Серебряная Молния и Девушка-Ангел. Том 2-й

Что ему нужно? К чему стремится? Он уже самый крутой на этой улице и все его знают и боятся, но ему этого мало. Хотелось большего, гораздо большего.

Может, стоит захватить район? Стать заправилой целого района, а не одной улице?..

Но даже такая цель казалось для Хардмана мелкой. А вот чего именно он хотел, парень и сам не знал. Оттого и злился, хмурился.

И как раз в этот момент к нему и подошли товарищи из его школы.

— Слышь, Хардман, научи нас как завоевать улицу? — подавляя свою гордыню попросил его о помощи Лом.

Высокорослый парень с серьгой на левом ухе и крашенной короткой стрижкой поднял голову и посмотрел на вечно лохматого Лома.

Разве это не судьба? Тут даже его друганы прямо-таки советуют захватить ему целый район.

Хардман хлопнул себя по колеям и оскалился.

— Дело говоришь. Пора мне захватить ещё несколько улиц.

Лом послушно кивнул головой. Пусть Хардман расширяет свою территорию, он постоит, посмотрит... Поучится нужному делу.

Зигги нашёл ту шайку, которая за ним гналась, уже тогда, когда те помогали захватывать Зардману новую улицу. Просто так стоять в стороне им не позволили: втянули в ожесточённой уличный бой. Где "хозяева" отстаивали своё право владеть этим местом.

На улице Кирпичной шли ожесточённые бои между двумя большими бандами. Битвы были многочисленны и хаотичны. Кто-то кого-то дубасил битой, кто-то отбывался "розочкой", а кто-то угрожал ножом. Хозяева же в большинстве случаев были вооружены кирпичами. Мол, это их фишка. Под стать названию улицы.

Юноша, стоя на крыше одного из пятиэтажных домов, даже не знал, что ему делать. Боёв было слишком много даже для него одного. В конце концов, если он обозлит всех, то и прилетит ему от такой разъярённой толпы не кисло.

Подумав немного, Зигги вызвал полицию. Конечно же, он обрисовал им ситуацию, чтобы те тоже не попали под раздачу, если на место приедет всего лишь парочка полицейских.

Однако и стоять, смотреть на происходящее тоже он не мог. Особенно после того, как в драку затянули прохожих школьников, среди которых было несколько девушек.

Словно метеор, он упал сверху. Зигги уменьшил силу падения магнитным элетро-разрядом, который выпустил из руки, точно держался за верёвку, конец которой был виднелся на крыше.

Юноша встал между группой школьников и кучкой гопоты. Честно говоря, сейчас Зигги даже не мог сказать, это местные хулиганы или из его школы.

Кучка хулиганов с битами в руках и бутылками остановилась.

— А ты кто такой? — спросил кучерявый "правильный" пацан с пирсингом на нижней губе.

Именно он остановил своих ребят, дав им знак рукой. Дулан уже догадался, что перед ним супергерой, однако решил убедится. И потом: сейчас он не знал, что ему делать... Они же не могут вот так вот уйти. А напасть на супергероя... это, конечно, круто. Но говорят, уж очень они сильны. Эти самые супергерои. Как бы им всем не прилетело. А если они получат избиение от одного человека, пусть и супергероя, то их репутация будет смыта в унитаз...

Поэтому Дулан и не знал, что ему делать. Он попытался затянуть незнакомца в маске в разговор, а сам тем временем искал глазами Хардмана.

Но везде по-прежнему продолжались бои, и лидера кучерявый "правильный" пацан так и не смог увидеть.

Конечно, по правилу Зигги должен был пафосно ответить, что он супергерой "Серебряная Молния" и встать в гордую стойку. Но у юноши уже накипело... Он просто хотел показать этим местным "царькам", что и на них есть управа.

Сколько ещё ему можно от них убегать, а?.. Зигги заметил среди толпы несколько знакомых лиц из школы и уже понял, что перед ним те самые школьные сорняки.

