нравлюсь, а потому что я ценный экземпляр. Дашка, какая же ты наивная!

— Даш, ты чего? Вылезай давай, мой идёт, тебя надо подлечить.

Она обмотала меня полотенцем и вытащила из ванной. Я всё ещё не обращала внимания на окружающих. Переживая всё то, что творилась внутри — обида, злость на себя такую наивную дуру.

— Дарья, — позвал меня Чума, — посмотрите на меня.

Я подняла взгляд. Его русые волосы чуть вились, глаза, я раньше не замечала, были небесно-голубого цвета, вообще его внешность была славянского типа.

Интересно, тот, кто сеял болезни сметающие города и страны, был похож на классического персонажа славянской мифологии?

По телу прошёл озноб и жар, как при высокой температуре, в горле защепило и запершило, но пошла вторая волна, постепенно уничтожая первые проявления почти любой вирусной болезни. Синяки пропали, парезы затянулись, головная боль и тошнота исчезли. Он отпустил меня. Оказывается, всё это время, одна его рука сжимала мою ладонь, а другая лежала на моем лбу.

-Оденьтесь, мы вас ждём в гостиной, — сообщил мне он.— Вероника, помоги ей, — вышел, притворив за собой дверь.

— Давай, одеваться. Даш, как ты? Почему такое несчастное лицо, да никто тебя не тронет, поговорят и всё, вспомни, как экзамены в университете сдавала. Выдохни и выйди к ним.

Я слабо улыбнулась. Оделась я сама, только попросила Веронику уложить мои волосы. Она притащила мне из квартиры бельё, джинсы и блузку. Это хорошо, что не платье какое, нет желания одевать его.

Приведя себя в порядок я, как и посоветовала девушка, выдохнула и отворила дверь из спальни.

За дверью был коридор, обычный типовой, ну, разве что на стене было пара картин, изображавших какие-то пейзажи. Вероника показала мне путь к выше упомянутой гостиной.

— Вот эта дверь.

— Не пойдёшь со мной? — я с надеждой посмотрела на неё.

— Нет, меня не приглашали, пойдут ваши, — она кивнула. Из темноты вышли адепты. Ух, ты, мои хорошие, вот к кому я испытывала уже почти родственные чувства. Ужас взял мою руку и надел потерявшийся браслет с черепами.

— Теперь он не снимется так легко, — тихо сообщил мне он. Я кивнула.

Вероника отступила от двери, а ребята, толкнув ее, вошли со мной в гостиную.

24 глава

То, что они называли гостиной, больше напоминало по габаритам бальный зал — на полу ковер с мягким ворсом напоминал траву, только очень выгоревшую. Два огромных окна закрытые вишнёвыми тяжёлыми портьерами, около окон стояли четыре кресла и диван цвета мокрого асфальта, большой овальный стол в тон партерам на окнах, большие люстры висели под самым потолком.

— Пошли, — шепнул мне кто-то из учеников и, взяв за руку, повел к дивану.

Затем ребята отошли к окну, встав позади меня. — Как ты? — раздался голос моего шефа, от окна подойдя ко мне, провел рукой по моим волосам. Я вздрогнула. Он убрал руку и сел в одно из кресел, развернулся ко мне.

— Пока не пришли другие, может, ты хочешь сказать мне то, что не хотела бы говорить другим по каким-либо причинам?

Я задумалась, есть что-то для него? Пожалуй, то, о чем мы говорили с Раймондом, это важно для всех, а о подробности моего заключения я говорить не хотела. Ни ему, ни кому-либо, тем более после того, что я узнала, да он безусловно мне нравился, это чувство никак уже не могло покинуть меня, но осадок неприятный остался. Я не сомневалась, что ему нужна не я, а Избранная, отсюда и эти мимолётные проявления внимания.

В гостиную прошли остальные, Война кивнул им, и они сели на полагающиеся им кресла.

Интересно, в Китае число четыре обозначает смерть, в лифтах нет кнопки четыре, после трёх стразу пять, как-то это связанно с ними или нет?

— Дарья,— услышала я голос первого Всадника, он подался вперёд, — что у вас произошло в лабиринте после того, как вас покинули адепты.

Я подняла на них глаза, сглотнула стоявший в горле комок и, как можно спокойнее, рассказала им, не упоминая некоторых деталей, подробно сообщив о разговоре с послом и о его планах, которые он мимоходом приоткрыл мне. Говорить им всё не стала, они же спрашивают меня, надо бы было учинили допрос со всеми вытекающими, если бы их интересовали детали.

Когда я замолчала, в гостиной воцарилась тишина.

— Змееносец. Этот орден религиозных фанатиков всегда отличался безумными идеями, тихо заговорил Голод, как выяснил, девчонка примкнула к ним из-за мести, она считала, что тем самым отомстит мне и другим за то, что её приговорили к реабилитации без права прожить другие жизни, остальные тоже вполне предсказуемы. Но Раймонд, верховный ленд-лорд довольно большого мира. Почему? Сам же пару веков назад ратовал за присоединение к альянсу.

— Может, он давно планировал это? — спросил Смерть.

-Зачем? Ну, и не присоединялся бы к альянсу, раз мы его не устраиваем, — протянул мой шеф.

— Согласен, — кивнул Чума, — чего-то мы не знаем, чего-то важного и это меня волнует.

Я молчала, внимательно вслушиваясь в разговор.

— И, заметьте, он забрал именно Избранную, — выдал Смерть, — не кого-то ещё, а её, убить он Дарью не мог, но мог переубедить и заставить выступить на его стороне или же, как я понимаю, шантажировать нас.

— Как-то не убедительно, — фыркнул Голод.

Опять они говорят "избранная" может, кто мне объяснит, что во мне такого-то избранного? Я опустила глаза и стала разглядывать ковёр под ногами.

— Дарья, — тихо позвал мой шеф, — а перед тем, как девочки закинули тебя к Раймонду, они что-то сказали?

Я снова подняла глаза на них, и немного покопавшись в памяти, выдала:

— Раз, два, три, четыре, остановим время в мире, а когда оно пойдёт, мир исчезнет и умрёт.

— Просто так они бы её не отправили туда, значит, так было нужно, — медленно проговорил Смерть.

— Ты с ними общаешься, вызови, поговорим, возможно, они нам дадут ещё подсказку, — попросил Чума.

Смерть щелкнул пальцами и подле него, появились три знакомые девчонки.

— У меня вопрос, к вам, — начал Смерть, — что значит, фраза, которую вы передали Дарье?