— Готовьтесь к боли... — хрустнул юноша кулаками.

Затем он наглядно хрустнул шеей.

Вообще-то, это Лиза успела перехватить контроль над его телом. Мол, я на минуточку! Развлекусь немного и уйду дальше спать.

Такого наглого поведения "правильные" не смогли стерпеть и тотчас бросились на юношу.

— Стойте! — сделал останавливающий знак рукой Зигги.

Толпа остановилась... Хулиганы переглядывались между собой. Мол, ты чего идиот: зачем остановился?!

Хотя сам сделал тоже самое.

Сработал инстинкт толпы. Когда остановился один, а за ним последовали и остальные.

Но недолго хулиганом пришлось злобно зыркать друг на друга, ища виноватого.

— Апчхи! — громко чихнул Зигги.

Юноша удивился: неужели он простыл?.. И совсем не обратил внимание, что от его тела прошла круговая волна, которая была еле видна человеческому взгляду, однако каждого угодившего в неё, она шарахнула током...

— А нас-то за что!!! — вскрикнул обиженно школьник с красным рюкзаком за спиной.

От удара тока его волосы встали дыбом, и его неслабо тряхануло. Честно говоря, он рассчитывал, что супергерой спасёт их! Даже обрадовался этому.

А вместо этого получил неслабый разряд током...

— Эй! Разве так работают супергерои?!! — не выдержал другой школьник.

Раскрывая рот, словно рыба, которой не хватает воздуха, юноша пытался остановить очередной чих.

— Я просто немного простуди... апчхи! — вновь чихнул Зигги.

В этот раз все даже попытались убежать.

Но не вышло.

Обе группы: и хулиганы, и школьники, получили такой болезненный удар током, что аж подпрыгнули высоко над землёй.

Многие из них даже по прикусили свои языки, пытаясь что-то сказать или ругнуться.

Рыжая девушка пустила слезу и зашмыгала носом. Она только сегодня хорошо уложила волосы, а теперь... похожа на ведьму! С торчащими в разные стороны волосами.

Самый длинный среди школьников, которого однажды даже звали в баскетбольную секцию (но он отказался), первым отреагировал.

— Бежать!!! — громко крикнул он и засверкал пятками...

Даже перед угрозой в виде толпы хулиганов он не дрогнул. Но перед супергероем... который бьёт и своих, и чужих он не выдержал.

Нужно спасаться, пока простуженный супергерой и не чихнул в третий раз!..

70 Глава. Серый мир... и беспомощный супергерой.

Дул осенний прохладный ветер. На лавочке, так сказать, своей улице Заречной сидел хмурый Хардман. Его руки дрожали, когда он закурил сигарету. Увидев такие трясущие руки, крашеный хулиган разозлился, смял сигарету и выкинул.

Совсем недавно он чувствовал себя пусть не царём мира, но местным правителем точно. А теперь...

Взглянув в серое небо, Хардман сам себя обозвал дураком. Сейчас он ощущал себя слабым, точно младенец.

Тогда, на той улице, которую они хотели захватить, он смеялся и избивал местных заправил. Но потом услышал крики, и разношёрстная толпа, вперемешку с обычными школьниками и гопниками, со всех ног от кого-то убегали.

Хардман даже услышал недовольно обиженный голос:

— Куда же вы, постойте! Я же вас ещё не побил!

Слыша такую дерзкую речь, Хардман оскалился и пошёл посмотреть, кто там такой наглый.

И встретился с чихающим супергероем...

Нет, он правда старался его победить. Хотя бы приблизится!

Но потерпел сокрушительное поражение... Ему даже не помог его хвалёный пистолет. Он едва успел взвести курок, как его вновь шарахнула невидимая волна электричества. И все пули Хардман выстрелил в землю, так как его руку, впрочем, как и всё тело, свели судороги...

После ещё двух таких волн крашенный главарь был вынужден ретироваться. Он даже слышал биение своего сердца. Ещё один такой разряд, и сердце просто-напросто остановится!

Да терпеть электро-разряды сил больше не было.

Когда он убегал, то напоследок обернулся и увидел, обиженно печальное лицо супергероя, который явно рассчитывал не на это.

Теперь сидя на лавочке с торчащими волосами на голове, а-ля я упала с сеновала, тормозила головой, Хардман осознал, насколько он слаб против супергероя. Словно муха перед хозяином в семейный трусах, в тапках и газетой в руках.

Он просто беспомощен...

Хардман стиснул зубы до зубного скрежета и с силой ударил кулаком по лавочке.

Ему нужно стать сильным! Только так он сможет быть свободным в своём злодеянии и распутстве.

* * *

На следующий день Зигги увидел в классе здоровяка Чака, который сидел с отсутствующим взглядом на лице и бесконечной душевной болью в глазах.

Юноша уже понял добрый и молчаливый характер Чака и совсем его не пугался. Наоборот только он первый и заметил в нём такие разительные перемены. Для всех других парень был просто более хмурый, чем обычно.

До звонка ещё было время, поэтому Зигги решил поговорить с ним. Он подошёл к нему и по-дружески похлопал его по плечу.

— Что произошло? — посмотрел он ему в лицо.

Здоровяк минуту сидел не двигаясь, потом засунул руку в карман джинсовой куртки и вынул оттуда вырезку из газеты.

Там говорилось о трагедии высотного здания, которое подорвали террористы.

— Там был мой папа... — безжизненным голосом произнёс Чак, продолжая смотреть куда-то в пространство.

У Зигги сердце ёкнуло. А ведь это из-за него! Если бы он тогда не ликвидировал тех террористов, которые хотели поставить бомбы в той школе, то, возможно, они бы не разозлились так и не взорвали в густонаселённом месте высотку.

Однако не расправься он тогда с террористами, тем бы точно удалось бы взорвать школу.

Как ни крути всё равно была бы трагедия, и он не виноват в случившемся. Вот только на душе Зигги ощущал себя крайне паршиво.

И сейчас стоя перед парнем, который лишился отца отчасти по его вине, он даже не знал, что ему сказать. Как его подбодрить.

Подняв лицо к белому потолку, Зигги глубоко вдохнул... и выдохнул.

А после крепко сжал правое плечо Чака рукой.

— Держись, слышишь, держись! Не отчаивайся и постарайся выплеснуть свои эмоции. Главное не держи их в себе — понял?

Зигги смотрел на него со смешанными чувствами и как мог пытался подбрить, поддержать доброго здоровяка.

Чак перевёл на него взгляд. Задержался на нём на несколько секунд, а потом вновь стал смотреть куда-то перед собой.

Лишь большие кулаки стиснул сильнее...

Прозвенел звонок.

Зигги прошёл на своё место и напоследок посмотрел на здоровяка, который сейчас больше походил на живой труп, нежели на обычного ученика. Только сейчас юноша понял, почему Чак отсутствовал несколько дней в школе.

А он-то думал, что тот просто заболел. Но дело оказалось гораздо хуже...

Начался урок, но впервые за многое время, Зигги отсутствовал на нём своим сознанием. Сейчас в его душе бушевали различные чувства: сожаления, горечи, вины... Глядя на совсем сломленного горем доброго здоровяка, юноша подумал: почему в этом мире, чем чище душа и добрей, тем больше она должна испытывать боли и страданий?

Зигги несмотря на то, что стал супергероем, никогда не считал себя каким-то замечательным, он всегда поражался и восхищался безмерно добрыми людьми. Только такие люди освещали этот мир своими жаркими сердцами.

Но она почему-то должны страдать больше всех...

Он совсем не знал, как помочь в эту минуту Чаку. Как выбраться из того мрака отчаянья и боли, в которую того затянуло.

В эту минуту юноша ощутил, как мир вокруг снова посерел... Поблекли краски, и в душе воцарилась горечь... Именно для того чтобы в этом мире не было подобных случаев, он и стал супергероем, но в итоге страдают даже такие люди как Чак.

Почему?

Неужели, его выбранный путь не более, чем пустышка? И его помощь другим не более чем капля в море? А стоит ли и дальше оставаться супергероем? Какой от этого толк?..

Сейчас Зигги ощущал себя маленькой щепкой посреди бурного океана. Где он полностью бессилен...

Испытывая боль в груди, сопереживая за страдающего Чака, Зигги случайно посмотрел на Эмму.

Та холодно на него зыркнула и отвернулась...

После того случая, когда он был вынужден бросить её и учительницу, чтобы сбежать от террористов и иметь возможность вернуться в облике супергероя, дабы их спасти, лучший друг детства перестала с ним разговаривать.

По её взгляду было видно, что она сильно на него разозлилась и разочаровалась...

Теперь вместо тёплого и радушного взгляда, он наталкивался на стену отчуждения и презрения...

В сердце юноши горечи стало ещё больше.

Правильно он сделал свой выбор? Стоит ли быть супергероем?..

Сомнения вперемешку с горечью терзали юношу на протяжение всех уроков, где он полностью отсутствовал сознанием, погрузившись в тяжёлые думы.

Однако правда заключается в том, что когда что-то любишь, то можешь от этого отказаться. Эту связь невозможно разорвать.

Потому что любишь...

Поэтому: сколько бы он не испытывал горечи и печали, Зигги не мог перестать быть супергероем.

Потому что любил им быть.

Ему нравилось помогать другим, видеть их улыбки и надежду в глазах. Даже под гнётом горечи и печали он не мог отказаться от своей мечты.

Когда прозвенел последний звонок Зигги вынырнул из своих тяжёлых дум и, вскочив с места, побежал догонять Чака. Нужно было хотя бы поговорить с ним. Не позволить страдать в одиночестве. Пусть он мало чем мог ему помочь, но мог по крайней мере разделить его боль...

Уже выходя из здания, юноша заметил здоровую фигуру Чака возле ворот.

Надев на второе плечо лямку рюкзака и плотно зафиксировав его за спиной, он приготовился догонять Чака, когда его взгляд наткнулся на школьника, который сидел в инвалидном кресле-коляске.

По специальному скату, вниз его спускала миловидная девушка. А кресле сидел... Рио.

Зигги застыл на месте, как громом поражённый...

Что с ним произошло?!! Почему он сидит в коляске для инвалидов?..

Спустя некоторое время ледяное оцепенение прошло, и юноша пулей помчался к Рио. Он подбежал к нему и спросил:

— Рио, друг, что с тобой произошло?!!

Некогда весёлый геймер, у которого в глазах часто виднелась мечтательная дымка, сильно стиснул руками подлокотники. В его взгляде виднелась боль, злость, отчаянье...

За него ответила миловидная девушка с конским хвостиком.

— Его сбила машина. — потом с горечью добавила: — А виновника до сих пор не нашли и не наказали!

Рио посмотрел на девушку, старательно избегая взгляда Зигги. Он не хотел, чтобы его видели таким... инвалидом.

— Пойдём, — попросил он её.

Девушка понимающе кивнула головой и продолжила толкать кресло-коляску к распахнутым воротам, к выходу из школы.

Зигги остался стоять на месте.

А они всё больше и больше отдалялись от него.

Юноша ничем не мог помочь Рио. По его взгляду он поняла, что тот просил, дабы его оставили в покое.

Тяжело принять участь инвалида...

Зигги со всей силы стиснул кулаки. Вновь ощутил себя в бушующем море, где он был не более чем жалкая щепка, которая ничего не может и полностью беспомощна...

71 Глава. Прибытие зловещей четвёрки.

Уже вернувшись из школы, Зигги не смог усидеть дома и пошёл проветрится. Его сильно ударило то, что даже несмотря на его подвиги инвалидом или пострадавшим от рук террористов может стать любой. В том числе его знакомые и приятели.